Пароход и подвиги коммандера Гастингса

Пароход и подвиги коммандера Гастингса 

Анатолий Ефимович Тарас

Жил в первой трети XIXвека Фрэнк Гастингс, офицер британского флота, изобретатель и герой, чьё имя сегодня забыто на его родине. Этот человек мог достичь больших высот, если бы не скончался в возрасте 34 лет от раны, полученной в бою.

Фрэнка Гастингса вдохновляли высокие идеалы, он отличался отвагой, настойчивостью в достижении поставленных целей и обладал качествами выдающегося лидера. Как и знаменитый поэт лорд Байрон (1788—1824), Гастингс был филэллином*. Он отдал своё состояние и свою жизнь делу освобождения Греции от османского ига.  

  /* Филэллинами называли людей, бескорыстно поддерживавших борьбу греков против турецкого владычества. /

Кто такой Ф. Гастингс

Фрэнк Эбни Гастингс (Frank Abney Hastings;1794 - 1828) был младшим сыном генерал-лейтенанта, баронета Чарльза Гастингса  (1752—1823), и внуком Фрэнсиса Гастингса, графа Хантингдона (1729—1789).

В 11 лет подросток-аристократ поступил на службу в Королевский флот. 21 октября 1805 г. он участвовал в битве при Трафальгаре на на 100-пушечном линкоре «Neptune». Его взросление происходило на разных кораблях. Во время Англо-американской войны он 8 января 1815 гг. участвовал в сражении при Новом Орлеане.  

Фрэнк Гастингс. Литография Карла Крацайзена (Karl Krazeisen; 1794—1878)

Фрэнк дослужился до чина коммандера (в российском императорском флоте соответствовал чину капитана 2-го ранга). Однако в 1819 г., когда он командовал гидрографическим судном (surveyship), произошёл неприятный инцидент.  В Порт-Ройале (Ямайка), при постановке на якорь, якорный канат гидрографа зацепился за якорь флагманского корабля. Капитан корабля обозвал Фрэнка «проклятым неумехой», позволил себе и другие грубые замечания.

Гастингс тогда промолчал, но позже, когда его временно вывели за штат, вызвал обидчика на дуэль. Тот испугался и пожаловался в Адмиралтейство. Морские лорды потребовали от Гастингса, чтобы он подал прошение об отставке в связи с поступком, «недопустимым в отношении старшего по званию офицера».

Новые идеи

В 1820 г. Фрэнк переселился во Францию, выучил французский язык и занялся изучением новшеств в артиллерии и кораблестроении.

Пушки. Его внимание привлекло изобретение полковника французской армии Анри-Жозефа Пексана (Henri-Joseph Paixhans;1783—1854). Пексан придумал пушку, стреляющую тяжёлыми разрывными ядрами («бомбами») по настильной траектории. Он назвал её бомбической. Она произвела переворот сначала в осадной и береговой, потом и в корабельной артиллерии*. Но далеко не сразу.   

/* Пексан изложил свои идеи в двух основных работах: «Соображения о крепостной артиллерии и возможных путях её совершенствования» (1815) и «Новая военно-морская сила и применение этой силы в некоторых аспектах службы cухопутной армии» (1822). /

Бомбическая пушка Пексана обр. 1842 г. Калибр 220 мм.  

Пушка Пексана при относительно коротком стволе использовала очень тяжёлые бомбы (массой 80 фунтов, т.е. 36,32 кг), тогда как основным во французском флоте было 30-фунтовое ядро (13,62 кг), а в британском флоте 32-фунтовое (14,53 кг). Бомба вылетала из ствола с невысокой начальной скоростью, но за счёт веса её кинетической энергии было достаточно для проламывания деревянного борта линейного корабля или фрегата толщиной до одного метра. Проломив бортовую обшивку, бомба застревала. Когда её запальная трубка догорала, происходил взрыв. При этом возникали очаги пожара, а разлёт осколков бомбы и деревянных обломков был смертельно опасен для экипажа.

Бомба для пушки Пексана 

Разрыв бомбы в деревянном борту создавал брешь площадью более квадратного метра. Бомбические пушки могли потопить деревянный линейный корабль 20—25 бомбами на дистанции до 1000 метров. А традиционные тяжёлые орудия, стрелявшие литыми ядрами, пробивали толстый деревянный борт с расстояния не более 100—150 м, при этом для потопления крупного корабля требовалось очень много ядер.  

В 1822 г. Пексан предложил серийно строить недорогие («расходные», по его выражению) пароходы с бомбическими пушками. Но командование французского флота отвергло его идею. Гастингс отнёсся к ней серьёзно.  

Калёные ядра. Он также пришёл к мысли, что для значительного повышения эффективности корабельных орудий прежних образцов надо  применять раскалённые докрасна литые чугунные ядра. Попадание такого ядра гарантированно вызывает пожар на деревянном судне. 

Калёные ядра первыми применили шведы в XVIвеке в артиллерии прибрежных крепостей. На флотах они появились достаточно поздно. Это было обусловлено тем, что огонь крайне опасен для деревянных кораблей, просмоленых снастей и парусов. Не случайно курить трубки матросы могли только в специально отведённом месте, сидя на лавках лицом к большой бочке с водой, под бдительным надзором боцмана.  

Но в 1782 г. при обороне Гибралтара англичане эффективно применили калёные ядра против испанских и французских плавбатарей. После этого изобретатели стали создавать для кораблей передвижные калильные печи.

Такая печь в начале XIXвека имела чугунный каркас, обшитый толстыми листами железа, защищёнными изнутри печи от прогорания, сколосниковой решеткойдля угля (либо дров) и с дымоходом. На кораблях эти печи (у них были колёса и ножки) ставили на железные основания для безопасности при качке. Топкой служило внутреннее пространство с решеткой, куда закладывали древесный уголь для быстрого жара. Над огнём был устроен жёлоб, вмещавший несколько ядер. Для их извлечения служили длинные шипцы и ковши.

Британская корабельная «калилка» (1846 г.)  

Калильная печь для ядер небольшого калибра

(Шведско-Норвежский флот, 1860 г.) 

При заряжании раскалённого ядра в пушку, чтобы избежать возгорания пороха, использовали два верёвочных пыжа. В орудийный ствол вставляли сначала сухой пыж, затем мокрый, только потом ядро. Выстрел производили без задержки. Всё это требовало быстрой и слаженной работы орудийного расчёта. 

