A+ R A-

Тверская слава Российского флота

 

 

П.И. Панафидин. Письма морского офицера

 

...24

Корфа. 1807, февраля 5-го Два раза выходили из Катаро и за крепким ветром не возвращались. Я был доволен видеть ещё брата (Захар Иванович Панафидин вместе с Павлом Ивановичем заканчивал учёбу в Морском корпусе, в одно время они получали офицерские звания. - В.В., С.С.) и видеть ещё ужасную грозу, какую я никогда не видывал. Вообрази темнейшую ночь и самую мёртвую тишину; весь гористый берег был в огне от молнии; стрелы беспрерывно удалялись в скалы, как будто досадуя, что утёсы хладнокровно принимали их удары. Это точное изображение войны Титанов.

В Корфе пробыли недолго. Сегодня объявили войну с турками - и мы идём в Архипелаг, страну классическую и так для нас занимательную ещё в детстве. Я как старший мичман получил вахту лейтенанта Бу-такова, который сделан командиром шкуны «Экспедисион», взятой при занятии Боко-ди-Катаро лейтенантом Сытиным. Мне было чрезвычайно лестно, но я не могу не сознаться в страхе: мне досталось сни маться с якоря Корфы, рейда тесного, - но, благодаря Бога, скоро я привык.

Прибавлю тебе ещё о Корфе. В 7 верстах от города течёт речка Беница, где покойнее и поспешнее можно поливаться водою поблизости стоянки; наш корабль брал оттуда воду, и для того мы туда переходили. Здесь грунт не так хорош, как на рейде; у нас переломился якорь, и мы должны были его оставить.

Наш флот состоит из 8 кораблей, 1 фрегата под начальством вице-адмирала Сенявина, имеющего флаг на корабле «Твёрдом», и контрадмирала Грейга на корабле «Ретвизан». Прощай, теперь не обещаю так верно уведомлять тебя. Быть может, роковое ядро или пуля прекратят мою переписку, но... лучше лечь за отечество, нежели умереть от болезни.

 

25

 

У Дарданеллъского пролива. 1807. Март. Письмо сие получишь в виде журнала. До овладения крепостью на острове Тенедос ю февраля вышли из Корфского канала и плыли вдоль берегов Греции. Прошли незначительный остров Итаку... 11 февраля миновали большой остров Сан-Мавро... 12 февраля пролетели также мимо цветущего острова Занта - сада Ионических островов. Вот и каменистый остров Чериго, в древности Цитера, похожий более на скалу. Не знаю, что внутри хорошего на сем острове, а наружность не пленительна. Какой причудливый вкус был у Венеры выбрать такое ужасное место для трона любви! Видно, во все времена любовь имела свои прихоти и своенравие! Эти-то странности обворожили мечтами пленительного воображения влюблённых, и они на каменной Цитере находили своё блаженство! Надо сознаться, что греки дополняли сильным воображением свои картины, - участь Истории... Подумаешь, что вся Греция есть верх красоты природы; но, увидевши страну, узнаешь, что это есть не более как идеал воображаемый.

У мыса Матапана, оконечности Европы, штилевали несколько часов. Наконец, подул попутный ветер; 13 февраля прошли мимо острова Кандии...

15 февраля адмирал привёл нас к острову Идра, в древности Гидра. Тут я стоял на якоре для ожидания обещанных корсаров от жителей сего острова. Остров - совершенно голый камень, но жители коммерциею чрезвычайно богаты: они имеют отлично устроенные суда, красивые, лёгкие на ходу и хорошо вооружены. Это - архипелагские англичане. На противолежащем берегу наливались водою. Можно ли без какого-то чувства грусти видеть берега Греции, занятые турками... И эта-то страна досталась в удел сим жестоким притеснителям, угнетающим до того, что греки потеряли свой хотя непостоянный, но живой и пылкий характер...

