Боевые корабли Часть2

Боевые корабли

Часть 2

Часть 1

«Admiral Graf Spee» («Адмирал Граф Шпее»)

В то время как «Ямато» привлекает внимание своими огромными размерами, три немецких «карманных линкора» вызвали интерес (и скептицизм) своими небольшими габаритами. «Граф Шпее» был самым новым из этой тройки, официально описываемым как «броненосцы», и получил широкую известность во всем мире в декабре 1939 года, когда принял участие в первом крупном морском сражении войны, которое положило конец его короткой, но активной карьере.

Хотя строительство этих трех кораблей было завершено лишь в 1930-е годы, их история началась в начале 1920-х. Версальский договор наложил на Германию условия, призванные предотвратить ее возрождение в качестве великой вооруженной державы. Ее флот остался без современных линейных кораблей; разрешалось строить только додредноуты, такие как «Schliesen» и «Schleswig-Holstein», и их нельзя было заменить до достижения ими двадцатилетнего возраста.

Более того, их преемники должны были быть такого же размера, если не меньше: лимит в 10 000 тонн был установлен победившими союзниками. Едва высохли чернила на договоре, как немецкий военно-морской штаб начал разрабатывать наилучший способ использования лимита в 10 000 тонн, стремясь создать эффективный линкор с водоизмещением менее половины водоизмещения современных зарубежных линкоров. Поскольку в то время наиболее вероятным врагом считалась Франция, а не Великобритания, новая конструкция должна была быть способна либо сражаться, либо уходить от сильнейших французских кораблей, а также уничтожать более слабые суда.

Один из предложенных проектов предусматривал корабль, несущий всего четыре 15-дюймовых орудия;по сравнению с британскими линкорами, которые несли восемь орудий этого калибра, это было немного, но ни один французский линкор не нес орудий крупнее 13.4-дюймовых. Однако этот проект не был реализован;считалось, что Великобритания, если не Франция, не допустит повторного ввода в строй 15-дюймовых орудий в германском флоте, и в любом случае вес таких орудий означал бы, что недостаточно тоннажа останется для брони и обустройства отсеков.

Были выдвинуты и другие предложения, все они представляли собой комбинации трех конкурирующих качеств, которые искали все конструкторы: огневая мощь, защита и скорость. Ничего удовлетворительного не было найдено, и в 1923 году проект был заброшен на несколько месяцев. Но к середине 1920-х годов самые старые из существующих линкоров приближались к концу двадцатилетнего срока службы, установленного для них договором, и стало крайне важно разработать новый проект на их замену.

Начали возникать мысли о создании некоего «линкора-крейсера», в котором приоритет отдавался бы скорости, и в итоге был принят проект, обещавший корабль с защитой крейсера, скоростью несколько меньшей, чем у крейсера, но большей, чем у линкора, и орудиями мощнее, чем у крейсера, хотя и менее мощными, чем у линкора. Очевидно, что такая конструкция не собиралась выигрывать зрелищные морские сражения, но она идеально подходила для рейдов на торговые суда — формы войны, к которой, как считалось, была уязвима такая колониальная держава, как Франция. Первый корабль, «Дойчланд», был заказан в 1928 году.

Линкор «Дойчланд» в 1936 году.

Этот проект вызвал некоторое замешательство во Франции и Великобритании. Считалось, что при водоизмещении в 10 000 тонн лучшим достижением немцев была бы просто модернизированная версия линкора додредноутной эпохи. Вместо этого была создана мощная единица. Франция немедленно заказала один из новых линкоров, разрешенных ей Вашингтонским договором;этот линкор, «Дюнкерк», был спроектирован с достаточно высокой скоростью (двадцать девять узлов), чтобы догнать «карманные линкоры», и главным вооружением (восемь 13-дюймовых орудий), достаточным для того, чтобы превзойти их по огневой мощи.

Дюнкерк» (фр. Dunkerque) — линкор (иногда — линейный крейсер) французского флота. Головной корабль типа «Дюнкерк». Корабли этого типа стали первыми в мире быстроходными линкорами.

«Карманные линкоры» вскоре были признаны триумфом немецких технологий и изобретательности. Этот триумф основывался на трех элементах: методах снижения веса, таких как использование сварки, позволившей сэкономить около пятнадцати процентов веса корпуса; применении дизельных двигателей; и занижении фактического водоизмещения, которое на самом деле было как минимум на двадцать пять процентов больше заявленного водоизмещения в 10 000 тонн. Использование дизельных двигателей вместо паровых на военном корабле такого размера стало результатом превосходства Германии в этом типе силовой установки.

Дизельные двигатели были легче паровых и позволяли значительно расширить диапазон действия при заданном запасе топлива. Они также развивали мощность, или ускорение, без необходимости предварительного «нагнетания пара». Кроме того, выхлопные газы были менее заметны, чем выхлопные газы из топок, что было важным фактором для кораблей, предназначенных для тайных операций. Последующие немецкие линкоры, более крупные и оснащенные сложными паровыми двигателями, также были спроектированы для дальних переходов, но в этом отношении уступали «карманным линкорам».

Как показывает следующая таблица, даже последнее поколение британских и американских линкоров едва ли могло сравниться с «Дойчланд» и двумя его однотипными, «Адмиралом Шеером» и «Адмиралом Графом Шпее»:

Радиус действия (морские мили):   при 10 узлах    при 20 узлах
«Deutschland»    (1933)                         21 000             10 000
H.M.S. King George V   (1940)              15 000              6 000
U.S.S. Iowa    (1943)                              14 000              6 000

Для океанских рейдеров, зависящих от редких встреч с танкерами в уединенных водах, возможность преодолевать большие расстояния без дозаправки была очевидным преимуществом.

Спроектированные для скорости в двадцать шесть узлов, все три корабля на испытаниях достигли 28 узлов. Таким образом, в мире существовало всего семь кораблей, которые могли превзойти их по скорости и огневой мощи: три британских линейных крейсера и четыре японских корабля класса «Конго» — и ни Великобритания, ни Япония в то время не рассматривались как потенциальные враги. Выдающейся особенностью конструкции было артиллерийское вооружение, беспрецедентное для кораблей такого размера и скорости. В каждой из трех башен, расположенных в носовой и кормовой частях, размещалось по три 11-дюймовых орудия.

Этот калибр, предпочитаемый Германией для своих линкоров до 1914 года, был выбран отчасти потому, что военно-морской штаб опасался вмешательства Великобритании, которая могла бы помешать Германии вооружить свои корабли более крупными орудиями: штаб помнил, что до 1914 года британцы были крайне чувствительны к увеличению калибра немецких орудий. Но это 11-дюймовое орудие было совершенно новым оружием, намного превосходящим старое 11-дюймовое и намного превосходящим орудия существовавших французских линкоров:

Заявленные характеристики

                                                                     Вес снаряда    Максимальная дальность стрельбы    Скорострельность
                                                                        (фунты)                           (мили)                           (выстрелов в минуту)

Старая Германия 11-дюймовый                       670                                  12                                             1-5
Новая Германия 11-дюймовый                         700                                  26                                             2-5
Франция 13.4-дюймовый                                 1200                                 16                                                2

Большая дальность стрельбы немецких орудий в сочетании с высокой скоростью «карманных линкоров» означала, что, по крайней мере теоретически, с французскими линкорами можно было успешно сражаться, поскольку более высокая скорость позволяла немцам держаться на расстоянии, близком к огню их собственных орудий, но слишком большом для французских.