Паровые машины. Ещё одним революционным новшеством, привлёкшим внимание Гастингса, были суда с паровыми машинами. Эксперименты в этой области проводились со второй половины XVIIIвека во Франции, Великобритании и США. Там построили ряд небольших судов с паровыми машинами, скорее лодок, чем кораблей, которые плавали по рекам. 

Но в начале ХХ века появились первые коммерческие, а затем и военные паровые суда. Это «Charlotte Dundas» (1802), «Comet» (1812), «London Engineer» (1818), «Rising Star» (1820), «Aaron Manby» (1821) в Британии; «Clermont» (1807), «Demologos» (1815), «Savannah» (1819) в США; «Sphinx» (1828) во Франции, а также другие, менее известные.  

В отличие от многих консеваторов Гастингс сразу понял, что главная ценность паровых машин для военного флота заключается в том, что они делают корабли независимыми от ветра. Следовательно, пароходы имеют огромное преимущество над парусниками в маневрировании. Им не нужно двигаться в кильватер друг другу, они могут атаковать парусные линкоры и фрегаты под любым углом к их курсу. При этом пароходам выгоднее всего вести огонь из погонных орудий в носовой части корпуса, делая свои борта недоступными для вражеских снарядов.  

Железные конструкции. Кначалу XIХ века освоение океанских судоходных маршрутов, увеличение размеров коммерческих судов и военных кораблей, а также дефицит и высокая стоимость качественной древесины заставили судостроителей использовать железо.  

Сначала в виде болтов, скоб, кронштейнов и книц, а со временем — клёпаных шпангоутов, балок, листов для обшивки корпуса. Благодаря внедрению новых методов обработки чугун стали перерабатывать в ковкое железо, которое не было хрупким и не разрушалось при ударах. В 1809 г. в Британии выдали патенты на использование в судостроении листов и труб из кованого железа, после чего объёмы его применения значительно возросли.  

В 1819 г. для эксплуатации на канале Форт – Клайд (длина 56 км) построили железную баржу «Вулкан» длиной 20 м. Её буксировали лошади, идущие по берегу канала.

В 1821 г. в Лондоне была завершена постройка первого железного парохода «Aaron Manby». Его построил Аарон Мэнби (1776–1850) на своём металлическом заводе по проекту кэптена Чарльза Непира (Charles Napier; 1786–1860). Корпус судна с плоским дном сделали из железных листов толщиной 6,35 мм, которые закрепили заклёпками на рёбрах жесткости из угловой стали. Сверху положили деревянную палубу.  

Его характеристики: грузоподъёмность 116 брт; размеры 36,5 х 5,2 м (по колёсам 7 м). Мощность машины 30 л.с. Высота трубы 14 м. Диаметр гребного колеса 3,7 м, ширина 0,76 м. Скорость в море 8 узлов (14,8 км/ч).

Первый в мире мореходный железный пароход «Ааrоn Мanby» (1821)  

В июне 1822 г. судно перешло из Англии через пролив Ла Манш в реку Сена и по ней – в Париж. В дальнейшем его использовала французская судоходная компания для перевозок между Парижем и Гавром, расположенным в заливе недалеко от устья Сены.   

Гастингс устно и письменно заявлял, что предложение Пексана о строительстве железных пароходов, вооружённых бомбическими пушками, своевременное и перспективное. Но его никто не хотел слушать.

Как Гастингс стал греческим моряком     

Вскоре Фрэнку представилась возможность поступить в иностранный флот. В 1821 г. в Греции вспыхнуло восстание против власти Османской империи, положившее начало восьмилетней войне греческого народа за независимость. Гастингс 10 марта 1822 г. отплыл из Марселя и 3 апреля прибыл на греческий остров Идра, лежащий в Эгейском море.  

Острова Идра, Спеце и Псара были родиной моряков-повстанцев. Гастингса встретили там довольно холодно. Он не понимал, в чём причина, пока американец по фамилии Джарвис (Jarvis), приплывший вместе с ним из Марселя, не объяснил ему, что это вызвано враждебным отношением к борьбе греков Томаса Мейтленда (Thomas Maitland; 1760–1824), верховного комиссара Ионических островов*. Из-за него греки стали с подозрением относиться к англичанам.

/* Тех самых, на которых адмирал Ф.Ф. Ушаков создал в 1799 г. Республику Семи Островов – протекторат России и Турции. / 

Гастингсу сказали, что для службы на флоте повстанцев надо получить разрешение революционного правительства, находившегося в Коринфе. Тогда он послал письмо Александру Маврокордатосу,председателю правительства, избранному повстанцами(он занимал этот пост с января 1822 по апрель 1823 гг.). В письме Гастингс объяснил, кто он такой, указал на абсурдность подозрений в шпионаже, и сообщил, что британское Адмиралтейство обошлось с ним крайне несправедливо. Результатом письма стала аудиенция у Маврокордатоса и разрешение на службу.  

3 мая 1822 г. греческий флот вышел в поход с Идры; Гастингса приняли в качестве артиллериста на флагманский бриг «Фемистокл». Он принадлежал братьям Яковосу и Манолису Томбазисам, с которыми Фрэнк впоследствии подружился. Яковос был добродушным человеком, но не слишком сведущим в морском деле. Тем не менее, летом 1821 г. повстанцы Идры, Спеце и Псары избрали его своим навархом («адмиралом»).

Бриг ««Фемистокл» под флагом Идры

За время похода Гастингс получил представление о греческих моряках.  Некоторые члены экипажа вообще не явились на судно, а те, кто пришли, поднимались на палубу тогда, когда хотели. Парусами они управляли небрежно, допуская много ошибок. Воинская дисциплина на корабле  отсутствовала в принципе.  

Флот повстанцев состоял из торговых судов, снаряжённых и вооружённых их владельцами. Они либо сами командовали ими, либо поручали близким родственникам. Понятно, что те и другие крайне неохотно рисковали личным имуществом. Экипажи были заинтересованы в прибыли от перевозки грузов и в грабеже купеческих судов, поэтому капитан и команда часто вместе обсуждали, куда им лучше плыть и чем заняться. Удивительно то, что от них вообще была какая-то польза. Впрочем, пользу принесли в основном немногие суда, превращённые арматорами-патриотами в брандеры. (Я рассказал о них в своей книге «Брандеры в морской войне»).    

