Саймон Лейк, последователь Жюль Верна - 39

Но возможность вести научные работы в удалённых районах Ледовитого океана оправдывала все невзгоды. Свердруп писал: «Научные результаты были нашей целью, а подводная лодка – только средством».  
Переход через Атлантику прошёл нелегко, пришлось дважды становиться на ремонт – в ирландском Корке и английском Плимуте. Только 12 августа «Наутилус» покинул норвежский порт Тромсё и оправился к Шпицбергену.
В полярном городке Лонгйир (на острове Западный Шпицберген) их приняли со всей душой («Гостеприимство возрастает с каждым градусом широты», – писал Свердруп в своей книге). Там в последний раз их ждала баня, удобные кровати и возможность принять пищу, сидя на стуле за столом.  
Вечером 19 августа «Наутилус» подошёл к границам пакового льда и начал осторожно продвигаться среди плавающих льдин.
Уилкинс намеревался не идти подо льдами, а скользить под ними под водой, как на опрокинутых полозьями вверх санях (т.е. использовать метод, описанный С. Лейком ещё в 1898 г.). Уилкинс знал о существовании торосов на нижней стороне ледяных полей, но надеялся обходить их, если не удастся скользить. Не следует забывать, что в то время ещё не было приборов, показывающих, что находится над подводной лодкой в данный момент: лёд или полынья чистой воды.  
К тому же он не имел возможности долго оставаться в подводном положении, так как на корабле не было аппаратуры для регенерации воздуха. Уилкинс понимал, что «Наутилус» должен использовать всякую возможность для всплытия на поверхность. Он рассчитывал, что лодка, имея большой запас положительной плавучести в случае встречи на пути полыньи или разводья автоматически всплывёт на поверхность. Если же этого не произойдет, в дело будет пущен один из буравов Лейка, который проделает отверстие во льду и обеспечит приток свежего воздуха, необходимого людям и дизель-моторам.
Однако старый корабль был в неважном состоянии. Дальность его подводного плавания не превышала 20—30 миль (37—56 км). Двигатели то и дело выходили из строя, гребные винты не были защищены ото льда, а корпус трещал при ударах о лёд. Появились многочисленные течи, отвалились кормовые рули глубины, устройства на надстройке получили повреждения и вышли из строя.  
Свердруп поначалу опасался, что узкая палуба не позволит ему производить нужные процедуры с приборами. Оказалось, что намного удобнее делать это из водолазной камеры. Нагнетая сжатый воздух, поднимали давление в ней, уравнивая с давлением воды на дно субмарины; после этого открывали нижний люк и опускали в него на тросах нужные приборы. Оказалось, что работать в этой камере намного удобней, чем на палубе – температура там была плюс 8 – 10 ° и отсутствовал ледяной ветер, пронизывающий до костей.  
Всё же лодка постепенно становилась нерабочей. Свердруп вспоминал:  
«Температура у стены /у внутренней обшивки корпуса – А.Т./ опускалась до нуля, а по середине помещения была не выше 4—5 градусов...
Пока мы дрейфовали у кромки льдов, стал ощущаться недостаток в годной питьевой воде. Доброкачественная вода, взятая нами с собою в бочонках из Лонгйира, была уже давно истрачена и нам пришлось обратиться к вонючей воде из цистерн. Эти цистерны были покрыты внутри каким-то смолистым веществом, придававшим воде противный запах и отвратительнейший вкус! Мы надеялись найти воду на льдинах,... но не могли добраться до неё. Я никогда не мучился так от жажды, как в эти дни».  
Но Уилкинс был бесстрашным человеком. Его ничем нельзя было сломить. «Наутилус» упорно продвигался на север через плавучие льды. Даже свирепые штормы не останавливали движения к намеченной цели. Наконец, Уилкин и Дэненхауэр решили, что пора погружаться под лёд.  
В этот момент погода резко ухудшилась, и погружение пришлось отменить. «Наутилус» продолжал пробиваться на север. Десять дней он шёл среди плавающих льдов и к 28 августа достиг 82-го градуса северной широты. Таких широт до этой экспедиции не удавалось достичь ни одному кораблю. Но лодка все ещё не погружалась. Только учёные усердно занимались исследованиями воды, льдов и планктона, предусмотренными планом, составленным ещё до начала похода.    
Наконец 31 августа ветер стих, и Уилкинс решил погрузиться под лёд, чтобы проверить реальность метода скольжения. Однако теперь неисправным оказался бурав, который заело в полуподнятом состоянии, так что его нельзя было опустить. В дополнение ко всему на гладкой палубе «Наутилуса» появились вспучины длиной в несколько сантиметров.
И всё же Уилкинс приказал погружаться. Дэненхауэр создал большой дифферент на нос, но не заполнил главных балластных цистерн, чтобы лодка по-прежнему сохраняла положительную плавучесть. После этого «Наутилус»  отошёл от льдины, под которую собрался нырять, развил скорость и бросился на неё. Этот манёвр дал результат. Нос лодки с треском ударился о лёд, погрузился и начал скользить вниз. Затем был пущен в ход бурав. Его скрежещущий звук проникал сквозь тонкую обивку корпуса лодки, создавая впечатление, будто что-то разрушает корабль. Наконец лодка остановилась с ещё вращающимися винтами, наполовину под льдиной, словно бревно, уткнувшееся в скалу на берегу моря.   
Дэненхауэр отвел лодку назад и сделал ещё одну попытку. И снова «Наутилус» застрял с носом, ушедшим под лед, и поднятой кормой.
Именно Дэненхауэр был виноват в том, что попытка закончилась неудачей. Не надо было сохранять 30 тонн положительной плавучести, хватило бы 5—10 тонн, а теперь эта лишняя плавучесть в сочетании со стопором в виде торчащего вверх бурава, не позволяла «Наутилусу» плыть подо льдом подобно саням с перевернутыми полозьями.  
Во время одной из бесплодных попыток скользнуть под лёд Уилкинсу удалось снять через иллюминатор в надстройке замечательную киноленту. При демонстрации её на экране ней хорошо видна нижняя сторона льда. Качание кинокамеры, когда лодка кренится, задевая буравом за лед, создаёт драматический эффект.  
После нескольких неудачных попыток Уилкинс убедился, что ничто не в силах заставить «Наутилус» сделать большее. Взвесив все «за» и «против», Уилкинс и Свердруп решили прекратить поход. «Наутилус» повернул назад и в сентябре вернулся в Берген.   
К этому моменту он был в таком состоянии, что о возвращении в Штаты через Атлантику нельзя было даже думать. Экипаж получил расчёт, а подводную лодку 30 ноября 1931 г. отбуксировали в один из фиордов вблизи Бергена и затопили на глубине 347 м. Через 50 лет, в 1981 г., норвежские дайверы установили точное место его затопления.

