Брандеры в морской войне Часть 5 - 10

Япония
В 1944—45 гг. японцы широко применяли боевые машины, управляемые водителями-смертниками. Это были самолёты, большие торпеды и катера, начинённые взрывчаткой. Их называли «камикадзе», в честь «священных ураганов», дважды (в 1274 и 1281 гг.) потопившие корабли татарского хана Хубилая с войсками, посланными им для захвата Японии.
С лета 1943 г., когда ход войны изменился в худшую для Японии сторону, некоторые японские офицеры стали обращаться к высшему командованию с предложениями о создании подразделений добровольцев, готовых жертвовать жизнью ради победы. Сначала эти предложения командование отклоняло как «пораженческие», но к весне 1944 г. признало целесообразными.
В марте 1944 г. НИИ военных кораблей японской армии в Химедзи (пригород Кобэ) было поручено разработать проект «специального (штурмового) катера», то есть катера-брандера для водителя-самоубийцы.

В апреле командование императорского флота издало аналогичную директиву для своих учреждений, отвечавших за проектирование и производство кораблей, самолётов, боеприпасов.
Интерес армии к штурмовым катерам был вызван неспособностью её авиации в условиях превосходства союзников в воздухе массово уничтожать десантные суда США и Великобритании.
И тогда армия решила создать целый флот катеров «Мару-ни» (дословный перевод – «вместительные лодки») для ночных атак войсковых транспортов и высадочных средств у берегов островов и коралловых атоллов. Армейское командование также использовало название «ренраку-тэй» («катер связи»). Оно не хотело, чтобы название нового вида оружия указывало на то, что его будут применять самоубийцы. Моряков соображения такого рода не волновали. Назвали свои катера «Синьё» – «сокрушители моря».
В июне 1944 г. генеральный штаб армии издал директиву «Основы обороны островов». В ней подчеркивалась важность атаки на десантные суда во время приближения к берегу и в самом начале разгрузки.
Директива требовала от армейской авиации атаковать десантные силы противника, игнорируя их охранение. Основными методами атак директива назвала, во-первых, сброс бомб с предельно малой высоты и, во-вторых, пикирование прямо на корабли для гарантированного поражения. То и другое означало гибель лётчиков.
А флот был вынужден обратиться к тактике «камикадзе» потому, что в период между мировыми войнами игнорировал разработку торпедных катеров. Достаточно сказать, что к 7 декабря 1941 г., когда японская палубная авиация нанесла сокрушительный удар по американским линкорам в Пёрл-Харборе, императорский флот имел в своём составе всего-навсего 9 малых торпедных катеров!
Во время войны генеральный штаб флота спохватился, но время было упущено безвозвратно. Об этом свидетельствует статистика.
Генштаб запланировал постройку не менее 1100 торпедных катеров. До капитуляции 2 сентября 1945 г. промышленность сдала флоту 248 катеров – в 4,5 раза меньше.
Это ещё не всё. Заводы не выпускали бензиновых моторов морского типа, приходилось ставить на катера не только авиамоторы, малопригодные к эксплуатации в морских условиях, но и автомобильные! Катера строили верфи, не имевшие никакого опыта в области катеростроения. Поэтому качество постройки было неудовлетворительным.

Японские торпедные катера были маленькие, с плохой мореходностью и маневренностью, высокой аварийностью двигателей, слабым вооружением (один 13-мм пулемёт либо одна 25-мм пушка и две 457-мм торпеды бортового сброса). Скорость колебалась в диапазоне от 27 до 35 узлов.
В итоге – очень большие потери. А единственным серьёзным успехом за всю войну стало потопление 5 июля 1943 г. эсминца DD-467 «Strong» (2924 т).

«Мару-ни» и «Синъё»
Большинство авторов не проводит различий между армейскими катерами «Мару-ни» и флотскими «Синъё». Оба типа катеров строили в основном из толстой фанеры ввиду нехватки стали. Но, хотя их размеры и характеристики были близки друг другу, вооружением они существенно различались.

Десятки готовых катеров «Мару-ни»

«Мару-ни» представлял собой одноместную деревянную лодку длиной 5,64 м, шириной 1,82 м, осадкой 0,35 м. Водоизмещение 2,15 т (2,4 т, если катер командный). Проект предусматривал для неё двигатель мощностью 135 лошадиных сил и скорость 30 узлов (56 км/ч). Но в реальности заводам-строителям приходилось ставить изношенные автомобильные моторы мощностью не более 80 л.с. Поэтому скорость не превышала 23—25 узлов (42—46 км/ч). А некоторые катера едва развивали 18—20 узлов (33,3—37 км).
Конструкторы армейского катера попытались оснастить его ускорителями, используя для этого 120-мм зенитные ракеты без боевой части. На испытаниях в Хиросиме в конце 1944 г., катера с такими ракетами развивали на короткой дистанции (менее 300 метров) скорость до 50–55 узлов (92–102 км/ч). Но катеров с ускорителями построили только два или три. Их признали непригодными для боевого применения.
Бензобак вмещал до 280 литров топлива. Опять же, проектная дальность плавания была определена в 275 миль. На практике бензобаки заливали не полностью и катера могли пройти максимум 120—125 миль на 18 узлах.
Вооружением служили глубинные бомбы: две по 120 кг, или одна в 200 кг. Бомбы находились на корме, удерживаемые стопором.
Инструкция предписывала приблизиться полным ходом к цели, рядом с ней повернуть катер параллельно вражескому кораблю, сбросить обе глубинные бомбы (или одну бомбу), взрыватели которых сработают через 4 секунды, и уходить. Хотя у пилота было мало шансов уцелеть при взрыве, некоторым это удавалось. Но большинство предпочитало гарантировать попадание, совершая таран и погибая в пламени взрыва.

«Мару-ни»: 1 – триггер для сброса глубинных бомб; 2 – люк; 3 –
вентиляторы двигателя; 4 – отсек двигателя; 5 – глубинные бомбы; 6 – кокпит
пилота.

Командные катера «Мару-ни» были немного длиннее и шире, так как на них ставили 13-мм пулемёт. За пулемётом стоял офицер, командир эскадры. Вторым членом экипажа был водитель.

• Назад
• Вперед