Идеи Гастингса и греки

Гастингс начал с того, что оснастил пушки «Фемистокла» мушками и простейшими прицелами, чтобы можно было вести огонь с увеличенной дистанции, а не с расстояния «пистолетного выстрела». Затем оборудовал в трюме брига печь для каления ядер. Однако его усилия не принесли успеха.  

Не сумев убедить владельцев судов построить канонерские лодки, вооружённые пушками крупного калибра, он отправился к новому наварху Андреасу Вокосу-Миаулису (1769—1835), сменившему 28 апреля 1822 г. Яковоса Томбазиса на посту командующего флотом.   

Гастингс предложил ему план захвата турецкого фрегата, стоявшего на якоре у острова Тенедос. План был детально проработан и обещал успех, даже с тем разношерстным сбродом, который Миаулис гордо называл флотом. Однако всё, чего Гастингс добился от него — это презрительный взгляд и слово «кала» («хорошо»). Свежеиспеченный «наварх» не стал читать представленный ему документ.

Миаулис не имел никакого представления о тактике боевых действий военных кораблей. Он обладал лишь весьма специфическии опытом пирата, приобретенным за годы плавания на небольших торговых судах (шхунах, бригах и шлюпах) с малокалиберными пушками, самое большее – 12-фунтовыми. Кроме того, зная, что представляют собой экипажи этих судов, он не верил, что их можно приучить к строгой дисциплине, необходимой для стрельбы тяжёлыми раскалёнными ядрами и бомбами.    

Греческие простолюдины становились превосходными бойцами лишь в том случае, если верили в своего командира, ведущего их на бой за правое дело. Вот тогда они шли за ним куда угодно. К счастью, в самом начале службы Гастингсу представился случай показать, чего он стоит, и тем самым заслужить уважение своих новых товарищей.  

«Фемистокл» преследовал два турецких транспортных судна с северной стороны от острова Митилени. Турки встали на якоря возле прибрежных скал. Капитан «Фемистокла», надеясь захватить богатую добычу, подвёл бриг поближе к ним, и вдруг попал в полосу штиля. С берега открыли огонь по бригу несколько турецких пушек. Правда, они ни разу не попали. Вскоре течение отнесло бриг от батареи, зато чуть ли не вплотную приблизило к утёсу, с которого стреляли из мушкетов местные жители, сбежавшиеся из окрестных селений.  

Весь экипаж спрятался внутри судна, только Гастингс остался на палубе, ожидая перемены ветра. Когда ветер подул, он переложил кливер и шкоты парусов фок-мачты, а бриг повернул носом в море. Лёгкий бриз подхватил «Фемистокл» и вынес за пределы досягаемости вражеского огня.

Лучший корабль повстанцев, которым его командир и экипаж уже были готовы пожертвовать, спас один доброволец! После этого команда возвела Гастингса в ранг героя и откровенно высказала всё, что думала о нём и о самих себе. Моряки «Фемистокла» стали его лучшими друзьями, беспрекословно следовавшими за ним куда угодно, несмотря на  опасности — лишь бы на то была воля Гастингса!  

Когда войска Махмуда Драмали-паши в середине июля 1822 г. вторглись на Пелопоннес, Гастингс командовал артиллерией в крепости портового города Нафплион, а после её падения оборонял замок Бурдзи на островке в здешней гавани.  

Гавань Нафплион. Вдали, на вершине горы – старая венецианская крепость; 

на первом плане – замок Бурдзи    

В мае 1823 г.  он командовал артиллерийской батареей в отряде Эммануила Томбазиса, отправившегося на Крит (революционное правительство назначило Э. Томбазиса своим уполномоченным на Крите). Прибыв в порт Драпанис (северо-западное побережье Крита), 600 бойцов высадились с корабля «Терпсихора» и осадили старый венецианский замок Кисамос, в 9 км от порта, на берегу одноименного залива. Обстрел из пушек с суши и с корабля заставил османский гарнизон капитулировать 25 мая. К сожалению, вскоре из Ханьи (это город в том же районе Крита) пришёл турецкий полк, разбил греков и вернул замок.

Так выглядел замок Кисамос. От него остались лишь руины  

А Гастингс заболел лихорадкой и был вынужден вернуться на Идру. В это же время на остров Кефалония прибыли лорд Байрон и подполковник Стэнхоуп – члены руководства Лондонского филэллинского комитета.

От Идры до Кефалонии – 230 км. При попутном ветре парусная лодка проходит такое расстояние за сутки. Узнав об их появлении, Гастингс отправил им докладную записку. Она начиналась с важного тезиса: восставшие греки не добьются решающего преимущества над турками без господства в море, поскольку только флот способен не допустить деблокирования турецких крепостей и снабжения их войск морским путём. Далее он отметил: 

«Станет ли греческий флот более грозной силой? Мы видим, что с начала войны его численность ежегодно сокращается. Паруса, такелаж и корпуса судов ветшают; пройдёт ещё два года — и в море едва ли удастся вывести 30 кораблей. Как же грекам добиться решающего превосходства над турками на море? С помощью парового судна, вооруженного так, как я опишу».  

Объясняя поэту и армейскому офицеру преимущество пароходов перед парусными судами, Гастингс подчеркнул два фактора: независимость от ветра даёт выигрыш в маневрировании, а стрельба бомбами и калёными ядрами намного эффективнее, чем применение брандеров.

Он также заявил, что для начала следует построить одно такое судно, и что средства на это у правительства есть. Более того, Гастингс выразил готовность внести 1000 фунтов стерлингов из личных средств – при условии, что судно будет вооружено согласно его предложению, и что именно он станет его капитаном*.

/* Тысяча фунтов в 1825 г. по курсу на 1.07.2026 г. – 164 тыс. долларов США. /

Расчёт корабельного орудия в 20-е годы XIXвека

Судно должно нести 4 орудия: два длинных 32-фунтовых (калибр 163 мм) – одно в передней части корпуса, другое в кормовой, и два 68-фунтовых бомбических (калибр 200 мм) – по одному с каждого борта. Из 32-фнт орудий надо стрелять раскалёнными ядрами, из 68-фнт – бомбами. 

Кроме того, Гастингс указал на важность военной дисциплины на флоте, который должно содержать правительство, а не арматоры-патриоты.

