Брандеры в морской войне Часть 5

Глава 14. БРАНДЕРЫ ВТОРОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ

Часть 5

 Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 6

Италия

С чего всё началось
В октябре 1935 года итальянские войска начали вторжение в Эфиопию с территории своей колонии Сомали. В мае 1936 г. они заняли столицу страны Аддис-Абебу. Премьер-министр Италии, лидер правящей фашистской партии Бенито Муссолини заявил, что с этого момента Эфиопия вошла в состав Итальянской Восточной Африки. Однако агрессия итальянскихз фашистов серьёзно ухудшила отношения Италии с Великобританией. Образно выражаясь, «в воздухе запахло войной».
Италия имела к лету 1936 г. немалый флот: 4 линкора, 7 тяжёлых и 10 лёгких крейсеров (плюс 5 устаревших лёгких крейсеров), 49 эскадренных миноносцев, 53 подводные лодки, 40 тральщиков, десятки миноносцев, торпедных и сторожевых катеров.

Но все 4 линкора, спущенные на воду в 1911 –1913 гг., были выведены из боевого состава и оправлены на модернизацию. А ведь именно они считались в то время главной ударной силой флотов.
В состав британского флота Средиземного моря входили 3 линкора с 15-дюймовыми орудиями, один авианосец, 4 тяжёлых и 3 лёгких крейсера, 32 эсминца и 10 новейших подводных лодок. Его оперативными базами являлись Гибралтар, Валетта (на острове Мальта) и Александрия.
Генерал итальянской авиации, герцог Амедео д’Аоста (1898—1942), стал думать о том, как в самом начале войны вывести из строя британские линкоры и крейсера, не вступая с ними в эскадренные сражения.
Он знал о немецких катерах-брандерах FL. И у него возникла идея: на гидросамолётах «Савойя-Маркетти S.55» доставлять ночью к британским базам быстроходные моторные лодки, снаряжённые взрывчаткой*. Они будут проникать в гавани и подрывать там вражеские корабли. А в это время итальянская авиация будет бомбить базы, отвлекая на себя внимание артиллеристов береговых батарей и кораблей.
/* Двухкорпусная летающая лодка S-55 развивала скорость до 282 км/ч, летала на 4500 км, несла полезный груз до 800 кг, для самообороны имела 4 пулемёта./

Эту идею он изложил своему брату Аймоне (1900—1948), адмиралу итальянского флота, увлекавшемуся водномоторным спортом. Тот не только одобрил замысел старшего брата, но и привлёк инженеров, отца и сына Каттанео, Джорджио (1881—1973) и Гвидо (1905—1984). По их проекту Аймоне осенью 1936 г. заказал верфи «Бальетто» в городе Варацце (возле Генуи) три моторки МАТ (Motoscafo Avio Transportato).

Брандеры нового типа
Эти лодки имели деревянный набор корпуса, обтянутого брезентом, и подвесной мотор «Alfa-Romeo» в 90 «лошадей». Длина – 5,2 м; ширина – 1,45 м; осадка – 0,4 м. Масса лодки с мотором и с 330-кг зарядом ВВ – 940 кг. Скорость на испытаниях – 32 узла (59,2 км/ч). Дальность плавания на 15 узлах – 85 миль (157 км). Винт и руль можно поднимать, как обычный подвесной мотор, перед форсированием плавучих заграждений.
Схема применения. После выгрузки из гидросамолёта на воду двух моторок (для их транспортировки запас авиатоплива в S-55 необходимо значительно уменьшить), пилоты отправятся к вражеской базе. Преодолев боны, они выберут цели, наведут на них свои лодки, закрепят руль, дадут полный ход и прыгнут за борт с плавательной доской в руках (как в бассейне). Лодки врежутся во вражеские корабли и взорвутся. Безусловно, всё это требует от пилотов большой выдержки («стальных нервов»).
Однако после серии испытаний на море и в воздухе от доставки моторных лодок гидросамолётами пришлось отказаться. Для конца 30-х годов S-55 были слишком тихоходные, с плохой маневренностью и ничтожным «полезным грузом».
Тогда братья придумали новую концепцию: к рубежу атаки катера-брандеры будут доставлять корабли-носители (эсминцы) либо катера-буксировщики.
Отец и сын Каттанео достаточно быстро спроектировали другую моторку – МТ (Motoscafo Turismo). Это название сбило с толку много авторов. Они с умным выражением лица пишут, что «основой для нового проекта послужил обычный туристический катер». На самом деле такое название использовали для конспирации.
Катер МТ был длиннее МАТ на 42 см, шире на 20 см, выше тоже на 20 см. Корпус и палуба из тонкой стали. Масса (вместе с мотором и зарядом ВВ) возросла на 160 кг, мощность мотора – на 5 л.с. Скорость увеличилась на один узел, дальность плавания сократилась на 5 миль.
Мотор вращал в противоположных направлениях два гребных винта, установленных на прямоугольном шарнире в корме лодки. Шарнир был поворотным, он выполнял функцию руля. Интересной особенностью шарнира с винтом было то, что его можно было повернуть на бок, чтобы винт не выступал ниже днища катера.
 

Катер МТ

Это позволяло катеру преодолевать боны и торпедные сети – либо на полной скорости, используя поднятую корпусом волну и повернув шарнир с винтом, либо медленно и тихо переползая через верхнюю часть сети, прикреплённую к поплавкам.
Боевая часть в форме цилиндрической бочки находилась внутри корпуса, ближе к носу. В носу был закреплён кранец, служивший для того, чтобы при лобовом ударе расколоть корпус катера надвое.
Боевая часть имела два взрывателя. Один срабатывал при ударе (на уровне ватерлинии), другой (гидростатический) – на небольшой глубине (3—4 м ниже ватерлинии).
Сиденье пилота на корме. Заклинив руль, он нажмёт рычаг, и простейший механизм типа катапульты сбросит его на небольшом расстоянии от цели (100 – 200 м) вместе с сиденьем спиной в воду. Сиденье, во-первых, нейтрализует гидродинамическое воздействие взрыва, а во-вторых станет спасательным плотиком, к нему даже прикреплено складное весло. Кроме того на пилоте надет спасательный жилет.
 

Катер-брандер МТ/МТМ

На испытаниях в районе ВМБ Специя осенью 1938 г. катер-прототип МТ атаковал корабль-мишень, старый крейсер «Quarto» (спущенный в 1911 г.) водоизмещением 3270 т (размеры 131,6 х 12,8 х 4 м). После подрыва на мелкой воде он затонул. Его подняли и сдали в разборку.
 

Катер МТ в атаке

Убедившись в действенности моторного брандера, командование флота заказало 18 катеров этого типа. Фирма «Бальетто» не спеша выполнила заказ: последний катер флот получил лишь в декабре 1940 г.
В 1941 г. инженеры Каттанео спроектировали немного улучшенный вариант катера-брандера – MTM (Motoscafo da Turismo Modificato). У него был более острый нос и усиленный киль, а скорость достигла 34 узлов.

Катер МТМ

Летом 1943 г. появился катер MTR (Motoscafo da Turismo Ridotto) — для использования с подводных лодок («ridotto» означает уменьшенный). Но до его применения дело не дошло в связи с капитуляцией Италии 9 сентября 1943 г.
Некоторые авторы пишут, что оба катера MTR погибли вместе с подводной лодкой «Аmbra» (680/844 т), якобы потопленной в море британским самолётом, но это выдумка. «Амбру затопил 9.09.1943 г. в Специи собственный экипаж в связи с капитуляцией Италии.
Немцы, занявшие Специю, подняли её и отбуксировали в Геную на ремонт. Там она через год (5.09.1944) затонула во время налёта авиации союзников. В 1947 г. её подняли и сдали на слом.
Всего итальянцы построили 33 катера-брандера: MАT (3), MT (18), MTM (10), MTR (2).

Атака в 41-м
MT приняли участие в нескольких операциях. Самой успешной из них была первая – рейд к острову Крит в ночь с 25 на 26 марта 1941 г.
Эскадренные миноносцы «Francesco Crispi» и «Quintino Sella» (по 1457 т) взяли на борт по три катера МТ, подвесив их на шлюпбалки. И пошли к бухте Суда на северо-западном побережье Крита, где, по данным авиаразведки, стояли несколько британских кораблей. В 3:30 ночи эсминцы в 9 милях (16,7 км) северо-восточнее бухты, спустили катера на воду. Они шли строем фронта и через час достигли входа в бухту.
Морская дымка и сумерки скрывали катера. Восход солнца должен был наступить в 5:18, оставляя пилотам менее 90 минут на поиск и атаку целей. Впереди их ждали три линии бонов с прикрепленными к ним противолодочными сетями. Но МТ без происшествий вошли в бухту.
Преодолев все три линии заграждений, катера остановились.
Пилоты устроили короткое «совещание», чтобы распределить цели, едва видимые в предрассветном сумраке. Затем взревели пущенные на полную мощность двигатели.
В 04:46 пилот первого катера Анджело Кабрини (Angelo Cabrini), направив лодку на крейсер, повернул рычаг и механизм сбросил его в воду. МТ на полной скорости врезался в середину борта крейсера.
Прогремел мощный взрыв. Вслед за ним второй катер, направленный рукой Туллио Тедески (Tulliо Tedeschi) тоже ударил в середину корабля. Оба котельных отделения и машинный отсек заполнились водой, корабль начал тонуть. Это был тяжёлый крейсер «Йорк» (10,350 т; длина 175 м).
 

Тяжёлый крейсер «Йорк»

Атака на «Йорк»

Ещё два катера (пилоты Бекатти и Барбери) подорвали норвежский танкер «Перикл» (Pericles). Он сел на грунт, затонув до верхней палубы.
Третья пара катеров (пилоты Фаггиони и Де Вито) были готовы атаковать крейсер в случае неудачи первой пары. Один из них сел на мель. Итальянцы долгое время уверяли, что кто-то из этих двоих повредил сухогрузное судно. Но Фаггиони, дослужившись до адмиральских погон, в интервью журналисту признался, что это – выдумка пропаганды. Как известно, во время войны участники боевых столкновений с обеих сторон отчаянно врут.

