Боевые корабли Часть 4
- Опубликовано: 03.10.2026, 18:09
- Просмотров: 22
- Печать
Боевые корабли
Часть 4
Крейсер
Для Великобритании, которая по окончании Первой мировой войны все еще оставалась величайшей морской державой, крейсер был, пожалуй, наиболее ценным типом боевого корабля. В составе Гранд-флита на крейсеры возлагались задачи по ведению разведки, усилению флотилий эскадренных миноносцев и борьбе с крейсерами противника. В других районах британские крейсеры выполняли не менее важную, по-настоящему «крейсерскую» функцию: патрулировали торговые пути в военное время и «демонстрировали флаг» в мирное время во всех уголках земного шара, охваченных британской морской торговлей. Последняя задача требовала качеств, несколько отличных от тех, которыми должны были обладать эскадренные крейсеры; в частности, необходимы были большая дальность плавания и хорошие условия обитаемости. Утвердилось мнение, что Великобритания ни при каких обстоятельствах не может без огромного риска сократить численность своих крейсеров ниже семидесяти единиц (войну она завершила, имея в строю 120 таких кораблей).
У другой островной морской державы — Японии — были несколько иные потребности, и именно японская политика (в большей степени, чем британская) определила развитие мировых крейсерских сил в межвоенный период. Если требования Великобритании к крейсерам диктовались необходимостью защищать уже завоеванные по всему миру владения, то устремления Японии были в большей мере направлены на их приобретение. Для японцев, чьи стратегические концепции всегда отличались известной примитивностью, это означало, что их военные корабли должны были просто превосходить по размерам и боевым качествам корабли тех держав, которые с наибольшей вероятностью могли выступить против них в качестве противника.
Японский тяжелый крейсер под ударом палубной авиации США в бухте Манила, 1944 год.
Поскольку Вашингтонский договор не позволял применять этот подход — создание более крупных и совершенных кораблей — к линейным кораблям, он получил наиболее яркое воплощение в конструкции крейсеров. В конечном счете именно японские проекты побудили сначала США, а затем и Великобританию строить крейсеры более крупных размеров, чем это планировалось изначально. Для американцев крупные крейсеры в любом случае были предпочтительнее из-за больших расстояний, на которых предстояло вести войну в Тихом океане, однако сомнительно, что ВМС США оснастили бы свои корабли столь мощной артиллерией, если бы не необходимость соперничать с Японией.
Хотя и Япония, и США действительно ценили крейсеры как разведывательные корабли, как дешевую альтернативу линкорам и как средство охранения (способное противостоять как броненосным кораблям, так и эсминцам), главной причиной строительства крупных крейсеров в обеих странах было стремление каждой из них превзойти соперника.
Для трех континентальных морских держав ситуация была проще. Германия до 1935 года была ограничена условиями Версальского договора и могла строить лишь немногочисленные корабли умеренных размеров. Франция практически не опасалась германского флота, а потому могла сосредоточить усилия на том, чтобы не уступать Италии. Италии же требовалось лишь соответствовать уровню Франции. (Именно поэтому французские и итальянские крейсеры были схожи: в обоих случаях ради достижения очень высокой скорости зачастую жертвовали защищенностью; в результате появилась серия кораблей, которые не только отлично подходили для того, чтобы уйти от других крейсеров, но и практически не имели иной безопасной альтернативы.)
Вашингтонский договор не запрещал державам строить крупные крейсеры, но, поскольку он относил корабли водоизмещением более 10 000 тонн к линкорам и строго ограничивал их количество, подписавшие договор страны не могли строить крейсеры водоизмещением более 10 000 тонн, не жертвуя при этом частью тоннажа, разрешенного для линкоров. В то же время для крейсеров был установлен максимальный калибр орудий.
Великобритания, строившая в то время небольшую серию крейсеров с 7,5-дюймовыми орудиями, успешно настояла на том, чтобы максимальный калибр был установлен на уровне 8 дюймов. Это стало ярким примером того, как сиюминутная выгода обернулась тяжелыми последствиями в долгосрочной перспективе: все морские державы тут же принялись строить 10-тысячетонные крейсера с 8-дюймовыми орудиями, тогда как самой Великобритании требовались корабли меньшего размера, вооруженные 6-дюймовыми орудиями. Великобритания не могла позволить себе строительство большого количества крупных крейсеров; было бы разумнее направить средства на создание большего числа кораблей меньшего водоизмещения.
Япония и Италия первыми — в 1923 году — приступили к постройке новых крейсеров, соответствующих условиям международных договоров. Их проекты существенно различались. Итальянские корабли «Тренто» («Trento) и «Триесте» («Trieste»), в соответствии с национальными традициями, отличались высокой скоростью (35 узлов) и несли восемь 8-дюймовых орудий, однако имели довольно легкую конструкцию.
«Тренто» был головным кораблем серии из двух крейсеров типа «Тренто»; они стали первыми тяжелыми крейсерами, построенными для итальянских Королевских ВМС (Regia Marina). Корабль был заложен в феврале 1925 года, спущен на воду в октябре 1927 года и введен в строй в апреле 1929 года.
Японская пара — «Фурутака» и «Како» — несла лишь шесть 8-дюймовых орудий, была рассчитана на скорость 33 узла и обладала весьма надежным бронированием. В дальнейшем Италия построила еще пять тяжелых крейсеров, причем четыре последних отличались более прочной конструкцией и меньшей скоростью. Япония построила еще два крейсера с шестью 8-дюймовыми орудиями, после чего перешла к созданию четырех кораблей типа «Мёко».
«Мёко» в Сингапуре в конце Второй мировой войны: рядом ошвартованы подводные лодки I-501 и I-502.
«Мёко» — головной корабль серии из четырех тяжелых крейсеров типа «Мёко» Императорского флота Японии, принимавших участие во Второй мировой войне. Корабль был назван в честь горы Мёко в префектуре Ниигата. Другими кораблями этой серии были «Нати», «Асигара» и «Хагуро».
При заявленном водоизмещении менее 10 000 тонн на них удалось разместить десять 8-дюймовых орудий, мощное бронирование (толщина бортовой брони — четыре дюйма) и силовые установки, обеспечивавшие скорость почти в тридцать четыре узла. Кроме того, накануне войны эти крейсеры — как и многие другие японские корабли этого класса — были оснащены новыми 24-дюймовыми дальнобойными торпедами. Вслед за кораблями типа «Мёко» вскоре появились четыре аналогичных крейсера типа «Такао».
США приступили к строительству тяжелых крейсеров с опозданием: большинство кораблей этого класса было достроено уже в начале 1930-х годов. Однако американским проектам так и не удалось достичь уровня боевых характеристик, свойственного японским кораблям. Это неудивительно: если американские конструкторы старались строго придерживаться лимита водоизмещения в 10 000 тонн, то японцы сознательно и скрытно его превышали (водоизмещение крейсеров типа «Мёко», вероятно, составляло около 13 000 тонн). При этом официально японцы объясняли высокие показатели своих проектов экономией веса за счет применения сварки, а также меньшими потребностями в жилом пространстве, обусловленными более низким ростом и выносливостью японских моряков.
Cнимок, получивший широкую известность во время войны (особенно в Австралии): 19 июля 1940 года: поврежденный итальянский крейсер «Бартоломео Коллеони» во время боя у мыса Спада; крейсер был потоплен австралийским крейсером «Сидней» и кораблями его охранения.
Первые американские крейсера («Пенсакола» и «Солт-Лейк-Сити») были вооружены двумя трехорудийными и двумя двухорудийными башнями с 8-дюймовыми (203-мм) орудиями, причем более тяжелые трехорудийные башни располагались выше двухорудийных; неудивительно, что эти корабли страдали от избыточного веса в верхней части корпуса, поэтому в последующих проектах количество 8-дюймовых орудий сократили с десяти до девяти, разместив их всего в трех башнях. Тем временем Великобритания строила характерные для нее крейсера типа «Каунти». Это были высокобортные трехтрубные корабли, вооруженные восемью 8-дюймовыми орудиями в четырех двухорудийных башнях. Из-за практически полного отсутствия бортового бронирования и внушительного силуэта эти корабли считались довольно уязвимыми и даже бесполезными — своего рода «чемоданами без ручки». На самом же деле это был удачный класс кораблей: они отличались высокой остойчивостью, отличными мореходными качествами и большой дальностью плавания (свыше 10 000 миль).
HMAS Australia в 1937 году.
Тип «Каунти» (County) представлял собой серию тяжелых крейсеров, построенных для Королевского военно-морского флота Великобритании и Королевского военно-морского флота Австралии в межвоенный период. Эти корабли стали первыми крейсерами «послевоенного» типа, созданными для британского флота, и были спроектированы с учетом ограничений Вашингтонского морского соглашения 1922 года. Такие корабли — со стандартным водоизмещением до 10 000 тонн и артиллерией главного калибра 8 дюймов (203 мм) — принято называть «договорными крейсерами» (сам термин «тяжелый крейсер» был официально определен лишь в Лондонском морском соглашении 1930 года).