Однако ни поэт, ни армейский офицер не смогли оценить огромную ценность этих предложений, и доводы, приведенные профессиональным военным моряком. Всё же Байрон в начале следующего 1824 года успел передать записку Гастингса правительству повстанцев (лорд Байрон умер в городе Мисолонги 19 апреля 1824 г. от лихорадки).

Постройка корабля  

Вскоре правительство повстанцев получило второй заём в Британии, и Гастингс, заручившись обещанием его главы выделить средства на постройку судна по своему плану, и назначить капитаном, осенью 1824 г. на судне «Amphitrite» вернулся на родину.  

Компанию ему составил отставной офицер британского флота Эдвард Блакьери (Edward Blaquiere; 1779—1832). Он начал службу в 15 лет и за четверть века участвовал во многих сражениях, включая Трафальгар и Абукир. А 28 февраля 1823 г. стал одним из пяти учредителей Лондонского филэллинского комитета. Пока плыли в Лондон, Блакьери, ежедневно общаясь с Гастингсом, проникся его идеями и по прибытию в Англию оказал ему серьёзную поддержку.      

Гастингс планировал немедленно заказать проект корабля, а также постройку паровых машин, котлов, артиллерийских орудий. Однако греки, как у них это было принято, быстро забыли о своих обещаниях, и ни единого фунта ему не перевели. 

Но 12 (24) февраля 1825 г. армия Ибрагима-паши, доставленная на кораблях из Египта, высадилась на юго-западе полуострова Пелопонесс. Ибрагим за два с половиной месяца захватил здесь ряд крепостей, а 26 апреля (8 мая) занял портовый городок Наварин (ныне Пилос) в удобной бухте и устроил здесь базу. Отсюда он повёл наступление вглубь страны. Греческое правительство и военное командование охватила паника.     

В связи с этими трагическими событиями Гастингсу наконец удалось начать строительство корабля. В марте 1825 г. он был заложен на стапеле верфи «Greenland South Dockyard» в Лондоне (район Дептфорд), которой владел Дэниел Брент  (Daniel Brent; 1764—1834). Заказ на изготовленеие паровых машин и котлов получила фирма Александра Гэллоуэя (Galloway) в лондонском районе Смитфилд (Smithfield).

Гастингс выбрал верфь Брента потому, что она в 1818 г. построила пароход «London Engineer» для перевозки пассажиров по Темзе, а в 1818—21 гг. – трёхмачтовый паровой корвет «Rising Star» («Восходящая звезда») для чилийского флота. Их оснастили котлами и машинами фирмы Гэллоуэя.   

Справка

Деревянный пароход «Лондонский инженер имел 315 регистровых тонн. Длина – 36,6 м; ширина до 7,3 м; осадка 1,5 м. Два гребных колеса находились внутри корпуса в специальном отсеке, открытом снизу в воду (по образцу «Демологоса» Р. Фултона). Их вращали две паровые машины по 35 л.с. каждая. На мачты можно было поднмать, при необходимости, косые паруса шхуны. Для пассажиров 1-го класса в корме был устроен салон с мягкими диванами, для 2-го класса – каюта в носовой части с деревянными лавками.    

«London Engineer» (1818)  

«Rising Star»

Водоизмещение корвета было около 410 тонн, размеры 43 x8.44 x1,86 м. Четыре паровых котла питали две двухцилиндровые машины по 35 л.с. Два гребных колеса находились в отсеке внутри корпуса, открытом снизу (как у «Лондонского инженера»). Скорость на пару 6 узлов. Он имел по 10 портов в каждом борту, но из-за слабых машин получил только восемь 32-фунтовых орудий, а не 20.

В период с 22 октября 1821 г. по 6 июня 1822 г. (с длительной остановкой на ремонт) «Rising Star» впервые в истории паровых кораблей прошёл через Атлантический океан и Магелланов пролив в Тихий океан! Общая протяжённость пути составила более 8,5 тысяч миль (свыше 15,740 км).

Лондонский филэллинский комитет, при деятельном участии Блакьери, выделил Гастингсу на постройку судна 10 тысяч фунтов стерлингов из двух миллионов Второго греческого займа.

Гастинг неусыпно контролировал строительство. Корпус шлюпа Брент построил  быстро и весьма качественно, а вот поставка паровых машин и котлов, обещанных к августу 1825 г., постоянно задерживалась. Гастингс требовал от Гэллоуэя максимально ускорить выполнение его заказа, мотивируя это тем, что «война не ждёт»! Однако спешка привела к снижению качества и котлов, и машин, и гребных колёс.

Поскольку корабль использовал как паруса, так и машины, нужны были моряки, умеющие работать с парусами и паровой техникой. Гастинг набрал в Англии кочегаров, машинистов и артиллеристов. Он знал, что в Греции нужных ему специалистов нет. Там он мог найти только людей, имевших опыт хождения под парусами, и палубную команду.   

По штату, экипаж шлюпа составил 100 человек: 7 офицеров, врач, 12 унтер-офицеров, 16 канониров, 60 матросов, 4 кока (они же стюарды).  

Строительство и испытания были завершены в апреле 1826 г. И 20 мая корабль ушёл в свой первый поход – в Грецию.

Что представлял собой корабль

Парусно-паровой шлюп сошёл со стапеля под именем «Perseverance» («Настойчивость», или «Упорство»).

Водоизмещение нормальное 233 тонны*. Длина корпуса 39,67 м (в том числе длина машинного отделения 13,2 м; высота между палубами 1,93 м); ширина корпуса 7,62 м; ширина по внешним краям гребных колёс 12,62 м. Ширина гребного колеса 190,6 см. Диаметр гребного колеса 4,21 м.   

/* Нормальное – значит без учёта веса угля, пресной воды, пороха и снарядов, провианта, людей. А это в данном случае более 100 тонн. /

Две паровые машины по 42 «лошадиные силы» были установлены впереди котлов. Каждая работала на своё колесо. Частота вращения колёс – до 16 оборотов в минуту. Расход топлива 7 тонн угля в сутки. Скорость во время испытаний – чуть больше 6 узлов (около 12 км/ч).  

Шлюп имел 4 мачты с парусным вооружением шхуны. В походах он должен был ходить под парусами, в бою – на машинах. В сочетании с небольшими размерами судна, гребные колёса, способные вращаться в противоположных направлениях, обеспечили ему исключительную маневренность. Корабль мог разворачиваться на одном месте!   

