A+ R A-

Первое российское авто...

Содержание материала

 

 

 

 

 

Глава вторая

 

Мундир военный примеряя...

 

Более полную информацию о военных автомобилях можно прочитать в статье «Железные воины».

 

 

Современную армию невозмож­но представить себе без автомобиля. А началась военная служба само­двигателей в самом конце прошлого века. В 1898 году во Франции, а за­тем и в Германии испытывались "различные виды двигателей" — так в то время называли механиче­ские экипажи. Наиболее пригодным к службе был признан не бензино­вый, а паровой автомобиль фирмы "Дион и Бутон".

 

 

   Итальянский оперный композитор Джакомо Пуччини на автомобиле фирмы Dion-Bouton ("Дион и Бутон").

 

В том же году французский военный министр, убедившись в состоятельности ново­го транспорта, издал распоряжение, которое "приглашало корпусных командиров извещать резерви­стов—собственников автомобилей, что они могут отбывать сроки на службе Главного штаба вместе со своими автомобилями". Естествен­но, что указанные командиры не за­медлили выполнить приказ минист­ра, и уже на ближайших маневрах "экипажи эти находились в дейст­вии при главных квартирах и ре­зультат был настолько удовлетво­рителен, что артиллерия купила 2 автомобиля. Один — фирмы "Панар-Левассор", другой — фирмы "Пежо".

 

Реклама автомобиля фирмы Peugeot («Пежо») 1898 год...

 

Впрочем, артиллеристам, несмотря на хорошие отзывы, было не совсем ясно, как эти машины ис­пользовать, а потому предписыва­лось: "...в мирное время они будут состоять в распоряжении артилле­рийского управления с тем, чтобы оно могло решить окончательно, на что они пригодны". В конечном ито­ге выяснилось два наиболее подхо­дящих варианта использования са­модвигателей. Один — "для быст­рой переброски высшего начальства чтобы посещать пункты, занятые войсками, находившимися под его командованием". Сюда же причис­лялась и переброска военных частей на длительные расстояния. Второй вариант — "для использования в пе­ревозке тяжелых снарядов, главным образом по артиллерийскому ведом­ству". При этом отмечалось: "Воен­ный транспорт, составленный из ав­томобилей, движется быстрее и точ­нее, чем транспорт, составленный по другим современным способам, стоит дешевле и требует меньшего числа прислуги, не говоря уже о том, что дает возможность большему ко­личеству людей и лошадей прини­мать участие в боевых действиях".

 

Использование автомобиля 6CV Panhard для транспортировки орудий и боеприпасов...

 

Столь лестные отзывы специали­стов открыли для автомобиля воз­можность сделать "военную карье­ру". С этих пор военные эксперты присутствовали на всех без исклю­чения выставках и конкурсах, уст­раивавшихся автомобильными фирмами, и придирчиво выбирали потенциальных "рекрутов".

Среди кандидатов, признанных годными к строевой, были машины "Панар-Левассор", "Пежо" с дви­гателями внутреннего сгорания и паровики "Дион и Бутон". Не обош­ли вниманием и трехколесные эки­пажи, но их планировали употреб­лять "для эстафетной службы", т. е. для связи в войсках.

За экспериментами своих буду­щих военных противников ревниво наблюдали немцы. В 1899 году на больших маневрах в распоряжение Военного ведомства было предо­ставлено несколько автомобилей. Это были 3 машины "Даймлер", среди которых "один легкий эки­паж, повозка с 4-сильным двигате­лем и повозка с 6-сильным двигате­лем для перевозки тяжестей". Дру­гая немецкая фирма — "Бенц и К°" тоже поставила свой экипаж. Строго говоря, это были не первые автомо­били, на которые положили глаз во­енные. За год до этого самоходы уже пытались использовать для... под­воза фуража кавалерийским час­тям. Главным препятствием к при­менению машин в армии командо­вание сочло "невозможность везде получать нужный бензин".

 

 

 Одна из первых "примерок мун­дира". 1903 год. Петр Фрезе: пионер отечественного автомобилестроения 

 

Но, не­смотря на это, опыты с самодвигате­лями продолжались. Вдохновите­лем их был отставной майор Мадлунг. Он организовал испытатель­ную поездку четырех машин из Бер­лина в гористую местность Гарца. Там на высоте более километра над уровнем моря моторы прошли около 100 км за 6 часов. При этом грузовозы несли по 135 пудов войскового бага­жа. Участники пробега были пред­ставлены германскому императору. Прусское Военное ведомство, под эгидой которого проходили испыта­ния, осталось очень довольно их ре­зультатом и даже выделило энную сумму денег на продолжение экспе­риментов. Правда, отобрать наибо­лее пригодные к военной службе ма­шины до конца 1899 года германское командование так и не смогло.

Третьей в Европе державой, всерьез помышлявшей об использо­вании автомобиля в армии, была Россия. Чтобы выяснить, насколько зарубежные коллеги опередили его на этой стезе, Военное министерст­во приказало своим военным аген­там собрать все необходимые сведения по этой части. Распоряже­ние было разослано в 1899 году и могло быть выполнено без особого труда, так как пресса того времени широко освещала проблему. Во вся­ком случае, помощник военного агента в Париже штаб-ротмистр А. Орлов составил пространный до­клад своему начальству в Петербур­ге обо всем, что касалось примене­ния машин во французской армии. Не отстали и его берлинские колле­ги, тоже приславшие соответствую­щий рапорт. Из этих-то рапортов петербургские генералы и узнали всю вышеизложенную историю, ка­сающуюся опытов с самодвигателя­ми во Франции и Германии. На их же основе была составлена доклад­ная записка по Главному штабу от 11 января 1900 года. В ней отмеча­лись выгоды использования механи­ческого транспорта, особенно в за­падных районах страны, более бога­тых шоссейными дорогами, чем ос­тальная ее территория. Отмечалась и необходимость начать опыты с самодвигателями и приурочить пер­вые шаги в этом направлении к большим Курским маневрам 1900 года, на которых должен был при­сутствовать сам царь.