В годы войны они использовались преимущественно для дальнего патрулирования и отлично подходили для этой задачи. Тем не менее, эти корабли были крупнее, чем на самом деле требовалось Великобритании. Два следующих корабля этого типа — «Эксетер» и «Йорк» (известные как серия «Cathedral») — стали попыткой исправить этот недостаток: они были меньше, имели лучшую защиту и несли лишь шесть 8-дюймовых орудий.
HMS York был головным кораблем серии из двух тяжелых крейсеров, построенных для Королевского военно-морского флота в конце 1920-х годов. До начала Второй мировой войны он преимущественно нес службу в зоне ответственности Североамериканской и Вест-Индской станции. В начале войны корабль сопровождал конвои в Атлантике и участвовал в Норвежской кампании 1940 года.
В значительной степени благодаря давлению и примеру Великобритании строительство больших крейсеров с 8-дюймовыми орудиями прекратилось в 1930-х годах, и предпочтение отдали крейсерам с 6-дюймовыми орудиями. Британия предпочитала 6-дюймовые орудия, поскольку для их размещения требовался несколько меньший корабль, и в любом случае их большая скорострельность перевешивала большую дальность и пробивную способность 8-дюймового орудия, особенно в ночных боях или в плохую погоду.
HMS Exeter — крейсер типа «Йорк», спроектированный с учетом ограничений Вашингтонского морского соглашения 1922 года. В период, предшествовавший Второй мировой войне, корабль в течение десяти лет выполнял задачи по «демонстрации флага» в ходе дипломатических походов, а его экипаж комплектовался преимущественно моряками из западных районов Англии.
Затем Великобритания представила три класса легких крейсеров с восемью или шестью 6-дюймовыми орудиями, восемью 4-дюймовыми зенитными орудиями, шестью или восемью торпедными аппаратами, умеренным бронированием (от двух до четырех дюймов по бортам), скоростью тридцать два узла и дальностью полета до 12 000 миль. Все три из этих проектов (классы «Leander», «Amphion» и «Arethusa») оказались очень успешными во время войны и показали, чего можно достичь при небольшом водоизмещении, когда преувеличенные требования к пространству, необходимые для 8-дюймового вооружения, больше не требуются.
АРТИЛЛЕРИЯ КРЕЙСЕРОВ
Калибр Вес снаряда Дальность Заявленная скорострельность
(фунты) (мили) (выстрелов в минуту)
Британское 6-дюймовое 105 (48 кг) 14 8
Британское 5,25-дюймовое 85 (39 кг) 14 10
Американское 8-дюймовое 260 (118 кг) 18 2
Немецкое 5,9-дюймовое 101 (46 кг) 13 10
Итальянское 8-дюймовое 275 (125 кг) 19 3–5
Японское 6,1-дюймовое 122 (55 кг) 18 10
Тяжелые крейсеры ВМС США «Солт-Лейк-Сити» (CA-25), «Пенсакола» (CA-24) и «Новый Орлеан» (CA-32) (перечислены слева направо), ошвартованные борт к борту в Перл-Харборе, 31 октября 1943 года. Слева виден остров Форд; у самого левого края кадра, сразу за носовой надстройкой «Солт-Лейк-Сити», находится линкор «Оклахома» (BB-37), на котором ведутся работы по подъему. Обратите внимание на антенны радаров, посты управления огнем и 203-мм орудия этих трех тяжелых крейсеров. На заднем плане, между «Пенсаколой» и «Новым Орлеаном», видны два линкора типа «Нью-Мексико».
На Тихом океане возврат к традиционному для крейсеров 6-дюймовому калибру привел не к уменьшению размеров кораблей, а к новому витку соперничества: конструкторы США и Японии, по-видимому, жертвовали остойчивостью и другими характеристиками в стремлении превзойти друг друга по огневой мощи. На японских крейсерах типа «Могами» устанавливалось не менее пятнадцати 6,1-дюймовых орудий; США ответили на это созданием известных кораблей типа «Бруклин», также вооруженных пятнадцатью орудиями главного калибра, но уступавших японским аналогам по проектной скорости хода. И в этом случае японские корабли превысили установленный лимит водоизмещения в 10 000 тонн — вероятно, примерно на четверть.
«Могами» в июле 1935 года, вскоре после ввода в строй.
«Могами» (назван в честь реки Могами) — головной корабль серии из четырех тяжелых крейсеров типа «Могами», входивших в состав Императорского флота Японии. Корабли этого типа строились как «легкие крейсера» (в соответствии с условиями Лондонского морского договора) и были вооружены пятью трехорудийными башнями с 155-мм (6,1 дюйма) универсальными орудиями.
Существование японских крейсеров, оснащенных пятнадцатью 61-дюймовыми орудиями, вынудило британское Адмиралтейство построить класс более крупных крейсеров, соответствующих им. Это был успешный и хорошо известный класс «Southampton» («Саутгемптон»), на котором было установлено двенадцать 6-дюймовых орудий водоизмещением менее 10 000 тонн. Из класса «Саутгемптон» были созданы более крупные, но не намного лучшие «Эдинбург» и «Белфаст», а также класс «Колония». Последний, еще один очень успешный класс, был похож на «Саутгемптон», но, поскольку Великобритания надеялась убедить другие страны уменьшить максимальный размер крейсера с 10 000 до 8 000 тонн, эти корабли были построены с учетом последнего тоннажа.
HMS Argonaut типа «Dido» — корабль, который многие считают лучшим образцом британского легкого крейсера
Накануне войны наметилась тенденция к отказу от крейсеров средних размеров в пользу кораблей, вооруженных 8-дюймовыми орудиями. Япония втайне изменила состав вооружения двух своих улучшенных крейсеров типа «Могами», заменив двенадцать 6,1-дюймовых орудий на восемь 8-дюймовых, а затем перестроила и корабли базовой серии этого типа: пять трехорудийных башен с 6,1-дюймовыми орудиями были заменены на пять двухорудийных башен с 8-дюймовыми орудиями. Тем временем США завершили строительство крейсера «Wichita», который фактически представлял собой корабль типа «Бруклин», но с девятью 8-дюймовыми орудиями. Великобритания, однако, не стала возвращаться к 8-дюймовой артиллерии — и, вероятно, поступила разумно. В тот же период Россия заложила несколько крейсеров итальянского типа, вооруженных 7,1-дюймовыми орудиями; это послужило для Германии предлогом к наращиванию численности собственных тяжелых крейсеров. Впрочем, ни немецкие, ни российские крейсеры не сыграли существенной роли в войне.
USS Wichita (CA-45) — уникальный тяжелый крейсер ВМС США, построенный в 1930-х годах и ставший единственным кораблем своего класса.
Ряд государств также приступил к строительству легких крейсеров, оснащенных мощным зенитным вооружением. На британских крейсерах типа «Дидо», вступивших в строй в ходе войны, устанавливались новые 5,25-дюймовые универсальные орудия; эти корабли оказались особенно эффективными в условиях плавания в узкостях, где существовала угроза нападения как с воздуха, так и с поверхности моря. Великобритания уже начала демонтировать 6-дюймовые орудия на некоторых своих устаревших крейсерах, заменяя их восемью-десятью 4-дюймовыми зенитными пушками. В США велось строительство крейсеров типа «Сан-Диего» водоизмещением 6000 тонн; их основное вооружение состояло из шестнадцати 5-дюймовых универсальных орудий, а скорость хода достигала 34 узлов.
Италия, которая в тридцатые годы строила очень быстроходные 6-дюймовые артиллерийские крейсера, представила свои 3750-тонные корабли класса «Реголо», оснащенные восемью 5,3-дюймовыми орудиями двойного назначения и способные, как утверждалось, развивать скорость не менее сорока одного узла. Однако к тому времени итальянцы настолько возгордились высокой скоростью своих кораблей, что начали подтасовывать данные. В частности, ходовые испытания проводились в исключительно безветренные дни при попутном течении, когда корабли были облегчены, с минимальным количеством топлива и иногда даже без орудий.
Корабли типа «Капитани Романи» представляли собой класс легких крейсеров, выполнявших функции лидеров флотилий в составе Королевских ВМС Италии. Они были спроектированы так, чтобы превосходить по скорости и огневой мощи новые крупные французские эсминцы типов «Ле Фантаск» и «Могадор». В конце 1939 года был заказ на постройку двенадцати таких кораблей, однако завершить удалось лишь четыре из них, причем только три вошли в строй до заключения Италией перемирия в 1943 году. Корабли получили названия в честь выдающихся древних римлян (название серии «Капитани Романи» переводится как «Римские полководцы»)
СИЛЬНЫЕ И СЛАБЫЕ СТОРОНЫ КРЕЙСЕРОВ
Итоговые показатели на момент вступления в войну:
Корабли с Корабли с 6.1-дюймовыми Завершено Военные потери
8-дюймовыми орудиями орудиямиили меньшего калибра Всего во время войны
Великобритания 17 46 63 28 32
Франция 7 11 18 0 9
Нидерланды 0 4 4 1 3
СССР 5 3 8 2 2
США 18 19 37 46 10
Германия 1 6 7 2 6
Италия 7 12 19 3 13
Япония 18 17 35 5 38
Примечание: В общее число орудий калибра 8 дюймов включены два британских корабля с 7,5-дюймовыми и пять российских с 7,1-дюймовыми орудиями.
