A+ R A-

Земноводные диверсанты часть 1

Содержание материала

 

 

НЫРЯЛЬЩИКИ

 

 

Среди народов, живущих по берегам теплых морей, искусство ныряния в морские глубины процветало с древнейших времен. В Египте, Финикии, Карфагене, Элладе, Риме и других странах Среди­земноморья такое занятие имело характер регулярного промысла. Ныряльщики добывали моллюсков и раков, которые шли в пищу. Жемчуг, кораллы и перламутр использовались в производстве укра­шений. Для бытовых надобностей требовалось много губок и рако­вин. Существовал также большой спрос на пурпурных улиток, из ко­торых изготавливали красители. Все это приходилось добывать с морского дна.

Древние ныряльщики могли обнаружить интересующие их пред­меты только в прозрачных и спокойных водах. Их пребывание под водой было ограничено способностью задерживать дыхание. Ныряль­щик, набрав в легкие побольше воздуха, прыгал за борт с тяжелым камнем в руках, который затягивал его в глубину и позволял сокра­щать время погружения. Чтобы подняться на поверхность, надо было лишь отпустить груз. Вернувшись в лодку, ныряльщик вытаскивал за веревку привязанный камень. Именно этот способ ныряния до сих пор применяют ловцы губок, кораллов и жемчуга на Цейлоне, в Крас­ном и Японском морях.

В античных источниках можно также найти сведения о строитель­ных работах под водой, о погружениях для спасательных работ на затонувших судах, а также о многочисленных случаях использования ныряльщиков в военном деле. Это вполне понятно, поскольку война является одним из древнейших массовых увлечений человечества, а желание иметь в своем распоряжении «подводных воинов» одолева­ло многих полководцев.

По древним записям (около 900 в до н.э.) можно предположить, что ассирийские дайверы  использовали выработанные шкуры животных, наполненные воздухом, чтобы продлить свои погружения под водой.

 

В связи с началом военных действий на море появились боевые пловцы-нырялыцики. Произошло это в 480 году до нашей эры, во время первой известной в истории морской войны, развернувшейся между персами и греческими полисами. Как известно, войска пер­сидского царя Ксеркса переправились по понтонному мосту через Геллеспонт (Дарданеллы) и вторглись в Элладу вдоль северного по­бережья Эгейского моря. Персидский флот в основном сопровождал сухопутные силы, стараясь держаться береговой линии. Наконец, корабли Ксеркса достигли мыса Афет на южной оконечности остро­ва Магнесий. Греческие корабли находились в то время возле мыса Артемисий, занимая позицию в самой узкой части пролива между островом Эвбея и материком и прикрывая правый фланг своих войск у Фермопил. Персы видели, что число эллинских судов невелико, однако не напали сразу, а послали 200 кораблей вокруг острова Эв­бея, чтобы полностью заблокировать греческий флот в проливе.

 Персидские походы 499-479 годы до нашей эры...

 

Именно к данному эпизоду относится диверсионная операция греческих пловцов-ныряльщиков, описанная Геродотом. Скиллис был родом из города Скион, жители которого славились как искусные пловцы и ныряльщики. Персы мобилизовали в свой флот многих греческих моряков, среди них оказался и Скиллис. Однако, узнав о замыслах персов, он бежал, преодолел вплавь расстояние в 80 ста­дий (14,8 км) и предупредил греков о намерениях противника. Полу­чив это сообщение, они не стали ждать, пока их возьмут в клещи с двух сторон, а пошли в атаку на вражескую эскадру, стоявшую в райо­не Афета. Наступившая ночь разделила сражающихся, греки отсту­пили обратно к Артемисию, персы — к Афету. Ночью разразилась ужасная буря, разбившая несколько десятков персидских кораблей о прибрежные скалы. Геродот сообщает: «Трупы и обломки кораблей выбрасывало к Афету, они кружились у корабельных носов и приво­дили в беспорядок лопасти весел». Еще тяжелее пришлось отряду, огибавшему остров: буря застигла его в открытом море, почти все корабли погибли. Суть произошедшего в том, что греки отошли на­зад от Афета не только из-за темноты. Скиллис определил по мест­ным приметам приближение бури, отправил греческие корабли назад, а сам вместе со своей дочерью Кианой остался на одном из островков. Ночью они вдвоем подплыли к персидским кораблям и перепилили якорные канаты. В память об этих событиях в Дельфах были установлены памятники Скиллису и Киане из Скионы.

 Скиллис перерезает якорный канат. С древнего рисунка.

