A+ R A-

Чужая война часть 2 - 13

Содержание материала

 

 

Сообщаем новости

«Сущность успешной войны — секретность. Суть успешной журналистики — публичность». Так говорилось в правилах, изданных журналистам оперативной группы, и неудивительно, что столь очевидный конфликт интересов не заставил себя долго ждать.

 

Американцы смотрели войну во Вьетнаме по телевидению в прайм-тайм, что в конечном итоге имело огромный политический резонанс, но борьба за Фолкленды была совсем другим событием в средствах массовой информации.

По техническим причинам и соображениям безопасности большинство телевизионных репортажей, выпускаемых в Британии, состояло из письменных фрагментов, зачитываемых на фоне неподвижных фотографий, часто простого изображения репортера. Фолклендская война была войной писателей, когда газетные, радио- и тележурналисты шли по стопам войск на отдыхе и в полевых условиях, вооружившись блокнотами вместо оружия.

В Аргентине репортажи о войне были в основном обычными, хотя журналистам приходилось мириться с ограничениями, связанными с присутствием военного правительства. В течение нескольких недель после вторжения у средств массовой информации была несложная задача, создав для хунты максимальную пользу для связей с общественностью от успешного вторжения. После прибытия Оперативной группы в Зону полного отчуждения в конце апреля и особенно после создания плацдарма задача стала более деликатной: как можно мягче подвести общественность к реальности поражения и находить оправдания грубым ошибкам суждений, допущенным военными правителями.

 

Аргентинская версия — стенд новостей в Буэнос-Айресе в разгар конфликта.

 

Однако опыт британских репортеров, отправившихся в Оперативную группу, сам по себе является историей. В восьми тысячах миль от дома и в чрезвычайно тяжелых условиях им, тем не менее, удалось донести до ожидающей публики в Британии драму тех необыкновенных ранних летних месяцев.

 

 

«Эксклюзив»

 

Четверть британских репортеров, в том числе Simon Winchester (Саймон Винчестер) из «The Sunday Times»  «Санди таймс» и Ken Clark (Кен Кларк) из «Тhe Daily Telegraph» («Дейли телеграф»), охватили репортажем часть Флит-стрит, находясь в Порт-Стэнли, когда вторглись аргентинцы.

 

Winchester (Винчестер) из «The Sunday Times»,  Mather (Мазер) и Prime (Прайм) из «Observer». Они были арестованы аргентинцами в Рио-Гранде 13 апреля и доставлены в самую южную тюрьму в мире, в Ushuaia (Ушуайю). Там они и провели остаток войны по сфабрикованным обвинениям в шпионаже.

 

Остановившись в отеле «Upland Goose» после прилета, чтобы осветить историю вторжения «мусорщиков» в Южную Георгию, четверо репортеров слушали радиосообщение губернатора Hunt (Ханта) о неизбежном вторжении. Во время вторжения репортеры были прижаты к полу коттеджа на территории Дома правительства шквальным огнем. На следующий день, 2 апреля, губернатор и его семья были высланы обратно в Великобританию. Tony Hunt (Тони Хант), сын-подросток губернатора, спрятал в ботинке депешу от Simon Winchester (Саймона Винчестера).

В течение 2 апреля, как только отчеты агентства из Буэнос-Айреса подтвердили вторжение, телефоны Министерства обороны не переставали звонить с запросами об аккредитованных местах за границей для ожидаемого флота оперативной группы. Из сотен заявок в число избранных, получивших места, вошли представители 14 газет, двух агентств, двух радиокомпаний и двух телекомпаний.

 

Brian Hanrahan (Брайан Ханрахан) из BBC скромный человек, который, как оказалось, был сделан из классического материала военных корреспондентов, чрезвычайно хладнокровен под огнем.

 

Все были британцами. Общий контингент СМИ насчитывал 30 человек в плавании, еще трое присоединились на острове Вознесения. Они были разделены между HMS «Hermes», HMS «Invincible» и реквизированным лайнером «Canberra». «Hermes» и «Invincible» покинули Портсмут 5 апреля, а «Canberra» с более чем половиной журналистов на борту последовала за ними из Саутгемптона в Страстную пятницу, 9 апреля.

Оснащенные специальными паспортами, идентификационными жетонами, книгами правил, защитной одеждой и почетными офицерскими званиями, представители СМИ вскоре обнаружили, что их военно-морские хозяева считают их помехой и обузой.

 

Robert Fox (Роберт Фокс) из BBC который резюмировал чувства многих коллег из прессы, когда описал опыт Фолклендских островов как сон.

 

В начале операции военно-морской флот вообще не хотел, чтобы пресса находилась на борту кораблей. Все тексты должны были быть переданы через наблюдающих сотрудников пресс-службы Министерства обороны, которые вскоре стали известны разочарованным журналистам как мозговая полиция.