Легко узнаваемый силуэт британского крейсера типа «County»: HMS Cumberland в годы войны
Самый крупный британский крейсер, вооруженный 6-дюймовыми орудиями — HMS Edinburgh
Примечание. Зенитные орудия большинства крейсеров могли также использоваться для ведения огня по надводным целям. Примечания, приведенные под таблицей «Линкоры Второй мировой войны» («Боевые корабли» часть 1 стр.5) относятся и к данной таблице.
Немецкий крейсер «Кёнигсберг» в 1936 году... Хорошо видно смещенное относительно диаметральной плоскости расположение кормовых 150-мм башен.на учениях вскоре после завершения постройки.
В годы войны только США развернули масштабное строительство новых крейсеров. Благодаря сжатым срокам постройки многие из этих кораблей вошли в состав флота еще до окончания войны. Среди них выделялись крейсера типа «Кливленд» (Cleveland), вооруженные двенадцатью 6-дюймовыми орудиями, и типа «Балтимор» (Baltimore) — увеличенная версия экспериментального крейсера «Уичита» (Wichita), несшая девять 8-дюймовых орудий. Другие страны уделяли строительству крейсеров второстепенное внимание, во многом из-за сомнений в том, что заложенные новые корабли удастся достроить вовремя для участия в войне. В ходе войны имевшиеся крейсера зачастую подвергались модернизации. На многих британских крейсерах, имевших четыре башни главного калибра, третью башню заменяли зенитными орудиями. Установка нового тяжелого радиолокационного оборудования требовала усиления мачт. Увеличивалось количество автоматических зенитных орудий. Британские крейсера лишились разведывательных гидросамолетов и катапульт: считалось, что наличие эскортных авианосцев и радаров делает такую авиацию излишней.
HMS Kenya — один из весьма удачных британских крейсеров типа «Colony»
Однако на американских крейсерах и линкорах авиацию сохранили, исходя из того, что чем больше разведчиков несут эти корабли, тем больше места на авианосцах остается для истребителей и штурмовиков.
В ходе войны крейсера выполнили большую часть задач, предусмотренных их конструкторами и теоретиками, хотя приоритеты были совсем иными. Действия крейсера против крейсера были довольно редки, поэтому усилия, которые адмиралтейства прилагали, чтобы гарантировать, что их собственные крейсеры будут соответствовать крейсерам своих врагов, в конце концов оказались неуместными; Предпочтение Великобритании небольшим крейсерам было оправданным. Подобно линкорам и эсминцам, крейсеры были хорошо оснащены для борьбы с надводными орудиями, но хуже — для отражения атак с воздуха, тогда как на практике они действовали против авиации во много раз чаще, чем против надводных целей.
Друг или враг? Зенитчики наблюдают за приближающимися самолетами во время операции с участием американского крейсера в Тихом океане
Недооценивалась и роль крейсеров в десантных операциях, хотя в этом случае их сильное надводное вооружение имело преимущество; в то время как линкоры превосходно справлялись с тяжелыми укреплениями на большом расстоянии, крейсеры могли подойти близко к пляжам и разрушить местную оборону. В качестве разведчика и океанского эскорта крейсер зарекомендовал себя на всех театрах военных действий, но особенно в северных водах. Неоднократно — как в Атлантике, так и в Арктике — немецкие тяжелые корабли отказывались от нападения на конвои лишь из-за присутствия одного или нескольких крейсеров охранения; даже если крейсер уступал рейдеру в силе, он мог вести за ним наблюдение или — в случае атаки со стороны противника — нанести ему повреждения, делавшие возвращение домой крайне сомнительным. На Средиземном море и в Тихом океане крейсеры, сопровождавшие конвои или входившие в состав оперативных соединений, играли важную роль в обеспечении противовоздушной обороны. Первым важным надводным сражением стало поражение «карманного линкора» «Граф Шпее» тремя британскими крейсерами в 1939 году. Позже, в средиземноморской кампании, крейсеры сыграли важную роль в разведке и в привлечении итальянских кораблей к сражениям у Матапана. Во втором сражении при Сирте три крейсера класса «Дидо», сопровождавшие конвой с эсминцами, отбили атаку итальянских сил, в состав которых входили современный линкор и крейсеры. Ранее австралийский лёгкий крейсер «Сидней» преследовал два итальянских крейсера и потопил один из них, прежде чем они смогли использовать свою высокую скорость для побега.
HMAS Sydney, названный в честь австралийского города Сидней, был одним из трех легких крейсеров типа «Линдер» (модифицированной версии), состоявших на вооружении Королевского военно-морского флота Австралии. Изначально заказанный для Королевского флота Великобритании под названием HMS Phaeton, этот крейсер был выкуплен правительством Австралии и переименован еще до спуска на воду в 1934 году.
Соединение K, в состав которого входили крейсера типов «Arethusa» и «Leander», успешно атаковало несколько итальянских конвоев, доставлявших в Северную Африку жизненно важные грузы. Однако именно в Средиземноморье британский флот понес наиболее тяжелые потери в крейсерах. Значительный урон наносили удары с воздуха в ходе операций в Греции и на Крите, а также атаки подводных лодок и авиации на конвои, следовавшие на Мальту. Соединение K было разгромлено, когда во время боевого похода наткнулось на минное поле близ Триполи. Несколько кораблей получили серьезные повреждения, а крейсер «Neptune» погиб, подорвавшись на четырех минах; из всего экипажа в живых остался лишь один человек.
Именно во время войны на Тихом океане произошло большинство из тех немногих боевых столкновений, в которых участвовали только крейсеры. Большинство этих боев — особенно на начальном этапе — завершалось в пользу Японии. В подобных сражениях японцы обладали двумя преимуществами: у них имелись дальнобойные 24-дюймовые торпеды, а экипажи и командиры были отлично подготовлены к действиям в ночных условиях. 24-дюймовая торпеда, чьи тактико-технические характеристики стали неожиданностью для флотов союзников, могла преодолеть расстояние в 11 морских миль со скоростью 49 узлов, тогда как 21-дюймовые торпеды союзников имели дальность хода около 3 миль при скорости 45 узлов.
Подготовка японцев к ведению ночного боя была особенно эффективной, поскольку американцы не имели в этой области достаточного опыта, предоставляя противнику множество удобных возможностей. Более того, преимущество США в сфере радиолокации во многом сводилось на нет тем, что поначалу американские адмиралы не спешили доверять этому оборудованию. Так, например, прошло немало времени, прежде чем они осознали, что для управления боем лучше всего подходит корабль, оснащенный самой совершенной радиолокационной станцией.
Первым крупным боем с участием крейсеров стало поражение союзников в сражении в Яванском море, в феврале 1942 года. Смешанное и недостаточно слаженное соединение, состоявшее из двух голландских, одного британского, одного австралийского и одного американского крейсеров, вступило в бой с японскими силами примерно равной численности. Используя авиацию для корректировки огня, японцы вывели из строя британский крейсер «Эксетер» артиллерийским обстрелом с большой дистанции, а вскоре после этого — также с большого расстояния — торпедами потопили оба голландских крейсера. Уцелевшие крейсеры и эсминцы союзников отступили, но впоследствии были потоплены при попытке прорваться на юг между островами Индонезии.
Битва в Яванском море, 27 февраля 1942 года. Маартен Платье
В ходе операций на Соломоновых островах произошла серия сражений крейсеров. Вскоре после высадки американцев на Гуадалканале группа японских крейсеров (пять 8-дюймовых и два более лёгких крейсера) атаковала тяжёлые крейсеры союзников, прикрывавшие транспорты вторжения. Японцы приблизились ночью, воспользовавшись плохой наблюдательностью союзников. Крейсеры союзников находились у острова Саво, и самолёты японских крейсеров сбрасывали парашютные сигнальные ракеты, чтобы создать силуэты крейсеров для японских артиллеристов. Всего несколько минут интенсивного обстрела привели к потоплению одного австралийского и трех американских крейсеров; потери нападавших при этом были ничтожными. Два месяца спустя, в ходе боя у мыса Эсперанс в октябре 1942 года, попытка американцев взять реванш за поражение у острова Саво оказалась лишь отчасти успешной: четыре крейсера США устроили засаду на три японских крейсера, приближавшихся для обстрела американского аэродрома.
