A+ R A-

Советский подводный флот 1941-1945 часть2

Содержание материала

 

Еще и еще раз появляется из-под воды головка перископа — командир уточняет курсовой угол и скорость цели. До первого транспорта водоизмещением около 8 тысяч тонн не более 7—8 кабельтовых.

— Перископ вниз. Пли!

Две торпеды, одна за другой, устремляются на врага. Медленно тянутся эти самые томительные для подводников секунды. 5, 10, 30, 40 секунд, а взрывов все нет. Неужели мимо? 50, 55 секунд... Взрыв! Лодку качнуло. А через 2 секунды — второй взрыв.

Командир прильнул к поднятому перископу. Торпеды угодили сразу в два транспорта. Один из транспортов, накренившись на правый борт, горел, окутанный клубами густого темно-бурого дыма.

— Пламя в районе четвертого трюма, — сразу же определил Матиясевич. Еще совсем недавно он был моряком торгового флота и безошибочно определял тип судна, его водоизмещение.

Второй транспорт уходил под воду с таким большим дифферентом на нос, что оголился винт. Корабли охранения, шедшие впереди конвоя, разворачивались на обратный курс.

Командир начал маневрировать для выхода в новую торпедную атаку, на этот раз на концевой транспорт конвоя. Вновь поднят перископ. Транспорта, погружавшегося носом, на поверхности моря уже не было, второй транспорт по самую палубу ушел в воду.

Еще раз поднят перископ, и сразу же: «Перископ вниз!» Полным ходом на подводную лодку шел сторожевой корабль.

— Глубина тридцать метров! — командует Матиясевич.

Лодка ныряет на глубину, уклоняясь от таранного удара. Все ближе и ближе взрывы глубинных бомб. Подводную лодку начинает беспорядочно швырять. Вот совсем рядом у правого борта разорвалась глубинная бомба крупного калибра, чувствовалось, как вибрирует корпус лодки. И почти в тот же миг что-то оглушительно грохнуло внутри самой лодки. Произошел взрыв в аккумуляторной яме № 2, расположенной в кормовой части третьего отсека, где находился и центральный пост. Вторая группа аккумуляторной батареи была выведена из строя. В лодке возник пожар, отсеки заволокло едким дымом и удушливыми газами от разлившегося электролита. Через клинкет шахты лага в трюм третьего отсека сильной струей хлынула вода.

Подводная лодка стремительно падала на глубину. Вот киль заскрежетал по каменистому грунту. Глубиномер показывал 36 метров. Стрелки часов застыли в момент взрыва на 12 часах 22 минутах.

В аккумуляторной яме бушевало пламя. Силой взрыва разорвало воздухоприточные шахты и вырвало щиты входных люков в аккумуляторную яму. Воспламенились капковые бушлаты, висевшие около приточной шахты левого борта. Третий отсек погрузился в полумрак. Горели только две лампочки, расположенные около носовой переборки отсека. Из тринадцати человек, находившихся в отсеке, шесть были ранены, а остальные получили ушибы, были контужены и отравлены газами. Тяжело раненные старшина группы радистов коммунист главный старшина Ф. II. Галиенко и командир отделения радистов С. П. Продан были бережно перенесены во второй отсек. У обоих моряков оказались обожженными лица, почти не видели глаза. У Галиенко вдобавок были переломаны обе ноги. Ожоги и ранения получили матрос В. А. Кондрашев, боцман Н.И. Дмитриев, инженер-капитан 3 ранга С. А. Моисеев, был контужен комиссар лодки старший политрук П. П. Иванов.

Командир лодки, как и все находившиеся в центральном посту, при взрыве был отравлен газами и контужен, но ни на минуту не потерял самообладания.

Взрывом была разрушена радиорубка, деформирована дверь в четвертый отсек, расколоты баки аккумуляторов, и электролит вылился в аккумуляторную яму. Был сорван с места камбуз, не работало управление телеграфом, нарушилось питание электроподъемника пушки, были разбиты водомерные стекла.

А над головой продолжали рыскать корабли противника, бомбили, выслушивали, щупали лотом грунт. Слышны были резкие дребезжащие металлические звуки  крутящихся  винтов.