Шлюп «Perseverance». С чертежа строителя Д. Брента. 

Д. Капайцис в 2009 г. опубликовал статью о «Картерии». Приведенные ниже слова Гастингса взяты из неё:  

«Корпус «Картерии» был собран из деревянных брусьев, плотно подогнанных и проконопаченных, благодаря чему судно держалось бы на плаву даже без наружной обшивки. Мне неоднократно доводилось убеждаться в преимуществах такой конструкции с точки зрения защиты от ядер: борт пробивали лишь ядра калибром не менее 18 фунтов /8,2 кг/. Правда, отчасти это можно объяснить низким качеством турецкого пороха, однако те ядра, которым все же удавалось пробить борт, оставляли после себя аккуратное круглое отверстие, не образуя щепы.

(…) Две сплошные переборки, ограждавшие машинное отделение, были тщательно проконопачены и обшиты, обеспечивая полную водонепроницаемость. Это решение было призвано предотвратить перетекание воды из одного отсека в другой в случае возникновения течи в любой части судна.

Данная мера, ставшая плодом изобретательности судостроителя Брента, однажды спасла корабль от пожара: огонь вспыхнул с большой силой в кормовой части машинного отделения и мог быстро перекинуться в артпогреб, если бы не эта переборка, сдержавшая пламя в носовой части и позволившая нам его потушить».

Вооружение по сравнению с предложением в записке 1823 года, Гастингс изменил: четыре 68-фунтовые пушки (калибр 200 мм, длина 2,23 м; вес 3 тонны), изготовленные по его проекту, и четыре 68-фунтовые карронады стандартного образца британского флота. Топки котлов он приспособил для раскаливания чугунных ядер.  

Британская корабельная 68-фнт бомбическая пушка

Британская 68-фунтовая карронада  

Гастингс заказал эти 8 орудий одновременно с кораблём в марте 1825 г. Но отправить их в Грецию пришлось через США (!), так как по требованию британских властей «Perseverance» должен был уйти из Англии без пушек. Они прибыли в Грецию на борту фрегата «Эллада» лишь в конце ноября 1826 г.

Поскольку «Картерия» пришёл в Нафплион в сентябре*, Гастингс временно установил на шлюпе пушки из местной крепости и за два с половиной месяца ожидания доставки новых орудий хорошо обучил орудийные расчёты. Сэмюэл Г. Хау (SamuelGridleyHowe; 1801—1876), американский врач, служивший под командованием Гастингса, записал в дневнике в ноябре 1826 г.:

«С нами двое англичан-офицеров, немец, француз и грек; грек — старший сын Томбазиса. (…) Капитан Гастингс, имея на борту около 40 английских и 40 греческих моряков, готов присоединиться к греческому флоту и вступить в бой с противником».

/* Порт Нафплион находится на востоке Пелопоннеса, на берегу Арголического залива, в 140 км на юго-запад по прямой линии от Пирея, «морских ворот» Афин. /

Макет «Картерии» в Военном музее (Афины)

«Картерия». Макет Георгиоса Кападукакиса (2024 г.)

«Картерия» хорошо ходил под парусами, но его котлы, машины и гребные колёса, построенные в спешке, часто доставляли неприятности. В Средиземном море у него лопнул один паровой котёл, возникли проблемы с машинами и колёсами. Пришлось зайти в Кальяри (Сардиния) на ремонт, занявший около 3-х месяцев (до 28 августа). И в дальнейшем эксплуатация, техническое обслуживание, ремонт корабля требовали постоянных забот. 

Проблемой также был высокий расход топлива. Гастингс зафрахтовал транспортное судно «Tiber» в Лондоне и поручил своему офицеру-англичанину доставить уголь, т.к. местных дров было недостаточно.

Тем не менее, благодаря знаниям, мастерству и упорству Гастингса механизмы исправно работали тогда, когда это было важнее всего — в бою.

Участие «Картерии» в освободительной войне  

Шлюп «Persceverance» вошёл в гавань Нафплиона – под греческим флагом – 3 сентября 1826 г. Его восторженно встретили жители города и окрестных деревень. Но английское название греки заменили греческим аналогом – «Karteria» («упорство» или «настойчивость» по-гречески).

Фрегат «Эллада» прибыл из США в Нафплион 25 ноября 1826 г. и  доставил английские пушки, заказанные Гастингсом весной прошлого года. Он немедленно установил их на своём шлюпе.

Фалирон. 23—24 января (3—4 февраля по н.ст.) 1827 г. шлюп принял участие в боях в бухте Фалирон*. «Картерия» пришёл сюда от острова Эгина вместе с тремя бригами и пятью канонерскими лодками. Они высадили десант и подержали его своим огнём.   

/* Фалирон в настоящее время – пригород Афин (6 км от центра города). Бухта Фалирон расположена неподалёку от порта Пирей. /

Порты Пирей и Фалирон

Саламин. Затем британский генерал Томас Гордон, командовавший греческими  отрядами, пытавшимися прорваться через позиции турок, окруживших Афины, попросил Гастингса поддержать его высадкой десанта и артогнём.  

Гастингс обогнул остров Саламин с западной стороны и вошёл в Саламинскую бухту. В ночь на 25 января (5 февраля) был высажен десант. Когда рассвело, «Картерия» открыл огонь по турецким и албанским подразделениям османских войск. Несмотря на это, небольшой десант не добился успеха и понёс потери. Уцелевшие вернулись на «Картерию». Шлюп покинул порт. Отряды Гордона тоже отступили.

Пирей. Несколько дней спустя турки разбили греческий отряд, проводивший отвлекающий манёвр на Элевсинской равнине, а затем атаковали лагерь генерала Гордона. Проявив исключительную храбрость, Гастингс вошёл прямо в порт Пирей, почти к причальной стенке, и прикрыл лагерь шквальным картечным огнём.  

Тогда турецкая береговая батарея сосредоточила огонь на его корабле. В ответ «Картерия» вывел из строя три из пяти орудий батареи, но и сам получил повреждения: был разбит деревянный лафет одного орудия, в корпусе корабля появились пробоины. В него начала поступать вода. Однако корпус был разделён на отсеки водонепроницаемыми переборками, а пустоты заполнены древесиной, и корабль не затонул. Всё же ему пришлось уйти на ремонт.