Хотя в этот раз именно японцы оказались застигнуты врасплох, они потеряли лишь один крейсер. Однако уже в следующем месяце американские крейсеры вывели из строя линкор «Хиэй». Это произошло, когда линкор в сопровождении более мелких кораблей попытался провести ночной обстрел того самого стратегически важного аэродрома Хендерсон-Филд, который ранее уже становился целью японцев. У американских крейсеров не было ни плана атаки, ни разведки в авангарде, и они, по сути, столкнулись с японцами «лоб в лоб». Результатом стал ночной бой, в ходе которого ни одна из сторон толком не понимала обстановки, а корабли часто вели огонь по своим же силам. По окончании боя «Хиэй» получил столь тяжелые повреждения, что его пришлось затопить, а американцы потеряли два новых легких крейсера: «Atlanta» была уничтожена артиллерийским огнем, а «Juneau» — торпедой с подводной лодки.
Битва у мыса Эсперанс: столь необходимая победа на море...
Американские крейсеры и эсминцы разгромили японское военно-морское соединение у мыса Эсперанс в ходе кампании на Гуадалканале.
В том же месяце американцы попытались перехватить так называемый «Токийский экспресс» — регулярные скоростные рейсы, с помощью которых японские боевые корабли, пользуясь темнотой для защиты от ударов с воздуха, доставляли подкрепления и припасы своему гарнизону на Гуадалканале, оказавшемуся в тяжелом положении. В ходе последовавшего боя у Тассафаронги американская засада привела к потоплению лишь одного японского эсминца, тогда как японские торпеды пустили на дно американский крейсер и повредили другие корабли. Впрочем, эта победа японцев, позволившая временно облегчить проблему снабжения, пришла слишком поздно, и Гуадалканал в итоге был захвачен американцами. Позднее в районе соседних островов проводились аналогичные операции, в которых американцы действовали успешнее — особенно при атаках силами эсминцев, — однако им так и не удалось одержать победы над крейсерами, сопоставимые с успехом японцев в бою у острова Саво.
Американский легкий крейсер «Атланта» незадолго до гибели в ходе операций у Гуадалканала.
«Индианаполис» (USS Indianapolis)
ВМС США вступили в гонку по строительству крейсеров, вооруженных 8-дюймовыми (203-мм) орудиями, с некоторым опозданием, однако к сентябрю 1939 года построили больше кораблей этого типа, чем любая другая держава (восемнадцать единиц против пятнадцати британских и четырнадцати японских). Эти корабли сыграли вспомогательную, но важную роль в войне — особенно в 1942 году, до ввода в строй новых американских линкоров и крейсеров. По сравнению с предшественниками эти корабли считались значительно более совершенными: они были менее склонны к потере остойчивости из-за перегрузки верхних ярусов и имели более толстую (хотя и менее протяженную) бортовую броню. Их вооружение состояло из девяти 8-дюймовых орудий, размещенных по схеме, ставшей стандартной для ВМС США: две трехорудийные башни в носовой части и одна — в кормовой. Также они несли стандартное для тяжелых кораблей зенитное вооружение из восьми 5-дюймовых орудий. Проектная скорость составляла 32,5 узла.
«Индианаполис» (USS Indianapolis, CA-35) - тяжёлый крейсер ВМС США типа «Портленд». Во время Второй Мировой Войны участвовал в боевых действиях на Тихом океане. Известен тем, что использовался для доставки из Сан-Франциско части конструктивных элементов атомной бомбы Малыш на остров Тиниан в июле 1945 г. (в т. ч. части уранового заряда бомбы). Спустя всего четыре дня после этого, 30 июля 1945 г., был потоплен японской подводной лодкой (в результате крушения крейсера погибло почти 900 человек, что вошло в историю ВМС США как самая массовая гибель военнослужащих при крушении одного отдельно взятого военного корабля).
Крейсер «Индианаполис» был построен в Кэмдене, штат Нью-Джерси, в период с 1930 по 1932 год. Он был оборудован как флагманский корабль и имел улучшенные условия для экипажа, поэтому именно его выбрали для президентского круиза по Южной Америке в рамках политики «доброго соседа» в 1936 году. Когда началась война, крейсер базировался в Перл-Харборе, но в момент нападения японцев находился в море на учениях. В начале 1942 года он действовал вместе с авианосцами в районе Новой Гвинеи, после чего отправился на ремонт, а затем на Алеутские острова в северной части Тихого океана.
В ходе кампании по возвращению островов, захваченных японцами, крейсер «Индианаполис» несколько раз вел огонь по берегу, пользуясь кратковременными прояснениями в условиях густых туманов, характерных для этого района. Самым значительным успехом корабля в этой зоне стал ночной перехват японского судна с боеприпасами. На запрос судно ответило сигналом азбукой Морзе на японском языке, после чего «Индианаполис» открыл по нему огонь с дистанции 6700 ярдов. Затем в бой вступили американские эсминцы, чтобы добить цель, однако все шесть выпущенных ими торпед либо прошли мимо, либо не сработали. В итоге судно было уничтожено артиллерийским огнем эсминцев.
«Индианаполис» в море в 1943–1944 годах
В ходе войны «Индианаполис» прошел несколько этапов модернизации, в результате которых было увеличено количество автоматических зенитных орудий малого калибра и установлены усовершенствованные системы управления огнем. После завершения работ весной 1943 года корабль отправился к месту службы в качестве флагмана Пятого флота. В этом качестве он выполнял функции корабля управления и вел артиллерийский обстрел береговых целей в ходе последовательных десантных операций на островах Тихого океана — от Таравы до Окинавы.
У берегов Окинавы корабль получил повреждения в результате атаки японского самолета-камикадзе. Хотя зенитным огнем самолет был сбит в воду, пилот успел сбросить бомбу непосредственно перед падением.
Эта бомба пробила броневую палубу, прошла корабль насквозь и взорвалась под днищем. Крейсер удалось спасти, но для ремонта ему пришлось отправиться в Сан-Франциско.
«Индианаполис» во время последнего визита в США в июле 1945 года.
После завершения ремонтных работ «Индианаполис» принял на борт пассажиров и груз особой важности в контейнерах для доставки на остров Тиниан в Тихом океане. Преодолев за десять дней путь протяженностью 5000 миль, корабль успешно доставил груз (которым была атомная бомба, предназначенная для сброса на Хиросиму) и направился на военно-морскую базу Гуам. Оттуда он был отправлен на Филиппины. Он так и не прибыл в пункт назначения. Во время неспешного перехода по водам, считавшимся безопасными, корабль был поражен двумя торпедами с японской подводной лодки I-58. Судно затонуло за двенадцать минут, унеся с собой жизни трети экипажа, насчитывавшего 1200 человек. Поскольку задержки судов в пути были делом обычным, тревогу не поднимали в течение трех дней. Спасательную операцию начали лишь тогда, когда патрульный самолет случайно заметил людей, державшихся на воде в спасательных жилетах. К тому моменту в живых оставалось лишь около 300 человек.
«Индианаполис» уходит под воду носом всего через 12 минут после попадания двух торпед, выпущенных японской подводной лодкой I-58. Для тех, кто пережил атаку, всё самое страшное было еще впереди. (Крис Мейджер)
«Могами»
Хотя японские конструкторы и превысили установленные договорами ограничения по размеру военных кораблей, они также приложили немало усилий, чтобы уменьшить вес новых судов. В конце концов, нарушения не должны были бросаться в глаза. Только в 1930-х годах, когда Япония официально вышла из военно-морских договоров, она начала масштабно вводить в заблуждение мировое сообщество. В 1920-х годах для снижения веса было приложено столько усилий, что некоторые конструкции оказались хрупкими и неустойчивыми. Это выяснилось, когда японские военные корабли попали в тайфун, что привело к катастрофическим последствиям. После этого ряд кораблей был отправлен на доработку. Среди них были и совершенно новые линкоры типа «Могами». Их башни, которых было не менее пяти, снижали остойчивость, а электросварка, использовавшаяся для снижения веса корпусов, привела к серьёзному ослаблению конструкции.
«Могами» в июле 1935 года, вскоре после ввода в строй.
«Могами» был заложен в 1931 году. Это был первый крейсер, оснащенный пятнадцатью 610-миллиметровыми орудиями вместо десяти 203-миллиметровых, как у его предшественников. У него были очень мощные двигатели (152 000 лошадиных сил на валу по сравнению со 100 000 у американского крейсера «Бруклин» водоизмещением 10 000 тонн, который был спроектирован так, чтобы не уступать ему в огневой мощи). Чтобы улучшить остойчивость и обеспечить дополнительную защиту, было решено установить на крейсере внешние були, из-за которых его скорость снизилась до 35 узлов, что все равно было очень быстро для крейсера. Максимальная толщина бортовой брони составляла 127 миллиметров, а палубной — 38 миллиметров.