Слух пронёсся... что англичане прорвались в Дарданеллы, и адмирал ночью 21 февраля полетел к Дарданеллам. Наш флот увеличился двумя корсарами из Идры. Ветер беспрестанно крепчал; мы не убавляли парусов и едва успевали считать острова, мелькающие мимо нас. Лоцман «Рафаила», для нашего корабля взятый с острова Идры, старик лет 60-ти, но свежий, с седыми усами, с бритой головой, в получалме, толь ко что успевал нам сказывать: «Вот огонь на острове Зео, вот вправе Андрос, влеве большой остров Негропонт». Днём 22 февраля острова виднелись в разных направлениях, и к вечеру пришли к острову Мити-лена, - лучший остров Архипелага, - от которого недалеко до Дарданелл. Всю ночь шли под малыми парусами. 23 февраля увидели остров и крепость Тенедос. К нам присоединился английский корабль, и мы в линии баталии прошли мимо крепости Тенедоса, не сделав ни одного выстрела. Турки, как из благодарности, не стреляли даже и по последнему кораблю. У самого Дарданелльского пролива стали на якорь подле английской эскадры, стоящей тут в числе 8 кораблей под командою вице-адмирала Дукворта. Англичане уже прорвались обратно сквозь Дарданеллы со значительною потерею, не сделав никакого существенного вреда (если можно назвать только вредом сожжение одного неготового корабля и брика) против той выгоды, какую бы могли иметь два соединённых флота, составляющие 16 линейных кораблей, против самой столицы Турции. Турки, не сделав ни одного выстрела при прорыве англичан в Мраморном море, не потеряли даром времени. Дукворт плавал в Мраморном море, а они укрепили Дарданелльские крепости так ужасно, что англичане, проходя обратно в Архипелаг, потерпели большую потерю в людях. Корабли их были пробиты ужасной величины мраморными ядрами. Мачты на двух кораблях едва удержались от падения - пгак гибельны были выстрелы огромных пушек, лежащих на платформах, а не на станках, и стреляющих почти по горизонту воды. Точно как будто они показали туркам, чего им надо бояться. Адмирал наш убеждал возобновить снова прорыв, но никакие убеждения не заставили согласиться Дукворта, хотя известный контр-адмирал Сидней-Смит был нашего мнения. Дукворт утверждал, что это было невозможно исполнить, тем более что он имел препоручение в Египет. Мы сердились на англичан, что они не дождались нас в прорыве через Дарданеллы и потом отказались действовать соединённо. Во всю продолжающуюся войну с французами они явно действовали для себя; но или планы их дурно были обдуманы, или слабо исполняемы, только почти ни одно их предприятие не имело успеха. Как будто в наказание им сгорел их 74~пушечный корабль «Аякс» за три дня до нашего прихода. Пожар на море ужасен, он случился в довольно крепкий ветер, и людей много погибло. Весь английский флот оставил Дарданеллы марта 1-го, и мы остались одни властелинами Архипелага.

 

26

 

Тенедос. 1807, марта 12-го. Поздравь нас со взятием крепости Тенедос с 9О пушками, находящимися на ней, лежащей в 15 верстах от Дарданелльских крепостей! С приобретением сей крепости мы овладели надёжным и покойным пункпюм в военном отношении, с прекрасною пресною водою как самой важной надобностью для флота. Марта 2-го контр-адмирал Грейг со своим кораблём и нашим фрегатом «Венус» отправлен был окружить остров. Мы стали на дальний пушечный выстрел и потребовали сдачи. Комендант решительно отказал. Во время переговоров дул 7пакой жестокий ветер, что мы, стоя на трёх якорях, едва не были выкинуты на голый остров, усыпанный кругом каменьями, и, что всего ужаснее, на половину пушечного выстрела от крепости и в таком невыгодном положении, что ни одна из наших пушек не могла действовать против крепости, тогда как вся батарея крепостная могла действовать в корпус корабля. Кают-компания освещалась с выхода из Корфы гораздо лучше: мы имели гостей на кораблях - 2 бата-лиона Козловского полка; у нас было 2 роты; офицеры занимались, по обыкновению, в кают-компании, и никто не представлял нашего положения. Кому же было известно критическим положение корабля, тот молчал, знав, что пособить рассказом невозможно, а только поселить в команде один страх... Мы отделались благополучно. Ветер всю ночь дул с ужасною силою, корабль стоял, как в гавани, без малейшей качки. К утру ветер стих, и мы уже были вне опасности. Весь флот присоединился к нам. 8 марта высажен был десант в двух колоннах...

Всем десантом командовал контр-адмирал Грейг...

Корабль наш первый открыл огонь по крепости, и в короткое время маленькая крепость замолчала. Мичман Салморан поднял на ней русский флаг; колонны уже заняли шанцы, расположенные перед городом... Свезены были с кораблей медные картаулы, а крепость сильно была атакована с моря и с берега... Комендант убедился в слабости своей обороны, к вечеру спустил турецкий флаг... Из всего флота один только наш корабль участвовал в сражении; мы потеряли два убитых и пять раненых. Вообще потеря и в десанте не простиралась выше 80 человек. Я был свободным зрителем, командуя шканечною батареею: по малому калибру выстрелы бы наши были незначительны.

Это первое дело, где я услышал свист ядер и за то так был оглушён, что на другой день только стал слышать, а шум в голове остался навсегда. Мы имели более 2О пробоин и 2 подводные.

12 марта... адмирал (Д.Н. Сенявин. - В. В., С. С.) посетил наш корабль и изъявил нам свою благодарность за содействие во взятии крепости.

Мы ему отвечали д пушечными выстрелами и криком «ура»... Турецкий гарнизон много потерпел от выстрелов нашего корабля. Турки называли нас «ужасным чёрным кораблём»: ты помнишь, что мы выкрашены были в одну узкую полосу...

Тенедос. 1807, апреля 6-го. Остров Тенедос в окружности не более 30 вёрст, весь ровный; одна только гора - к северу, на которой устроен телеграф; оттуда-то прелестный вид острова; Дарданелльский пролив весь виден, и всякое движение там уже на телеграфе замечено...