Вскоре немецкие пикирующие бомбардировщики Ю-87 всадили в крейсер несколько бомб по 250 кг. И он ржавел в бухте до 1952 г. когда его разрезали на металл.
Все пилоты попали в плен, но в целом атака прошла весьма успешно.

«York», добитый немецкими «юнкерсами»

Схема атаки в бухте Суда на острове Крит.
Из книги Валерио Боргезе «Decima Flottiglia MAS» (1950).

Атака Мальты
После атаки в бухте Суда англичанам достался исправный MT, севший на мель. Это помогло им сделать всё возможное для того, чтобы следующая операция итальянцев – атака английской базы в гавани Валлетта (остров Мальта) 26 июля 1941 г. – полностью провалилась.
Девять катеров были спущены со шлюпа «Диана» (2550 т) по той же схеме, что возле Крита. Кроме них, в операции участвовали два торпедных катера и два подводных транспортёра боевых пловцов.
Но британские радиолокаторы обнаружили боевую группу. Ни одному МТ не удалось войти в гавань: в 4:30 сразу после подрыва одного пролёта моста Святого Эльма их осветили прожекторами и расстреляли из пулемётов и 40-мм «бофорсов». А на рассвете самолёты потопили ещё два брандера, доставленных на буксире торпедными катерами MAS-451 и MAS-452.
Только один брандер подорвал со стороны моря мост Святого Эльма, соединявший пирс в гавани с берегом (примерно так, как в Зеебрюгге). Этот мост восстановили в 2012 г., а 70 лет к маяку на пирсе добирались на лодках.
Из всех задействованных средств на базу вернулась лишь яхта «Диана» и с ней 11 диверсантов, подобранных торпедным катером. Погибли 15 человек, попали в плен 18 (все раненные).
Катерам-брандерам МТ/МТМ из-за незначительного запаса хода и низкой мореходности требовались носители либо буксировщики.
Скорости атаки 32—33 узла было недостаточно, требовалось 45—50 узлов (83—93 км/ч). А пилоты (рулевые) катеров не имели никакой защиты от обстрела. Не удивительно, что серьезного успеха удалось добиться лишь в первом рейде – блоагодаря фактору внезапности.

Израиль
Государство Израиль, созданное по решению ООН на территории Палестины, было провозглашено 14 мая 1948 г. Утром следующего дня на него напали вооружённые силы пяти арабских государств – Египта, Иордании, Сирии, Ливана, Ирака.
Так началась первая война евреев за спасение своего национального очага. Она продолжалась 14 месяцев (до 20 июля 1949 г.), и завершилась победой благодаря серьёзной помощи Чехословакии трофейным немецким оружием и боеприпасами, вплоть до 20 истребителей «Мессершмидт» (всё это передал чехам СССР). Ценой победы стала гибель свыше 6 тысяч евреев.
Евреи начали создавать армию, авиацию и флот в ходе этой войны.
Так, летом 1948 г. агенты израильской разведки обратились к владельцам верфи «Бальетто», строившей катера МТ/МТМ для Х-й флотилии MAS. Они заявили, что хотят купить 6 оставшихся на верфи катеров по 3000 долларов за каждый – для занятий водно-моторным спортом. Продавцы понимали, зачем вдруг понадобились эти катера, но бизнес есть бизнес. Сделка состоялась.
Катера доставили в Израиль в августе 1948 г. Они вошли в диверсионное подразделение ВМС, которым командовал Йохай Бин-Нун (1924—1994). Официально, катера называли спасательными.
 

Ф. Каприотти

Их экипажи обучал на Тивериадском озере итальянец Фиоренцо Каприотти (1911—2009), бывший боец 10-й флотилии MAS. Он участвовал в атаке на Валлету. Попал в плен к англичанам, а когда вернулся в Италию, стал безработным. В это время с ним установили контакт израильские агенты. Сначала Каприотти проверял исправность купленных катеров, потом приехал в Израиль обучать пилотов.
Осенью 1948 г. катера перевезли с озера в порт Яффа. Их плавбазой стало патрульное судно «Ма’оz». Водоизмещение 1050 т; размеры 62,6 х 9,1 х 3,3 м; два дизеля по 1800 л.с.; скорость до 15 узлов. Вооружение: одна 76-мм пушка, два 20-мм зенитных автомата. Экипаж 72 человека.
Это бывшая яхта «Argosy», построенная в 1931 г. в США для частного владельца. В 1942 г. была мобилизована береговой охраной США и превращена в патрульное судно «Cythera» (PY-31). В 1946 г. его купила у прежнего владельца сионистская организация и назвала «Abril». В 1948 г. оно вошло в состав ВМС Израиля под именем «Ма’оз». Судно брало на палубу 6 катеров. При помощи шлюпбалок их спускали на воду за 6—7 минут.
 

Плавбаза «Ma’oz в 1948 г.

22 октября 1948 г. в районе побережья сектора Газа в 16:00 по местному времени израильские наблюдатели обнаружили флагман египетского флота шлюп «Эль Амир Фарук».
Он был построен в 1926 г. в Англии как грузопассажирское судно. В 1936 г. египтяне его вооружили. Водоизмещение 1440 т; размеры 75,3 х 10,36 х 4 м; два паровых котла, машина в 2800 л.с., скорость до 17 узлов, одна 76-мм пушка, четыре 12,7-мм пулемёта, экипаж 70 человек.

Четыре израильских катера МТМ

Шлюп шёл в сопровождении тральщика типа BYMS. Около 150 деревянных тральщиков этого типа (по 274 т) американцы передали Великобритании по ленд-лизу. После войны Британия продала 9 таких тральщиков Египту.
Командующий израильскими ВМС Гершон Зак направил на перехват египетского флагмана корветы «Хагана» и «Веджавуд», охотник за подводными лодками «Ногах» и плавбазу катеров «Ма’оз».

Египетский шлюп «El Amir Farouk»

В 18:40 «Ма’оз» отделилась от других кораблей и направилась к точке атаки. Эту точку определили таким образом, чтобы атакующие катера не были видны с берега. В 21:00 на воду спустили 4 катера. Два предназначались для атаки, третий был резервным. Четвертый (с двумя моряками) должен был подобрать экипажи атакующих катеров. Эти двое одели специальные шлемы с приборами ночного видения, а пилоты атакующих катеров одели шапочки с инфракрасными лампочками, чтобы их легче было обнаружить в ночной воде.
В 22:00 катера приблизились к египетским кораблям. Египетские моряки считали, что уже действует только что подписанное временное перемирие, поэтому корабль включил ходовые огни. Командующий операцией Бин-Нун приказал первому катеру атаковать шлюп, второму – тральщик.
Но, пока катера маневрировали, «Эль Амир Фарук» повернул на север, а тральщик – на юг. Увидев это, первый катер пошёл в атаку на «Фарука», который сразу открыл по нему огонь. А пилот второго катера, видя, что тральщик ушёл достаточно далеко, решил переключиться на египетский шлюп. В этот момент у него забарахлил мотор, и катер стал ходить по кругу. Командир резервного катера решил всё же догнать и атаковать тральщик. Он с запозданием покинул катер, всего в 30 метрах от тральщика.
«Эль Амир Фарук» был взорван первым катером. Он затонул за 5 минут. Погибли около 50 египетских моряков, в том числе несколько офицеров.
Тральщик был серьезно повреждён, но сохранил плавучесть. Четвертый катер подобрал пилотов трёх ударных катеров и в 22:25 пошёл на поиск плавбазы. В 23:10 все они поднялись на борт «Ма’оз».

Катер МТМ в атаке

Израильтяне понимали, что атаковали египетские корабли во время перемирия, поэтому об атаке ничего не сообщили. Сделано это было ещё и для того, чтобы сохранить в тайне наличие катеров-брандеров. «Ма’оз» три дня находилась в море, чтобы её возвращение в базу нельзя было связать с атакой на египетский шлюп. Египетский тральщик отремонтировали. Его название не установлено.

Второй заход
Второй раз катера были использованы в январе 1949 г. После окончания перемирия египетский флот впервые обстрелял с моря Тель-Авив. «Ма’оз» вышла на перехват египетских кораблей. Но из-за светлого времени суток катера пришлось спустить далеко от египетских кораблей. К тому же был сильный ветер, а мореходность катеров оказалась крайне низкой. Один из них захлестнула волна, остальные из-за волнения моря не смогли выйти в атаку. «Ма’оз» ограничилась перестрелкой с египетскими кораблями на дальней дистанции, что не дало результатов.
Йохай Бин-Нун в 1960 г. стал командующим ВМС Израиля. Всю свою службу он был сторонником диверсионных атак на море. После окончания войны диверсионное подразделение переименовали в 13-ю флотилию – «Шайетет-13».

Великобритания

Катер «Бум»
К весне 1943 г. англичане построили экспериментальный катер-брандер, спроектированный в результате изучения трофейного катера МТМ. Как и все другие разработки британских спецподразделений во время войны, его название вводило в заблуждение: «патрульный катер Бум» (Boom Patrol Boat).
Он принадлежал «Отряду патрулирования Бум Королевской морской пехоты», который являлся основным подразделением секретной Специальной лодочной службы (Special Boat Service)*.
/* Слово «boom» в английском языке имеет много значений. /

Согласно проекту, бомбардировщик «Ланкастер» сбрасывал катер на воду. Поэтому его сделали немного меньшей ширины, чем фюзеляж «бомбера» (213 см). Пилот катера сидел в отсеке в его средней части, пока катер спускался на парашюте (в данном случае больше подходит слово «падал») из самолёта, летящего со скоростью 232 км/ч на высоте всего лишь 240—250 метров.