В конце 1930-х годов в Японии верх одержали сторонники концепции «крупного калибра», что привело к опрометчивому решению вернуться к строительству крейсеров, вооруженных 8-дюймовыми (203-мм) орудиями. В результате пять трехорудийных башен главного калибра (155 мм) на кораблях типа «Могами» были заменены на пять двухорудийных башен с 8-дюймовыми орудиями. Об этой замене официально не объявлялось; по-видимому, японское командование рассчитывало преподнести неприятный сюрприз своим противникам на море. Состав зенитного вооружения остался прежним: восемь 127-мм универсальных орудий, дополненных многочисленными автоматическими пушками калибра 25 мм и 13 мм. Как и на других крейсерах, корабли оснастили мощным торпедным вооружением — двенадцатью торпедными аппаратами для стрельбы дальнобойными 24-дюймовыми (610-мм) торпедами. К этому времени водоизмещение кораблей достигло примерно 13 000 тонн, а численность экипажа составляла около 850 человек.
В начале войны крейсер «Могами» входил в состав японской южной группировки, обеспечивавшей вторжение в Ост-Индию. Корабль принял участие в сражении в Яванском море, в ходе которого крейсеры союзников потерпели сокрушительное поражение, попав под огонь артиллерии и торпедные атаки. Несколько дней спустя «Могами» прикрывал высадку войск с японских транспортов у Зондского пролива, недалеко от острова Ява. Крейсеры «Хьюстон» (США) и «Перт» (Австралия), пытавшиеся прорваться на юг через пролив, неожиданно наткнулись на это скопление японских кораблей. Первыми их атаковали японские эсминцы, однако выпущенные ими торпеды прошли мимо цели и поразили японский транспорт.
USS Houston и HMAS Perth погибли, продолжая вести огонь, во время битвы в Зондском проливе.
Затем два корабля, пытавшиеся оторваться от преследования, открыли огонь и сумели потопить четыре транспортных судна из пятидесяти шести; в результате японскому генералу пришлось двадцать минут провести в воде, цепляясь за обломок дерева. Однако вскоре к месту боя подошли «Могами» и «Микума» (а также другие корабли), и их сосредоточенный огонь быстро отправил оба вражеских крейсера на дно. Позднее, в середине 1942 года, «Могами» вместе с тремя однотипными крейсерами приняла участие в битве у атолла Мидуэй. После гибели японских авианосцев эта группа из четырех крейсеров получила приказ сблизиться с островом Мидуэй и обстрелять его. Однако приказ был отменен, и во время смены курса корабли обнаружили американскую подводную лодку «Тамбор», которая скрытно следила за ними и передавала сведения об их местонахождении.
Это обнаружение обеспокоило японцев, однако «Могами» с опозданием получил сигнал о необходимости экстренного маневра уклонения от возможных торпед. В результате она столкнулась с однотипным крейсером «Микума», разбив себе носовую часть и повредив топливный бак «Микумы». Оба корабля были вынуждены снизить скорость и отстали от остальных сил соединения, спешивших выйти из зоны досягаемости американской авиации. Поскольку из поврежденной «Микумы» вытекало топливо, американцы вскоре обнаружили эту пару кораблей. Двенадцать пикирующих бомбардировщиков с Мидуэя атаковали их, но мощный зенитный огонь не позволил добиться попаданий. Тем не менее, один американский пилот, продемонстрировав японцам пример тактики самоубийственной атаки, направил свой самолет на «Микуму», нанеся ей определенные повреждения.
На следующий день самолеты с американского авианосца «Энтерпрайз» нанесли новые удары, потопив крейсер «Микума». В «Могами» попали четыре бомбы. Одна из них пробила кормовую башню, убив всех находившихся внутри, а другая попала в котельное отделение, отрезав пути к отступлению примерно сотне моряков, которые впоследствии заживо сгорели. С атолла Мидуэй для бомбардировки крейсера также были направлены бомбардировщики B-17 армейской авиации США, однако они приняли за цель американскую подводную лодку «Грейлинг»; летчики доложили о потоплении крейсера, но это утверждение было опровергнуто через несколько дней, когда возмущенный экипаж «Грейлинга» вернулся на базу.
«Могами» удалось добраться до порта своим ходом, но он выбыл из строя до следующего года. После выхода с верфи корабль вновь преобразился: две кормовые башни были демонтированы, а на их месте разместили жилые помещения и катапульты, рассчитанные как минимум на одиннадцать гидросамолетов.
В ходе ремонта с «Могами» демонтировали две кормовые 203-мм башни и оборудовали длинную палубу для гидросамолетов с двумя катапультами. Корабль должен был нести до 11 разведывательных гидросамолетов Aichi E16A Zuiun («Paul»), способных также действовать как пикирующие бомбардировщики; однако, поскольку этот тип самолетов еще не был готов, фактически на борту разместили смешанную группу из Aichi E13A Jake и Mitsubishi F1M2 Pete (в источниках того времени обычно упоминаются 4 «Джейка» и 3 «Пита»). Работы по переоборудованию завершились 30 апреля 1943 года.
В своем новом облике «Могами» в конце 1943 года входил в состав японских сил, отправленных на юг для нападения на американские транспорты во время Соломоновых островов. Во время подготовки к бою он был атакован в гавани Рабаула американской авианосной авиацией и снова поврежден. Однако он был отремонтирован вовремя, чтобы принять участие в операциях в заливе Лейте. В этом бою «Могами» сопровождали два злополучных линкора Центральных сил. После того, как «Ямасиро» и «Фусо» были потоплены в ночном бою в проливе Суригао, «Могами», уже поврежденный артиллерийским обстрелом, развернулся и отступил обратно в пролив.
Здесь он столкнулся с поддержкой японских крейсеров. Горящий и медленно движущийся, «Могами» был принят за остановившийся, и эта ошибка привела к столкновению с крейсером «Начи». Таким образом, во второй раз за свою карьеру «Могами» оказалась в эпицентре катастрофического сражения. Но на этот раз ему не удалось избежать столкновения. Он подвергся атакам американских крейсеров, эсминцев и палубной авиации и в конце концов был затоплен. В отличие от экипажа «Микумы», более тысячи членов которого погибли вместе со своим кораблем, экипаж «Могами» был спасен до конца боя и смог продолжить сражаться.
Испытания «Могами» в 1935 году
«Бойс» (U.S.S. Boise (CL-47))
В 1930-х годах на проектирование американских крейсеров прежде всего влияло стремление не отставать от Японии. Поэтому, когда стало известно, что японцы вводят в строй крейсеры, вооруженные не менее чем пятнадцатью 6-дюймовыми орудиями, ВМС США вскоре последовали их примеру. Результатом стало появление кораблей типа «Бруклин», построенных специально в качестве ответа на японские крейсеры типа «Могами». «Бойс» стал шестым кораблем в этой серии из девяти единиц.
Как и в случае с типом «Могами», переход от ранее предпочитаемых 8-дюймовых орудий к 6-дюймовым не привел к уменьшению размеров корабля. Напротив, установкой двух дополнительных башен был полностью использован лимит водоизмещения в 10 000 тонн, установленный Вашингтонским морским соглашением. Корабль получил пять трехорудийных башен, что обеспечивало размещение пятнадцати 6-дюймовых орудий, хотя сектор обстрела третьей башни был несколько ограничен. За мощную противовоздушную оборону отвечали восемь 5-дюймовых орудий, дополненных зенитными автоматами, число которых в ходе войны было увеличено. Скорость хода составляла около 32 узла, а при запасе топлива в 2200 тонн дальность плавания на экономической скорости 15 узлов достигала примерно 14 500 миль.
U.S.S. Boise, июль 1938 год
Конструкция корабля была примечательна тем, что его 608-футовый корпус имел сплошную палубу, а полученный за счет этого дополнительный объем в носовой части был использован для размещения вместительного ангара. Ангар, оснащенный подъемником, вмещал не менее шести самолетов (хотя обычно их было четыре), а над ним располагались катапульта и кран. Такое решение по размещению авиации впоследствии применялось и на других американских кораблях. Бронирование включало бортовые плиты максимальной толщиной 4 дюйма и 3-дюймовый слой на главной палубе; последний местами дополнялся 2,5-дюймовой броней на нижней палубе. Этот проект задал моду для последующих американских крейсеров. Когда был сделан возврат к 8-дюймовым орудиям, прототип, «Уичито» («Wichita»), фактически представлял собой «Бруклин», но с девятью 8-дюймовыми орудиями вместо пятнадцати 6-дюймовых, и от «Уичито» произошли построенные во время войны крейсера класса «Балтимор». 6-дюймовые крейсеры, последовавшие за «Бруклином» (класс «Кливленд»), также являлись развитием своих предшественников, главное отличие заключалось в том, что была упразднена третья главная башня, что позволило установить более мощное зенитное вооружение.
В начале войны «Бойс» вместе с двумя другими крейсерами составлял ядро довольно слабого Азиатского флота США, базировавшегося на Филиппинах. Вскоре после высадки японцев на Филиппинах эти корабли отошли в Голландскую Ост-Индию, а в конце января два крейсера с четырьмя старыми эсминцами атаковали японский конвой, готовившийся высадить десант на Борнео. Прежде чем начать бой, один из крейсеров отошел из-за неисправности двигателя, а «Бойсе» врезался в неизведанную скалу. Эсминцам удалось потопить четыре транспорта и эскорт. Хотя несчастный случай с «Бойс» помешал ему принять участие в этой акции, возникшая в результате необходимость отправить его на ремонт означала, что он избежал участи других крейсеров союзников, защищавших Ост-Индию.