Линкор «Граф Шпее» зализывает раны у Монтевидео после битвы на Ла-Плате

Из-за ограничений по весу броня не могла быть тяжёлой. Она была спроектирована для обеспечения некоторой защиты от орудий крейсеров. Максимальная толщина брони по борту составляла 2,5 дюйма (6,35 см), а на бронированной палубе — 1,5 дюйма (3.8 см). «Граф Шпее» имел несколько лучшую защиту, чем первые два корабля. Толщина его бортовой брони составляла 3 дюйма (7,62 см), и она простиралась выше ватерлинии, в то время как бронированная палуба имела толщину 1,75 дюйма (4.45 см) и простиралась по всей ширине корабля.

Эти улучшения были достигнуты за счет увеличения веса (вероятно, до 14 000 тонн, несмотря на официально заявленные 10 000 тонн) и несколько меньшей дальности хода. Но улучшенные двигатели фактически сделали «Граф Шпее» немного быстрее своих собратьев, примерно на полузла. И «Граф Шпее», и «Адмирал Шеер» были оснащены противокреном, которого не было на «Дойчланде».

«Граф Шпее» также примечателен тем, что стал первым крупным кораблем, оснащенным радаром. Антенна радара, напоминающая проволочный матрас, крепилась к вращающейся верхней части носовой части, где она была тщательно скрыта под брезентом. В то время немецкий флот лидировал в разработке радаров, но вскоре его обогнали британцы, и это обстоятельство в наибольшей степени объясняет успех британцев в преследовании немецких рейдеров, как надводных кораблей, так и подводных лодок.

Мачта-надстройка карманного линкора "Адмирал граф Шпее"

Вместе со своими двумя однотипными кораблями, «Граф Шпее» играл отнюдь не нейтральную роль в Гражданской войне в Испании. «Дойчланд» подвергся бомбардировке антифашистами, после чего «Шеер» отомстил жителям порта Альмерия. «Граф Шпее», однако, в это время практически не участвовал в боевых действиях. Затем, в августе 1939 года, «Дойчланд» и «Граф Шпее» были тайно отправлены в Атлантику по отдельности.Война против Великобритании была вполне вероятной, учитывая немецкие намерения в Польше, и Берлин хотел иметь свои рейдеры на позициях с самого начала.

Только через несколько дней после начала войны "граф Шпее" получил разрешение начать боевые действия; очевидно, поначалу Гитлер надеялся, что с Англией и Францией удастся достичь компромисса. В течение следующих двух с половиной месяцев «Граф Шпее» атаковал корабли, потопив в общей сложности девять судов («Дойчланд» потопил три судна, прежде чем вернуться домой в ноябре; по пути домой он был переименован в «Лютцов», по-видимому, из-за опасений по поводу психологического воздействия, которое возникало бы в случае его потопления под именем, столь дорогим для сентиментальных немецких сердец).

Девять жертв "Графа Шпее" - не слишком внушительный улов: одна подводная лодка, вероятно, справилась бы лучше. С другой стороны, ее активность вызвала всеобщую тревогу и вынудила британские и французские военно-морские силы сформировать охотничьи группы в то время, когда их корабли и энергия были востребованы в других местах.

Периодически встречаясь со своим судном снабжения «Альтмарк», с которого он забирал припасы и нефть, а также передавал пленных, «Граф Шпее» спокойно перемещался из Северной Атлантики в Южную Атлантику, из Атлантики в Индийский океан, а затем обратно в Атлантику.

Емубыло приказано избегать боевых действий, даже против более слабых кораблей. Позже, в ходе войны, нежелание немцев рисковать своими кораблями стало одной из причин, по которой их линкоры показали себя хуже, чем могли бы, но в то время решение избегать боевых действий было мудрым. Даже незначительные повреждения могли вынудить рейдер прекратить плавание, в то время как серьезные повреждения могли сделать долгий путь домой опасным. Особенно следует избегать вражеских крейсеров, поскольку, хотя они и не могли уничтожить немецкий корабль, они все же могли следить за ним. (Фактически, британским крейсерам, отправленным в различные районы для поиска этого рейдера, было приказано следить за ним днём и атаковать ночью, когда они могли бы незаметно подобраться и выпустить торпеды.)

Тактика «Граф Шпее» заключалась в использовании самолетов-разведчиков для обнаружения цели, которой всегда был одиночный грузовой корабль. Затем он приближался на высокой скорости, обычно используя какую-либо маскировку, например, муляж дымовой трубы, нарисованную на рубке управления треножную мачту или дополнительную деревянную орудийную башню. Офицеры грузового корабля обычно принимали его за французский корабль, пока он не приближался и, развернувшись, не демонстрировал свой силуэт.

Один из вариантов камуфляжа «Граф Шпее»

Несмотря на успех этого подхода, на удивление большому числу жертв удалось отправить предупреждения по радио до того, как их радиорубки были обстреляны из стрелкового оружия. С другой стороны, один или два капитана не только подчинились инструкции воздерживаться от подачи сигналов, если они хотели избежать стрельбы, но и позволили немецким абордажным командам найти секретные документы, касающиеся таких вещей, как рекомендуемые маршруты и коды, используемые Адмиралтейством для подачи сигналов торговым судам.

По мнению командира корабля, «Граф Шпее» был ограничен в своих возможностях из-за приказа избегать боевых действий, что препятствовало атакам на конвои. Кроме того, корабль был отправлен в море в тот момент, когда его дизельные двигатели почти нуждались в капитальном ремонте на верфи. Еще одним техническим недостатком была его авиация: это была новая модель, все еще испытывавшая проблемы на начальном этапе эксплуатации, и вскоре она была выведена из строя. В декабре капитан Лангсдорф решил совершить последний поход у берегов Южной Америки, прежде чем вернуться домой для ремонта своих все более ненадежных двигателей.

Капитан Ханс Лангсдорф с Железным крестом в окружении членов экипажа «Граф Шпее» на борту буксира по прибытии в Буэнос-Айрес, когда их везут в места интернирования, 18 декабря 1939 года.

Вто же время он решил, что не откажется от боя, если представится такая возможность. Похоже, он предпочитал, чтобы его поход закончился с треском, а не с хныканьем; в итоге он получил и то, и другое. Недалеко от устья реки Плейт он столкнулся с тремя британскими кораблями. Благодаря отсутствию дыма от дизельных двигателей он заметил британцев за полчаса до того, как они заметили его. Сначала он подумал, что это был довольно слабый эскорт конвоя, который он надеялся перехватить. Когда он понял, что это британская крейсерская эскадра, бежать было уже слишком поздно, даже если бы он этого захотел.

В ходе последовавшего за этим, сражение у реки Плейт, «Граф Шпее» был существенно поврежден. Снаряд пробил дыру в носовой части, что не позволило достичь полной скорости. Также была разрушена система фильтрации топлива и смазочных материалов, и инженеры сомневались, смогут ли и без того хрупкие двигатели пережить загрязненное масло. Поэтому его капитан решил направиться в нейтральный порт Монтевидео и провести там ремонт.

Результаты артиллерийского огня британских крейсеров: поврежденный корпус «Граф Шпее» и сгоревшие самолеты.