В полнейшей тишине началась борьба за жизнь и победу. Командир электромеханической боевой части парторг подводной лодки Моисеев, несмотря на ранение, спокойно отдавал приказания, показывая морякам пример самообладания. В едком дыму, без масок работают в темноте в аккумуляторной яме командир отделения кандидат в члены партии старший матрос Н. Г. Панов и коммунист матрос В. А. Кондрашев. С трудом выбирается из разбитой радиорубки командир отделения акустиков комсомолец старший матрос М. Д. Николаев, несмотря на взрыв и пожар не покинувший без разрешения свой пост. Оставаясь в радиорубке, он продолжал записывать пеленги на вражеские корабли, задыхался от дыма, но не снимал наушники. За доблестное выполнение своего воинского долга старший матрос Николаев после похода был награжден орденом Красного Знамени.

Экипаж подводной лодки "Лембит" . Справа налево капитан-лейтенант А.М. Матиясевич, старший политрук П.П. Иванов

 

Во втором отсеке, где меньше газа, готовили кислородные аппараты. Приведенные в чувство Панов, Кондрашев, старший матрос И. Я. Помазан вновь устремляются на борьбу за живучесть своего корабля. У Панова снова сильное отравление газами. Но, как только ему была оказана медицинская помощь, кандидат в члены партии Панов в третий раз бросился в аварийный отсек. Это он сумел ликвидировать повреждение эхолота и лага.

Удалось прекратить поступление воды. Через четверть часа ожесточенной борьбы с огнем пожар был ликвидирован.

В 15 часов сторожевые корабли прекратили бомбометание, затих шум винтов. Считая советскую подводную лодку потопленной, корабли ушли. Вскоре берлинское радио поспешило сообщить об этом «потоплении».

А в «потопленной» лодке шла проверка, способен ли корабль к управлению и передвижению. Командир отделения трюмных комсомолец старшина 2-й статьи А. И. Расторгуев запустил помпу, откачал из трюма воду, привел в порядок механизмы. К 20 часам все было подготовлено к всплытию. Центральный пост расчищен от обломков.

В лодке нечем дышать. Давление более 900 миллиметров. От гари першит в горле, пересохли губы, в отсеках холодно. Не помогает и молоко, которым по приказанию командира кок отпаивает подводников. Командир принимает решение — всплыть и полным ходом отрываться от кораблей врага, если они всё еще сторожат где-нибудь поблизости.

Личный состав размещен в первом, втором и пятом отсеках. В третьем и четвертом отсеках оставлена только вахта из двух человек в кислородных приборах.

И вот долгожданная команда:

— По местам стоять, к всплытию!

Тяжело дыша, занимают подводники свои боевые песты. Продувается балласт. Какой страшный шум после мертвой тишины! Но движения вражеских кораблей наверху не слышно. Уже смелее продувают моряки главный балласт, однако подводная лодка по-прежнему неподвижна. Глаза всех прикованы к маленькой стрелке глубиномера. Двинется она с места и покатится влево, к жизни, или... Неужели порваны цистерны?!

Пришлось дать несколько воздушных пузырей в среднюю цистерну, в нос и корму. Запас сжатого воздуха уже был на исходе. И вот стрелка глубиномера дрогнула — «Лембит» всплывала. Оказалось, что после бомбометания вражеских кораблей не сели на место клапаны вентиляции и драгоценный воздух напрасно выходил на поверхность.

На часах 22 часа 28 минут. Отдраен рубочный люк, внутрь лодки ворвались свежие потоки воздуха, от которого кружилась голова. Командир поднялся на мостик.

Пущены дизеля. Рассекая волны, окутанная ночным мраком, подводная лодка уходила от вражеских берегов.

Так благодаря энергичным действиям командира, умелому руководству командира электромеханической боевой части и мужественному поведению всего личного состава лодки, несмотря на продолжавшееся в течение двух с половиной часов бомбометание с противолодочных кораблей противника, последствия взрыва группы аккумуляторной батареи были устранены и лодка сохранила боеспособность. Командующий флотом адмирал В. Ф. Трибуц, так оценил коллективный подвиг экипажа подводной лодки «Лембит» : «В военной истории не было примера подобного мужества подводников в таких сложных условиях».