U.S.S. Boise действует в районе Гавайских островов, 5 ноября 1941 года. Корабль окрашен по схеме камуфляжа «Measure 1».
В октябре 1942 года крейсер «Бойс» принял участие в бою у мыса Эсперанс, который в некотором смысле стал для ВМС США реваншем за бой у острова Саво, произошедший в тех же водах. Ночью американское соединение в составе четырех крейсеров и пяти эсминцев, двигавшихся в кильватерной колонне, в исключительно выгодных для себя условиях встретилось с японским отрядом из трех крейсеров и двух эсминцев; американские корабли пересекали курс японского строя под прямым углом.
Маневр, позволявший «пересечь Т» строя противника, всегда считался наиболее желанным, поскольку давал возможность колонне кораблей направить огонь всех своих орудий на головные корабли врага, тогда как тот мог задействовать в бою лишь носовые орудия и только самые передовые корабли. В данном случае американцы и японцы оказались в таком положении совершенно случайно. Американский адмирал находился на борту крейсера «Сан-Франциско», не оснащенного новейшим радаром, а японцам — вопреки обыкновению — их опыт ведения ночных боев не помог обнаружить противника, находившегося в непосредственной близости. Крейсер «Бойс» был оснащен хорошим радаром, однако его использовали неправильно. После того как американцы открыли огонь по застигнутым врасплох японцам, поисковая РЛС крейсера обнаружила цель; затем были опрометчиво включены прожекторы, лучи которых направили в указанный радаром сектор. Как показал опыт российского флота в Цусимском сражении 1905 года, включение прожекторов прежде всего привлекает огонь противника, и вскоре «Бойсе» попал под шквал снарядов. Американский самолет-разведчик зафиксировал вспышку оранжевого пламени над «Бойс» в момент, когда 203-миллиметровый снаряд пробил его носовую башню. Еще один снаряд вызвал выброс пламени по внутренним коридорам к двум носовым башням, что привело к гибели множества людей в огне.
Схема боя у мыса Зсперанс 11-12 октября 1942 года...
Приказ затопить погреба боезапаса выполнить не удалось, так как отвечавшие за это люди погибли. К счастью, морская вода, поступавшая через пробоины, оказала нужный эффект. Затем крейсер «Солт-Лейк-Сити» — напарник «Бойс» — встал между ним и противником, уберег «Бойс» от дальнейших повреждений. Позднее было установлено, что единственный японский крейсер («Фурутака»), потопленный в этом бою, стал жертвой огня «Бойс» и «Солт-Лейк-Сити». «Бойс» вернулся в США для ремонта; там в одной из газет ему приписали все заслуги за победу, назвав «оперативным соединением из одного корабля». Это высказывание было негативно воспринято экипажами других крейсеров, участвовавших в бою.
Затем он появился в Средиземном море, и его крупнокалиберная артиллерия сыграла неоценимую роль при поддержке вторжения на Сицилию. В течение двух дней подряд его огонь рассеивал танковые соединения противника, которые продвигались к слабо защищенному американскому плацдарму. Позже, во время операции в Салерно, «Бойс» был отправлен на помощь однотипному кораблю «Саванна», который получил пробоину в днище от немецкой планирующей бомбы. К счастью, вскоре после того, как «Бойс» приступил к обстрелу, стало ясно, что радисты, управлявшие бомбардировщиками с воздуха, могли не справиться с задачей из-за дымовых завес.
«Бойс» вернулся в Тихий океан как раз к началу битвы в заливе Лейте. Когда японское «Центральное соединение» столкнулось с американскими линкорами и крейсерами в проливе Суригао, «Бойс» и «Финикс» вели огонь по линкору «Ямасиро». Поскольку по этому несчастному кораблю стреляло множество других кораблей, невозможно точно определить, насколько метким и разрушительным был огонь орудий «Бойс» в том бою. Прошло всего несколько минут, прежде чем «Ямасиро» развалился на части. Это был последний крупный бой «Бойс». В 1951 году корабль был списан на слом, однако шесть его однотипных были переданы военно-морским силам Аргентины, Бразилии и Чили. Вероятно, благодаря мощному артиллерийскому вооружению эти корабли представляли интерес для южноамериканских адмиралов, и большинство из них оставалось в строю вплоть до 1970-х годов.
Крейсер ВМС США «Бойс» у побережья Сан-Педро (Калифорния) в конце войны.
H.M.S. Ajax (22) («Аякс»)
За короткий промежуток времени между разочарованием в крейсерах с 8-дюймовыми орудиями и появлением больших крейсеров с 6-дюймовыми орудиями Британия построила три типа крейсеров, которые ей были нужны, — небольшие корабли с 6-дюймовыми орудиями. Сначала появился тип «Линдер» (H.M.S. Leander) водоизмещением около 7000 тонн, оснащенный восемью 6-дюймовыми орудиями. Затем появился тип «Амфион» (Amphion), который был очень похож на «Линдер», за исключением того, что из-за перестановки котлов на нем было две дымовых трубы вместо одной с большим раструбом, как на «Линдре». И наконец, появился тип «Аретуза» (Arethusa) — настоящие легкие крейсеры водоизмещением менее 6000 тонн с шестью 6-дюймовыми орудиями.
Все три этих класса кораблей сыграли неоценимую роль во время войны. Корабли «Аретуза» и «Пенелопа» класса «Аретуза» отличились в боях, а «Пенелопа» получила прозвище H.M.S. Pepperpot («перечница») из-за многочисленных пробоин, полученных во время Средиземноморской кампании. Корабль «Сидней» класса «Амфион» прославился тем, что потопил два итальянских крейсера, а позже вступил в бой с замаскированным немецким рейдером, в результате которого оба корабля были потоплены. Из кораблей класса «Леандр» наибольших успехов добился «Аякс», хотя все пять кораблей активно участвовали в боевых действиях.
HMS Ajax — легкий крейсер типа «Линдер», служивший в Королевском военно-морском флоте Великобритании во время Второй мировой войны. Корабль прославился своим участием в битве у Ла-Платы, битве за Крит и сражениях за Мальту, а также обеспечением охраны конвоев в ходе осады Тобрука. Это был уже восьмой корабль британского флота, носивший данное имя. В феврале 1942 года над крейсером взяла шефство общественность города Галифакс (Западный Йоркшир).
Корабль «Аякс» (H.M.S. Ajax) получил всемирную известность в декабре 1939 года, когда стал флагманом соединения под командованием коммодора Харвуда (Harwood), охотившегося в Южной Атлантике за «карманным линкором» «Граф Шпее». В состав этого соединения входили тяжелый крейсер «Эксетер» (вооруженный шестью 8-дюймовыми орудиями) и два однотипных крейсера с 6-дюймовой артиллерией — «Аякс» и «Ахиллес» (последний принадлежал ВМС Новой Зеландии). Харвуд предвидел, что «Граф Шпее» вскоре появится в районе устья Ла-Платы, и решил, что в случае обнаружения противника его крейсера атакуют его независимо от времени суток — днем или ночью. При этом они должны были действовать как две тактические группы: «Эксетер», обладавший более мощным вооружением, атаковал бы самостоятельно с одного фланга, тогда как два крейсера с 6-дюймовыми орудиями действовали бы с другого фланга, ведя сосредоточенный огонь (то есть управление огнем обоих крейсеров осуществлялось бы с «Аякса»).
Когда начался бой, «Граф Шпее» быстро сосредоточил огонь на «Эксетере», причинив ему значительные повреждения. После смелой, но безуспешной торпедной атаки «Эксетер» был вынужден отступить примерно через полчаса боя. Тем временем «Аякс» и «Ахиллес», чьи орудия были точными, но не особенно разрушительными на расстоянии одиннадцати миль, приблизились. Чтобы избежать возможных торпед, немцы повернули назад, упустив возможность обрушить разрушительный огонь на эти два крейсера, пока «Эксетер» был ещё не готов к бою. Затем, когда «Аякс» и «Ахиллес» зигзагообразно маневрировали и ставили дымовые завесы, чтобы избежать немецких 11-дюймовых снарядов, «Эксетер», у которого оставались работоспособными только два кормовых орудия, вернулся в бой. «Граф Шпее» вновь развернул свои 280-миллиметровые орудия в сторону британского крейсера; спустя пятнадцать минут тот — с заметным креном и лишь одним продолжающим вести огонь орудием — окончательно вышел из боя. Однако к этому моменту два других, более легких британских крейсера подошли на дистанцию пяти миль и, несмотря на то что сами вновь попали под разрушительный огонь тяжелых орудий, сумели нанести противнику серьезные повреждения. Когда у «Аякса» в строю осталось лишь три орудия, а боезапас сократился до одной пятой от первоначального, оба крейсера отошли, перейдя к тактике слежения за противником.