Бомбардировщик «Lancaster» сбрасывает катер «Бум».

Пилот вел бомбардировщик прямо к цели, и пролетал над целью, прежде чем сбросить катер. Мотор позволял катеру мчаться к цели со скоростью до 40 узлов. Заряд взрывчатки находился в переднем отсеке. Наведя катер на цель и закрепив штурвал, пилот покидал катер «Бум» тем же способом, что итальянские пилоты.
Сброс с воздуха, по оценке специалистов, давал не более 50 % вероятности удовлетворительного приводнения (и это без учёта обстрела самолёта и катера с парашютом с вражеского корабля). Были проведены несколько испытаний. К счастью, никто не погиб, но всю эту затею признали крайне опасной.
Катер спроектировали и построили для проведения спецоперации в Норвегии, которую отменили по ряду причин. Катер остался невостребованным.

«Профиль» катера «Бум»

СССР
Когда началась война, командование Балтийского флота (БФ) в первые недели планировало применить радиоуправляемые катера против германских кораблей, прорывающихся к «колыбели революции».
Однако такой задачи в планах Кригсмарине никогда не было. Немцы и финны ограничились тем, что в 1941 г. уничтожили либо вывели их строя примерно половину надводных кораблей и подводных лодок БФ, а в 1942—1943 гг. заперли советские подводные лодки в Маркизовой луже между Кронштадтом и Ленинградом.
Посылать катера в рейды против немецкого судоходства в условиях полного господства немецкой авиации было бы самоубийством. Без прикрытия с воздуха МБР-2 являлись лёгкой добычей для истребителей. Осмыслив ситуацию, командующий лёгкими силами флота контр-адмирал В.П. Дрозд в августе 41-го приказал снять «секретную аппаратуру» с катеров Ш-4 и Г-5, и использовать их как обычные торпедные катера.
На Чёрном море, где советские адмиралы больше года ожидали появления итальянского флота, судьба таких катеров сложилась по-другому.
Потеря лидера «Москва» 26 июня 1941 г. при обстреле румынского порта Констанца привела к идее использовать в набеговых операциях катера, управляемые по радио. Был разработан план атаки Констанцы двумя или даже тремя парами катеров-брандеров, каждый из которых нёс бы 2,5 тонны взрывчатки. Целями для катеров должны были стать итальянские боевые корабли и немецкие транспорты с десантом, в наличие которых в Констанце верили адмиралы как в Севастополе, так и в Москве.
Но атака не состоялась. Потеря Молдавии, окружение Одессы, а затем захват Крыма и осада Севастополя привели к тому, что флоту пришлось действовать из Новороссийска, Туапсе, Сухуми и Поти.
Румынские берега оказались вне досягаемости телеуправляемых брандеров, а господство немецкой авиации сделало всё воздушное пространство над Чёрного морем смертельно опасным для тихоходных МБР-2.

Первая попытка
Только в феврале 1943 г. командование флота решило пустить в бой катера-брандеры. Целью выбрали немецкую базу в Камыш-Буруне: здесь базировались тяжёлые транспортно-десантные паромы-катамараны типа «Зибель». Доставленные по железной дороге, эти паромы стали опасными противниками для красного флота. Своей мощной артиллерией они разносили в щепки сторожевые и торпедные катера (из-за малой осадки паромов торпеды проскакивали под ними). А 20-мм зенитные автоматы и хорошая маневренность делали паромы трудными целями и для авиации.

Справка: Эти паромы в нескольких вариантах спроектировал в 1940—1943 гг. подполковник авиации Фридрих Зибель (Friedrich Wilhelm Siebel; 1891—1954). Они разделялись на лёгкие и тяжёлые. Те и другие строили сотнями. Длина тяжёлых была 26 м, ширина по палубе 14,2 м, наибольшая осадка (с грузом) 1,2 м, водоизмещение 130 тонн, полезный груз до 70 т, скорость 6 узлов. Вооружение: три-четыре 88-мм или 75-мм орудий, два-три 20-мм автомата.

Командование ЧФ решило взорвать хотя бы несколько паромов (которые в советских штабах упорно называли баржами) прямо в порту. Для этого выделили катер волнового управления ТКА-61 типа Г-5. С него сняли торпедные лотки, вместо них загрузили 2,5 тонны тротила. К аппаратуре дистанционного управления подключили бортовые огни и прожектор, «чтобы обмануть немцев непонятными сигналами».
Вечером 22 февраля катер вышел из Геленджика. Его сопровождали два других торпедных катера, которые должны были эвакуировать экипаж с № 61. Но самолёт управления МБР-2 после взлёта потерпел аварию и разбился возле аэродрома в Геленджике. Его экипаж погиб.

Вторая попытка
Через 5 месяцев, в июле, подготовили вторую операцию. На этот раз целью избрали Анапу, чей порт немцы использовали как базу снабжения. В ночь с 21 на 22 июля тот же катер № 61 вышел из бухты Геленджика в сопровождении двух торпедных катеров. Около полуночи в воздух поднялся самолёт управления МБР-2, а вместе с ним ещё 6 летающих лодок, которые должны были нанести отвлекающий удар (эти гидропланы могли брать на борт до 500 кг бомб).
В час ночи экипаж ТКА-61 проверил аппаратуру управления, поставил детонаторы на боевой взвод, установил механизм самоуничтожения на 90 минут (чтобы в случае неудачи «совершенно секретный катер» не достался немцам) и перешёл на катера сопровождения. Управление брандером взял в свои руки капитан-лейтенант Саблин на самолёте управления и повёл его в бухту Анапы.
Немцы заметили катер в 01:49 и открыли по нему огонь. В ответ Саблин включил прожектор на катере, стал им мигать, имитируя неразборчивое световое сообщение. Хитрость удалась: немцы решили, что к базе приближается свой катер, преследуемый советскими гидросамолётами, и прекратили огонь.
Катер на полном ходу мчался к цели, …но примерно в 300 метрах от мола столкнулся с каким-то подводным препятствием (скорее всего, это было затонувшее судно) и взорвался. А капитан-лейтенант Саблин 10 сентября 1943 г. погиб под Новороссийском.

Третий раз
Последнюю попытку использовать катер-брандер предприняли в конце 1943. Целью снова стали немецкие паромы в Камыш-Буруне.
Для операции выбрали катер № 41 типа Г-5. Он пришёл в Геленджик 23 ноября, здесь его превратили в катер волнового управления. Но операцию несколько раз откладывали, потому что капитан-лейтенант Скорый, назначенный оператором, после лета 1940 г. не работал с аппаратурой волнового управления и нуждался в тренировках для восстановления навыков. Мешала и погода. Вторую половину ноября 1943 г. море штормило, а катера типа Г-5 могли плавать при волне не более 3-х баллов.

Справка: Камыш-Бурун, это мелководная бухта (принимает суда с осадкой не более 5 м), расположенная в 15 км к югу от города Керчь. На её берегу находятся одноименный порт и железнодорожная станция.

Бухта Камыш-Бурун

В итоге операция состоялась только 16 декабря 1943 г.
Аэрофотосъёмка показала наличие целей в гавани. Возле причальной стенки стояли два парома, ещё один – в доке судоремонтного завода.
Атаку решили провести днём, чтобы обеспечить оператору оптимальную видимость. В 10:00 гидросамолёт МБР-2 поднялся в воздух в сопровождении 8 истребителей Як-9. Вскоре после этого вышли в море катер-брандер № 41 в сопровождении ТКА-62 и ТКА-81. С воздуха их прикрывали 13 истребителей (пять Як-9 и восемь ЛаГГ-3).
 

Дальность полёта морского ближнего разведчика МБР-2 составляла 1500 км.

Скорость на высоте 5 км – до 275 км/ч. Два 7,62-мм пулемёта (спереди и в корме)

Отвлекающий удар и подавление огневых точек поручили шести штурмовикам Ил-2 в сопровождении восьми истребителей Як-9.
В 11:04 экипаж ТКА-41 включил аппаратуру радиоуправления, поставил детонаторы на боевой взвод, и перешёл на катера сопровождения. Под управлением Скорого брандер полным ходом устремился к цели. В 11:28 немцы заметили катер, открыли по нему интенсивный огонь. Тогда штурмовики атаковали батареи 82-мм ракетами и бомбами, что вынудило артиллеристов переключится на отражение воздушной атаки.

Катер волнового управления типа Г-5 (Ч.Ф.)

ТКА-41 мчался к цели. Дальнейшие события известны в двух версиях.
Первая гласит, что катер внезапно сошёл с курса (возможно, поврежденный близким разрывом снаряда) и выскочил на берег Камыш-Бурунской косы. По второй версии, пилот гидросамолёта неправильно понял жест оператора, и сделал разворот не в ту сторону, из-за чего оператор потерял катер из виду.
Так или иначе, катер вдруг «вильнул» не в ту сторону, вылетел на прибрежную мель и взорвался.
Других попыток применения радиоуправляемых катеров советский флот во время войны не предпринимал.