Уругвайское правительство дало "Графу Шпее" достаточно времени, чтобы стать мореходным, но не боеспособным, в то время как британцы едва успели подтянуть крейсер с 8-дюймовыми пушками "Cumberland". Лангсдорф, ошибочно полагавший, что линейный крейсер "Renown" курсирует у Монтевидео, решил потопить свой корабль, хотя Гитлер предпочел бы, чтобы он предпринял попытку прорыва. По его словам, у него не хватало боеприпасов, и он опасался, что "Граф Шпее" может быть потоплен на мелководье, а его секретное оборудование попадет в руки Британии.

Вероятно, он имел в виду свой радар, но поскольку он был ближнего действия и мог определять только дальность, а не направление, его беспокойство, возможно, было неуместным. Как бы то ни было, 17 декабря 1939 года "Граф Шпее" на глазах у ожидавших его британских крейсеров "Cumberland", "Ajax" и "Achilles" вышел в море, а затем, сразу за пределами территориальных вод, остановился и взорвался. Он лёг на дно, так что его верхние части были над водой, и горел в течение двух дней. Капитан Лангсдорф застрелился: для человека, воспитанного в традициях немецкого офицерства, это казалось единственным способом доказать всему миру, что его решение затопить корабль не было актом трусости.

После затопления «Граф Шпее» несколько дней горел на мелководье у Монтевидео.

«Scharnhorst» («Шарнхорст»)

Вместо того, чтобы строить больше «карманных линкоров», немецкий военно-морской штаб убедил несколько сопротивлявшегося Гитлера, что требуется нечто большее. Сопротивление Гитлера в то время было связано с его страхом вызвать враждебность Великобритании;поскольку Германия была слаба в военном отношении, он предпочитал перевооружаться по соглашению с Великобританией или, если это не удалось, тайно. В действительности следующие линкоры Германии были заложены за несколько месяцев до подписания англо-германского военно-морского соглашения, которое «узаконило» их.

После долгих обсуждений было решено, что два новых корабля, «Шарнхорст» и «Гнейзенау» («Gneisenau»), будут нести девять 11-дюймовых орудий. Идея 15-дюймовых орудий была отвергнута, потому что этот калибр мог встревожить Британию, и что существующая 11-дюймовая пушка была очень хорошим оружием, а малые калибры имели определенные преимущества (они стреляли быстрее и требовали меньше места в складе боеприпасов), и потому что в любом случае более дальнобойные орудия большего калибра можно было использовать только в ясную погоду.

Оба корабля были заложены в начале 1935 года, на их постройку ушло чуть больше трёх лет. Их фактическое водоизмещение составляло около 32 000 тонн, однако официальное водоизмещение составляло 26 000 тонн. При большем тоннаже и увеличении вооружения всего на одну треть пропорции этих кораблей более приближались к пропорциям обычного линкора:

Процент от общего веса, отведенный на:

                                           Вооружение               Броня                 Двигатели
«Шарнхорст»                                 15                           40                          7
Карманные линкоры                     19                           20                         12
U.S.S. Washington                         23                           40                          6

«Шарнхорст» в гавани. Хорошо виден бортовой бронепояс

Предполагалось оснастить эти корабли дизельными двигателями, но их все еще не было в наличии необходимого размера. Вместо этого была принята очень сложная паровая турбинная система высокого давления.Котлы, работающие при давлении 735 фунтов на квадратный дюйм, были очень эффективны, но требовали тщательного обслуживания.

Проектная скорость составляла тридцать два узла, хотя достигнутая, вероятно, всего лишь тридцать один узел. Можно было перевозить более 6000 тонн нефти, что обеспечивало дальность полета (при экономичной крейсерской скорости в семнадцать узлов) около 10 000 миль. Основное вооружение из девяти 11-дюймовых орудий имело классическое расположение: две тройные башни вперед и еще одна корма.Дополнительное вооружение (двенадцать 5-9-дюймовых орудий) располагалось условно по каждому борту надстройки.

Расчетная скорость составляла тридцать два узла, хотя достигнутая скорость, вероятно, составляла всего тридцать один. Можно было перевозить более 6000 тонн нефти, что давало дальность плавания (при экономичной крейсерской скорости в семнадцать узлов) около 10 000 миль. Основное вооружение, состоящее из девяти 11-дюймовых орудий, имело классическую компоновку в виде двух трехорудийных башен в носовой части и еще одной в кормовой. Дополнительное вооружение (двенадцать 5.9-дюймовых орудий) было традиционно размещено по бокам надстройки.

"Шарнхорст" ... Первоначально задуманный как броненосец класса «Deutschland», он был перепроектирован и введен в строй в 1939 году.

Несмотря на то, что большую часть войны «Шарнхорст» и «Гнейзенау» действовали вместе, именно первый имел наибольшую результативность, участвуя в боевых действиях больше, чем любой другой немецкий надводный корабль. В ноябре 1939 года пара подошла к Исландии и столкнулась с британским вооруженным торговым крейсером «Равалпинди»(«Rawalpindi»), одним из нескольких, обеспечивающих отдаленную блокаду Германии. Небронированный, с высокими бортами и легковооруженный, «Равалпинди» двинулся на бой с «Шарнхорстом», сумев нанести один удар, прежде чем его отправили на дно.

HMS Rawalpindi — британский вооруженный торговый крейсер. Он был спущен на воду 26 марта 1925 года как океанский лайнер.

Опасаясь, что это действие дало бы время другим британским кораблям занять позиции перехвата, два немецких корабля отказались от своего намерения прорваться на атлантические судоходные пути. Весной 1940 года эта пара прикрывала вторжение Германии в Норвегию, которое можно считать самой успешной операцией немецкого флота. Перед лицом превосходящей морской мощи Британии немецкому военно-морскому флоту удалось высадить на берег первые волны вторгшихся войск и затем обеспечить их снабжение, но за счет крейсеров и эсминцев, что фактически сделало операцию неповторимой.

Передвижения британских и немецких военно-морских сил у берегов Норвегии в период с 7 по 9 апреля 1940 года.

Вэтой кампании "Шарнхорст" и "Гнейзенау" столкнулись с британским линейным крейсером "Renown".  Хотя они, вероятно, могли бы уничтожить этот корабль (за которым эсминцы сопровождения не могли угнаться в условиях сильного шторма), немецкое командование предпочло отступить, но не раньше, чем "Шарнхорст" получил несколько попаданий. Во время эвакуации союзников из Норвегии эта пара потопила танкер и пустой десантный корабль, а затем наткнулась на британский авианосец «Glorious»,сопровождаемый всего двумя эсминцами.

И снова «Шарнхорст» стал свидетелем большей части событий. «Glorious» вскоре был потоплен, но в ходе необычайных состязаний последний уцелевший эсминец («Acasta») успел незадолго до затопления поразить «Шарнхорст» торпедой. Это вынудило немцев вернуться в порт; если бы они продолжили путь, то, вероятно, столкнулись бы с конвоем, а также с крейсером, перевозившим короля Норвегии в Великобританию.

После ремонта, длившегося четыре месяца, "Шарнхорст", все еще сопровождаемый "Гнейзенау", вышел в Северную Атлантику, и пара потопила двадцать два судна, прежде чем укрыться в Бресте, откуда они могли угрожать англичанам новыми вылазками на морские пути.

«Шарнхорст» в арктических водах

В течение почти года Королевские ВВС наносили по ним массированные бомбовые удары, которыми удалось сравнять Брест с землей, но которые не нанесли существенного ущерба немецким рейдерам.