Преследование «Графа Шпее» кораблями «Аякс» и «Ахиллес» (во время боя у Ла-Платы 13 декабря 1939 года). Norman Wilkinson
К счастью, двум потрепанным крейсерам не пришлось снова вступать в бой, поскольку всего через несколько дней после того, как «Граф Шпее» укрылся в Монтевидео, корабль был затоплен собственным экипажем. Эта морская победа — первая для британцев в той войне — воодушевила нацию. Оглядываясь назад, можно сказать, что возникшая тогда эйфория была несколько преувеличенной: пресса изображала это столкновение как битву Давида с Голиафом, что было несправедливо, так как упускалось из виду, что «Давидов» было трое, а «Голиаф» — лишь наполовину. И все же трудно представить, как коммодор Харвуд и его экипажи могли бы действовать против столь мощного противника более грамотно или мужественно. С технической точки зрения примечательно, что эти два легких крейсера не слишком пострадали от слабости своего бронирования. При постройке их критиковали за недостаточную защиту от других крейсеров: броня была тонкой и фрагментарной, а толщина палубы в самом защищенном месте составляла всего полтора дюйма (3.8 см). Тем не менее, критических пробитий не произошло, а в дальнейшем другие корабли этого типа доказали свою способность выдерживать тяжелые повреждения.
Единственный из эсминцев типа «Леандер», который был потоплен, «Нептун», подорвался не менее чем на четырех минах. «Сидней», участвовавший в последнем бою, мог затонуть из-за пробоин в жизненно важных частях корпуса, но даже это не точно, поскольку никто из выживших не смог рассказать об этом.
После битвы на реке Плейт «Аякс» был отремонтирован и затем отправлен в Средиземное море. Он был с крейсерами в битве у мыса Матапан и принял участие в эвакуации Греции, переправив в Египет несколько тысяч британских солдат. Вскоре после этого он вместе со своим однотипным кораблем «Орион», новым легким крейсером «Дидона» и четырьмя эсминцами перехватил ночной конвой с немецкими войсками для вторжения на Крит. Был потоплен один из эскортных миноносцев и множество десантных катеров. Потери немецких войск были очень тяжелыми, а их морское вторжение на Крит было полностью сорвано. Когда рассвело, некоторые британские корабли подверглись сильным воздушным атакам, но «Аякс» не пострадал.
Неделю спустя, во время эвакуации с Крита, «Аякс» подвергся массированной атаке с воздуха. И вновь многие корабли были потоплены или серьезно повреждены, однако «Аякс» уцелел. В мае 1942 года он снова вступил в бой, поддерживая огнем артиллерии наступление британских войск в Сирии. Но в первый день 1943 года удача отвернулась от корабля: он получил тяжелые повреждения в результате бомбардировки во время поддержки союзных войск в Алжире. После очередного ремонта «Аякс» принял участие в Итальянской кампании, а также помог верным союзникам греческим морякам в Александрии подняться на борт трех кораблей движения «Свободная Греция», экипажи которых подняли мятеж, требуя включения коммунистов в состав греческого правительства в изгнании.
Отозванный из Средиземноморья для участия в высадке в Нормандии, в день начала операции (D-Day) крейсер «Аякс» стал одним из четырех легких крейсеров, обеспечивавших предварительную артиллерийскую подготовку перед высадкой войск на участке «Голд». Судя по всему, этот обстрел оказался весьма эффективным, поскольку немецкие батареи практически не оказали сопротивления десанту. Выполнив эту задачу, «Аякс» вернулся в Средиземное море и успел принять участие в освобождении Греции. Сразу же после ухода немецких войск в стране вспыхнуло коммунистическое восстание; британские силы были задействованы для сдерживания мятежников вплоть до проведения всеобщих выборов.
Крейсер «Аякс» (HMS Ajax) поддерживает высадку десанта в Нормандии огнем орудий главного калибра
В связи с этим британцы и местные коммунисты во многих отношениях оказались по разные стороны баррикад. Королевский военно-морской флот оказывал поддержку, высаживая на берег оркестры и футбольные команды морской пехоты, а если эти меры не помогали умиротворить обстановку — прибегая к артиллерийским обстрелам. Тем временем взаимная неприязнь между премьер-министром Греции, только что прибывшим из Лондона, и духовным лидером страны архиепископом Дамаскиносом побудила Уинстона Черчилля организовать встречу с ними обоими на борту крейсера «Аякс». По стечению обстоятельств оба грека прибыли на пристань одновременно, и им пришлось делить тесное пространство в катере, доставлявшем их на корабль.
При подъеме на борт архиепископа поспешно препроводили в адмиральскую каюту, а премьер-министр отправился к Черчиллю. Стояло Рождество, и не успел архиепископ — в мантии, с посохом и окладистой бородой — войти в каюту, как туда явилась группа матросов в карнавальных костюмах, чтобы исполнить для адмирала рождественские гимны. Архиепископу, по-видимому, стоило немалого труда убедить окружающих, что он — вовсе не матрос, переодетый для маскарада.
Для некоторых офицеров этот комичный эпизод стал кульминацией службы корабля. В заголовках газет он вновь мелькнул лишь однажды — уже после войны, когда поползли слухи о его продаже военно-морским силам одной из стран Южной Америки. Черчилль, находившийся в то время в оппозиции, выразил бурное возмущение по поводу этого предложения. В конечном счете корабль был списан на слом. Однако его однотипный, «Ахиллес», продолжал службу в составе ВМС Индии под названием «Дели».
Крейсеры «Аякс» и «Ахиллес» в районе устья Ла-Платы после боя с «Графом Шпее». Облупившаяся краска на 6-дюймовых орудиях — одно из последствий этого сражения
«Белфаст» (H.M.S. Belfast)
Британским ответом на японские крейсера типа «Могами» стали корабли типа «Саутгемптон» — весьма удачный проект, предусматривавший установку двенадцати 6-дюймовых орудий вместо шести или восьми, которыми оснащались предыдущие легкие крейсера. Эти корабли также имели лучшую защиту: максимальная толщина бортовой брони достигала четырех дюймов (10 см). Считалось, что крупный крейсер с 6-дюймовой артиллерией должен быть способен выдерживать попадания снарядов, выпущенных с большой дистанции крейсерами, вооруженными 8-дюймовыми орудиями (еще один пример теоретических соображений, определявших проектирование, но имевших мало общего с реалиями военного времени). Еще одной особенностью «Саутгемптонов» было наличие двух ангаров по бокам от первой дымовой трубы и установленной поперек палубы катапульты в той же части корабля; такая компоновка позволяла защитить самолеты от воздействия морской воды и выкатывать их прямо на катапульту без необходимости подъема.
Крейсер типа «Таун» (возможно, HMS Southampton) идет на высокой скорости вместе с крейсером типа «Каунти» (вероятно, HMS Berwick или HMS Cornwall) во второй половине 1930-х годов.
Два последних «Саутгемптона», «Эдинбург» и «Белфаст», были построены по измененной конструкции. Была произведена перестановка машинного, котельного и складского помещений, причем новое внутреннее расположение внешне было заметно по довольно непривлекательному расположению воронок. Боевые качества были незначительно повышены за счет двенадцати вместо восьми 4-дюймовых зенитных орудий и лучшего бронирования. Официальное водоизмещение (стандартное) составляло 10 000 тонн, но проектное - ближе к 11 000. После изменений военного времени окончательное стандартное водоизмещение составило около 11 500 тонн при общей длине 613 футов (187 м). Предпочтение Адмиралтейства надежному, а не сложному оборудованию означало, что котлы работали при умеренном давлении 350 фунтов на квадратный дюйм и приводили в движение турбины мощностью 80 000 лошадиных сил на валу и скоростью тридцать два узла.
«Белфаст» в своей «ослепляющей» окраске военного времени.
Крейсер «Белфаст» (H.M.S. Belfast), спущенный на воду в Белфасте в 1938 году супругой Невилла Чемберлена, был полностью готов к службе как раз к началу войны. В конце 1939 года корабль базировался в Шотландии и перехватил три немецких судна, пытавшихся прорвать морскую блокаду; самым значимым из них стал лайнер «Кап Норте», перевозивший немецких резервистов из Южной Америки. Однако в ноябре в заливе Ферт-оф-Форт корпус крейсера получил серьезные повреждения от взрыва одной из первых встреченных союзниками магнитных мин. Ремонт фактически превратился в полную перестройку корабля, и он вернулся в строй лишь в конце 1942 года. Как и однотипный с ним крейсер «Эдинбург» (торпедированный и потопленный в 1942 году), «Белфаст» провел большую часть войны в северных водах, обеспечивая прикрытие конвоев, направлявшихся в Россию.
На службе в Арктике. Носовая палуба крейсера «Белфаст»: покрытые коркой льда 6-дюймовые орудия приведены в боевую готовность и развернуты на оба борта.