Германия
В начале апреля 1944 г. верховное командование германского флота (Oberkommando der Marine) издало приказ о формировании соединения специального назначения «К» (K-Verband). Его командиром назначили вице-адмирала Гельмута Хайе (Hellmuth Heye; 1895–1970). Задачей соединения «К» являлось проведение диверсионных операций в тылу врага и штурмовых операций на фронте.
Исполнителями, по замыслу верховного командования, должны были стать сверхмалые подводные лодки, человекоуправляемые торпеды, боевые пловцы, а также взрывные моторные катера (брандеры).
Адмирал Хайе сразу же потребовал передать в соединение «К» уже существующие катера-брандеры. И 15 апреля 1944 г. Верховное командования Вермахта приняло решение:
«Оперативные и тактические условия морской войны требуют единого оперативного управления всеми военно-морскими подразделениями со стороны Кригсмарине. Соответственно, все работы по разработке, доработке, испытаниям и эксплуатации всех специальных (морских) боевых машин для береговой обороны и мореплавания находятся в ведении Кригсмарине.
К этим машинам относятся, в частности (…) одноместные катера, дистанционно управляемые и проводные скоростные катера, несущие взрывчатку. (…)
Оперативные группы по специальным боевым машинам Абвера или дивизии «Бранденбург» (…) надлежит постепенно передать в состав Кригсмарине (Секция военно-морских операций).
Оказывается, ещё в 1941 г. Управление вооружений сухопутных войск (Heereswaffenamt) заказало проектирование и производство деревянных взрывных катеров, аналогичных лёгкому десантному катеру армии образца 1939 г. Они были нужны для планировавшейся диверсионной операции в главной базе британского флота Скапа-Флоу на Оркнейских островах. Проектирование поручили корабельному инженеру, обер-лейтенанту Фридриху Венделю (F.H. Wendel).
Эти катера предполагалось сбрасывать в море с тяжёлых планеров типа Gо-242, только что принятых на вооружение. Длина планера с оперением была 15,8 м, но коробчатая грузовая часть фюзеляжа лишь немного превышала 10 м, при ширине 2,13 м. А длина десантного катера была 15 м, ширина 4,7 м, высота 3,2 м. Двигатель 86 л.с., масса 20 т.
Вендель уменьшил длину катера до 10 м, ширину до 2 м, высоту до 1,5 м, закрыл сверху корпус настилом и устроил в нём кабину для рулевого. Этот проект стал прототипом катера «Линзе».

Деревянный десантный катер образца 1939 г.

Размещение 10-метрового катера в грузовом планере Go-242

Но кто использовал новые катера?
Их взял на вооружение полк специального назначения «Бранденбург», задачей которого являлись диверсионные операции в тылу врага.
Всё началось с того, что 16 октября 1939 г. капитан 1-го ранга Фридрих Вильгельм Канарис (1887—1944), начальник Управления разведки и контрразведки Вермахта, приказал создать 800-ю строительно-учебную роту особого назначения*.
/* Ф.В. Канарис был правнуком героя греческой освободительной войны Константина Канариса. Летом 1940 г. ему присвоили звание адмирала. /

С 1 июня 1940 г. её переименовали в учебный полк особого назначения «Бранденбург-800». Дело в том, что рота, затем батальон и. наконец, полк размещались в казармах бывшего Бранденбургского полка полевой артиллерии, отсюда и название. С 20 ноября 1942 г. полк превратился в соединение особого назначения, а с 1 апреля 1943 г. – в дивизию особого назначения «Бранденбург-800».
В феврале 1942 г. в составе полка «Бранденбург» появилось морское подразделение под кодовым названием «лёгкая инженерная рота» (Leichte Pionier-kompanie). Её разместили на учебном паруснике «Gorch Fock», стоявшем в порту Свинемюнде на берегу Балтийского моря*.
Задачей роты являлась подготовка рулевых штурмовых катеров, предназначенных для высадки диверсантов. После завершения учебного курса отдельные взводы роты отправили на разные театры военных действий.
/* Этот трёхмачтовый барк (размеры 82 х 12 х 5,2 м; водоизмещение 1520 т) был построен в 1933 г. на верфи «Blohm & Voss» в Гамбурге. В 1949 г. его передали СССР, где он получил имя «Товарищ». В 2003 г. немецкая общественная организация выкупила барк у властей Украины, оплатила капитальный ремонт и сделала кораблём-музеем в порту Штральзунд, возле острова Рюген. /

Кроме того, в «Бранденбурге» сформировали подразделение диверсионных катеров «Küstenjäger» (Прибрежные охотники). Оно разместилось в посёлке Лангенарген, на берегу Боденского озера (длина 63, ширина 14 км). Неподалёку на складе хранились катера.
В марте 1944 г. «Кюстен ягер» перевели на итальянскую базу Специя, занятую немецкими войсками, и уже в апреле направили вместе с человекоуправляемыми торпедами «Негер» к порту Анцио – топить суда союзников, высаживавшие войска в этом порту. Там выяснилось, что деревянным катерам «охотников», несмотря на немалые габариты, плавать в море в свежую погоду трудно, а в шторм они тонут!
Ещё осенью 1943 г. в руки немцев попали несколько итальянских катеров МТМ. И весной 1944 г. Ф.Х. Вендель, назначенный руководителем конструкторского бюро соединения «К», спроектировал по их образу и подобию катер «Linse»*. Хотя логику такого решения трудно понять: ведь мореходность маленького МТМ тоже была «ниже плинтуса». Возможно, что Венделя впечатлила успешная атака итальянцев на крейсер «Йорк» в 1941 г.
/* Это слово имеет в немецком языке три значения: а) зерно чечевицы; б) линза (оптическое стекло); в) хрусталик глаза. Все три связаны с формой объекта. /

Cправка
Создание в соединение «К» Бюро разработок (Wissenschaftlicher Stab), которое осуществляло проектирование, строительство и сдаточные испытания новых систем вооружения, не имело аналогов в вооружённых силах Германии. Как правило, все работы такого рода (включая создание и испытания нового вооружения для ВМФ) являлись прерогативой Управления вооружения ОКВ в структуре Верховного командования Вермахта.
Бюро разработок учредили в апреле 1944 г. Эта было вызвано необходимостью проектирования малых боевых систем, постройки прототипов , их испытаний и запуска в серийное производство в предельно краткие сроки, без длительной процедуры согласования и одобрения в вышестоящих учреждениях. Руководил Бюро капитан-лейтенант Ганс фон Раковски (Hanns von Rakowsky). Старший лейтенант Фридрих Вендель возглавил в Бюро отдел проектирования и испытаний.

Катера «Линзе» начали строить с середины мая 1944 г. До конца месяца построили 36 катеров, в июле – 72, августе – 144, сентябре – 233, октябре – 385, ноябре – 222, декабре – 61, в январе 1945-го – 37, в феврале – 11. Всего – 1201 катер (!). К строительству привлекли 10 небольших предприятий – во Фленсбурге, Грюнау (под Берлином), Штральзунде, Эльбинге, Ростоке и т.д.

Четыре варианта катеров «Linse»

Устройство взрывных катеров
Известны 4 варианта катеров типа «Линзе». В зависимости от модели, их водоизмещение составляло 1,2—1,85 т; длина 5,5 –5,98 м, ширина 1,58—1,75 м, высота борта 65—68 см. Автомобильный мотор «Ford-Otto» V-8 имел мощность 95 л.с. Дальность плавания на скорости 15 узлов (27,8 км/ч) была от 80 до 100 миль (148 –185 км). При максимальном числе оборотов гребного вала (3300 в минуту) скорость достигала 32—33 узлов (59—61 км/ч), но дальность тогда сокращалась до ничтожных 8 миль (14,8 км).
Заряд взрывчатки массой 300 кг (позже 480 кг) размещался в 4-х металлических контейнерах в средней части катера. Корпус катера окружала металлическая рама, удерживаемая пружинами в 15 см от борта. При столкновении с целью пружина сжималась и включала таймер детонатора. В этот момент носовая часть разрушалась, а корма тонула вместе с взрывчаткой и двигателем. В зависимости от времени замедления взрыв происходил через 2,5 секунды или 7 секунд, когда заряд опускался к днищу судна или ниже его.

Мотор катера «Линзе»

Пилот (рулевой) сидел в открытом кокпите, между зарядом ВВ и мотором. Чтобы покинуть катер, ему приходилось вставать и прыгать за борт. Пилотам выдавали спасательные жилеты, позже – костюмы из пенорезины, хорошо защищавшие от переохлаждения в воде. Они также надевали на голову шлем парашютиста. На катере была закреплена одноместная надувная шлюпка. Наручный компас и светящаяся карта помогали пилоту ориентироваться в воде.

Катера «Линзе» атаковали звеньями – по два брандера и катер управления в каждом звене. Командный катер был оснащен УКВ-передатчиком (диапазон 7 метров). Он модулировал различные низкочастотные тона. Каждый тон представлял собой команду.
Приемник на катере-брандере фильтровал тоны и передавал их на реле, которые преобразовывали их в команды управления.
В начальной фазе атаки, когда пилоты плохо видели цели, катера подкрадывались к вражескому кораблю, сбавив скорость до 12 узлов (22,2 км/ч). Как только пилот, направив катер на цель, покидал его, двое операторов в катере управления с помощью УКВ-передатчика вели брандер к цели. Команды были следующие: право руля – лево руля, стоп двигатель – пуск двигателя, меньше ход – быстрее ход, взрыв (если атака не удалась).
Поскольку атаки проводили в тёмное время суток либо в условиях плохой видимости, на брандерах на разной высоте стояли красный (в носу) и зелёный (в корме) фонари, видимые только сзади. Операторы должны были удерживать на одной линии обе лампы и цель.
Возможность маневрирования при сближении с целью резко снижала вероятность поражения огнём противника. Изменяя курс и скорость,
«Линзе» не позволял врагам пристреляться по нему. После выполнения боевой задачи катер управления подбирал пилотов, плавающих в воде. Надо сказать, что личный состав соединения «К» отличался высоким духом товарищества: пилотов подбирали всегда!

Практика – критерий истины
Капитан-лейтенант Ульрих Кольбе, бывший командир торпедного катера, в мае 1944 г. начал формировать в Любеке учебный отряд соединения «К». В июне он состоял из 60 катеров «Линзе». В июле командиром учебного отряда 200 стал капитан-лейтенант Гельмут Бастиан (Helmut Bastian), бывший командир миноносца «Мёве» («Чайка»). Позже учебный отряд 200 перевели в маленький город Плён (Plön) в Гольштейне. Одновременно Бастиан исполнял роль руководителя операций дивизиона «Линзе» в соединении «К».
 