Однако эти бомбардировки сделали Брест непригодным для использования в качестве базы. Затем последовал знаменитый "прорыв через Ла-Манш", в ходе которого пара кораблей и крейсер "Prinz Eugen" успешно вернулись в Германию через Дуврский пролив. Но во время этого похода оба линкора были повреждены минами у берегов Голландии; "Гнейзенау", атакованный бомбардировщиками во время стоянки в сухом доке, так и не вернулся в строй, а "Шарнхорст" был отремонтирован и отправлен в Норвегию.

Здесьон ничего не предпринимал, но его присутствие дорого обошлось британцам, которым пришлось принимать сложные меры по прикрытию российских конвоев. Когда в конце 1943 года "Шарнхорсту" наконец разрешили атаковать один из этих конвоев, он был перехвачен во время своего первого боевого похода и потоплен H.M.S. Duke of York, в битве при Нордкапе. Так закончилась карьера самого успешного надводного корабля ВМС Германии.

«Bismarck»(«Бисмарк»)

Вполне ожидаемо, что «Шарнхорст» и «Гнейзенау» сами по себе не удовлетворят немецкий военно-морской штаб, особенно учитывая, что согласно англо-германскому военно-морскому соглашению допускалось строительство трех дополнительных линкоров водоизмещением 35 000 тонн. Проектные работы над крупными современными линкорами начались еще в 1932 году, и полученные чертежи были обновлены. Позднее пересмотр чертежей был вызван осознанием штабом того, что система размещения самолетов и катапультирования уступает британской системе, внедренной на некоторых перестроенных линкорах.

Эта система, с катапультой, проходящей по всей длине корабля за дымовой трубой, была включена в окончательный проект корабля, который, предположительно, должен был иметь водоизмещение 35 000 тонн. Два корабля, «Бисмарк» и «Тирпиц», были заложены в 1935 и 1936 годах соответственно.

Было установлено восемь 15-дюймовых орудий. Это были орудия нового типа, считавшиеся равными по мощности более старым 16-дюймовым орудиям других флотов. Вспомогательное вооружение состояло из двенадцати 5.9-дюймовых орудий, установленных в бортовых башнях. Также имелась зенитная батарея из шестнадцати 4.1-дюймовых универсальных орудий. Паровые турбины высокого давления были рассчитаны на мощность 138 000 лошадиных сил и скорость 29 узлов, но на испытаниях выдавали достаточно мощности для достижения скорости более 30 узлов. Толщина бортовой брони составляла 145 мм , а в самом толстом месте — 320 мм.

Бронированная палуба в самой прочной части имела толщину 80 мм, и её дополняла бронированная верхняя палуба толщиной 50 мм. Следуя общепринятой практике немецкой военно-морской архитектуры, разделение кораблей на прочные водонепроницаемые отсеки было чрезвычайно тщательным; хотя утверждения немецкой пропаганды о том, что эти корабли «непотопляемы», были явно ложными, нет сомнений в том, что они были значительно менее потопляемы, чем линкоры других стран.

Строительство чудовища: Немецкий линкор «Бисмарк» был построен на верфи «Блом и Восс» в Гамбурге, Германия. Закладка кладки состоялась в июле 1936 года, а спуск на воду — в феврале 1939 года.

После завершения строительства в 1940 году «Бисмарк» достиг полной боевой готовности на Балтике, традиционном полигоне немецкого флота в военное время. В 1941 году была запланирована крупная операция в Атлантике, в рамках которой «Шарнхорст» и «Гнейзенау» вышли в Атлантику из Бреста, отвлекая британские линкоры и тем самым позволяя «Бисмарку» войти в Атлантику с севера и уничтожить британские конвои.

Однако британские воздушные атаки на Брест сорвали этот план. Несмотря на опасения немецкого адмирала Лютйенса, тем не менее было решено отправить «Бисмарк» вместе с крейсером «Prinz Eugen» в Атлантику в мае. Первый должен был отвлечь британские тяжелые корабли, прикрывавшие конвои, а второй — атаковать эти конвои.

Известная личность приветствует «Бисмарк».

Благодаря британской разведке в Скандинавии и случайному наблюдению с воздуха, британскому Адмиралтейству было известно о выходе немецких кораблей. В Датском проливе, между Исландией и Гренландией, британские крейсеры «Suffolk» и «Norfolk» обнаружили и следили за нападавшими. «Suffolk», о чем немцы не знали, был оснащен новым мощным радаром. Единственными тяжелыми кораблями, находившимися поблизости и достаточно быстрыми, чтобы перехватить немцев, были H.M.S. Hood и H.M.S. Prince of Wales.

HMS Suffolk (55): Радиолокационный контакт которого привёл к обнаружению «Бисмарка»

Первый корабль был старым и никогда не перестраивался с улучшенной броней, а второй был настолько новым, что ещё не достиг полной боеготовности (на борту всё ещё находились гражданские механики и техники на случай непредвиденных обстоятельств). Когда эти два корабля встретились с немцами рано утром 24 мая, угол их подхода поставил их в значительно невыгодное положение: в то время как немецкие корабли могли использовать все свои бортовые залпы, британцы могли задействовать только носовые орудия.

Кроме того, по той же причине можно было использовать только передние британские дальномеры, работа которых была затруднена из-за разлетающихся брызг. Перестрелка началась в 5:53 утра, «Бисмарк» вел огонь по H.M.S. Hood из главных орудий и по H.M.S. Prince of Wales из вспомогательного вооружения. В 6:01 утра «Худ» был поражен снарядом, пробившим пороховой погреб. Он взорвался и исчез примерно через три минуты; из его экипажа в 1441 человек были найдены только трое.

Звездный час «Бисмарка»; в бою против «Худа» и «Принца Уэльского» в мае 1941 года.

"Принц Уэльский" вскоре начал страдать как от огня двух немецких кораблей, так и от механических неисправностей в своих главных орудиях; его капитан мудро решил прекратить бой, прикрывшись дымовой завесой. Но "Принцу Уэльскому", несмотря на все трудности, удалось повредить "Бисмарк": один снаряд повредил топливный бак последнего, а другой затопил котельное отделение, снизив скорость корабля примерно на два узла.

Из-за полученных повреждений адмирал Лютженс решил отказаться от атлантической экспедиции: «Бисмарк» направится во французский порт, а «Принц Ойген» в одиночку продолжит движение против британских конвоев.

«Бисмарк» вскоре после ввода в строй, 1940 год

Тем временем британское Адмиралтейство подтягивало все имеющиеся в его распоряжении корабли. Самолетам с авианосца «Victorious», еще одного нового и неподготовленного корабля, удалось нанести одно торпедное попадание в бортовую броню «Бисмарка», но это причинило незначительный ущерб. Вскоре после этого крейсеры, следовавшие за «Бисмарком», потеряли связь, и более суток британцы практически не имели представления о том, куда направляется корабль.

Радиосигнал, полученный после того, как немцы неосмотрительно нарушили радиомолчание, чтобы связаться со своим командованием, был неверно истолкован на британском флагманском корабле, и в течение нескольких часов основные британские силы двигались в неправильном направлении. Но 26 мая гидросамолет Королевских ВВС обнаружил «Бисмарк» примерно в 700 милях к западу от Бреста.

Британские тяжелые корабли не могли догнать свою добычу, не рискуя войти в воды, прикрытые немецкими бомбардировщиками.К тому же топлива было мало: «Prince of Wales» уже был вынужден по этой причине отказаться от погони. К счастью, авианосец «Арк Ройал», отправленный из Гибралтара, оказался в пределах досягаемости немецкого линкора, и его торпедоносцы «Суордфиш» зафиксировали два попадания. Одна из торпед повредила ахиллесову пяту всех линкоров — рулевое управление, и это имело решающее значение.