Далее были предложены следую­щие меры:

"1) Войти в сношение с француз­скими фирмами о доставлении для испытаний одного парового и одного керосинового двигателей, предназ­наченных для перевозки тяжестей, с уплатою Военным ведомством сто­имости их провоза.

2)  Просить Министерство фи­нансов о разрешении беспошлинно­го ввоза двух двигателей.

3)  Испросить у Военного совета разрешение для расхода сумм запас­ного кредита на эту покупку".

 

Когда необходимые формальности были улажены, князь А. Орлов, который был неплохим автомобили­стом, получил распоряжение зака­зать автомобили во Франции. Но все фирмы были настолько загружены заказами, что никто не брался по­ставить моторы ко времени начала маневров. Тогда он пошел на ма­ленькую хитрость и, используя лич­ные связи с владельцами фирм, до­бился-таки согласия на поставку машин. Однако, чувствуя благопри­ятную возможность "содрать лиш­него", фирма "Панар-Левассор", на паровике и бензиновом автомобиле которой остановился выбор князя, запросила только за паромобиль 22 тыс. франков. Министерство же оценивало подобную услугу в гораз­до меньшую сумму. Договориться так и не удалось. Решение, приня­тое по этому вопросу, в конечном счете гласило: "Первоначальное на­мерение изменить и от опытов от­казаться". И отказались, но нена­долго. Вскоре эта история получила продолжение.

Первые неудачи не остановили русских военных. Год они крепились, с завистью наблюдая за иностранца­ми, но зимой 1902 года начали новую кампанию по покупке механических экипажей за границей.

Поначалу, используя выводы своих зарубежных коллег, решили попробовать паромобили, а вернее — автопоезда, состоящие из парови­ка и прицепных платформ. В то вре­мя такие машины назывались рутьерами.

Заказали фирме John Fowler Co ("Джон Фоулер и К°") в Лондоне пару рутьеров. Денег на покупку не было, и потому для получения кредита пришлось обратиться непосредственно к царю. Ему идея понравилась, и искомые 33600 рублей были наконец выделе­ны. Но дело все-таки опять не cладилось. Главный штаб вовремя понял, что "этого рода самоходы могут следовать только по первоклассным шоссейным дорогам с весьма проч­ным покрытием и мостами". К со­жалению, таких дорог в России было немного, а значит, и покупать тяже­ленные рутьеры было бы только бес­смысленной тратой средств.

 

Паровой тягач John Fowler Co ("Джон Фоулер и К°") с прицепными тележками на маневрах под Курском. 1902 год.(?)

 

И все-таки счастье не совсем от­вернулось от Военного ведомства. Один из помощников начальника Главного штаба — генерал-лейте­нант Уссаковский вспомнил о том, что "практика выработала самодви­гатели более легкого веса, везущие груз сами по себе", а не на прицеп­ных повозках. Такими экипажами были, конечно же, автомобили. В своей докладной по Главному штабу от 13 марта 1902 года он доказывает целесообразность использования именно этого вида транспорта и го­ворит: "Разного рода легкие само­двигатели уже широко применяют­ся на маневрах в иностранных арми­ях". Идея испытать их в России бы­ла прямым следствием его доклад­ной. Военный министр одобрил предложение Уссаковского. Было испрошено "высочайшее соизволе­ние" , которое и последовало 18 мар­та того же года. Мечта об опытах с автомобилями на ближайших ма­неврах стала более реальной. Вот только где их взять? Вопрос далеко не праздный, ведь уже имелся пе­чальный опыт "сотрудничества" с иностранцами. На этот раз решили обратиться к отечественным фир­мам и не ошиблись. "Акционерное общество постройки и эксплуата­ции экипажей и автомобилей Фре­зе и К°", с которым Главный штаб заключил контракт, поставило свои самоходы точно в срок. Специаль­ная комиссия по приемке и испыта­нию машин была назначена на 26 июля 1902 года. В 15 часов 30 ми­нут в назначенный день члены ко миссии   собрались   на   Дворцовой площади, где к тому времени уже выстроились машины. Это были ав­томобили, построенные по образцу известной тогда фирмы " Дион и Бу­тон", которые выпускались на заво­де Фрезе частично из собственных, а частично из привозных деталей. Всего было 8 самодвигателей. Из них — 4 грузовые повозки с бензиновым двигателем в 8 л. с, поднимающие до 50 пудов груза и развивающие скоро­сть до 12 верст в час. Каждая обошлась казне в 2,5 тыс. рублей. Легковые же машины были двух типов — две трех­местные по 6 л. с. и две четырехмест­ные по 8 л. с. Первые передвигались со скоростью до 30, вторые — до 35 верст в час.

Устроенные в тот день испыта­ния, проходившие, по заявлению самой комиссии, "при самых небла­гоприятных условиях, во время до­ждя и самой грязной дороги", пока­зали, что "автомобили построены прекрасно, во всем согласно контр­акту". От каких-либо далекоиду­щих выводов комиссия воздержа­лась: "Относительно же пригодно­сти самодвигателей для работы по грунтовым дорогам при всякой пого­де комиссия затрудняется дать окончательное заключение". Прав­да, восьмисильные автомобили по­казались чрезмерно грузными, но зато шестисильные и грузовики на­реканий не вызвали и "в большей мере удовлетворяли своему назна­чению". В общем, все должно было решиться на маневрах, где самодви­гатели ожидали еще более серьез­ные испытания и более пристраст­ные судьи.

 

 

Яндекс.Метрика