Пилоты покидают катера после учения

Дивизион состоял из 4 групп, по 4 командных катера и 8 взрывных в каждой. Таким образом, в нём было 16 командных катеров и 32 «Линзе».

Пилот готовится прыгнуть с катера

После завершения атаки начинался поиск пилотов в воде. На их спасательных жилетах были небольшие фонарики, помогавшие в этом. Как только пилоты оказывались на борту командного катера, он уходил, создавая дымовую завесу шириной 30 метров с кормовой установки.
Такова была теория, но на практике всё оказалось сложнее.
Катера «Линзе» соединение «К» впервые применило во время высадке союзников в Нормандии. Транспорты и корабли охранения на плохо оборудованных и слабо защищенных стоянках представляли собой удобные цели.
Однако первая атака на пункт высадки союзников вблизи Гавра 10 июня 1944 г., в которой участвовали 10 звеньев (20 брандеров, 10 катеров управления) сорвалась из-за погодных условий. Волны в 3 балла по шкале Бофорта потопили 22 катера! Противник даже не узнал об этой операции.

Катер управления «Линзе» (макет)

Экипаж катера радиоуправления

Вендель срочно усилил конструкцию катеров, и через месяц, в ночь со 2 на 3 августа 1944 г., 10 звеньев (30 катеров) потопили 12 кораблей и судов общим водоизмещением 43 тысячи тонн, в том числе британский эскортный миноносец «Quorn» (1450 т). Его потопил старший боцман Франц Горгес. Кроме него, катера потопили вооружённый траулер и десантный корабль, а два транспорта повредили.
После этого успеха последовала серия неудачных ночных атак в августе (в заливе Сен-Тропе на юге Франции) и в сентябре-октябре (в районе города Сан-Ремо в Италии).
Небольшие боевые группы соединения «К» использовали катера «Линзе» в боях в устье голландской реки Шельда с лета 1944 до апреля 1945 гг. (так называемая «Битва за устье Шельды»). Отсюда они с переменным успехом атаковали конвои союзников в проливе Ла-Манш.
На Восточном фронте много мостов и других сооружений, расположенных по берегам рек уничтожили в тылу наступающих войск РККА боевые пловцы в ходе операций с использованием «Линзе».
Катера также участвовали в боях на Чудском озере (96 х 50 км) между Эстонией и Россией, и на озере Балатон (длина 79 км, ширина до 12,4 км) в Венгрии. 29 марта 1945 г. катера «линзе» потопили 4 речных судна советской Дунайской флотилии в районе города Нови-Сад (Югославия).
В последние недели войны катера «Линзе» снабжали продовольствием и боеприпасами немецкие войска, окружённые в Дюнкерке.

Катер «Торнадо»
Летом 1944 г. авиаинженер Грохальский (Grochalsky), работавший в Бюро разработок соединения «К», предложид проект необычного катера-брандера.
Он интересен тремя особенностями.
Во-первых, это катамаран. Во-вторых, с реактивным двигателем. В-третьих, конструктор использовал уже выпускавшиеся узлы и агрегаты. Так, корпус состоял из двух поплавков от трёхмоторного гидросамолёта Ju-52, длиной 11,05 м, соединённых стальной рамой с настилом в носовой части. В корме был установлен воздушно-реактивный двигатель «Аrgus As-014» от самолёта-снаряда Fi-103, широко известного под пропагандистским названием «Фау-1».
Группа, базировавшаяся в Травемюнде, сначала испытывала модели катера, затем построила опытный экземпляр. Ходовые испытания проходили в районе Пенемюнде и показали неплохие результаты. В море катер (с инертными грузами по 350 кг в носовой части поплавков, имитировавшими заряды ВВ) развивал скорость до 48 узлов (88,9 км/ч), на 5 узлов меньше проектных 53 узлов (98 км/ч). Но такой скорости он мог достичь только на спокойной воде.
Кроме того, на максимальной скорости катер был склонен к отклонению от курса. Поэтому стали отрабатывать передачу управления
«Торнадо» оператору, находившемуся на корабле управления или в самолёте. Он брал управление в свои руки в том момент, когда пилот выбрасывался за борт катера в надувной лодке примерно в 1500 метрах от цели (это расстояние катер пробегал за минуту). Командование вынесло решение: «Торнадо» пригоден для использования только в Средиземном море, где преобладает хорошая погода с отличной видимостью.
В апреле 1945 г., когда войска союзников стали приближаться к немецким портам на Балтике, катер-прототип взорвали.

Двухкорпусный реданный катер «Торнадо» с реактивным двигателем 1 – антенна радиоприёмника; 2 – фонари для ориентации оператора
радиоуправления; 3 – пружинный бампер; 4 – детонаторы; 5 – топливные баки; 6 – отсек заряда ВВ.

 

Макет катера «Торнадо»

Катер «Торнадо на воде

США
Американцы тоже решили использовать взрывные катера, но не против вражеских кораблей, а при высадке десантов на атоллы, окруженные естественными барьерами (кольцевыми рифами) и японскими заграждениями. Требовалось проделывать проходы в них для высадочных средств.
И «янки» решили применить радиоуправляемые взрывающиеся катера типа «Stingray». Скорость катеров не имела значения, поэтому использовали малый десантный катер, на который погрузили мощный заряд – 3 тонны тетрила.

А для морального воздействия на противника добавили реактивные минометы. Однако именно они подвели первый «Стингрей» на испытаниях. Выполнив поданную по радио команду, реактивный миномет дал залп, но от горячих пороховых газов загорелась обшивка корпуса. Команду на взрыв заряда ВВ давать не пришлось – взрывчатка сама сдетонировала.

Малый десантный катер флота США
Масса 8 тонн, 10,97 х 3,20 з 0,66/0,91 м), дизель 225 л.с., скорость до 9 узлов

Решили пустить катера в дело. Но перед высадкой на остров Кваджелейн командующий десантными силами адмирал Ричмонд Тёрнер захотел лично убедиться в возможностях нового боевого средства. Два «Стингрея» устремились к берегу пустынного атолла, где производилась демонстрация. Радиокоманды им подавали с третьего катера.
И вдруг первый «Стингрей» внезапно пошёл ко дну, а на втором остановился двигатель. На выручку пошёл катер управления, но и на нем заглох мотор. Гнев адмирала был справедлив: оказывается, практичные американские «технари» решили использовать старые, не раз ремонтировавшиеся корпуса и двигатели – ведь им всё равно суждено погибнуть при взрыве!
Однако главные неприятности ждали впереди. Когда 31 января 1944 г. началась высадка десанта на атолл Кваджелейн, решили пустить перед первой волной высадочных средств пару «Стингреев».
Головной нацелили на пирс в центре побережья. Все ожидали взрыва. Однако вскоре с управлявшего катерами транспортёра-амфибии сквозь дым увидели... «Стингрей», который ходил по кругу перед приближавшимися десантными судами, создавая тем самым смертельную угрозу для них. Амфибии еле удалось догнать вышедший из-под контроля катер, а специалистам – обезвредить уже взведенный взрыватель. Второй «Стингрей», едва отойдя от управлявшей им амфибии, неожиданно повернул и ударился в транспортёр, но к счастью не взорвался.
Улучшенную модель американцы применили в десантной операции «Драгун» на юге Франции в августе 1944 г. Но при этом изменили тактику. Сначала пускали лёгкие быстроходные катера с одной тонной ВВ. А после них – тяжёлые тихоходные, нёсшие 3,6 тонны взрывчатки. Такой метод обеспечил создание широких проходов для десантных катеров и амфибий.

Брандер-амфибия «Шиллелах»
Летом 1944 г. две экспериментальные радиоуправляемые машины-амфибии (кодовое обозначение «Shillelagh» – дубинка) проходили ходовые испытания на широкой реке Саскаеханна (Susquehanna) в районе одноименного маленького города в штате Пенсильвания. Это был совместный проект компаний «Spencer Heater» и «Lycoming Divisions of Aviation Corporation». Испытания проводила секретная группа флота «A.F.A.F.Z.» (объяснение аббревиатуры отсутствует).
/* Саскаеханна – крупнейшая река на северо-востоке США. Её длина 710 км. /

Фотографию машины на земле 16 ноября 1948 г. опубликовала газета «Williamsport Sun» (город Уильямспорт, штат Пенсильвания). В реферате
«Исследования, изучение и эксперименты в области амфибийных транспортных средств», составленном в 1957 г. для Корпуса морской пехоты США, кроме неё появилась фотография машины на воде.

«Шиллелах» на земле
 

«Шиллелах» плывет в реке

Фотографии позволяют сделать лишь общие выводы о конструкции. Корпус в форме лодки значительно выступал за гусеницы как спереди, так и сзади. Гусеницы узкие, с грунтозацепами, соединенными плоскими звеньями, похожие на гусеницы машины-амфибии LVT(2)*. Такие гусеницы могли медленно двигать машину по воде без участия гребного винта.
/* LVT – Landing Vehicle, Tank. /

В передней части машины имеется место для водителя, управляющего машиной вне зоны боевых действий. Немецкие дистанционно управляемые машины для подрыва заграждений «Borgward B IV» и «Springer» тоже имели место для водителя.
В средней части машины расположена ферма, выступающая по бортам, для буксировки торпед «Бангалор» с каждой стороны. Широкая ферма затрудняла маневрирование в любом месте, кроме открытой воды и пляжа. Но её можно было повернуть на 90° или демонтировать.
За фермой расположен грузовой отсек, вмещающий до 3000 фунтов (1362 кг) ВВ – на тот случай, если надо использовать машину как брандер-бомбу.