Не сумев двигаться прямо, снизив скорость и находясь под пристальным наблюдением крейсеров и эсминцев всю ночь, «Бисмарк» на следующее утро столкнулся с линкорами H.M.S. Rodney и H.M.S. King George V. Первый выстрел попал в рубку управления, убив ключевых офицеров и выведя из строя систему управления огнём. После этого точность стрельбы «Бисмарка» снизилась, и британцы смогли безопасно сократить дистанцию.

После часа и пятидесяти минут боя, «Бисмарк» затонул. Британцы подобрали лишь около 115 членов его экипажа, не задерживаясь для поиска других на случай, если поблизости находятся подводные лодки.Адмирал Лютженс был среди 1977 погибших.

Иоганн Гюнтер Лютйенс (25 мая 1889 — 27 мая 1941) — немецкий адмирал, чья военная служба длилась более 30 лет и включала участие в двух мировых войнах. Лютйенс наиболее известен своими действиями во время Второй мировой войны и командованием линкором «Бисмарк» во время его выхода в Атлантический океан в 1941 году. Он погиб в бою во время последнего сражения линкора «Бисмарк».

«Тирпиц», однотипный «Бисмарка», прослужил дольше. Запланированная на конец 1941 года операция в Атлантике с использованием «карманного линкора» была отменена, и линкор большую часть своей жизни провел на якоре в норвежских фьордах. Вылазка против конвоя в Россию была сорвана тревожными, хотя и неточными, воздушными атаками с авианосца «H.M.S. Victorious».

С другой стороны, убеждение британцев в том, что «Тирпиц» собирается атаковать конвой P.Q.17, привело к рассеиванию и уничтожению большей части этого конвоя с помощью авиации и подводных лодок. Присутствие этого корабля всегда представляло угрозу для коммуникаций: из Норвегии линкор мог атаковать русские конвои или незаметно выйти в Атлантику.

Поэтому британцы предприняли огромные усилия, чтобы уничтожить его. Британские и русские бомбардировщики атаковали его с баз в России, британские мини-подводные лодки повредили его подводными зарядами, бомбардировщики морской авиации вывели его из строя ещё на несколько месяцев. Наконец, бомбардировщикам Королевских ВВС, используя специальные пятитонные бомбы, удалось перевернуть его в конце 1944 года.

"Тирпиц" атакован и перевернут

«Тирпиц» был последним линкором, построенным Германией, и немцы считают его лучшим линкором, когда-либо созданным какой-либо страной. Безусловно, он и его однотипный «Бисмарк», могли выдерживать сильные обстрелы, и правда, что, как и их предшественники, эта пара была спроектирована и построена с большой изобретательностью. Тем не менее, у них были свои недостатки. В ряде аспектов распределение брони было устаревшим.

Горизонтальная защита была недостаточной, и, кроме того (в отличие от новых британских линкоров), жизненно важные линии связи располагались над бронированной палубой. В последнем бою «Бисмарка» эти открытые линии вскоре были перерезаны. Также вспомогательное вооружение, имевшее угол возвышения всего 35 градусов, практически не могло использоваться против авиации.Французский «Dunkerque», заложенный еще в 1931 году, имел вспомогательное вооружение двойного назначения, как и британские и американские современники «Бисмарка».

Отсутствие подходящих универсальных орудий означало, что немецкие корабли несли три комплекта орудий — основное, вспомогательное и зенитное — вместо двух, и, кроме того, зенитное вооружение было не особенно мощным. Странно, что немецкие конструкторы, столь искусно умеющие максимально эффективно использовать имеющееся пространство и тоннаж, не смогли воспользоваться возможностью создания универсального вспомогательного вооружения.

H.M.S. Duke of York

Адмирал Головко, командовавший Северным флотом СССР и чей самый большой корабль был эсминцем, писал в своем дневнике, что «Duke of York», которого он посетил в Мурманске, произвел на него «сильное впечатление». Особенно его впечатлила корабельная пекарня, и он взял с собой домой мешок булочек. Это был редкий визит для британского линкора, поскольку только небольшие эскортные корабли русских конвоев обычно проходили прямо до Мурманска.

Дальние эскортные корабли, базировавшиеся в Исландии, обычно следовали примерно в 200 милях позади конвоев и поворачивали обратно, как только становилось ясно, что немецкие тяжелые части, базирующиеся в северной Норвегии, не собираются вмешиваться из-за нежелания Берлина рисковать потерей кораблей. По словам Головко, немцы покидали гавань «раз в год по специальному разрешению».

Главной задачей линкора «Duke of York» во время войны было прикрытие русских конвоев, а позже — операций авианосцев у берегов Норвегии. Построенный в конце 1941 года как третий линкор класса «King George V», он доставил Уинстона Черчилля в Америку во время его планировки военной стратегии союзников, а затем до конца 1944 года действовал в северных водах. Кульминацией его карьеры стало столкновение с немецким линкором «Шарнхорст» в битве при Нордкапе в День подарков* 1943 года.

*День подарков — ежегодный государственный праздник, который отмечается 26 декабря, на следующий день после Рождества.

HMS Duke of York в Тихом океане — август 1945 года.

Военно-морской штаб Германии, после некоторых колебаний, разрешил "Шарнхорсту" атаковать российский конвой, и на Рождество он вышел в сопровождении эсминцев из своего убежища в Альтен-фиорде. Его вылазка была почти ожидаема британцами, которые приняли соответствующие меры. Обнаруженный и преследуемый крейсерами и отделенный от своих эсминцев, немецкий командующий адмирал Бей выступил прямо к "Duke of York", который, о чем немцы не знали, приближался с крейсером и четырьмя эсминцами.

Не имея радара, столь же эффективного, как британский, немцы были совершенно застигнуты врасплох, когда в арктической темноте «Шарнхорст» внезапно осветили британские ракеты. «Duke of York» открыл огонь с расстояния 12 000 ярдов и вскоре вывел из строя одну из башен «Шарнхорста». Попыткауйти на север была сорвана британскими крейсерами, и вскоре "Шарнхорст" был остановлен новыми попаданиями с "Duke of York".

«Duke of York» получил несколько попаданий, но несерьезных. Попадание в мачту разорвало жизненно важную связь с радиолокационной системой управления артиллерией, но офицер, поднявшийся на мачту, быстро восстановил её. Через полтора часа после того, как «Duke of York» открыл первый огонь, последняя главная башня «Шарнхорста» замолчала; её командир уже передал Гитлеру сигнал «Борьба до последнего снаряда». 

Британские эсминцы возобновили торпедные атаки, и еще через восемьдесят пять минут немецкий линкор затонул, оставив в живых лишь тридцать шесть человек. К этому времени «Duke of York» выпустил почти 450 14-дюймовых снарядов и почти 700  5.25-дюймовых.

На картине К. Э. Тернера пылающий и истерзанный взрывами корпус «Шарнхорста» кренится вправо, направляясь ко дну Баренцева моря.

Это была последняя атака немецких надводных кораблей на русские конвои, но до тех пор, пока не был повержен «Тирпиц», «Duke of York» оставался необходимым в северных водах. Наконец, в 1944 году он отправился на ремонт, а затем на Дальний Восток, куда прибыл как раз вовремя, чтобы принять участие в капитуляции Японии в Токийском заливе 2 сентября 1945 года.