 

Рассказ о подвигах Скиллиса стоит первым в целом ряду анало­гичных свидетельств более позднего времени, показывающих как по­степенно расширялось боевое применение пловцов-ныряльщиков. Так, Фукидид сообщает, что в период Пелопонесской войны в 425 году до н.э. при осаде Пизы афинянами лакедемонские нарялыцики дос­тавляли продовольствие осажденным. Они ныряли и «плыли под во­дой, таща за собой на веревке козьи бурдюки с маком, смешанным с медом, и с толчеными семечками льна». При обороне Сиракуз на Си­цилии в 413 году до н.э. осажденные соорудили подводные загражде­ния против афинских кораблей: в дно гавани были вбиты сваи, скры­тые водой. Но эти сваи «распилили водолазы за вознаграждение».

Арриан, описывая осаду финикийского города Тир войсками Алек­сандра Македонского в 332 году до н.э. отмечает, что македонский полководец запер гавань кораблями, поставленными на якоря попе­рек входа в порт. Однако тирские пловцы перерезали под водой якор­ные канаты. Тогда македонские солдаты заменили канаты железны­ми цепями, и защитники Тира уже не смогли повторить свою смелую операцию.

 Осада города Тира (332 г. до н.э.). Осада Тира была организована Александром Македонским в 332 году до н.э. во время его кампаний против персов. Македонская армия не смогла захватить город обычными средствами, потому что она была на острове и имела стены прямо у морю. Александр ответил на эту проблему, сначала блокируя и осаждая Тир в течение семи месяцев, а затем, построив дамбу, которая позволила ему нарушить укрепления.

 

Римский историк Кассий Дион рассказывает о действиях подвод­ных бойцов во время войны второго Триумвирата. Так, жители Орика заградили вход в гавань, затопив в этом месте нагруженные камня­ми корабли. Гней Помпей приказал своим водолазам выгрузить камни и оттащить корабли с фарватера. Когда Марк Антоний осаждал го­род Мутин, Деций Брут, командовавший гарнизоном, поддерживал связь с Октавианом с помощью пловцов, которые по реке доставля­ли под водой союзникам депеши, выгравированные на тонких свин­цовых пластинках, привязанных к руке. Правда, осаждавшие вскоре заметили этот маневр и закрыли реку прочной сетью.

В войне против Антиноя Деций Брут сам воспользовался подоб­ной сетью во время осады города Ксанф. Чтобы помешать городским пловцам резать сеть под водой, он приказал прикрепить к ней сверху колокольчики, звеневшие в случае прикосновения к сети. Тогда в воду немедленно ныряли его воины и уничтожали вражеских связных. Сципион Африканский при осаде Нюманса велел устроить в реке подводные заграждения из столбов с крючьями, гвоздями и острыми металлическими пластинами. Столбы стояли на специальных опорах и вращались под действием течения. Через эти заграждения не мог проскользнуть ни один пловец без риска оказаться разорванным на куски.

В книге по военному делу «Стратегаматикон» римский автор Фронтин рассказывает: «Луций Лукулл, желая уведомить о своем прибы­тии жителей Кизика, осажденных Митридатом, так как вход в город был занят гарнизонами врагов, а этот вход был единственный и уз­кий по небольшому мосту, соединяющему остров с материком, при­казал своему солдату, опытному в плавании и морском деле, на двух надутых кожаных мешках, имевших вшитые письма и соединенных внизу двумя стяжками, переплыть расстояние в семь римских миль (11,2 км). Солдат сделал это так искусно, что обманул караульных, видевших его издалека и подумавших, что он был морским чудови­щем».

В римском военном флоте существовало даже специальное под­разделение «urinatores» — подводных рабочих, солдат и связных. Его главными задачами являлись разведка и диверсионные операции во вражеских портах, а также обследование и ремонт своих собствен­ных кораблей. Так, при осаде римлянами Сиракуз в 212 году до н.э. именно ныряльщики разрушили боновые заграждения порта. Они действовали под водой особыми инструментами с загнутыми крючь­ями, которыми растаскивали бревна заграждений, и пилами, позво­лявшими быстро перерезать канаты, соединявшие бревна друг с дру­гом. Затем в гавань вошли корабли и высадили десант.

В 196 году н.э. во время осады Византия войсками императора Люция Септимия Севера ныряльщики осажденных перерезали во время шторма якорные канаты нескольких кораблей его галерного флота, в результате чего буря разбила их о камни либо выбросила на берег.

Помимо перерезания якорных канатов, римские водолазы исполь­зовали и другие тактические приемы. Например, они сверлами про­делывали отверстия в подводной части вражеских кораблей, пуская их ко дну. Или же зацепляли корабли буксирными канатами и неза­метно для спящей команды оттаскивали ночью в расположение сво­их войск. Практиковали они и абордаж из-под воды. На рассвете, когда сон экипажа особенно крепок, пловцы бесшумно влезали на борт стоявшего в удалении от берега корабля и внезапно нападали на застигнутых врасплох моряков. Особенно эффективными указан­ные приемы оказались против пиратов, с которыми римский флот вел беспощадную борьбу по всему Средиземному морю.