Справка: Бангалорскую торпеду изобрели в 1912 г. Это удлинённый заряд для проделывания проходов в минных полях, проволочных, бетонных и других заграждениях на суше и в воде. Представляла собой металлическую трубу длиной 5,5 м, заполненную взрывчаткой (27 кг). Во время ВМВ длина «торпеды» стала достигать десятков метров путём соединения многих труб разной длины специальными замками или резьбовыми муфтами. На ферме «Шиллелах» можно было подвешивать целые пакеты таких «торпед».

В задней части корпуса находится гребной винт на шарнире. Это не аналог лодочного подвесного мотора, а способ крепления движителя.
Шарнир позволяет поднимать винт на 45 градусов, когда машина выходит из воды. Гребной вал винта выступает из корпуса. Он вращает винт через коническую передачу. По обе стороны от винта на кронштейнах смонтированы стальные листы, защищающие винт от ударов о землю и камни.
Двигатель – 6-цилиндровый танковый «Lycoming 435-T». Скорость на воде 17 американских миль в час (27,2 км/ч). Довольно большая скорость на воде объясняется небольшим весом машины и её плоским дном. В то же время эти характеристики позволяют машине плавать только на спокойной воде.
Применять «Шиллелах» предполагалось перед высадкой десанта для уничтожения подводных заграждений и минных полей посредством сброса и подрыва торпед «Бангалор». Если после разминирования и вражеского обстрела машина сохранит работоспособность, можно направить её для подрыва берегового укрепления (например, ДОТа или каземата).
Чтобы оператор находился в безопасности, корабль управления должен быть так далеко от берега, что следить за машиной невооруженным глазом невозможно, требуются бортовые телевизионные камеры. Но телевизионное управление в 1944 г. пребывало в зачаточном состоянии, поэтому решили, что оператор будет сидеть в малом десантном катере, идущем за «Шиллелой».
 

Для передвижения по земле гребной винт поднят, для плавания – опущен.

Что касается надёжности радиоуправления, то американская авиация столкнулась с этой проблемой в ходе операции «Афродита». В старый бомбардировщик B-17 загружали 9 тонн взрывчатки и оснащали аппаратурой наведения. Оператор находился в самолёте сопровождения. Но из 13 вылетов в августе – декабре 1944 г. успешным оказался только один!
Проект брандера-амфибии тоже обогнал своё время. На вооружение его не приняли.

Япония
В 1944—45 гг. японцы широко применяли боевые машины, управляемые водителями-смертниками. Это были самолёты, большие торпеды и катера, начинённые взрывчаткой. Их называли «камикадзе», в честь «священных ураганов», дважды (в 1274 и 1281 гг.) потопившие корабли татарского хана Хубилая с войсками, посланными им для захвата Японии.
С лета 1943 г., когда ход войны изменился в худшую для Японии сторону, некоторые японские офицеры стали обращаться к высшему командованию с предложениями о создании подразделений добровольцев, готовых жертвовать жизнью ради победы. Сначала эти предложения командование отклоняло как «пораженческие», но к весне 1944 г. признало целесообразными.
В марте 1944 г. НИИ военных кораблей японской армии в Химедзи (пригород Кобэ) было поручено разработать проект «специального (штурмового) катера», то есть катера-брандера для водителя-самоубийцы.

В апреле командование императорского флота издало аналогичную директиву для своих учреждений, отвечавших за проектирование и производство кораблей, самолётов, боеприпасов.
Интерес армии к штурмовым катерам был вызван неспособностью её авиации в условиях превосходства союзников в воздухе массово уничтожать десантные суда США и Великобритании.
И тогда армия решила создать целый флот катеров «Мару-ни» (дословный перевод – «вместительные лодки») для ночных атак войсковых транспортов и высадочных средств у берегов островов и коралловых атоллов. Армейское командование также использовало название «ренраку-тэй» («катер связи»). Оно не хотело, чтобы название нового вида оружия указывало на то, что его будут применять самоубийцы. Моряков соображения такого рода не волновали. Назвали свои катера «Синьё» – «сокрушители моря».
В июне 1944 г. генеральный штаб армии издал директиву «Основы обороны островов». В ней подчеркивалась важность атаки на десантные суда во время приближения к берегу и в самом начале разгрузки.
Директива требовала от армейской авиации атаковать десантные силы противника, игнорируя их охранение. Основными методами атак директива назвала, во-первых, сброс бомб с предельно малой высоты и, во-вторых, пикирование прямо на корабли для гарантированного поражения. То и другое означало гибель лётчиков.
А флот был вынужден обратиться к тактике «камикадзе» потому, что в период между мировыми войнами игнорировал разработку торпедных катеров. Достаточно сказать, что к 7 декабря 1941 г., когда японская палубная авиация нанесла сокрушительный удар по американским линкорам в Пёрл-Харборе, императорский флот имел в своём составе всего-навсего 9 малых торпедных катеров!
Во время войны генеральный штаб флота спохватился, но время было упущено безвозвратно. Об этом свидетельствует статистика.
Генштаб запланировал постройку не менее 1100 торпедных катеров. До капитуляции 2 сентября 1945 г. промышленность сдала флоту 248 катеров – в 4,5 раза меньше.
Это ещё не всё. Заводы не выпускали бензиновых моторов морского типа, приходилось ставить на катера не только авиамоторы, малопригодные к эксплуатации в морских условиях, но и автомобильные! Катера строили верфи, не имевшие никакого опыта в области катеростроения. Поэтому качество постройки было неудовлетворительным.

Японские торпедные катера были маленькие, с плохой мореходностью и маневренностью, высокой аварийностью двигателей, слабым вооружением (один 13-мм пулемёт либо одна 25-мм пушка и две 457-мм торпеды бортового сброса). Скорость колебалась в диапазоне от 27 до 35 узлов.
В итоге – очень большие потери. А единственным серьёзным успехом за всю войну стало потопление 5 июля 1943 г. эсминца DD-467 «Strong» (2924 т).

«Мару-ни» и «Синъё»
Большинство авторов не проводит различий между армейскими катерами «Мару-ни» и флотскими «Синъё». Оба типа катеров строили в основном из толстой фанеры ввиду нехватки стали. Но, хотя их размеры и характеристики были близки друг другу, вооружением они существенно различались.

Десятки готовых катеров «Мару-ни»

«Мару-ни» представлял собой одноместную деревянную лодку длиной 5,64 м, шириной 1,82 м, осадкой 0,35 м. Водоизмещение 2,15 т (2,4 т, если катер командный). Проект предусматривал для неё двигатель мощностью 135 лошадиных сил и скорость 30 узлов (56 км/ч). Но в реальности заводам-строителям приходилось ставить изношенные автомобильные моторы мощностью не более 80 л.с. Поэтому скорость не превышала 23—25 узлов (42—46 км/ч). А некоторые катера едва развивали 18—20 узлов (33,3—37 км).
Конструкторы армейского катера попытались оснастить его ускорителями, используя для этого 120-мм зенитные ракеты без боевой части. На испытаниях в Хиросиме в конце 1944 г., катера с такими ракетами развивали на короткой дистанции (менее 300 метров) скорость до 50–55 узлов (92–102 км/ч). Но катеров с ускорителями построили только два или три. Их признали непригодными для боевого применения.
Бензобак вмещал до 280 литров топлива. Опять же, проектная дальность плавания была определена в 275 миль. На практике бензобаки заливали не полностью и катера могли пройти максимум 120—125 миль на 18 узлах.
Вооружением служили глубинные бомбы: две по 120 кг, или одна в 200 кг. Бомбы находились на корме, удерживаемые стопором.
Инструкция предписывала приблизиться полным ходом к цели, рядом с ней повернуть катер параллельно вражескому кораблю, сбросить обе глубинные бомбы (или одну бомбу), взрыватели которых сработают через 4 секунды, и уходить. Хотя у пилота было мало шансов уцелеть при взрыве, некоторым это удавалось. Но большинство предпочитало гарантировать попадание, совершая таран и погибая в пламени взрыва.

«Мару-ни»: 1 – триггер для сброса глубинных бомб; 2 – люк; 3 –
вентиляторы двигателя; 4 – отсек двигателя; 5 – глубинные бомбы; 6 – кокпит
пилота.

Командные катера «Мару-ни» были немного длиннее и шире, так как на них ставили 13-мм пулемёт. За пулемётом стоял офицер, командир эскадры. Вторым членом экипажа был водитель.

В каждой эскадре из 40–50 катеров был два командных катера.
Предполагалось, что во время атаки «роем» командир будет идти сзади, наблюдая за действиями своих людей и, по возможности, помогая им огнём из пулемёта. После этого командир прикажет своему пилоту тоже атаковать противника, и оба, скорее всего, погибнут.

Катер «Мару-ни» на тележке для спуска в воду

Катер управления «Maru-ni» (вверху) и катер-брандер «Shinyo»

«Синъё» (тип 1). Размеры 5,1 х 1,67 х 0,33 м. Водоизмещение — 1,35 т. Запас топлива 140 литров. Автомобильный мотор «Ниссан» (67 л.с.) по проекту обеспечивал скорость 26 узлов (48 км/ч) и дальность плавания экономическим ходом 250 миль (463 км). На практике – не более 23 узлов и 105 миль. Заряд ВВ – 250 кг ВВ.
«Синъё» (тип 4): Размеры 5,4 х 1,68 х 0,35 м. Масса 1,4 т. Мотор «Тоёта» мощностью 62 л.с. Скорость до 20 узлов. Проектная дальность 130 миль на 12 узлах.
Заряд ВВ находился в носовой части корпуса, поверх корпуса была смонтирована простая рама (триггер) для передачи удара на детонатор. Двигатель стоял в центре, открытый кокпит – в корме.
Использование изношенных автомобильных моторов, прошедших «восстановительный ремонт», привела к тому, что «Синъё» были известны своей ненадёжностью. Так, бывший командир эскадры заявил на допросе, что ни один из его катеров типа 1 не мог развить более 23 узлов (42,5 км/ч) без груза, и более 18 узлов (33 км/ч) с боевой частью.
И хотя бензиновые двигатели лучше подходят для небольших быстроходных судов, чем дизельные, обеспечивая более выгодное отношение мощности к массе и возможность долгой работы на полную мощность, они также более склонны к возгоранию и требуют постоянного обслуживания. Но поскольку время и возможности для обучения персонала эскадр «Синъё» были крайне ограничены, квалифицированное обслуживание чаще всего отсутствовало.