«Duke of York» и его однотипный «Король Георг V» были самыми успешными из пяти линкоров, построенных Британией во время войны.Эти пятеро («King George V», «Prince of Wales», «Duke of York», «Howe» и «Anson») имели дизайн, подвергшийся резкой критике. Они были заложены в то время, когда Великобритания все еще надеялась убедить другие страны ограничить будущее строительство 35 000 тонн, а будущие орудия - 14-дюймовым калибром.

Таким образом, в то время как Германия, Италия и Франция строили линкоры с 15-дюймовыми орудиями, США — с 16-дюймовыми, а Япония (тайно) — с 18-дюймовыми, британский флот имел оружие, казалось бы, худшего качества. В качестве частичной компенсации классу «King George V» было предоставлено десять главных орудий против восьми у французских и немецких кораблей и девяти у американских, итальянских и японских кораблей. Чтобы обеспечить такое количество, было принято необычное и неиспытанное расположение башен.

В носовой и кормовой частях имелась четырехорудийная башня меньшего размера с двумя орудийными башнями, выступающими вперед. Более того, британскую общественность заверили, что новое 14-дюймовое орудие было более эффективным, чем старое 15-дюймовое - возможно, это было правдой, но специалисты по связям с общественностью не добавили, что новые 15-дюймовые орудия немцев также превосходили старые британские 15-дюймовые:

Заявленное вооружение          Масса снаряда (фунты),        дальность стрельбы (мили),            количество выстрелов в минуту

Новое британское  14 дюйм           1550    (703 кг)                                        23                                                                2
Старое британское  15 дюйм         1920    (871 кг)                                        20                                                                2
Новое французское  15 дюйм        1960    (889 кг)                                        27                                                                2
Новое немецкое    15 дюйм            1750     (794 кг)                                       22                                                                3
Новое итальянское  15 дюйм         1940     (880 кг)                                        26                                                               1-5

Однако можно утверждать, что большая дальность действия более тяжелых калибров была полезна только в ясную погоду и что британские корабли, скорее всего, будут сражаться на близких дистанциях в условиях плохой видимости в северных водах. Бои «Duke of York» с «Шарнхорстом», начавшиеся на расстоянии 12 000 ярдов (11 км), и более ранний бой «Prince of Wales» с «Бисмарком», который был достаточно близко, чтобы можно было использовать вспомогательные орудия, похоже, оправдывают этот аргумент.

В остальном же, несмотря на критику, линкоры класса «King George V» представляются весьма удачной конструкцией, учитывая ограничение по тоннажу (которое фактически было превышено, но ненамного, пока новое военное оборудование не увеличило водоизмещение примерно до 38 000 тонн).

Одна из серии официальных фотографий линкора «Duke of York» вскоре после завершения строительства. Четко видна необычная четырёхствольная башня.

Вспомогательное вооружение из шестнадцати 5.25-дюймовых орудий, пригодных как для воздушных, так и для надводных целей, позволило максимально эффективно использовать имеющееся пространство и вес. Расчетная скорость в двадцать семь узлов была несколько ниже, чем у современных зарубежных линкоров, хотя на практике могла достигаться скорость в двадцать девять узлов. Однако некоторые недостатки, уже предсказанные некоторыми экспертами, стали особенно очевидны в битве при Нордкапе.

Каки другие британские линкоры, "Duke of York" предпочитал нырять, а не преодолевать бурные волны. Так, при перехвате "Шарнхорста", "Duke of York" буквально прорывался вперед со скоростью всего семнадцать узлов, и даже при такой низкой скорости морская вода каскадом лилась через вентиляторы. Кроме того, когда его кормовая башня открыла огонь, обжигающие газы из стволов хлынули через расположенные рядом вентиляционные шахты и попали в кают-компанию, разрушив её до основания. К счастью, из-за "Боевых постов" в тот момент она была пуста.

Линкор «Алабама» (U.S.S. Alabama)

Одним из многочисленных достижений американских кораблестроителей стало сокращение сроков строительства до беспрецедентно коротких периодов. Так, закладка линкора «Алабама» состоялась на военно-морской верфи Норфолка в феврале 1940 года, а его готовность была достигнута в августе 1942 года, всего за тридцать месяцев (по сравнению с четырьмя годами для линкоров «King George V» и «Бисмарк», построенных в то время). Если верно, что военный корабль устаревает еще до завершения строительства, то короткий срок строительства, по крайней мере, снижает степень устаревания.

Безусловно, «Алабама» и три его однотипные («Южная Дакота», «Индиана» и «Массачусетс») считались весьма успешными кораблями, когда вошли в состав флота в первый трудный год войны. После войны «Алабама» и «Массачусетс» были приобретены штатами, которые их приняли в свои составы, и сохранены как памятники.

USS Alabama — «Серая леди» из Мобила Гордость города Мобил, штат Алабама, и часть городского пейзажа — линкор USS Alabama, также известный как «Могучая “А”». Этот линкор типа «Южная Дакота» пришвартовался в заливе Мобил в 1964 году после кампании по сбору средств, необходимых для того, чтобы превратить его в корабль-музей. Жители Алабамы хотели получить линкор в собственность, узнав о планах ВМС сдать его на слом. USS Alabama много лет простоял на приколе в составе законсервированного флота.

Импредшествовали "Вашингтон" и "Северная Каролина", которые, хотя и имели те же девять 16-дюймовых орудий, были менее совершенными по своей конструкции. "Алабама" и его однотипные корабли отличались тем, что у них была внутренняя броня корпуса. Внешняя обшивка считалась лишь очень легкой защитой, и за ней с каждой стороны корабля находились три продольные переборки с достаточным пространством между ними, чтобы смягчить взрывы снарядов или торпед.

За самой внутренней переборкой располагалась основная бортовая броня, наклоненная наружу под углом девятнадцать градусов для выравнивания угла попадания снарядов. Толщина этой брони в самой прочной части составляла двенадцать дюймов, сужаясь ниже ватерлинии до одного дюйма. Под двигателями и погребами боеприпасов имелось тройное дно, и эта особенность, вместе с шестью продольными переборками, делала ненужными внешние противоторпедные були. Горизонтальную защиту обеспечивали две бронированные палубы над наиболее важными частями, общая толщина которых местами составляла шесть дюймов (15 см).

Броневая защита линкоров... «Аляска» (вверху слева), «Северная Каролина» (вверху справа), «Южная Дакота» (внизу слева) и «Айова» (внизу справа). Стальная пластина весит приблизительно 40 фунтов/кв.фут (18.5 кг) на дюйм толщины (2,5 см).

Рулевое отделение получило исключительно хорошую защиту: сверху — 8-дюймовая (20 см) плита, а по бокам — 13-дюймовая (33 см). По сравнению с предыдущим классом, двигатели и котлы были размещены в небольшом пространстве, что уменьшило площадь, требующую максимальной толщины брони; это, в свою очередь, позволило увеличить общую площадь брони.

Концентрация котлов привела к концентрации надстройки, что хорошо видно на фотографиях; это обеспечило зенитным орудиям более выгодный сектор обстрела. Зенитное вооружение в любом случае было исключительно мощным: двадцать 5-дюймовых универсальных орудий, предназначенных для борьбы с приближающимися или высоко летящими самолетами, могли производить по десять выстрелов в минуту каждое, а девяносто 20-мм и 40-мм автоматических орудий обеспечивали прикрытие на ближних дистанциях.