Фрегат «Эллада» (слева) и шлюп «Картерия» 

Оропос. В конце февраля Гастингс получил приказ идти к Оропосу*. Там «Картерия» совместно с фрегатом «Эллада» (им командовал Миаулис) и бригом «Нельсон» (командир – Папаниколис) своим обстрелом причинил серьёзный ущерб османским береговым укреплениям и складам.  Были также захвачены два транспортных судна с военным снаряжением и припасами. Их отвели к острову Порос.   

/* Оропос находится в бухте на восточной стороне полуострова Пелопонесс (46 км от центра Афин), напротив острова Эвбея. От причала Оропоса до порта на Эвбее 8 км. /

Кокрейн и Чёрч. В декабре 1826 г. представители революционного правительства договорились со знаменитым моряком, лордом Томасом Кокрейном (1775—1860) о том, что он возглавит флот повстанцев.

В конце марта 1827 г. Кокрейн прибыл в Грецию на купленной для него яхте. Его спутником был филэллин, генерал Ричард Чёрч (R. Church; 1784—1873). Чёрч 15 апреля вступил в должность командующего (архистратига). Но в греческих воинских формированиях царила анархия, дисциплины не было в помине. Они не умели и не хотели воевать так, как воюют регулярные войска.  

Чёрчу не удалось добиться от командиров греческих отрядов ни установления дисциплины, ни подчинения приказам. Вполне закономерно эта самодеятельная «армия» была разбита при попытке деблокировать Акрополь (последний очаг сопротивления в Афинах), осаждённый османами. Защитники Акрополя капитулировали, а Чёрч перешёл к партизанской войне в Западной Греции. /

Волос. В апреле лорд Кокрейн принял командование морскими силами повстанцев. Он поручил Гастингсу на «Картерии» возглавить рейд на Волос совместно с бригами «Фемистокл», «Арес» и «Панагия», шлюпом «Аспасия», а также двумя шхунами*.

/* Портовый город Волос расположен на восточном побережье материковой Греции. Если плыть на катере из Пирея на север вдоль этого побережья, до Волоса примерно 350 км, а если из Салоник на юг, то 220 км. /

Бой возле Волоса в 1827 г. «Картерия» в центре (кормой к зрителю). 

Художник Иоаннис Пулакас, 1920 г.   

Гастингс немедленно вышел с отрядом из Пороса. На рейде Волоса стояли 8 турецких вооружённых транспортов. Их прикрывали две батареи у входа в гавань и многочисленные окопы с солдатами.

Днём 8 (20) апреля «Арес» и «Фемистокл» заняли позицию напротив батарей, а «Картерия», «Панагия» и «Аспасия» вошли в бухту. «Картерия» вёл огонь бомбами и калёными ядрами по батареям и окопам, его товарищи – ядрами по транспортам. Итогом боя стали 5 захваченных и 3 сожжённых транспорта. Кроме того, турецкий гарнизон, опасаясь высадки десанта, временно покинул город.    

Трикери. В тот же день при выходе из залива Пагаситикос с кораблей отряда заметили у мыса Трикери судно с двумя мортирами на палубе. Турки привели его для обстрела греческих войск, действовавших на северном берегу при входе в Коринфский залив. С берега это судно прикрывала батарея 24-фунтовых пушек (разные авторы называют 6, 12, даже 14 орудий; зная о том, как врут на войне, думаю, что пушек было максимум 4). Недалеко от батареи возле самого берега стояли на мели 4 шхуны, захваченные турками у греков.

 Гастингс обстрелял мортирное судно раскалёнными ядрами; оно загорелось, взорвалось и затонуло. После этого он направился в Порос для ремонта «Картерии», получившего повреждения такелажа и корпуса в бою у Волоса. По пути отряд захватил ещё 4 турецких транспорта с порохом, ядрами и провиантом для армии. 

Бой при Итеа. Гастингс по просьбе Кокрейна в ночь на 29 сентября с весьма скромными силами: шлюп «Картерия», бриг «Sauveur» (франц. «Спаситель») под командованием английского капитана Томаса, канонерские лодки  «Bavarois» («Баварец») и «Philhelleic» («Филэллин»)  вошёл в Коринфский залив, а затем — в бухту Салона, в глубине которой находится небольшой порт Итеа*.  

/* В 13 км на север от порта Итеа расположен город Салона (с 1833 г. он называется Амфисса). / 

Коринфский залив. Город Итея на северном берегу, в центре,

Патры – на южном берегу, слева.

Они атаковали эскадру, стоявшую на якорях в бухте под защитой береговых батарей. Там находились: флагманский турецкий бриг (16 орудий), алжирский бриг (14 орудий), 3 шхуны, 2 вооруженных транспортных брига, 2 канонерские лодки (всего 9 вымпелов). Кроме того, неподалёку от них стояли 3 торговых судна под австрийскими флагами.

Турки открыли огонь из более чем 60 орудий, но Гастингс, ничуть не смутившись, ответил калёными ядрами. В самом начале боя такое ядро попало в крюйт-камеру флагманского турецкого корабля, и он взорвался. Были подожжены и сгорели ещё 6 турецких судов, уцелели только одна шхуна и один бриг. Все три австрийских транспорта отряд Гастингса захватил в качестве призов. Потери отряда составили 6 человек убитыми и двое ранеными.

По этому поводу английский историк Джордж Финлей (George Finlay; 1799—1875) писал:   

«Бой при Итеа предоставил убедительнейшие доказательства эффективности вооружения пароходов тяжёлыми орудиями — идеи, которую капитан Гастингс так долго и горячо отстаивал. То, с какой ужасающей быстротой силы, многократно превосходившие отряд Гастингса, были полностью уничтожены раскалёнными ядрами и бомбами с “Картерии”, заставило замолчать противников его плана по всей Европе.

С того дня всем, кто следил за развитием военно-морского дела, стало очевидно: каждая европейская держава должна перенять его принципы использования корабельной артиллерии и вооружить часть своих судов по предложенному им образцу».

Бой при Итее в бухте Самос. «Картерия» виден с кормы.     

Художник Иоаннис Пулакас (1863—1942), картина 1920 г.  

Бой при Патрах. Вечером 29 сентября к Гастингсу явился посланец от генерала Чёрча с просьбой: на следующий день прийти к мысу Папас*.