Кокпит «Синъё». Справа видна 120-мм ракета.

Большинство катеров «Синъё», построенных после января 1945 г., вооружали примитивными 120-мм ракетами с пороховыми двигателями, установленными по обе стороны кокпита. Каждая весила 22,4 кг. Идея состояла в том, что они, вылетая с близкого расстояния, будут при взрыве поражать шрапнелью расчёты автоматических пушек на десантных кораблях. Испытания показали бесполезность этой задумки.
Катера-брандеры строили 8 предприятий: верфи ВМФ в Курэ, Оминато и Майдзуру, частные верфи – Кимуры в Канагаве, Цуруми в Ёкогаме, концернов (дзайбацу) – Мицубиси (в Нагасаки), Тоёты и Шариё.
Для флота было построено 6197 катеров «Синьё» (но 3200 из них не успели получить двигатели), для армии — 3000 катеров «Мару-ни» (свыше тысячи тоже остались без моторов). Около 400 катеров перевезли на Окинаву и Тайвань (Формозу), остальные хранили на побережье Японии для обороны от ожидаемого вторжения.
Были предприняты попытки создания более эффективных катеров, например «Shinyo» тип-2 с подводными крыльями, тип-6 с большой жидкостной ракетой в качестве двигателя, тип-7 с 12 ракетами-ускорителями. Ракетные катера развивали скорость до 70 узлов (130 км/), но дальность была очень маленькой. Ни один из этих катеров не поступил на вооружение.

Развертывание и боевое применение
Программу строительств катеров для самоубийц запустили в марте 1944 г. Первые катера испытали 27 мая, после чего решили заменить стальную конструкцию корпуса деревянной (фанерной).
С 1 августа 150 добровольцев (средний возраст 17 лет) начали обучение на катерах «Синьё». Первые подразделения развернули уже в сентябре. Бывший командир одной из первых эскадр рассказал на допросе о своём опыте развёртывания.
В августе 1944 г., выразив готовность выполнить опасное задание (хотя суть задания не была указана, он не сомневался, что подразумевается самопожертвование), прибыл на ВМБ Ёкосука. Там ему поручили командование 6-й эскадрой катеров: 48 катеров и около 200 человек. Пилоты, 50 человек, были юношами-добровольцами; вспомогательный персонал – обычным. Пилотам сообщили, что император в своём указе о воинской обязанности исходит из того факта, что все японские воины готовы пожертвовать жизнью в любой момент, если того потребует долг. Пилоты восприняли это спокойно.
Хотя был предусмотрен 3-месячный период обучения управлению катерами и тактике атак, от первых эскадр ожидали, что они совместят обучение с пребыванием на передовой линии обороны – на Филиппинах, на островах Окинава, Формоза и Хайнань.
 

Катер «Shinyo», тип 1, захваченный на Окинаве

В сентябре 1944 г. эскадры «Синьё» №№ 1–5 отправили на острова Татидзима и Хахадзима (в архипелаге Бонин), эскадры №№ 6–9 — на Филиппины. Следовательно, к 1 октября 1944 г. в эскадрах «Синьё» флота было до 500 пилотов и 2000 человек вспомогательного персонала. Численность армейских эскадр «Мару-ни» на Филиппинах была не меньше.
Дислокация подразделений катеров-брандеров на Филиппинах до и во время американской высадки на остров Лейте, начавшейся в октябре 1944 г., было следующей:
Эскадры «Синъё» №№ 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13 (всего 300 катеров типа 1) на острове Коррехидор;
Передовые боевые соединения «Мару-ни» №№ 11 и 12 (200 катеров) вокруг залива Лингаен на острове Лусон;
Передовые боевые соединения «Мару-ни» № 7, 9 и 17 (300 катеров) в залива Ламон на острове Лусон;
Передовые боевые соединения «Мару-ни» №№ 14, 15 и 16 (300 катеров) в заливе Батангас, юг Лусона.
Таким образом, 300 катеров «Синъё» охраняли остров-крепость Коррехидор у входа в Манильскую бухту, а 800 катеров «Мару-ни» ожидали противника в наиболее вероятных местах высадки десанта.

Кроме того, на острове Себу (к западу от Лейте) и в порту Манилы, столицы Филиппин, находились эскадры торпедных катеров №№ 25 и 31, одинаково готовые к торпедным атакам и к самоубийственным таранам.
Спешное развертывание первых подразделений брандеров создало серьёзные проблемы. Так, эскадра № 6, доставленная в Манилу на двух танкерах, 1 октября получила приказ быть готовой к бою через две недели. Но её пилоты ещё не прошли практической подготовки.
Командир вспоминал:
«Наши катера все ещё были упакованы в ящики, как их получили из мастерских. Было крайне маловероятно, что мы сможем сделать их полностью боеспособными без надлежащего периода подготовки; а загрузка взрывных зарядов с помощью ручной лебедки заняла бы не меньше 10 дней».
В ответ на его протест, командиру прислали 100 человек вспомогательного персонала, разношерстную группу людей, спасённых с потопленных кораблей:
«Все в рубашках с короткими рукавами и шортах, с белыми платками на головах и без оружия. Они были похожи на школьников, выходящих на спортивную площадку!»
Личный состав 6-й эскадры прибыл в Манилу невредимым, а другие подразделениям не повезло. В пути на Филиппины, куда в сентябре-октябре 1944 г. отправили в общей сумме 1100 «Синъё» и «Мару-ни», некоторые транспорты были потоплены. Кроме того, постоянно происходили аварии, вызванные нестабильностью взрывчатки и ненадёжностью двигателей; люди умирали от тропических болезней и пищевых отравлений.
Наибольшую опасность представляли воздушные атаки: чтобы избежать их, в ожидании вторжения союзников, эскадру № 6 перевели с базы в Замбоанге (на западе острова Минданао), в Сандакан (на севере острова Борнео). Но высадка союзников на остров Лейте 17 октября 1944 г. заблокировала эту эскадру до конца войны. Создав базу на небольшом болотистом острове в заливе Сандакан, она готовилась к атакам, которые ей не довелось совершить. До августа 1945 г. более двух третей её личного состава умерли от тропических болезней, усугублённых тяжёлыми условиями жизни и плохим питанием.
Подразделения армии пережили аналогичные перипетии. Передовое боевое подразделение № 12 капитана Такахаси (199 катеров), сформированное на Этадзиме 1 октября 1944 г., прибыло на Филиппины всего через два дня после этого. К 15 ноября, потеряв несколько катеров во время тайфуна, оно создало базу севернее Сан-Фернандо, в заливе Лингайен (центральная часть Лусона). Тренировки приходилось проводить в зоне боевых действий.
Во время учений 15 декабря подразделение потеряло несколько катеров в результате воздушной атаки. 26 декабря штаб 3-й дивизии генерал-майора Нисиямы приказал Такахаси перевести базу соединения в Суал, на юго-западе залива Лингайен. Поскольку у Такахаси было только одно небольшое транспортное судно, многим «Мару-ни» пришлось пройти 20 миль (37 км) своим ходом, и два катера погибли в пути.
Переброска завершилась только 4 января 1945 г., за два дня до того, как оперативная группа ВМС США вошла в залив Лингайен, чтобы начать бомбардировки. Хотя японская авиация непрерывно атаковала линкоры, крейсера и эсминцы вице-адмирала Дж. Олдендорфа, японские силы на берегу понесли тяжёлые потери. Например, девять пилотов соединения № 12 погибли от огня с кораблей 7 января, столько же — утром 9 января, когда началась высадка.

Катастрофа на Коррехидоре
Японский флот надеялся вскоре провести первые атаки брандеров, но этому помешала трагическая случайность. 23 декабря 1944 г. командиры эскадр «Синьё» №№ 7–13, базировавшиеся на Коррехидоре под общим командованием капитана 3 ранга Оямады, получили приказ о полной готовности к атаке американских кораблей.
В ходе спешной подготовки к бою загорелся двигатель одного из катеров 9-й эскадры. Поскольку катера стояли в большой пещере вплотную друг к другу, огонь быстро охватил все катера, вызвав серию взрывов боевых зарядов, уничтоживших все катера и большинство пилотов!

Катер «Синъё» Тип 4.

Эскадры катеров, постоянно сталкивавшиеся с угрозой воздушных атак, часто размещали свои базы в естественных пещерах или выдолбленных в скалах. Когда запускали двигатели в этих тесных, полузакрытых помещениях, воздух становился настолько насыщенным парами бензина, что любая случайная искра могла вызвать катастрофу. Бывший командир эскадры «Синъё» утверждал:
«Большинство личного состава не имели никакого боевого опыта до того, как их призвали на вылазку, и неудивительно, что молодые, неопытные моряки пренебрегали некоторыми важными мерами предосторожности при подготовке своих лодок в таких условиях. Следует признать, что императорский флот практически не проводил обучения противопожарной безопасности, а противопожарное оборудование для эскадрй «Синъё» практически отсутствовало».