Надстройка и зенитные орудия USS Alabama

Обладая скоростью в двадцать восемь узлов, эти корабли подходили для создания быстроходных авианосных группировок, и на протяжении большей части войны именно в этом заключалась их роль. "Алабама" и однотипный корабль, однако, служили в британском флоте в течение нескольких месяцев в 1943 году; "Малайя" был выведен из боевого состава из-за прогрессирующего старения, и линкоры США были необходимы для усиления обороны североатлантических и российских конвоев.

USS Alabama непосредственно перед присоединением к британскому флоту в 1943 году

Но к концу 1943 года «Алабама» уже находился в Тихом океане, прикрывая авианосцы и бомбардируя ряд островов, подвергшихся нападению морской пехоты и армии США. В июне 1944 года он принял участие в битве в Филиппинском море, но, поскольку этот бой велся авиацией, в действие вступило только его зенитное вооружение. Позже, в 1944 году, «Алабама» принял участие в битве за залив Лейте, но, будучи частью сил адмирала Хэлси, он прошел 300 миль на север, а затем 300 миль на юг, не заметив врага.

После этого волнения он вернулся к своей старой роли, приняв участие в атаках авианосцев на Окинаву и Формозу. В июле и августе 1945 года вместе с четырьмя другими линкорами он бомбардировал цели в самой Японии. Япония с почти полностью потопленным флотом, отсутствием нефти для уцелевших кораблей, а также с нехваткой в ​​ВВС самолетов и экипажей мало что могла сделать, чтобы противостоять этим атакам.

Корма"Алабамы", на которой видны его ближайшие автоматические зенитные орудия и один из его разведывательных поплавковых самолетов под подъемным краном.

Под Токио подвергся бомбардировке промышленный район Хитачи. Было выпущено более 1600 16-дюймовых снарядов, что привело к разрушительным результатам. Впоследствии жители Японии говорили, что бомбардировки с моря казались им гораздо более страшными, чем бомбардировки с воздуха. Хотя циники из ВВС, возможно, утверждали, что это произошло из-за того, что военно-морской флот с большей вероятностью поразил гражданские цели по ошибке, правда заключается в том, что пологая траектория и высокая скорость морских снарядов, а также отсутствие предупреждения об их приближении и их большая точность после первых нескольких залпов, это сделало их более разрушительным, устрашающим и экономичным оружием против прибрежных целей. Вот почему в 1968 году американский авианосец "Нью-Джерси" был извлечен из резерва и отправлен для бомбардировки целей во Вьетнаме.

Линкор USS Washington (BB-56) («Вашингтон»)

Из двадцати семи американских линкоров, участвовавших в войне, трудно выделить один или два, которые были бы выдающимися. У ВМС США не было линкора, подобного немецкому «Scharnhorst» или британскому «Warspite», линкору, неоднократно попадавшему в заголовки газет. Это объяснялось главным образом тем, что линкор не был основным боевым кораблем в тихоокеанской кампании;американским аналогом «Scharnhorst» и «Warspite» был не линкор, а авианосец «Enterprise». Тем не менее, «Washington» заслуживает внимания, поскольку на одном из решающих этапов войны он был единственным современным линкором, доступным в Тихом океане, а позже отличился в одном из тех сражений «корабль против корабля», которые так часто происходили в военно-морской теории, но так редко в войне на Тихом океане.

Линкор ВМС США USS Washington (BB-56) проводит испытания после капитального ремонта в заливе Пьюджет-Саунд, штат Вашингтон, 10 сентября 1945 года.

США были последней из военно-морских держав, начавших строительство новых линкоров в 1930-е годы, и «Washington» и его однотипный «North Carolina» стали первыми американскими быстроходными линкорами. Строительство «Washington» началось на военно-морской верфи Филадельфии в 1938 году и завершилось в мае 1941 года. На проектирование повлияло нежелание вводить в строй корабли, которые могли бы ослабить поддержку Америкой дальнейших договорных ограничений на размеры линкоров. Однако, в отличие от британцев, американцы не проектировали свои новые корабли с учетом 14-дюймовых орудий, хотя именно этот калибр они рекомендовали в качестве будущего максимума. Вместо этого на этих и последующих американских линкорах было установлено девять 16-дюймовых орудий в трех трехствольных башнях.

Выбор более мощного вооружения был обусловлен опасениями по поводу возможных действий Японии, и, учитывая более поздние данные, это решение показалось разумным. Тем не менее, было решено, что тоннаж не должен казаться чрезмерным, и поскольку броня имела высокий приоритет, скорость (то есть мощность котлов) была принесена в жертву, чтобы обеспечить номинальное водоизмещение в 35 000 тонн.Фактическое водоизмещение было немного больше, что означало, что двигатели мощностью 121 000 л.с.могли развивать максимальную скорость 28 узлов, по сравнению с 33 узлами у более поздних и крупных кораблей класса «Iowa».

Узкий пояс ватерлинии, не доходящий до носовой части корабля, имел толщину 12 дюймов (30,48 см) и был наклонен на 17 градусов. Рулевое отделение, считавшееся очень уязвимой частью военного корабля, было исключительно хорошо защищено бортами толщиной 12 дюймов (30,48 см)  и потолком толщиной 6 дюймов. Для защиты от подводных взрывов корпус имел були и тройное дно. Для снижения веса широко применялась электросварка, а корпус был усилен за счет устранения всех иллюминаторов. Самолеты располагались на корме, но не были оборудованы ангаром, как на современных американских крейсерах, по-видимому, из-за опасности внутренних пожаров, вызванных повреждением топливных баков.

В начале 1942 года «Washington» начал активную службу в составе британского Флота метрополии. Этот шаг был косвенно связан с войной против Японии; существовали опасения по поводу японского вторжения на Мадагаскар, поэтому союзники предприняли упреждающую высадку десанта чтобы захватить этот французский остров, находившийся под контролем правительства Виши, занимавшем стратегически важное положение у берегов Южной Африки. Британские корабли, отправленные из Гибралтара для поддержки вторжения, были заменены подразделениями, присланными из Скапа-Флоу, а для их замены через Атлантику были отправлены «Washington», авианосец «Wasp» и два крейсера. По пути адмирал, командующий этими силами, был смыт за борт «Washington» в условиях сильного шторма, а самолет, отправленный с «Wasp» на его поиски, также был потерян.

Крейсер USS Washington на волнах в Среднеатлантическом регионе, 4 апреля 1942 года.

В этот период главной задачей «Washington» было дальнее прикрытие конвоев, направлявшихся в Россию, но через несколько месяцев его перевели на Тихий океан. Однотипный с ним линкор «North Carolina» уже находился там и 15 сентября 1942 года стал жертвой одной из самых успешных атак подводных лодок за всю войну. Японская подводная лодка I-19 заметила американскую оперативную группу и выпустила шесть торпед дальнего действия. Три из них попали в линкор «Wasp», который так и не добрался до порта, а три прошли под эсминцем или рядом с ним. Эти три торпеды прошли еще пять миль и попали в другую американскую оперативную группу. Одна торпеда нанесла непоправимые повреждения эсминцу, а другая проделала в «North Carolina» пробоину размером 32 на 18 футов (10 х 5.5 м). «North Carolina» отправилась на ремонт, и «Washington» остался единственным современным линкором союзников на Тихом океане.

