A+ R A-

Семь футов чистой воды

Содержание материала

 

 

...И вот уже звонкий мальчишеский голос запел давно забытую песню:
В наших кубриках с честью в почете Две заветные вещи лежат. Это спутники жизни На флоте: Бескозырка да верный бушлат...
И увидел себя Сергей озорным четырнадцатилетним юнгой, который старательно чеканит шаг по кронштадтской булыжной мостовой. Он весел, потому что впереди целая жизнь...
В дверь каюты постучали.
—  Старший лейтенант Рындин, — донеслось из коридора, — вас приглашают в штаб.
На улице Сергея обдало дождем и ветром, под погами чавкала слякоть. Промозглая балтийская осень заявила о себе затяжным ненастьем.
На территории береговой базы не видно ни души. Непогода всех загнала под крыши.
Рындину передали, что его ждет замполит. Торопясь на вызов, Сергей пытался догадаться, для чего он так срочно мог понадобиться. Еще издали увидал в темной громаде здания ярко освещенное окно барышевского кабинета.
Иван Прокофьевич, заложив руки за спину, расхаживал по комнате в плаще и фуражке. Видимо, он давно собрался домой и задержался только в ожидании Сер-гея.
На приветствие Рындина он сердито буркнул, не глядя на него:
—  Что, батенька, дурить больше не станешь? Рындин ничего не ответил.
—  А ты на меня не серчай, Сергей Александрович. Ишь какой хмурый!
—   Я   не   сержусь, — признался   Сергей. — С   чего  вы взяли?
Чуть заметная улыбка заиграла в серых выпуклых глазах замполита, но лицо его по-прежнему было суровым и насупленным.
—   Ох и упрямый ты,  Рындин, — сказал он не то с одобрением, не то с укоризной. — Кстати, могу порадовать:   о  подвиге  твоем  доложено самому главкому,  так что... — Замполит многозначительно повел бровью, давая этим понять, что поощрение свыше не заставит себя ждать. — Есть и другая новость... Из Москвы прибыла авторитетная комиссия, которая будет расследовать все подробности недавнего чепе.  Есть основания полагать, что район для рыболовства открыт поспешно, без необходимого обследования дна...
Рындин кивнул головой, соглашаясь.
— А теперь  можешь  отдыхать, — разрешил   Барышев, — свободен до утра.
«Свободен как птица, — иронически думал Сергей, выйдя на улицу, — так свободен, что самому тошно...»
Он долго бродил по поселку, не зная, куда деться. С завистью глядел на освещенные окна домов. Лил дождь, под ногами хлюпала грязь. На душе было сиротливо и пусто...
Сергей нс представлял себе, куда и зачем идет. Он и сам не заметил, как оказался на окраине поселка у знакомого дома под соснами. После всего случившегося он не рассчитывал на прощение. Не пусти Урве его на порог, он нисколько бы не удивился и не обиделся: принял бы как должное.
Ноги сами привели Сергея сюда...
Дверь была не заперта. Сергей вошел неторопливо и без стука, как возвращается с работы домой усталый хозяин.
Урве только что вымыла пол и стояла у порога с ведром и тряпкой в руках. Сергей снял мичманку. Девушка охнула и взялась за щеку, точно ее ударили. Она со страхом и жалостью глядела на его седые виски, не на-ходя слов. Он тоже молчал. Потом пошмыгал ботинками по влажному половичку, скинул промокший плащ и, пройдя к своему креслу, где любил отдыхать, тяжело опустился в него. Вытянул ноги и закрыл глаза, чувствуя, как по всему телу разливается успокоительная истома.
Никакие силы теперь не смогли бы сдвинуть его с этого места.
—  Есть хочешь? — как всегда, спросила Урве, будто бы ничего не случилось.
—  Даже  не  представляешь, как  я  проголодался, — сказал Сергей и вдруг понял, как бесконечно дорога ему эта девушка.

 

 

Яндекс.Метрика