10 января 1945 г.
На рассвете 9 января около 70 тысяч американских солдат, встретив лишь незначительное сопротивление, создали плацдарм на берегу залива Лингайен. Транспорты для высадки десанта и их эскорт под командованием вице-адмирала Теодора Уилкинсона находились недалеко от берега, готовые возобновить высадку десанта и снабжения на следующее утро, ожидая в то же время воздушных атак камикадзе.
Но главная угроза исходила с моря: капитан Такахаси был готов начать первую и самую успешную из самоубийственных атак катеров. У него было около 40 «Мару-ни» из 12-го авиаполка и ещё 50 катеров из 11-го авиаполка.

Поскольку армейские подразделения «Мару-ни» были, как правило, значительно больше, чем эскадры «Синъё», довольно часто на каждом
«Мару-ни» было по 3—4 человека, а не один-два. Вспомогательный персонал тоже желал геройски погибнуть в бою. Так было и в Лингайене. В рапортах американских офицеров говорилось о том, что экипажи катеров применяли в атаках винтовки, ручные пулемёты и гранаты, даже бутылками с огневой смесью! Японский офицер сказал на допросе:
«Генеральный штаб Империи, а также штабы армии и флота хотели, чтобы на «Мару-ни» и «Синьё» были предусмотрены средства эвакуации, но в большинстве случаев сами пилоты отказывались, заявляя, что в этом нет необходимости. Я полагаю, что это было продиктовано их чувством чести».
«Мару-ни» вышли из Суала, примерно в 5 милях (9 км) к северо-западу от залива Лингайен, около трёх часов ночи 10 января. Они приблизились к якорной стоянке десанта с приглушенными двигателями, надеясь обойти эскорт и нанести удар по транспортным судам.
Первый сигнал тревоги подал эсминец DD-498 «Philip» в 03:20, когда на экране его радара были замечены три «отметки». Ночь была тёмной, но в сиянии звезд всё же удалось заметить несколько небольших лодок. Это «Мару-ни» шли в атаку.
В 03:53 линкор BB-45 «Cоlorado» принял сообщение с десантного корабля LST-925 (1675 т): «…поврежден вражескими торпедными катерами… набираю воду… пришлите спасательные шлюпки». Три катера «Мару-ни» сбросили глубинные бомбы рядом с ним, пробив его корпус ниже ватерлинии.
Эти три катера выполнили атаку по инструкции: подошли со стороны кормы на скорости около 20 узлов (37 км/ч) – один слева, другой справа, третий сзади, сбросили глубинные бомбы с 4-секундными взрывателями возле миделя корабля, в районе дымовых труб и возле кормы, а затем резко отвернули в сторону.
Однако большинство «Мару-ни» совершали именно таранные атаки.
Такая атака была совершена на LST-1028: взрывы пробили днище и затопили моторные отсеки. Капитан транспорта «War Hawk» (6200 т) сообщил о «торпедировании». Он приказал экипажу покинуть судно, но транспорт, получив пробоину в борту диаметром 3,6 м и потеряв 73 человека, не затонул.

Вскоре после 04:00, когда по всей эскадре союзников было объявлено предупреждение об атаке торпедных катеров и брандеров, эсминец DD-498 «Philip» чудом избежал повреждений, когда катер, мчавшийся к нему для тарана, взорвался всего в 23 м от него от попаданий нескольких 20-мм снарядов.
Эсминцы DD-562 «Robinson» и DD-481 «Leutze», вступившие в бой с группой «Мару-ни» между 04:15 и 04:45, из-за тесноты в бухте не могли двигаться быстрее 5 узлов (9,25 км/ч), а японские катера подошли так близко, что для их поражения использовали только пулемёты и 20-мм автоматы. Атака была отбита, но «Robinson» получил повреждения от взрыва «Мару-ни», произошедшего в результате обстрела на ближней дистанции. Примерно к 05:00 уцелевшие «Мару-ни» отступили. Около 45 катеров погибли, так что подразделение № 1 потеряло способность к дальнейшим операциям.
Опираясь на сообщения береговых наблюдателей о взрывах, японские официальные источники утверждали, что были потоплены или серьезно повреждены около 30 кораблей «янки». Фактически же, помимо упомянутых кораблей, были потоплены LCI-974 и LCI-365 — 246-тонные cуда огневой поддержки десанта, а десантные суда LST-610 и LST-925 получили серьёзные повреждения. Семь транспортов получили менее значительные повреждения. Как водится, атакующие вдвое преувеличили свои успехи.
После этой атаки флот США значительно увеличил количество кораблей и катеров для охраны якорных стоянок десантных и транспортных судов.

Результаты операций
Катера-брандеры прятали от американской авиации в пещерах, туннелях, в деревоземляных бункерах неподалёку от уреза воды. Оттуда их выкатывали в воду на специальных тележках или по рельсам.
Оказавшись в воде, они старались все вместе («роем») атаковать суда противника с фланга, ни в ком случае «в лоб». Штабисты рассчитывали, что около 10 % катеров поразят цели, но под шквалом огня американских 40-мм «бофорсов», 20-мм «эрликонов» и 12,7-мм «браунингов» результаты оказались намного хуже.
 

Два американских десантных корабля горят после атаки катеров

В боях за Филиппины и Окинаву катера-брандеры потопили 11 единиц: 8 десантных судов – LCI-82, 365, 974 (по 385 т); LCS-7, 26, 27, 49 (по 387 т) и LSM-12 (1095 т). А также торпедные катера РТ-77 и РТ-79 (по 54 т) и большой охотник PC-1129 (463 т).
Ещё 9 кораблей они серьезно повредили. Это эсминец DD-476 «Hutchins» (2924 т); транспорты «Carina» (10 тыс. т), «War Hawk» (14,133 т), APD-33 «George E. Badger» (1190 т, бывший эсминец DD-657); 5 десантных кораблей: LCS-8 и LCS-37, LST-160, 925, 1025.

Самоубийства выживших катерников
Из-за самоубийственного поведения японских моряков, обнаруженных в воде после атак брандеров, возник миф о «пловцах-самоубийцах» — с мешком взрывчатки на спине, которых уничтожали шлюпки с американскими моряками, вооруженные стрелковым оружием.
Например, быстроходный транспорт APD-34 «Belknap» (бывший эсминец DD-251 постройки 1919 г.) спустил шлюпку, чтобы спасти двух японцев, цеплявшихся за обломки. Но они стали бросать гранаты в спасателей, пришлось застрелить обоих. Еще 11 выживших были убиты при аналогичных обстоятельствах в то утро моряками одного только «Белкнапа», а многие другие — с других кораблей.
В итоге из примерно 150 выживших японцев половина позволила спасти себя, а во второй половине одни перерезали себе горло, другие утопились, иногда ныряя по многу раз, прежде чем решимость умереть возобладала над инстинктом самосохранения.
Сопротивление японцев, предпочитавших самоубийство плену, было распространённым явлением. Вот ещё один пример.
Четыре британских эсминца во главе с «Sаuмаrez» 26 марта 1945 г. потопили два японских транспорта и охранявшие их большие охотники Ch-34 и Ch-63 (по 440 т). Англичанам удалось спасти с этих четырех кораблей только 53 человека, остальные уплыли, чтобы утонуть. А один японец доплыл до «Саумареза» c 25-мм снарядом в руках, и бил cнарядом в борт эсминца, пока не утонул.

Резюме
Применение катеров-брандеров во Второй Мировой войне показало особенности и недостатки этого вида оружия. Малая мореходность и дальность действия ограничивали район их применение гаванями, заливами и прибрежными водами, а недостаточная точность наведения на цель заставляла искать неподвижные цели и пытаться использовать управление по радио, несмотря на несовершенство этого метода.
Но именно первые радиоуправляемые катера-брандеры того времени положили начало пути, который привёл к созданию современных летающих, плавающих и ныряющих дронов.

Огнемётный бронекатер
Во время двух мировых войн огнемёты широко применялись в наземных боевых действиях. На воде известны только два случая, и оба раза – против берега. Первый случай – рейд на Зеебрюгге в 1918 г.
Второй – война США во Вьетнаме.
У американцев и союзных им сил Южного Вьетнама возникли проблемы с антипартизанской борьбой в дельте реки Меконг. И в марте 1966 г. они создали Мобильные водные силы дельты Меконга. Одним из компонентов этих сил была речная флотилия, в которую вошли 4 катера управления, 12 бронекатеров (мониторов)*, 32 катера огневой поддержки, 52 десантных катера. В ходе боевых действий стало ясно, что лучшее средство очистки густых прибрежных зарослей от бойцов Вьетконга не пулемёты, а огнемёты.
/* В бронекатера превращали десантные баржи LCM(6). Размеры: 17 х 4,3 х 1,2 м. Водоизмещение 64 т, грузоподъёмность 34 т. Скорость по течению 22 км/ч. /

В 1967 г. c четырёх мониторов сняли 81-мм миномёты, а вместо них позади носовой башни с 40-мм пушкой установили две башенки от самоходного огнемёта, которого солдаты называли «Зиппо» – по названию популярной бензиновой зажигалки. Под палубой конструкторы поместили блоки баллонов с огневой смесью и сжатым воздухом.
Боекомплект – 500 «порций» напалма на каждый ствол. Масса одного «выстрела», длящегося 32 секунды – 5,75 кг напалма.
Прицельная дальность – 60 м, неприцельная – до 200 м.
Но огнемёты не могли метать струю вперёд – мешала башня 40-мм пушки. На следующих 4-х мониторах башню сняли, а огнемётные башенки сместили в нос, обеспечив им почти круговой обстрел.

Огнемёт на речном бронекатере ВМС США

Огнемётный бронекатер 2-й серии

 

Башенка с огнемётом и пулемётом

Строго говоря, огнемётные катера не брандеры, потому что созданы для поражения живой силы противника на берегах рек, а не военных кораблей или коммерческих судов. Но в то же время эти катера – прямые потомки византийских дромонов, сжигавших «жидким огнём» солдат и гребцов на вражеских кораблях. Поэтому я решил упомянуть их.

 Часть 1
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Часть 6
 

• Назад
• Вперед