A+ R A-

Первое российское авто...

Содержание материала

 

 

 

Обосновывая свое обращение именно к русскому атташе, Борис Григорьевич писал: "Желая посильно быть полезным своему отечеству, я позволяю себе сделать... некото­рые сообщения о моих нынешних изобретениях по применению авто­мобиля для передвижения скоро­стрельных орудий..."

Несомненно, инженер отдавал себе отчет в том, насколько важно было его изобретение для развития военной мысли, не мог он не знать и того, что в немецкой армии его изо­бретение пройдет скорее, чем в рус­ской, и принесет, пожалуй, больше славы и денег, но он обратился именно к представителю русской армии. Он оставался русским, даже живя десятилетия в Германии.

Судя по описанию, прилагаемо­му к письму, самоходная пушка Луцкого была достаточно совершен­ной и вполне достойной того, чтобы быть построенной. Вот только доса­да... На опыты с машинами уходили почти все деньги, которые Борис Гри­горьевич зарабатывал на фирме (а к тому времени он уже сотрудничал с известнейшей компанией "Дайм­лер") . Для воплощения в жизнь своей идеи ему пришлось просить субсидии у Военного ведомства.

Нужно отдать должное князю Енгалычеву, он отправил письмо Луцкого в Петербург с хорошей ха­рактеристикой последнего как ин­женера и запросил соответствую­щих инструкций у своего руководст­ва. Но, то ли пожалели в министер­стве 4 тыс. целковых, то ли действи­тельно денег, как всегда, не хватало, предложение Луцкого осталось без ответа.

Прохладное отношение земля­ков не ошеломило Бориса Григорье­вича, тем более что морское мини­стерство оказалось расторопней сво­их сухопутных коллег, и уже в сле­дующем году грузовик Луцкого раз­возил грузы из Колпина в Петербург и обратно. Моряки оказались не только более расторопными, но еще и сэкономили довольно много денег, внедрив это новшество. Стоимость перевозок автомобилем оказалась в пять с лишним раз дешевле, чем гу­жевым транспортом. А в 1902 году Борис Григорьевич предложил по­пробовать машины своей конструк­ции на ежегодных военных манев­рах под Курском.

 

 Этот снимок был опубликован в 1903 году в венской Allgemeiner Automobil-Zeitung. Луцкий (в цилиндре, у переднего колеса) показывает привезенный им из Германии грузовик Николаю II (в белом кителе). Крайний слева — князь Леонид Вяземский.

 

Это был первый документально зафиксированный опыт примене­ния автомобилей в русской армии.

В дальнейшем Луцкий продолжал плодотворно сотрудничать с фирмой "Даймлер", которая наладила вы­пуск самодвигателей по своему па­тенту на заводе "Лесснер" в Петер­бурге. Есть основания полагать, что не остался равнодушным к этому делу и Борис Григорьевич. Кстати, "Дайм­лер" обязана немалой долей своего успеха именно конструкторскому та­ланту русского инженера. Им наряду с бензиновыми автомобилями были сконструированы и электромобили, применявшиеся на Берлинском поч­тамте для развоза почты.

 

 Реклама фирмы "Г. А. Лесснер".

 

В начале века термином "авто­мобиль" обозначались не только су­хопутные экипажи, но и моторные лодки. Борис Григорьевич отдал дань увлечения и им. Если верить публикации журнала "Мотор" за 1913 год, то в 1904 году им была сконструирована моторная лодка "Лукерья" длиной в 15 м и шириной 2,5 м. Ее двигатель в 50 л.с. тоже был создан Луцким. Скорость, показан­ная лодкой, превысила 10 узлов. Из того же источника узнаем, что в 1907 году он разработал для русско­го миноносца "Видный" "величай­ший в мире двигатель внутреннего сгорания мощностью в 6 тыс л.с." Этот двигатель был построен в Гер­мании и состоял из двух групп по 6 цилиндров в каждой. Размер цилин­дров 450 х 600 мм. Двигатель раз­вивал до 400 оборотов в минуту. Чуть позже была построена и мотор­ная лодка "Царица" с двигателем в 500 л.с, взявшая два приза в гонках на Боденском озере и произведшая сенсацию среди специалистов.

Не обошел стороной Борис Гри­горьевич и авиацию. По его проекту были построены несколько аэропла­нов. И эта сторона деятельности ин­женера не прошла мимо России. Пы­таясь заинтересовать русское прави­тельство своими самолетами, Луцкий устраивает в 1910 году, в присутствии русских дипломатических, военных и правительственных представителей, испытания одной из разработанных и построенных им моделей.

 

 Первый самолет Луцкого (по В.Б. Шаврову)

 

Наконец, к 1913 году был построен еще более совершенный аппарат. Он оснащался 6-цилиндровым 150-сильным двигателем и развивал скорость до 137 км/час, поднимаясь за семь с половиной минут на 1125 м.

На этом аэроплане осенью 1913 года пилотом Стиплушек была предпринята попытка перелета из Берлина в Петербург, но через 750 км после старта пилот обнару­жил обрыв бензопровода. В ту же секунду начался пожар и, спасая свою жизнь и жизнь механика, ле­тевшего с ним, Стиплушек был вы­нужден садиться. При посадке машина сильно пострадала, но оба ави­атора остались целы.

Луцкому ничего не оставалось, как приняться за починку своего детища.

 

Второй самолет Луцкого (по В.Б. Шаврову)

 

Вот так, постоянно живя в Гер­мании, русский инженер Борис Гри­горьевич Луцкий старался, и не без­успешно, быть полезным своей ро­дине. Смог бы он добиться тех же результатов, оставшись в России? Кто знает? Но так уж вышло, что, и уехав, он остался русским, остался в истории отечественной и мировой техники как замечательный изобре­татель, инженер и патриот.

О том, как сложилась дальней­шая судьба Бориса Григорьевича точных данных нет, но в своей книге "История конструкций самолетов в СССР до 1938 года" В.Б. Шавров пишет, что мировая война застала Луцкого в Германии. Немецкие вла­сти арестовали инженера, при аре­сте он оказал сопротивление и был заключен в тюрьму Шпандау, где провел всю войну. Что стало с ним дальше — неизвестно. Во всяком случае пока никаких документов на этот счет обнаружить не удалось. Возможно, они сохранились где-ни­будь в немецких архивах и ждут сво­их исследователей. Если так, то не стоит терять надежды на то, что ког­да-нибудь удастся до конца просле­дить жизненный путь этого замеча­тельного инженера.

 

 

 

Яндекс.Метрика