***

Несмотря на все технические и бытовые проблемы, работа «Наутилуса» в качестве научно-исследовательского судна оказалась весьма успешной.
Своей главной задачей Уилкинс в этой экспедиции поставил разработку методов точного и непрерывного наблюдения за погодой в районе арктических паковых льдов. Он хотел доказать, что на дрейфующем льду можно организовать постоянную базу для учёных, а контакт с ними поддерживать при помощи подводной лодки*.
/* Изучив книгу Свердрупа, советские учёные подготовили и осуществили экспедицию «Северный полюс-1». Но группу полярников (4 человека) высадили на ледяное поле не с подводной лодки или ледокола, а с самолётов. За 274 дня (9 месяцев) дрейфа, с 21 мая 1937 г. по 19 февраля 1938 г., льдина прошла более 2-х тысяч километров, от полюса до Гренландии. /   

Уилкинс  также запланировал измерение глубин, взятие образцов воды, наблюдение за арктическими течениями, измерение температуры воздуха и воды, изучение особенностей образования и структуры паковых льдов, определение количества света, проходящего через лёд. Именно этим занималось трио учёных во главе со Сведрупом. Кроме того, были предприняты успешные попытки установления устойчивой связи с удалёнными радиостанциями.   
Научные материалы, полученные Свердрупом и его помощниками за две недели пребывания «Наутилуса» у кромки паковых льдов, сохраняли свою ценность как минимум до середины 60-х годов ХХ века.  
Уилкинсу удалось и то, что мало кому удаётся: он собрал средства на частную экспедицию. Ведь обычно такие экспедиции полностью финансирует государство или крупная научная организация. Так что плавание «Наутилуса» – яркое доказательство железной воли, изобретательности и энергии замечательного человека, Хьюберта Уилкинса.  
Что же касается самой идеи – «к полюсу на подводной лодке», Уилкинс признал: «Нам следовало бы использовать подводную лодку, специально построенную для нашей работы». Но денег на это у него не было.  

«Nautilus» возле Шпицбергена  

«Nautilus» во льдах

• Назад
• Вперед