/* Мыс Папас находится на южном берегу Патрасского залива, в 20 км на запад от города Патры. От него начинается открытое морское пространство. /

Чтобы успеть вовремя, ему пришлось 30 сентября пройти назад через проход из Коринфского залива в Патрасский между двумя турецкими крепостями не в ночной темноте, а при ярком дневном свете. Всамом узком месте этого прохода, на южном берегу, находилась крепость Морея, на северном берегу – крепость Румелия. Каждая из них была вооружена примерно 25-ю орудиями крупного и среднего калибров.  

«Картерия», чтобы как можно скорее проскочить опасный участок пути, шёл под всеми парусами (ветер, к счастью, был попутный) и с работающей паровой машиной. За ним шли бриг, обе канонерки и три захваченных австрийских транспортных судна. Разумеется, турки открыли огонь из всех пушек. Но точностью их стрельба не отличалась. На всех 7 судах лишь два человека были убиты и один ранен. «Картерия» получил незначительные повреждения.

Подойдя к Патрам, отряд Гастингса обнаружил грузовое судно под австрийским флагом, стоявшее на рейде. (Это судно в разных публикациях называют бригом, шхуной и даже галиотом). На берегу были видны турецкие солдаты и артиллерийская батарея.   

Гастингс хотел захватить его, но в это время к «Картерии» подошла лодка с австрийским консулом из Патр. Консул полагал, что имеет дело с британским офицером. Гастингс ответил ему, что служит в греческом флоте, а не британском, и осуществляет блокаду Патр, и что это судно – нарушитель блокады. Он дал консулу 15 минут на то, чтобы сдать судно, пригрозив в противном случае сжечь его.

Сожжение австрийского транспорта на рейде в Патрах

Австрийский консул отплыл к своему судну и попытался увести его под защиту береговой батареи (был поднят якорь, матросы начали ставить паруса), однако ровно через 15 минут Гастингс зажёг «австрийца» раскалёнными ядрами. Когда пламя охватило весь транспорт, Гастингс с отрядом направился к мысу Папас, где его суда занялись переброской  греческих войск на северный берег. 

Октябрь 1827 г. Сражение в бухте Наварин   

Благодаря действиям Гастингса произошло ещё одно событие, крайне важное для освобождения греков. Ибрагим-паша находился в Наваринской бухте со своим флотом, когда узнал о разгроме возле Итеи. Его ярость была столь велика, что он нарушил договор, подписанный им с адмиралами Э. Кодрингтоном и Г. де Риньи, о том, что «военные действия должны быть приостановлены до получения ответов из Константинополя и Александрии на предложения, выдвинутые тремя союзными державами».  

Ибрагим-паша отплыл с 26 кораблями, чтобы уничтожить отряд Гастингса. Однако его флагманский корабль и с ним ещё несколько были отброшены штормом, а другую часть эскадры, пытавшуюся войти в Патрасский залив, встретили корабли адмирала Кодрингтона и загнали  обратно в Наваринскую бухту.  

Здесь эскадры трёх адмиралов – британского Эдварда Кодрингтона, французского Готье де Риньи, и российского Логина Гейдена – 20 октября 1827 г. уничтожили египетско-турецкий флот*.

/* Граф Л.П. Гейден (1772—1850) был голландцем, Поступил на службу в российский флот в 1795 г. с чином капитан-лейтенанта. /

Панорама сражения в Наваринской бухте

Построение эскадр противников в начале боя.

Эта победа настолько успокоила греческое правительство и Кокрейна, что они «забыли» отправить провизию Гастингсу и его кораблям. Гастингс 17 ноября написал Кокрейну:

«Я потерял 7000 фунтов стерлингов из-за своей службы в Греции, и я ежедневно трачу свои собственные деньги на государственную службу. Захваченные нами корабли используются в качестве транспортных судов для армии, и мы должны либо отказаться от них, либо получить жалованье. Без денег я больше не могу содержать это судно /«Картерию». – А.Т./ Я сделаю всё, что в моих силах, но должен повторить, что это несправедливо — заканчивать жизнь нищим после всего труда, мучений и разочарований, которые я пережил за столько лет».

Василади. Гастингс на «Картерии» 29 декабря 1827 г. подверг обстрелу остров Василади; четвёртый снаряд попал в пороховой погреб и вызвал взрыв, после чего Гастингс взял в плен оставшихся в живых турок*.
/* Василади – небольшой плоский островок на входе в лагуну города Мисолонги. /  

Но 7 января 1828 г. он написал Кокрейну:
«Я в отчаянии. У меня нет ни доллара. Я задолжал своим людям жалованье за ​​тримесяцаипо5 долларов премиальных каждому за взятие Василади».  
16-го числа Гастингс письменно заявил греческому правительству:

«Сложилась порочная практика оставлять этот корабль без снабжения. По моему распоряжению на “Helvetia” было отправлено 300 долларов, но мне не досталось ни гроша, ни провизии, ни даже слова благодарности. Пять месяцев назад я выделил из собственных средств 8000 долларов на выплату жалованья экипажу. С тех пор я получил лишь 1000 долларов от лорда Кокрейна и 600 — от генерала Чёрча»…  

Далее он отметил, что захват Василади обошелся ему в 2000 долларов и что ему приходится покупать топливо для «Картерии» и провизию для его экипажа за свой счёт.   

В это время в Грецию прибыл из России, где он прожил 18 лет, граф Иоаннис Каподистрия (1776—1831), заочно избранный в апреле 1827 г. президентом республики. Гастингс написал ему письмо, пытаясь решить возникшие проблемы, но ответа не получил. Тогда он подал прошение об отставке. Это настолько обеспокоило нового президента, что он пригласил Гастингса на личную встречу. Каподистрия, как принято у политиков, дал много обещаний (ни одно из которых не выполнил) и после долгих уговоров сумел убедить Гастингса остаться на службе. По просьбе президента он приступил к созданию военно-морского арсенала (базы) в Поросе* и разработал проект устава для греческого военного флота. 

/* Остров Порос расположен возле восточного берега полуострова Пелопонес, от которого отделён узким проливом. Площадь острова 22,84 кв. км. Вглубь острова врезаются три бухты. На берегу одной из них находится небольшой военный порт, основанный Гастингсом более 200 лет назад. / 

Впрочем, Каподистрия недолго «правил бал». Грекам были нужны деньги, опытные офицеры и оружие. Всё это давала только Британия. А Каподистрия был ставленником России, не оказавшей реальной помощи.