Именно во время сопровождения одного из таких конвоев в декабре 1943 года крейсер «Белфаст» сыграл ключевую роль в уничтожении линкора «Шарнхорст». Возглавляя группу из двух других крейсеров («Норфолк» и «Шеффилд»), «Белфаст» получил приказ сблизиться с конвоем, следовавшим на восток, чтобы защитить его от «Шарнхорста», вышедшего из своей базы на севере Норвегии. Поскольку «Белфаст» недавно вернулся в строй, он был оснащен новейшим радиолокационным оборудованием, которое зафиксировало сигнал от немецкого линкора на расстоянии 25 000 ярдов (14 миль). Когда дистанция сократилась примерно до 13 000 ярдов (7.4 мили), «Норфолк» открыл огонь.
Он попал в «Шарнхорст» снарядом, который не взорвался, и по его траектории немцы, которые почти ничего не видели в арктических сумерках, сделали вывод, что их атакуют крейсеры. Еще один снаряд с «Норфолка» вывел из строя большую часть немецких радаров, что стало важным успехом. Из-за сильного волнения крейсеры не могли угнаться за «Шарнхорстом» и поэтому направились к конвою, полагая, что немцы все еще намерены его атаковать. Примерно через два часа радар «Белфаста» действительно обнаружил противника, и об этом сообщили по радио на линкор «Дюк оф Йорк», который приближался к месту боя.
Тем временем крейсеры около двадцати минут вели перестрелку с немцами, в ходе которой обе стороны понесли некоторые потери. Затем «Шарнхорст» отступил, а крейсеры последовали за ним, держась вне зоны видимости, но в пределах досягаемости радаров «Белфаста». Таким образом, «Герцог Йоркский» смог приблизиться к «Шарнхорсту» и открыть по нему огонь. На заключительном этапе «Белфаст» снова вступил в бой, когда они с «Норфолком» открыли огонь, чтобы не дать «Шарнхорсту» уйти на север. Подбитый немецкий линкор затонул после торпедной атаки эсминцев. В этом бою «Белфаст» выпустил 316 6-дюймовых и 77 4-дюймовых снарядов.
«Шарнхорст», великий немецкий рейдер, нашел свой конец под шквалом британских снарядов и торпед в Баренцевом море.
Шесть месяцев спустя «Белфаст» находился у берегов Нормандии в составе сил огневой поддержки. С 6 по 14 июня он выпустил почти 2000 снарядов, в основном по немецким батареям, противостоявшим 3-й канадской дивизии. На этом его военная служба практически закончилась. В послевоенный период он участвовал в береговых бомбардировках во время Корейской войны, а затем был модернизирован. Внешне главной особенностью этой модернизации стала замена треногих мачт на решетчатые. В 1963 году он был выведен в резерв, а в 1971 году навсегда пришвартован в Лондонском порту в качестве корабля-музея.
HMS Belfast — легкий крейсер типа «Таун», построенный для Королевского военно-морского флота и спущенный на воду в 1938 году. В настоящее время он постоянно пришвартован на Темзе неподалеку от Лондонского Тауэра в качестве корабля-музея, находящегося в ведении Имперского военного музея.
«Принц Ойген» (Prinz Eugen)
Из-за ограничений, наложенных международными договорами, Германия не строила крейсеры с 8-дюймовыми орудиями вплоть до конца 1930-х годов. Затем была заложена серия из пяти таких кораблей. «Принц Ойген» стал третьим в этой серии; его проект был доработан с учетом опыта эксплуатации двух первых кораблей — «Адмирала Хиппера» и «Блюхера». Строительство последней пары так и не было завершено, поэтому «Принц Ойген» можно считать вершиной развития немецких тяжелых крейсеров.
Эти корабли, водоизмещение которых значительно превышало номинальные 10 000 тонн, были вооружены восемью 8-дюймовыми орудиями в четырёх башнях и мощной зенитной артиллерией из двенадцати 4,1-дюймовых орудий двойного назначения. Броня была средней для кораблей такого типа: пояс по ватерлинии имел толщину 3,75 дюйма (9.5 см) в самой толстой части, а горизонтальная броня варьировалась от 1,25 до 3,75 дюйма (3-9.5 см). Внутреннее разделение на отсеки было тщательно продумано, имелись внешние противоторпедные були. Силовая установка была высокоразвитой. Все три корабля были оснащены необычными котлами (на «Принце Ойгене» стояли котлы Ламонта с максимальным давлением не менее 1012 фунтов на квадратный дюйм).
«Prinz Eugen»— тяжёлый крейсер класса «Адмирал Хиппер», третий из пяти кораблей класса. Корабль был заложен в апреле 1936 года, спущен на воду в августе 1938 года и вступил в строй уже после начала войны, в августе 1940 года.
Три комплекта турбин с редуктором развивали номинальную мощность на валу 132 000 лошадиных сил, обеспечивая скорость тридцать два узла. Но при создании сверхсложной техники конструкторы пренебрегли одной или двумя простыми вещами. Например, в 1941 году, когда «Принц Ойген» находился в тёплых водах Атлантики, выяснилось, что его конденсаторы не успевают преобразовывать отработанный пар в питательную воду для котла.
Боевое крещение корабля состоялось в июле 1940 года, когда он еще достраивался. Во время налета британской авиации в него попала бомба, которая, как язвительно замечали скептики, предназначалась для железнодорожного вокзала Киля. В следующем месяце корабль вошел в строй, а в мае 1941 года совершил свой первый боевой поход, сопровождая «Бисмарк» в Северную Атлантику. Вместе со своим напарником он вступил в бой с британскими кораблями «Худ» и «Принс оф Уэльс», добившись попаданий в оба судна и не получив при этом никаких повреждений. Вскоре после гибели «Худа» и выхода «Принс оф Уэльс» из боя «Принц Ойген» незаметно отделился от «Бисмарка» и отправился на охоту за конвоями в Атлантике. Успеха этот поиск не принес, и вскоре кораблю пришлось уйти в Брест из-за неполадок в системе конденсаторов.
Он оставался там восемь месяцев вместе с «Шарнхорстом» и «Гнейзенау». Постоянные воздушные налеты и непрерывная разведка со стороны Королевских ВВС затрудняли новые выходы в Атлантику, и в феврале 1942 года эти три корабля совершили свой знаменитый «рывок через Ла-Манш». Под сильным прикрытием авиации и малых судов три тяжелых корабля поспешно направились через пролив Ла-Манш в сторону Германии.
Бой с британской авиацией во время операции «Цербер» (прорыва через Ла-Манш).
Из-за стечения неблагоприятных обстоятельств и халатности Королевские военно-воздушные силы Великобритании не смогли обнаружить выход кораблей из Бреста, и было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Немцы беспрепятственно прошли в непосредственной близости от Дувра. Героические и зачастую самоубийственные воздушные атаки не принесли результатов, а торпедная атака пяти старых эсминцев была отбита; в ходе этого боя орудия «Принца Ойгена» повредили британский корабль H.M.S. Worcester. Таким образом, «Принц Ойген» благополучно добрался до Эльбы. Эта победа над британским флотом стала мощным пропагандистским козырем для немцев; британцы молчаливо признали это, учредив комиссию по расследованию, которая опубликовала свой отчет четыре года спустя.
Однако неделю спустя торпеда с британской подводной лодки «Трайдент» оторвала носовую часть «Принца Ойгена». Корабль выбыл из строя на восемь месяцев, после чего перешел на Балтику. Там он оказывал поддержку немецким войскам в ходе различных отступлений на Восточном фронте. Во время этих операций «Принц Ойген» протаранил легкий крейсер «Лейпциг», ударив его в борт. Корабли сцепились друг с другом и оставались в таком положении четырнадцать часов; в дальнейшем «Лейпциг» в боевых действиях уже не участвовал. В апреле 1945 года, когда наступление советских войск создало угрозу безопасности на Балтике, «Принц Ойген» ушел в Копенгаген; именно там после капитуляции Германии он был передан союзникам. Корабль достался США в качестве репарации и впоследствии использовался в качестве мишени во время испытаний атомной бомбы на атолле Бикини в 1946 году.
Выгрузка боеприпасов в Копенгагене после капитуляции Германии.
Таким образом, хотя крейсер «Принц Ойген» и получил широкую известность, его реальный вклад в военные усилия Германии оказался весьма скромным. Результаты действий однотипных с ним кораблей были еще более неутешительными: «Блюхер» был потоплен норвежской береговой обороной в 1940 году, а боевой путь «Хиппера» в качестве рейдера не впечатлял. Отчасти это объяснялось ненадежностью механизмов, а отчасти — сравнительно малой дальностью плавания. При проектировании этих кораблей учитывалась необходимость противодействия французским крейсерам и атаки конвоев, перевозивших войска из французских колоний в Африке для участия в боевых действиях в Европе. Как это часто случалось, создание кораблей под конкретного противника и определенные задачи привело к появлению боевых единиц, которые на практике не могли эффективно выполнять те функции, что навязала им реальная война.