Поначалу казалось, что пятерым репортерам на «Invincible» повезло, что они находятся под командованием капитана J J Black (Дж. Дж. Блэка), общительного человека, который помогал и организовывал регулярные брифинги. Однако вскоре разочарование от цензуры, тесного заключения и трудностей с отправкой материалов обратно в Лондон привело к расколу. Репортеры поссорились между собой, а также поспорили с капитаном «Invincible».  

На «Hermes» с самого начала не было никаких иллюзий относительно уютного сотрудничества. Капитан Lyn Middleton (Лин Миддлтон) не скрывал своего отсутствия энтузиазма по отношению к гостям со стороны прессы и ограничил информацию для них, поручив своим офицерам сделать то же самое. Капитан Burne (Бёрн) с «Canberra» также открыто выступал против прессы и предоставил им наихудшие условия на борту, кишащие тараканами каюты на палубе «G».

 

Мультфильмы, созданные во время войны Отделом иллюстраций Королевской морской пехоты. Некоторые из них были личным ответом армии на то, что они читали о себе в прессе, и долгожданным развлечением для людей, служащих в Южной Атлантике. Карикатуры были наспех собраны в публикацию за первые две недели и отправлены самолетом. Морские пехотинцы уникальны тем, что у них есть группа художников и дизайнеров, чья обычная функция — подготовка эскизных карт и моделей в качестве вспомогательных средств.

 

В долгом путешествии на юг, ограничения на отчеты были жесткими и непоследовательными. Доступная информация поступала из различных источников, в том числе из Министерства обороны, от командира оперативной группы и от отдельных капитанов, под командованием которых они шли. Иногда можно было упомянуть названия кораблей, иногда нет. Погодные условия также часто были табу.

Однако, к своему неудовольствию, репортеры часто обнаруживали, что информация, которую они тщательно и с сожалением скрывали, открыто использовалась дома, поступая из официальных источников.

Отправка отчетов обратно в Лондон была длительным процессом. Сначала их должен был перевести на пленку оператор узла связи. Следующим шагом была установка спутниковой связи. Часто требовалось повторение, если первоначальный отчет был зашифрован, и в целом на отправку одного отчета могло уйти три часа. Давление усилилось, поскольку военно-морской персонал все больше возмущался тем, сколько времени на передачу уходит прессе. В результате капитан ограничивал передачи прессы ночными часами, что часто приводило к пропуску драгоценного дня до публикации.   

«Invincible» и «Hermes» достигли острова Вознесения 16 апреля, хотя прессе строго запрещалось упоминать их местонахождение в своих отчетах. Несмотря на все неудачи и препятствия, журналисты извлекали выгоду из ситуации и обрели союзников. «Canberra» достигла Вознесения вскоре после «Invincible» и «Hermes» и должна была оставаться там две с половиной недели. Морские пехотинцы и парашютисты с «Канберры» были дружелюбны к прессе — это результат дипломатии, которой они научились в Северной Ирландии. Несмотря на то, что на остров Вознесения было доставлено специальное оборудование, оказалось технически невозможным использовать военный спутник «SCOT» для ретрансляции телевизионных кадров обратно в Лондон. Голосовые отчеты Brian Hanrahan (Брайана Ханрахана) и Michael Nicholson (Майкла Николсона) часто опережали письменные отчеты журналистов на несколько дней, но их отправка была огромным логистическим подвигом.

«Olmeda» («Олмеда»), Вспомогательного Королевского флота имел коммерческую телефонную систему под названием MARISAT, что является сокращением от «Морской спутник». Для передачи репортажа телекорреспонденты должны были лететь на вертолете с палубы «Гермеса» на «Олмеду», где их спускали с помощью лебедки. Они могли часами ждать перемещения. Но разочарование в эту ключевую неделю конфликта охватило не только журналистов. В Аргентине страсти, раздутые гибелью «Бельграно», развевались по ветру под флагами протеста и клятвами мести.

 

Плакат гласит: «Мальвины есть и всегда будут аргентинскими».

 

 А до смертельной мести за «Бельграно» оставалось всего два дня. . .

 

Для аргентинской хунты огласка на этом этапе конфликта была обычным делом. Эта официальная доска объявлений кристаллизует сообщение, распространяемое по всей стране. Крупный заголовок переводится «Теперь к смерти»; под ним, в скобках, слова «мне жаль» на английском означают что-то вроде «не повезло». Мелкий шрифт ведет дальше. «Мы уже показали свое стремление к миру,показали наш боевой дух. Это заканчивается. Мы знаем, как отдать наши жизни за наши Мальвины, и мы будем знать, как отмерить смерть тому, кто попытается их вернуть».

 

 

Часть 1

 

 

 

Яндекс.Метрика