Несомненно, что во все века и во всех странах воинов привлекала идея нанесения внезапного удара из-под воды, равно как и возмож­ность скрытного проникновения в расположение противника по водным артериям.

Вот случай, который произошел 1 июня 1191 года во время Тре­тьего крестового похода. Отряд кораблей крестоносцев плыл вдоль берегов Палестины. Под вечер с борта галеры «Trench-the-Mer», на борту которой находился английский король Ричард Львиное Серд­це (1157—1199) увидели стоявший на якоре большой трехмачтовый корабль, борта которого были выкрашены полосами красного и жел­того цвета. В те времена корабли таких размеров встречались край­не редко. Поэтому король послал лодку для выяснения, чей это ко­рабль и куда он направляется. С борта судна посланцу ответили, что корабль французский, идет он из Антиохии в Акру, а здесь остано­вился на ночь. Но тут один рыцарь сообщил, что видел этот корабль, имя которого «Дродмунда», в Бейруте и что он принадлежит сараци­нам. Стало ясно, что это враг.

К нему устремилась одна из галер крестоносцев. Однако навстре­чу ей вылетел пущенный из катапульты горшок с «греческим огнем». Такому оружию крестоносцы ничего не могли противопоставить.

  "Греческий огонь" на византийском корабле Dromon.

 

Тем не менее королю хотелось обязательно взять верх над противником. На его призыв «покарать неверных» откликнулась группа доброволь­цев. Они спустились в воду с той стороны галеры, которая не была видна сарацинам, и ныряя, незаметно подплыли в вечерних сумер­ках к корме «Дродмунды». Затем пловцы потихоньку взобрались на корабль и напали на ошеломленную команду. Завязался рукопашный бой, во время которого подошла христианская галера, протаранив­шая борт сарацинского судна. Оно пошло ко дну, так и не воспользо­вавшись своим смертоносным оружием.

В 1203 году несколько пловцов французского короля Филиппа IIАвгуста (царствовал в 1180—1223) преодолели под водой довольно широкую реку и, выбравшись на берег, подожгли деревянный пали­сад замка Гайяр (Gaillar), который осаждал король. При этом они сумели каким-то способом доставить под водой к цели горящий «фей­ерверк», т.е. специальное зажигательное средство типа «греческого огня». Сохранилось имя подводного «диверсанта-поджигателя», им бьл некий Гобер (Gaubert) из Манты. В том же году эти пловцы пере­резали ночью якорные канаты вражеских кораблей, стоявших на рейде порта Лез-Андели.

Значительно позже, уже во времена короля Людовика XIV(цар­ствовал в 1643—1715) во Франции было создано специальное подраз­деление так называемых «mourgons» — ныряльщиков, которые мог­ли из-под воды атаковать вражеские корабли.

 

* * *

 

Древние пловцы, особенно греки, были прекрасными ныряльщи­ками. Некоторые из них могли пробыть под водой до четырех минут и достигали глубины 200 футов.*

* Это подтверждается современными данными. Так, в 1885 году один венгерс­кий ныряльщик пробыл под водой без дыхательных приборов ровно 4 минуты, уста­новив первый официальный рекорд подобного рода. В 1913 году было документаль­но засвидетельствовано погружение греческого ныряльщика Стотти Георгиоса без всяких приспособлений на глубину 200 футов, т.е. 61 метр. В 1916 году греческий ловец губок с острова Кастелорисо в присутствии экспертов нырнул на глубину 198 футов - 60,35 метров.

 

Однако это предел человеческих возможностей. Для ведения на­стоящей подводной войны требовалось создать специальное снаря­жение и эффективное оружие.

В течение длительного времени, вплоть досередины XVIII века, техника погружения под воду не совершенствовалась. В основном это было ныряние с грузом на глубину до 20—30 метров, либо работа с дыхательной трубкой не глубже одного-двух метров от поверхности. В определенных случаях применялись аппараты в виде колокола, открытого снизу. Со второй половины XVIIIвека подводная техника начала интенсивно развиваться в двух основных направлениях. Пер­вое — это создание водолазного снаряжения, в котором человек мог свободно передвигаться и работать под водой. Сначала его снабжали воздухом с поверхности, потом он приобрел автономность. Второе направление — строительство подводных лодок и других самодвижу­щихся подводных аппаратов.

Отметим в данной связи, что мы не собираемся подробно рассмат­ривать историю водолазного дела или подводного флота. В первом случае нас интересуют лишь основные этапы создания дыхательных аппаратов и других технических устройств, сделавших возможными автономные действия подводного бойца. Во втором случае — появле­ние и развитие сверхмалых подводных судов диверсионного назна­чения.

 

 

Яндекс.Метрика