Такая загадочная Африка... часть2

Опубликовано: 07 октября 2017
Просмотров: 438

 

 

 

Я помню одного молодого парня, который носил скорпионов в своих длинных черных волосах и держал кобру, прижав ее к коже. Некоторые из таких людей намазывали свои тела змеиным жиром, считая, что бла­годаря этому они как бы входят в доверие к змеиному племени. Возможно, так оно и есть. Один трюк, который они проделывали, очень долго оставался для меня загад­кой. Заклинатель хватал кобру за горло, заставлял ее раскрыть свой отвратительный рот и плевал в него. Ска­жем прямо, не самое изысканное развлечение, но эффект на змею это производило просто потрясающий. Через секунду она становилась словно окаменевшей, и ее можно было держать как трость. Лишь несколько лет спустя мне сказали, что у заклинателя во рту находился какой-то наркотик, который срабатывал, как только попадал в рот змеи. Это — еще один из тех трюков, которые внешне выглядят как волшебство.

Некоторые заклинатели могут сделать вид, что их укусила кобра и показать два маленьких пореза на пальце. Будьте уверены: этот «укус» был там еще до того, как началось представление. Эти люди обычно прикладывают к пальцу пористый «змеиный камень» — средство, которое они никогда бы не применили, будь укус настоящим.

Змеи, которым заклинатели отдают предпочтение повсюду — это кобры. Несомненно, их зловещего вида «капюшон» придает дополнительную остроту представлению. Необходимо заметить, что кобра расправляет свой «капюшон» только когда она возбуждена. Значит, змея не находится под влиянием гипноза, когда рас­качивается под дудочку заклинателя, и, конечно же, не «танцует». Скорее всего ей просто интересно, что собирается сделать заклинатель, и вы можете быть уверены: заклинатель пристально наблюдает за глазами змеи, чтобы видеть, не целится ли она ему в руку.

В Африке водится семь видов кобры, и они рас­пространены настолько широко, что заклинатели змей без труда собирают свой «инвентарь». Так называемая египетская кобра, которая встречается от Средиземного моря до Южной Африки, не относится к плюющимся змеям, равно как и капская кобра. Но вот рингхальси черношеяя кобра метят своей жертве в глаз, и могут попасть в цель с расстояния семи футов. Так что вам долго придется порыться в сумке заклинателя, прежде чем вы обнаружите плюющуюся змею.

 

                                 Вот она, красавица, Черношеяя кобра  — ядовитая змея из семейства аспидов, широко распространённая в Африке.

Длина тела достигает в среднем 1,5—2,0 метра, максимальная длина до 2,7 м. Окраска змей сильно варьирует и зависит от региона, обычно от светло-коричневого до тёмно-бурого, иногда с неясными поперечными полосами.

 

Использовать ее для представления было бы чистым самоубийством. Египетские заклинатели змей часто показывают очень ядовитую рогатую гадюку. Они также ловят опасную ковровую гадюку, но этот вид встречается крайне редко. Хусаин Миа, заклинатель змей, о чьих представлениях в Кейптауне я упоминал выше, иногда просил прислать из Бирмы королевскую кобру. У этой змеи весьма впечатляющий вид: это самая большая ядовитая змея в мире, и она кажется огромной среди более мелких (но не менее смертельно опасных) собратьев. Крупнейшие королевские кобры достигают длины во­семнадцати футов. Они пожирают своих собратьев, и заклинатель,  который  держит у себя хотя  бы  одну, может потерять всех остальных змей, если не будет внимателен.

 

                                    Королевская кобра, или гамадриад — самая крупная ядовитая змея. Распространено заблуждение, что это одна из самых ядовитых змей мира (хотя таковой является тайпан Маккоя из рода тайпанов, с ядом, в 180 раз более сильным, нежели яд кобры, и некоторые другие виды). Отдельные экземпляры могут достигать длины 5,6 м, в среднем размеры взрослой кобры не превышают 3—4 метров. Самый крупный известный экземпляр, изначально выловленный в Негри-Сембилан в 1937 году, в дальнейшем содержался в Лондонском зоопарке, его длина составляла 5,71 м.

