A+ R A-

Обратный адрес - океан

Содержание материала

 


Поселок Скальный
9    ф в в р а л я


Я все еще нахожусь под впечатлением этой страшной книги! Вчера вечером зашла на минутку к Анне Аркадьевне. Спросила, нет ли каких вестей от вас — все-таки жена командира. По-моему, она что-то знала — как ни говори, к начальству ближе, — но ответила невнятно и загадочно: «Думаю, что нормально...»
Так вот. Я уходила уже и попросила что-нибудь почитать. Ты знаешь, какая у них библиотека. Когда-нибудь и у нас будет такая. Анна Аркадьевна сказала, чтобы я выбрала сама. Я подошла к шкафу — глаза разбежались! Неужели все это прочитано? Так вот почему ей не скучно! Она в обществе самых лучших друзей! Рыться в книгах было неудобно, и я взяла первую попавшуюся. Читал Э. Бич, Д. Стил «Вокруг света под водой»?
К моему удивлению, Анна Аркадьевна не посоветовала.   И   даже   запротестовала:   «Американские   моряки, предвзято...» — и так далее. Но именно потому, что она не хотела, я выбрала эту книгу.
Чудачка, неужели она думала, что я испугаюсь этих глубин подо льдом, этого скрежета льда о рубку подводной лодки? Ведь ничего же не случилось с американцами, а наши лодки, наши-то советские, что, хуже?
Это я так думала, так внушала себе. А вообще-то, страшно! Конечно, страшно! И спасибо ей, миленькой, душечке Анне Аркадьевне за добрую заботу о моем спокойствии! Только представить на миг, что в стальной скорлупе под горой льда — ты! Мурашки по коже, и волосы прямо на корню седеют. Милый, как в эти минуты я боялась за тебя и как гордилась! И ты знаешь, словно вернулись твои курсантские годы, когда так много таинственного, загадочного говорили мне и синий воротничок, и золотистые якорьки на погончиках!
Но зачем идти подо льдом, на такой глубине, к Северному полюсу? В наш-то век авиации и спутников! Я заставила себя закрыть книгу, но сначала посмотрела в оглавление: неужели все про лед, про лед? И вдруг увидела знакомое название — «Трешер». Когда-то что-то ты говорил мне о «Трешере», об американской подводной лодке, с которой произошло несчастье. Да. записки Нормана Пол-мара так и назывались — «Гибель «Трешера».
Я начала их читать и, пока не перевернула послед-нюю страницу, не оторвалась, а потом до утра не могла уснуть. Что же получается?
В 07.30 «Трешер» вышел из Портсмута. На лодке 129 человек: 108 — экипаж и 21 — офицеры штаба подводных сил и представители заводов и фирм. 129 человек! Вот это громадина! Испытания на глубоководное погружение проводились восточнее мыса Код. Где это? На карте я не нашла. 200 миль от этого мыса — это значит почти четыреста километров. А глубина моря в этом районе — 2560 метров. Два с половиной километра! В длину представить нетрудно. А как в глубину?
Это какой-то рок! Вспомогательное судно «Скайларк» вышло словно для того, чтобы не помочь, а стать свидетелем катастрофы. Что значит «обеспечивать» испытания? И дальше — цифры, как на счетчике смерти. В 07.47 «Трешер» сообщил на «Скайларк», что начинает погружение на предельную глубину, в 07.52 — что находится на глубине 120 метров, в 07.54 — что дальше будет передавать глубину шифром, в 08.09 — что находится на половине предельной глубины, в 08.53 — что идет на предельную глубину, в 09.02 попросил повторить отсчет курса, в 09.12 произвели очередную проверку связи — и началось! Словно какой-то гигантский спрут, какое-то чудовище навалилось на лодку. Жутко стало читать. В 09.13, через ми-нуту, — а до этого все было спокойно — с «Трешера» сообщили, что имеют положительный дифферент на корму. Перевешивала корма? Так я понимаю? Потом: «Пытаюсь продуть цистерны». Командир же «Скайларка» позже утверждал, что слышал: «Испытываю незначительную трудность... Имею положительный дифферент... Пытаюсь продуть цистерны». Затем наверху, на «Скайларке», услышали шум стравливаемого сжатого воздуха.
В 09.14 «Скайларк» спросил, слышит ли его «Трешер». Ответа не последовало. Командир «Скайларка» несколько раз повторил в микрофон: «У вас все в порядке?» Опять не было ответа.
А дальше самое жуткое!
Командир «Скайларка» услышал в наушниках что-то нечленораздельное. И несколько секунд спустя — треск разламывающегося корабля. Все! Меньше чем за два часа! Неведомая сила поглотила этот стальной гроб, вместивший 129 человек. Неужели такое возможно? В мирное время?
И во всем какая-то случайность, неизбежность катастрофы, робость, беспомощность перед стихией. Только на другой день —сутки прошли! — адмирал Андерсон на пресс-конференции сообщил, что «Трешер», который считали до этого пропавшим без вести, теперь должен считаться погибшим. Как все просто!
Кошмар какой-то, невозможно даже вообразить!
Считают, что причина гибели — авария в машинном отсеке. Лопнул трубопровод одной из водных систем. Прорвавшись под огромным давлением в отсек, забортная вода быстро затопила его. Потом замкнулись какие-то там провода, вышел из строя двигатель, лодка потеряла ход и начала погружаться глубже, глубже... Корпус уже трещал от давления воды, начала ломаться изоляционная прокладка, лопались трубопроводы! Что они видели в эти секунды? Что чувствовали? Никто из членов комиссии этого не знает. Еще мгновение — и корпус лодки был раздавлен. В какую-то долю секунды в лодку под огромным давлением, разрушая все на своем пути, хлынул океан.
Но зачем я все это тебе рассказываю, зачем? Ты лучше меня знаешь, как это могло быть. Но возможно ли, возможно ли, спрашиваю я тебя, возможно ли такое в наши дни?!
Я не сомкнула глаз всю ночь... Мне снились, да нет, не снились, а виделись какие-то кошмары. Я плыла с огкрытыми глазами под водой и все никак не могла дотянуться до твоего чемоданчика, лежащего на дне. Еле дождалась утра, и ты прости, прости меня за такую опрометчивость... Сейчас я жалею об этом, и мне стыдно. Была в штабе.
Этот ваш адмирал... «Вы что же, — спрашивает, — первый год замужем? Не знаете, почем фунт морского лиха?» — «Не первый, — говорю, — в том-то и дело, что пятый». А он подумал-подумал, усмехнулся: «Тогда все яспо. Самый переломный у вас стаж». Это, мол, как прыжок с парашютом. Первый раз прыгать страшно, потому что не знаешь, что это такое, второй раз — еще страшнее, потому что знаешь, а третий, четвертый и так далее — с полным сознанием опасности.
Тут я ему и рассказала насчет «Трешера». Ты думаешь, он стал меня успокаивать? Ничего подобного. «Стопроцентная надежность, — сказал он, — но никто не гарантирован, даже пешеход,  знающий правила уличного
движения».
В общем, оконфузилась я. Конечно, никто не гарантирован. Но ведь есть же у нас хоть какие-либо спасатель-ные средства?
Спокойного тебе моря, Кирилл, любимый.


 

Яндекс.Метрика