Возникло сильное недовольство им, которое переросло в восстание, и 9 октября 1831 г. соотечественники убили Каподистрию в Нафплионе.

Гибель Гастингса. 9 мая 1828 г. «Картерия» стал на якорь возле острова Василади для совместных действий с генералом Чёрчем. Штурм посёлка Этолико (или Анатоликон) на берегу лагуны был назначен на 11 мая, Гастингс руководил действиями морских сил.

К несчастью, отряд сухопутных войск не выполнил задачу, поставленную ему Чёрчем. Стремясь как можно скорее приступить к грабежу местных жителей, он бросился к ближайшему селению, что поломало весь план атаки. Тогда Гастингс лично повёл к берегу шлюпки с десантом. А мародёры, встретив яростное сопротивление турок, обратились в бегство, оставив десантников без поддержки. Попытка десантного отряда взять турецкое укрепление без атаки пехоты во фланг провалилась.

Гастингс был ранен пулей в левую руку и упал; это послужило сигналом к  отступлению на корабли. Рядом не оказалось ни хирурга, ни санитара, способного обработать рану. После возвращения в свой порт из армейского лагеря вызвали врача. Тот заявил, что рана не представляет опасности. К сожалению, он ошибся: в рану попали с земли споры столбняка и Гастингс заболел.

Его увезли на остров Закинф, там он умер 20 мая (1 июня по новому стилю) и был похоронен. Ровно через год его перезахоронили в Поросе.

«Картерия» стреляет из пушек в момент погребения Гастингса 30 мая 1828 г.

Рисунок Стаматиса Драмитиса с натуры.  

Итог  

«Картерия» вошел в историю как первый в мире паровой военный корабль, принявший участие в боевых действиях.

Новшества Гастингса стали революционным шагом вперёд по сравнению с вооруженными торговыми судами и брандерами, которые в принципе не могли победить турецко-египетский флот. А результаты действий «Картерии» убедительно показали: если бы греческое руководство следовало советам Гастингса, турок удалось бы разгромить задолго до Наваринского сражения. 

Гастингс решительно сделал ставку на пароходы вместо «чистых» парусников, а также на орудия, стреляющие бомбами и раскалёнными ядрами. В 1827 г. его шлюп выпустил около 18000 снарядов, в том числе несколько тысяч калённых ядер. При этом не произошло ни одного несчастного случая. Именно Гастингс указал адмиралам всего мира тот путь, по которому развивались военные флоты в следующие 30 лет. Его  шлюп стал прообразом военных кораблей нового типа.  

В этой связи отмечу, что греческое правительство заказало компании Д. Брента ещё 5 паровых военных кораблей, но слишком поздно. А так как Гастингс воевал, никто «не стоял над душой» у Брента и Галлоуэя. Поэтому два корабля («Эпихейрис» и «Эрмис») пришли в Грецию лишь перед самым концом войны; у третьего взорвались паровые котлы во время испытаний, два остались недостроенными.  

Память

Гастингса похоронили с воинскими почестями в Поросе, а его сердце замуровали в стене англиканской церкви Святого Павла в Афинах.

Британский генерал Томас Гордон (1788—1841), активный участник греческой национально-освободительной войны, написавший её историю, сказал о Гастингсе:

«Если и был бескорыстный и действительно полезный филэллин, то это Гастингс. Он не получал жалованья и вся его энергия была направлена на то, чтобы держать на плаву «Картерию». Его корабль был также единственным на греческом флоте, где поддерживалась дисциплина. Никто не служил Греции более самоотверженно. Ни один другой иностранец не мог сравниться с ним по своим достижениям»*.  

/* Cм.: Gordon T. History of tne Greek Revolution (Vol. 1—2). London, 1832—1833. /

А вот что написал французский адмирал Жюльен де ла Гравьер в своей истории греческой освободительной войны:  

«Под командованием опытного и бесстрашного капитана Гастингса «Картерия» принесла Греции больше славы, чем построенный в США дорогостоящий роскошный фрегат «Ellas»*.

/* См.: Jurien de la Gravière. «La station du Levant: Guerre de l'indépendance hellénique 1821—1829». Paris: еd. E. Plon, 1876. /  

Обелиск в честь Гастингса, воздвигнутый на военно-морской базе Порос в 1861 г.

(Фотографию предоставил Генеральный штаб ВМС Греции)

.

Морской министр Греции П. Мерлопулос 2 июня 1928 г., выступая на военно-морской базе Порос, сказал: 

«Минуло сто лет со дня героической гибели чистейшего и искреннейшего из филэллинов — Фрэнка Эбни Гастингса... Среди благородных и возвышенных духом филэллинов человек, чью героическую кончину мы собрались сегодня почтить с благоговением и благодарностью, занимал одно из самых высоких — если не самое высокое — место. Его великая отвага, здравые суждения и все прочие достоинства получили признание лишь после его смерти.

Он отдавал себя делу, не ища ни материального, ни морального вознаграждения и даже не требуя предварительного признания своего воинского звания; верный своему поистине благородному характеру, он служил без тени рисовки или самовосхваления.

Подобное поведение было столь необычным и непонятным для того времени, что поначалу Гастингса презирали, даже подозревали в шпионаже и уволили со службы почти без церемоний. Его уволили, но он не покинул страну, ставшую для него второй родиной, а записался простым матросом на один из греческих кораблей.

(...) Но вот, наконец, Фрэнк Эбни Гастингс вернулся к нам. Взгляните: сегодня греческий народ, хранящий благоговейную память о вас, Гастингс, провозглашает вас самым бескорыстным, самым искренним и самым благодетельным из славной плеяды филэллинов прошлого! Полные восхищения и благодарности, люди благословляют ваше славное имя, ибо вы даровали свободу греческому морю и сокрушили голову Дракона на водах».

Литература

Kerr M.An Unknown Naval Hero – Frank Abney Hastings. // «U.S. Naval Institute Proceedings», Vol. 68, 1942, № 12.   

Capaitzis D.G.«Karteria». the first steam warship ship in war (1826). // «Historic ships» (London), 2009. 

 Abney-Hastings M.Commander of the “Karteria”: Honoured in Greece. UnknownatHome. Editor: “AuthorHouseUK”, 2011. – 272 p.

• Назад