 

 

К сожалению, королевская кобра в Южной Африке долго не живет. Хусаин Миа потерял четырнадцать дорогих рептилий одну за одной, но они сильно оживляли его выступления. Некоторые из них — добродушно-спо­койные, некоторые — норовистые. Но тем не менее каж­дый заклинатель змей жаждет аплодисментов, которые ему способна принести лишь огромная и послушная королевская кобра. Это змея, с которой проделывают номер, известный как «смертельный поцелуй». Его могут исполнить лишь, единицы среди женцин-заклинательниц. Похоже, действительно, необходим какой-то гипноз, чтобы поцеловать морду королевской кобры.

 

 Взаимная любезность...

 

Хусаин Миа так любил Кейптаун, что сам называл себя «Кейптаунским Чарли». Он был выпускником университета магии, глотания огня и заклинания змей в Пуне, как и приличествовало для выходца из семьи наследственных индийских волшебников. Хусаин Миа прибыл в Южную Африку в конце прошлого века, и едва ли в Родезии и Южно-Африканском Союзе можно найти населенный пункт, где бы не видели этого бородатого улыбающегося артиста в тюрбане с маленьким тамтамом и змеями. Он заявлял, что выступал даже в Букингемском дворце. («Я заставлял змей плясать для короля Эдуарда и короля Джорджа»,— хвастался он). Он действительно выступал в здании парламента в Кейптауне, но обычным местом его представлений был вход на мол у Эддерли-стрит. Когда этот мол разобрали, он обычно выступал на Парейд (одной из центральных улиц Кейптауна.—Пер.).

Среди моих воспоминаний о Хусаине Миа есть полный детского юмора эпизод, который я, должно быть, наблюдал десятки раз, и он мне так и не наскучил. Хусаин показывал собравшимся небольшую корзинку с крышкой. Затем он выбирал в толпе подходящую жертву — желательно какого-нибудь грубияна, который насмехался над его представлением. Он просил «жертву» внимательно осмотреть корзину и показать всем, что она пуста. Хусаин закрывал корзину тканью, играл несколько таинственных тактов на флейте, выставлял корзину вперед и просил жертву подставить под нее ладони «чашечкой» и поймать то, что оттуда появится. Этот номер имел полный успех, если ему удавалось убедить «жертву» в том, что корзина волшебным образом наполнилась деньгами. В следующий момент у напу­ганной жертвы в руках оказывалась живая змея: Змея эта была совсем неопасной, но безобидной она не вы­глядела. Возможно, у меня примитивное чувство юмора, но редко в своей жизни я смеялся более искренне.

Хусаин Миа мог устраивать представления, которые длились часами, и при этом не повторять ни одного трюка или шутки дважды. Он демонстрировал также еще один номер с корзиной: его сын Ибрагим обвивался словно змея вокруг нее, а Хусаин вонзал кинжал в плетение. Но все-таки Хусаин был прежде всего закли­нателем змей. Он отправил своего сына в Пуну, чтобы тот совершенствовал свое мастерство и затем мог про­должить семейное дело.                                               

Хусаин Миа развлекал меня до тех пор пока я не стал совсем взрослым. Он прожил до семидесяти пяти лет, что, вероятно, является рекордом для людей столь опасной профессии. Капская кобра, которую он дрес­сировал, укусила его в большой палец на правой руке во время выступления у входа в гостиницу «Маунт Нельсон» в годы второй мировой войны. Позвали сына, который давал самостоятельное представление со зме­ями в миле от этого места. Но когда он пришел, Хусаин был уже без сознания, а в больницу его доставили слишком поздно.

