A+ R A-

Земноводные диверсанты часть 1

Содержание материала

 

 

«Ныряющие брандеры» В. Бауэра, 1850—55 годы.

 

 

В 1849 году отставной капрал баварской артиллерии Вильгельм Бауэр (1822—1875) начал строить на Кильской верфи «Швеффель и Говальд» подводную лодку с железным корпусом. Изобретатель назвал свое детище «Брандтаушер» (Brandtauscher) не случайно: лодка стро­илась по заказу военного флота и должна была стать именно ныряю­щим брандером. Дело в том, что с 1848 года шла датско-прусская вой­на, датские корабли блокировали немецкое побережье, а немцы, не имевшие флота, могли только скрипеть зубами в бессильной ярости. Вот тогда-то артиллерист из городка Диллинген и предложил свой проект.

Вильгельм Бауэр (нем. Wilhelm Bauer; 23 декабря 1822, Диллинген-на-Дунае — 20 июня 1875, Мюнхен) — немецкий инженер, конструктор первых немецких подводных лодок. Артиллерист-подводник.

 

Лодка имела длину 25 футов (7,62 м), ширину 6 футов (1,83 м), высоту 9 футов (2,74 м) и водоизмещение 37 тонн. Форма корпуса напоминала тело дельфина. По бортам и в носовой части были рас­положены иллюминаторы из толстого стекла. Для погружения вода принималась в балластную цистерну расположенную в трюме, для всплытия требовалось выкачать ее из цистерны за борт ручным на­сосом. Нужный дифферент достигался передвижением тяжелого гру­за по рельсам на днище лодки в ее передней части. Двигалась лодка посредством мускульной силы: двое членов экипажа, работая нога­ми, через несколько зубчатых колес сообщали вращение четырехлопастному гребному винту.

  «Ныряющий брандер» Бауэра.

 

В декабре 1850 года капрал Бауэр на своем «Ныряющем бранде­ре» вышел из Кильской гавани, намереваясь атаковать датский флот. Увидев необычное судно, датские корабли сломали строй и броси­лись врассыпную. Однако этот первый успех не получил продолже­ния. 1 февраля 1851 года Бауэр снова вышел в море, чтобы атаковать датчан. Кроме него, на борту лодки находились два матроса — Витт и Томсен. Они погрузились под воду на внешнем рейде Киля. Скользя­щий груз слишком быстро пошел вперед, лодка резко наклонилась вперед и почти вертикально пошла вниз. В этом месте находилась впадина глубиной 60 футов (18,2 метра). Лодка упала именно туда, тяжело ударилась о дно и легла на левый борт.

Часть механизмов сломалась от удара, в том числе система про­дувки балластных цистерн сжатым воздухом. В верхней части корпу­са появилась трещина, через которую внутрь стала поступать вода. Подводники пробыли на дне семь часов. Наконец Бауэр, после дол­гих уговоров, убедил товарищей по несчастью заполнить корпус во­дой и, уравняв таким образом внутренне давление с забортным, от­крыть выходной люк. Смелая попытка удалась, и подводники благополучно вынырнули на поверхность среди воздушных пузырей, «как пробки от шампанского», по словам Бауэра. Тем самым они со­вершили первый в мире выход с затонувшей подводной лодки.*

* Лодку подняли в 1887 году и поместили во дворе Кильской военно-морской академии, где она находится по сей день.

 Музейный экспонат Brandtaucher (простонародное — "железный тюлень”)

 

Существенную роль в неудаче Бауэра сыграло то обстоятельство, что он, не считая себя человеком достаточно образованным, принял на веру советы некоего Карстена, учителя физики из Киля. Мало того, что рекомендации последнего ухудшили первоначальный проект, так он еще позволил себе всячески высмеивать изобретателя в газетах и публичных речах. Под впечатлением аварии и выступлений Карсте­на прусское правительство отказалось впредь иметь дело с отстав­ным капралом. Тем временем Бауэр разработал проект нового под­водного судна, который он предлагал правительствам Австрии, Великобритании, США, но безрезультатно.

В 1854 году Бауэр приехал в Россию. Русские адмиралы не желали знать изобретателя-артиллериста, но великий князь Константин Николаевич (1827—1892) проявил интерес к нему. Крымская война уже показала техническую отсталость русского флота. Правительство искало средства для восстановления равновесия в морских силах.

Подводные лодки могли стать одним из таких средств. Аудиенция у великого князя стала возможной благодаря рекомендательному пись­му шефа жандармов генерала Бенкендорфа. В нем указывалось, что изобретение Бауэра известно английскому правительству, которое присвоило его себе, не наградив автора и последний, зная, что анг­личане сооружают по его проекту подводную лодку против России, в отмщение им решил открыть свой секрет русскому правительству.

На самом деле, английские инженеры Чарльз Фокс, Кингдом Брунел и Скотт Рассел построили лодку, в конструкции которой нашли отражение лишь некоторые из идей Бауэра. Она оказалась неудач­ной и затонула при первых же испытаниях. Тогда обескураженные англичане поспешили заявить, что «проект Бауэра никуда не годен».

20 июня 1854 года с Бауэром был заключен контракт на постройку подводной лодки по его проекту и под его наблюдением. Лодку пост­роили на Петербургском заводе герцога Лихтенбергского и спусти­ли на воду в мае 1855 года. В литературе ее часто называют «Морским чертом», поскольку сам Бауэр называл ее именно так — в пику своему яростному критику, профессору Карстену. Однако официального на­звания в России она не имела.