 

Сообщить командованию по радио о происшедшем не имелось возможности — радиостанция была разрушена. С трудом удалось восстановить лишь приемник, чтоб хотя бы принимать радиоизвещения, передаваемые для подводных лодок. В этом прежде всего была заслуга главного старшины Галиенко. Тяжело раненный, с перебитыми ногами, почти ослепший, он на ощупь восстанавливал схему радиоприемника.

На рассвете 15 сентября пришлось погрузиться и идти под электродвигателями, используя уцелевшую первую группу аккумуляторной батареи, расположенную во втором отсеке. С наступлением темноты подводная лодка вновь всплыла:— необходимо было зарядить аккумуляторы. Около полуночи, находясь уже на Западном Гогландском плесе, подводная лодка шла курсом на восток, производя винтзарядку первой группы батареи. Для приема радиограмм из Кронштадта через рубочный люк наружу была выведена временная антенна.

Ночь была очень темной, при самом внимательном наблюдении не было видно никаких подозрительных силуэтов. И вдруг внезапно подводная лодка была обстреляна из темноты. При свете вспышек выстрелов удалось опознать два катера, приближавшихся к правому борту лодки. Нужно было срочно уходить под воду, но нельзя было задраить рубочный люк — мешала выведенная наружу антенна. Вахтенный офицер и сигнальщик по приказу командира нырнули в люк, а Матиясевич стал отсоединять антенну. Потребовалась лишь одна минута, чтобы отсоединить ее, спуститься в рубку и задраить за собой люк. Но за это время четыре вражеских снаряда успели угодить в легкий корпус лодки. Затем на ушедшую под воду лодку была сброшена серия глубинных бомб.

Несколько часов курсировали катера противника над местом погружения подводной лодки, но все же потеряли ее. А в это время «Лембит» на глубине 36— 47 метров лежала на жидком грунте*.

(*Жидкий грунт — слой воды, плотность которого больше, чем в соседних слоях. Пользуясь этим, подводная лодка может находиться без хода на глубине (лежать на жидком грунте))

Во время бомбометания вышел из меридиана гирокомпас, и его пришлось остановить. Подводная лодка медленно отрывалась от противника, электродвигатели работали толчками малым ходом.

На электроэнергии недозаряженных аккумуляторов предстояло вслепую форсировать самую опасную гогландскую позицию, незаметно пройти между камней и банок, через минные поля, минуя вражеские корабельные дозоры, ползя по грунту, рискуя на мелких местах быть выброшенными на поверхность. Ориентироваться пришлось по одному лишь магнитному компасу, поправка которого составляла 53°. 16 сентября, идя на глубине 12 метров, лодка коснулась грунта и буквально переползла каменистую банку Преображения. По 11-метровым глубинам подводная лодка прошла вдоль опушки финских шхер, обогнув остров Гогланд с севера.

36 часов 17 минут непрерывно шла подводная лодка «Лембит» в подводном положении. Снова не хватало кислорода, снова нечем было дышать, но больше всего беспокоило другое — хватит ли электроэнергии?

Уцелевшая группа аккумуляторной батареи была уже почти полностью разряжена, когда подводная лодка около 13 часов 17 декабря всплыла в 5 милях от острова Лавенсари. Пущены дизеля, и «Лембит» полным ходом устремилась к родным берегам.

ПЛ "Лембит"

 

Навстречу, вздымая седые усы брызг, шли катера под советским Военно-морским флагом.

— Я «Лембит»... Я «Лембит»...— дает позывные подводная лодка. Сейчас самое опасное — не быть своевременно опознанными своими. И вот «Лембит» уже на рейде острова Лавенсари. Четвертый боевой поход закончился.

За успешные боевые действия, самоотверженную борьбу с тяжелейшей аварией, происшедшей в результате боевого столкновения с противником, личный состав подводной лодки «Лембит» был представлен к высоким правительственным наградам. Орденом Ленина были награждены 10 человек, в том числе главный старшина Галиенко, матрос Кондрашев, орденом Красного Знамени — 14 человек, орденом Красной Звезды—13 человек.

Группа членов экипажа ПЛ "Лембит" на плавбазе "Смольный" 20 января 1946 года. Командир - в центре.

 

 

Яндекс.Метрика