Доктор Хамилтон Фэарли, который интересовался этим смертельно опасным занятием, проследил жиз­ненный путь двадцати пяти заклинателей змей за пят­надцатилетний период. За это время девятнадцать из них погибло от змеиного яда. В Южной Африке было немало заклинателей, которые теряли бдительность, работая со змеями. Берти Пирс, известный ученым и натуралистам всего мира, был самым знаменитым сре­ди них. Его основным занятием была продажа змей для музеев и «доение» змеиного яда, используемого для приготовления сыворотки от укусов.

Пирсу никогда не следовало бы заниматься этим делом. У него было слабое сердце, и после каждого укуса он сомневался, сможет ли он перенести лечение. Однажды гадюка укусила его в руку, когда поблизости не оказалось сыворотки. Поэтому он решил выжечь яд, и с тех пор рукав его рубашки скрывал жуткие шрамы. А как-то однажды он отправился на свое привычное место в Кейптауне, где он устраивал представления со змеями, чтобы развлекать собравшуюся  как обычно толпу, когда его помощник-африканец отсутствовал из-за болезни. Маленькая кобра укусила его в лодыжку — а укусы в это место всегда особенно опасны, так как там находится множество мелких кровеносных сосудов. Пирсу оказали медицинскую помощь, но на этот раз она не помогла. До этого змеи кусали его девять раз. Вы можете задать вопрос, почему заклинатели не «доят» змей перед тем, как начать представление. Дело в том, что яд в специальном мешочке накапливается, у змей достаточно быстро. А заставлять змею кусать кусочек ткани снова и снова, пока ее мешочек для яда не опустеет,— довольно кропотливое занятие. Конечно, заклинатель может совсем вырвать у змеи зубы, но  люди, которые по-настоящему гордятся своей работой, редко делают это. Такие змеи становятся вялыми, боль­ными и живут недолго.

 

     Дело заклинателей змей живет и процветает...

 

Десмонду Фитцсаймонсу, южноафриканскому специалисту по змеям и сыну знаменитого Ф.У. Фитцсаймонса из серпентария в Порт-Элизабете, во время одного из представления по заклинанию змей показалось, что одна из них очень похожа на гадюку. Это было столь необычно, что он стал рассматривать ее внима­тельно. Она оказалась безобидной ковровой змеей, рас­крашенной настолько естественно, что на расстоянии выглядела точь-в-точь как южноафриканская гадюка.

Был еще один знахарь в Синое, в Южной Родезии, который добился большой славы тем, что без страха проделывал разные фокусы с зелеными мамбами. Во время одного из представлений этот человек был укушен  и умер. Местный хирург послал одну из змей Фитцсаймонсу, чтобы тот определил ее породу. Она оказалась разновидностью древесной змеи или, как ее называют в Южной Африке бумслэнга, очень яркой зеленой окраски. Бумслэнг — змея, у которой ядовитыми являются задние зубы. Тому знахарю сильно не повезло: бумслэнгу редко удается схватить кого-то своими зубами и убить. Но, когда ученые выяснили вид змеи, тайна сразу развеялась. Ни один заклинатель змей, каким бы искусным он ни был, не смог бы остаться в живых после стольких представлений, с участием настоящей мамбы.

 

     Зелёная мамба, или западная мамба — ядовитая змея. Встречается во влажных тропических лесах Западной Африки. Яд содержит быстродействующие нейротоксины, которые могут вызвать некроз тканей и системный паралич[3]. Для пострадавшего от укуса змеи человека без немедленного введения противоядия высока вероятность летального исхода.

 

 

Искусство заклинания змей, вероятно, появилось как результат поклонения змеям в древнем мире. Врачи были одновременно и заклинателями змей, и поныне символом профессии врача является змея. Поэтому неудивительно, что члены «Рифаи», самые искусные заклинатели змей в Египте,— глубоко религиозные лю­ди. Они очистят ваш дом от змей, но при этом ого­ворятся, что змей заберут в пустыню и отпустят на волю. Вне сомнения, заклинатели змей по-прежнему обладают секретами, которые все еще неведомы никому, кроме членов их касты.