Весь остров команды кораблей разделили на дачи; тут находится скот корабельный, и очень забавно слышать от караульных, что это -дача корабля «Твёрдого», это - корабля «Рафаила» и других...

 

28

 

Тенедос. 1807, мая 14-го. После военных трудов отдыхали почти целый месяц. А весь гордый караул из 2 кораблей, сменяемый через 2 недели, стоял у самых Дарданелл, около необитаемого острова Мавры, предохраняя остальной флот. К нам прибыли 2 корабля: «Уриил» и «Елена», и мы составляем ю кораблей. Турецкий флот также стоит под самыми крепостями, и всякий почти день прибавлялись их корабли, так что их составилось 10 кораблей и 6 фрегатов. Но, чтобы их вызвать из-за крепостей, сделали фальшивые отряды нескольких кораблей и отправляли в крейсерство к острову Митилена. Потом произвели высадку на острове Лемнос... Десантом командовал наш капитан ДА. Лукин; брат был у него адъютантом. Турок загнали в крепость; кораблю «Елена», окружив крепость с моря, удалось завладеть купеческим кораблём, стоявшим под крепостью... Крепость надо было взять временем; вице-адмирал прислал фрегат «Кильдюйм» с повелением, что если крепость не сдастся, то воротиться в Тенедос. Сильными маневрами заставили турок выползть из своих нор, и мы, взявши без потери десант на корабли и с главным запасом, возвратились ко флоту.

ю мая, получа попутный ветер, быстро атаковали турецкий флот, вышедший из-за крепостей (это известное Дарданелльское сражение окончилось нашим успехом, и неприятельский флот понёс сильное поражение. - В.В., С.С). Жаль, что атака произошла незадолго до захождения солнца. Вначале турки построились в линию, и течением, идущим из пролива, отдаляло их от крепостей; они скоро заметили свою ошибку и при нападении нашем спустились... и, как ветер был слаб, кинули якоря. Стремительная атака наша быаа ужасна; потеря людей в турецком флоте простиралась до 2Ооо человек, но рангоуты их были целы, оттого что наши люди, желая более сделать вреда, стреляют в корпус корабля, но эта стрельба не выгодна: неприятель, желающий уйти и имея целый рангоут, всегда сможет успеть в том. Турки и успели. Ветер стал крепче; они отрубили канаты и шли под защитой своих крепостей. Жаль, что атака произведена быаа не решительно. Все корабли стремились вперед, а задние оставались свободными. Корабль «Уриил» так близко шёл к своему противнику, что сломал утлегар, и когда велели с моря стрелять, то отвечали, что не по ком. Турки убрались в палубу. Не знаю, почему этот корабль не был абордирован, - мысль была совершенно ложная, что турки зажгут свои корабли; от чего бы то ни было, но «Уриил» шёл далее, и этот корабль, который уже ужасался защищаться, успел уйти под крепости. Нашему кораблю и контр-адмиральскому «Ретвизану» досталось атаковать отделившийся корабль. У «Ретвизана» разорвало пушку; он прекратил сражение, мы дрались тогда борт о борт; но наш корабль и со сломанными парусами шёл лучше неприятельского и прошёл перед носом его. В это время явился корабль «Сильный» с правой стороны у нас. Мы должны были уступить место ему как кораблю, лежащему правым галсом, - и так нас течением отдалило от неприятельского корабля. Между тем стемнело - и турецкие крепости открыли по нам огонь. Всё это заставило прекратить сражение. Наш. корабль так отдалило, что к утру мы не могли участвовать опять в сражении против неприятельских кораблей, ещё не ушедших за крепость. Турки были наказаны за свою смелость и должны были выйти из-за крепостей... Но они сохранили все корабли. Но и нам должно бы в сем сражении уничтожить флот: если бы мы стреляли по мачтам, тогда сбитые турецкие корабли не могли бы уйти, и поутру довершили бы их поражение. По сему случаю адмирал отдал приказ, чтобы пальба быаа произведена на авось. Гребной турецкий флот, прокравшись вдоль берега, пробовал сделать десант на Тенедос, но был отбит. Так кончилось первое отра жение турок от Тенедоса, которым, кажется, располагали французские офицеры. За несколько дней можно было видеть в трубу на Анатольском берегу большую кавалькаду и между ними и в европейских мундирах, долго рассматривавших положение флота.

Потеря наша была чувствительна в сем сражении в командире Игнатьеве: он убит ядром в голову. 12 мая со всеми военными почестями он предан был земле в греческом монастыре Тенедоса. При всём уме и познаниях своих он не приобрёл особенной к себе привязанности ни офицеров, ни даже }шжних чинов. Его обращение было вежливое, но никогда искреннее. Со всем тем флот потерял в нём учёного морского офицера. Потеря наша в сем сражении убитых и раненых до 90 человек...

 

 

Яндекс.Метрика