По внешнему виду это судно мало напоминало его первую лодку, и к тому же оно было в два раза больше: длина 15,8 метров (52 фута), ширина 3,77 и высота 3,35 метров. Весь корпус был построен из же­леза, набор — эллипсовидные шпангоуты. Лишь носовая часть плав­но заострялась. Там имелась куполообразная наблюдательная каби­на, снабженная 5 иллюминаторами из толстого стекла. Кроме того, в бортах лодки были сделаны еще 16 иллюминаторов (по 8 с каждого борта) диаметром в 11 дюймов (28 см) со стеклами из чистого хруста­ля в 2 дюйма толщиной. Днем в чистой прозрачной воде видимость достигала 500 шагов. Этого вполне хватало для наблюдения и пре­следования надводных судов.

Движение обеспечивал гребной винт диаметром около 2 метров, который через зубчатую передачу соединялся с четырьмя ступенча­тыми колесами диаметром 7 футов (2,13 метра). Каждое колесо вра­щали 2 матроса, поднимавшиеся по бесконечным ступенькам. Эки­паж насчитывал 13 человек. Система погружения состояла из трех балластных цистерн цилиндрической формы, которые заполнялись водой. Для всплытия воду из них откачивали двумя ручными насоса­ми. Изменение глубины на ходу достигалось изменением дифферен­та лодки посредством передвижения груза с помощью червячного вала, установленного вдоль лодки на подшипниках. Предполагалось, что лодка будет выдерживать давление воды на глубине до 150 футов (около 47 метров).

 «Морской черт» Бауэра. 1855 год.

 

Лодка была вооружена 30-пудовой (480 кг) миной, закрепленной сверху на ее корпусе в носовой оконечности. Операцию по установ­ке мины должен был выполнять водолаз. С этой целью лодка была снабжена шлюзовой камерой, через которую водолаз мог выйти под водой наружу, а потом, прикрепив мину (обладавшую минимальной положительной плавучестью) к днищу вражеского корабля, вернуть­ся обратно.

По контракту Бауэр обещал, что лодка будет свободно маневриро­вать как под водой, так и на поверхности, находиться под водой до восьми часов, обеспечивать удобный выход водолазов через шлюзо­вую камеру и быстрое прикрепление ими подрывных зарядов. Лодка была готова к испытаниям к началу навигации 1856 года. На нее на­значили команду из 12 матросов и командира — мичмана Крузенш­терна (в мае его сменил лейтенант Федорович).

Летом 1856 года в Кронштадтской гавани были произведены 134 успешных погружения, причем во время одного из них лодка пробы­ла в подводном положении восемь часов. После этого Бауэр должен был провести на рейде, согласно заключенному контракту, демонст­рационные испытания. В ходе их лодка должна была незаметно прой­ти под военным ботом, стоявшим на якоре в 9 верстах от Кронштад­та. Таким образом Бауэр доказал бы, что с нее можно ставить мины, находясь прямо под днищем корабля. Это происходило 2 октября 1856 года.

К сожалению, лодка затонула на Северном фарватере на глубине 6 метров. К счастью, и в этот раз обошлось без жертв. Морское на­чальство, относившееся к Бауэру с крайним презрением, специаль­но выбрало неудобное место для испытаний. Проходя под ботом, лодка вследствие недостаточной глубины зарылась носом в песчаную банку, а ее большой винт, имевший к тому же загнутые концы лопас­тей, запутался в густых длинных водорослях. Подводники продули балластные цистерны, ее нос поднялся вверх, но корма оставалась на месте. Тогда Бауэр и Федорович сдвинули килевой груз. В резуль­тате дифферент достиг 30 градусов, часть механизмов сорвалась с места. Воспользовавшись тем обстоятельством, что носовой люк в это время оказался над поверхностью моря, лейтенант Федорович открыл его, и экипаж успел выскочить наружу. Людей подняли из воды сопровождающие суда, а лодка затонула.

18 декабря 1857 года ее подняли и предложили изобретателю про­должить опыты. К тому времени Бауэр понял, что главная причина его неудач — несовершенство двигателя, работающего на мускульной тяге. Поэтому он предложил построить «подводный корвет», воору­женный 24 пушками и снабженный двумя двигателями. В надводном положении судно приводилось бы в движение паровой машиной, под водой — мотором на сжатом воздухе.

Одновременно Бауэр потребовал условленного вознаграждения, так как считал, что свою задачу — доказать возможность подводного плавания и совершения боевых действий — он выполнил. Правитель­ство запросило мнение Морского ученого комитета. При оценке ре­зультатов всех испытаний было установлено, что лодка Бауэра не соответствовала по своим данным большинству пунктов, оговоренных в контракте. Так, комиссия указала, что 16 июня 1856 года лодка, пла­вая на поверхности, прошла 100 сажен (185 метров) за 17 минут и больше двигаться не смогла «по причине совершенного изнеможе­ния людей, приводивших в движение гребной винт». А в злополуч­ный день 2 октября лодка в течение двух с половиной часов безус­пешно пыталась подвести мину без помощи водолаза под предназначенный для взрыва бот.

На основании этого доклада в вознаграждении было отказано. Обиженный Бауэр весной 1858 года вернулся на родину, где уже зани­мался не судостроением, а борьбой за признание его великим изоб­ретателем, но потерпел поражение и на этом поприще. Он тяжело заболел и умер, всеми забытый, 17 лет спустя.

 

 

Яндекс.Метрика