Впоследствии к «Washington» присоединился новый «South Dakota», и эта пара приняла участие в четырехдневном сражении за Гуадалканал. На этом острове в южной части Тихого океана разгорелась ожесточенная борьба, и каждую ночь японский флот отправлял быстроходные военные корабли, так называемый «Токийский экспресс», для бомбардировки американских позиций и доставки припасов и подкреплений японским войскам. Судьба сражения, очевидно, зависела от морских коммуникаций, и обе стороны считали, что у них достаточно кораблей в этом районе для победы. И не могло быть и речи о том, чтобы какая-либо из сторон отвела свои корабли в ожидании более благоприятных обстоятельств.

В битве при Саво в августе 1942 года японцы завоевали местное превосходство в море, которое они лишь частично утратили в битве у мыса Эсперанс в октябре. За этими двумя крейсерскими сражениями в октябре последовала битва при Санта-Крус, в которой был потоплен авианосец USS Hornet, а авианосец «Enterprise» был спасен лишь благодаря удаче и зенитным батареям авианосца «South Dakota». Авианосец «Washington», временно отделившийся от этой авианосной группы, чудом избежал торпед японской подводной лодки.13 ноября американские крейсерско-эсминцетные силы встретились с японским отрядом ночной бомбардировки и довели линкор «Hiei» до затопления, но потеряли два своих крейсера. Следующей ночью японцы отправили однотипный с «Hiei» крейсер «Kirishima» и два тяжелых крейсера для обстрела американских наземных целей, в особенности жизненно важного аэродрома Хендерсон, от которого зависело господство американцев в воздухе в этом районе. Чтобы противостоять этим японским силам, адмирал Ли, один из самых умных американских адмиралов, повел свой флагман «Washington», линкор «South Dakota» и четыре эсминца на позицию к западу от Гуадалканала. Японский легкий крейсер, шедший в авангарде эсминцев противника, был обнаружен радаром «Вашингтона» на расстоянии девяти миль. Когда крейсер оказался в зоне видимости, линкор открыл огонь, но не попал в цель, и крейсер отступил. Японский командующий разделил свои силы на четыре группы.

Второе морское сражение у Гуадалканала, 14-15 ноября 1942 года.

Это практически лишило его возможности контролировать ход предстоящего боя, но сбило с толку американских операторов радаров, которые обнаружили цели во всех направлениях. Вскоре после 23:00 вражеские эсминцы-прикрытия вступили в бой, и в последовавшем сражении все четыре американских эсминца были повреждены или потоплены, несмотря на поддержку огня линкоров. В критический момент на «South Dakota» на несколько минут отключилось электричество, чего было достаточно, чтобы операторы радаров этого линкора потеряли связь с происходящим. Примерно в то же время взрыв его орудий поджёг самолёты, находившиеся на палубе в кормовой части. К счастью, взрывная волна опрокинула горящие самолёты за борт.

Японские эсминцы, расправившись с американскими эсминцами, вскоре заметили терпящий бедствие «South Dakota». Они выпустили тридцать четыре торпеды, но ни одна из них не попала в цель. Приближавшиеся японские тяжелые корабли не открывали огонь, пока не подошли на расстояние 5000 ярдов (4.5 км) к ничего не подозревавшему «South Dakota». Тогда они включили прожекторы и открыли огонь. За несколько минут «South Dakota» получил сорок два попадания и, казалось, был обречён.

U.S.S. Washington. Истребители (Hurricane) с корабля H.M.S. Victorious на переднем плане.

Тем временем «Вашингтон» бороздил море, кишащее выжившими с затонувших американских эсминцев. Его радар следил за «Kirishima» и двумя японскими тяжелыми крейсерами, но огонь не открывался, поскольку предполагалось, что одной из целей может быть «Южная Дакота». Сомнения развеялись, как только японцы открыли огонь, когда «Вашингтон» находился всего в 7300 метрах от них. Сосредоточившись на «Южной Дакоте», японцы не заметили приближения второго американского линкора. Одно из 5-дюймовых орудий «Вашингтона» начало стрелять осветительными снарядами, чтобы осветить цель, а 16-дюймовые орудия и несколько 5-дюймовых орудий открыли огонь по «Кирисиме», в то время как остальные 5-дюймовые орудия вели огонь по крейсерам «Атаго» и «Такао». Под этим прикрытием «Южная Дакота» смог выйти из боя. За семь минут боя «Вашингтон» выпустил семьдесят пять 16-дюймовых снарядов. Девять из них, а также около сорока 5-дюймовых снарядов попали в «Кирисиму», который был сильно повреждён и позже затоплен сопровождавшими его эсминцами. Таким образом, вторую ночь подряд японские бомбардировочные силы потеряли линкор.

«Kirishima» бросил якорь в заливе Сукумо, 10 мая 1937 года.

После устранения «Кирисимы» линкор «Вашингтон», не получив повреждений, вышел в море, чтобы отвлечь японские эсминцы от поврежденных американских кораблей. Ему это так хорошо удалось, что по нему было выпущено несколько торпед, но они преждевременно взорвались в турбулентности за ним. «Южная Дакота» позже был отремонтирован в США. Позже, во время войны, «Вашингтон», как и его однотипный «North Carolina», поддерживал авианосцы в последовательных десантных операциях против удерживаемых Японией островов. Главная роль быстроходных линкоров заключалась в обеспечении противовоздушной обороны авианосцев (к концу войны «Вашингтон», помимо двадцати универсальных 5-дюймовых орудий, был оснащен шестьюдесятью 28-мм автоматическими зенитными орудиями). Тяжелые орудия использовались для обстрела берега, но не имели шансов на применение в битве за залив Лейте, в которой «Вашингтон» входил в состав сил адмирала Хэлси.

После войны «Вашингтон» был выведен из эксплуатации и в 1961 году отправлен на слом. Его однотипному –«North Carolina»,  повезло больше: он был приобретен штатом Северная Каролина для постоянной экспозиции в Уилмингтоне.

H.M.S. Warspite

Из всех британских линкоров H.M.S. Warspite («Уорспайт») пользовался наибольшей любовью. Возможно, это было связано с тем, что он часто попадал в различные передряги (на протяжении своей долгой службы у него внезапно заклинивал руль, а в Первой мировой войне он дважды сталкивался с однотипными кораблями), или, возможно, с тем, что он принимал участие во многих успешных операциях. Он был вторым по возрасту из линкоров, и его возраст начал сказываться к концу войны;фактически, он был выведен из строя еще до окончания войны.

HMS Warspite («Уорспайт») — дредноут типа «Куин Элизабет» (супердредноут). Стал одним из самых известных и заслуженных британских линкоров, прошедших обе мировые войны.

Он был спущен на воду в 1913 году на верфи Девонпорт в присутствии Первого лорда Адмиралтейства Уинстона Черчилля. Это был второй корабль типа «Куин Элизабет» (первыми были «Вэлиант», «Бархэм» и «Малайя»). Этот проект можно считать кульминацией гонки морских вооружений с Германией. «Куин Элизабет» и его систершипы были первыми кораблями, оснащенными 15-дюймовыми орудиями и работавшими исключительно на жидком топливе. Благодаря беспрецедентно мощному вооружению — восьми 15-дюймовым и шестнадцати 6-дюймовым орудиям — эти корабли стали отличным подспорьем для Гранд-Флита в Первой мировой войне, а их скорость в 24 узла, на три узла превышавшая скорость предшествующих моделей, делала их еще более ценными. В Ютландском сражении орудия «Уорспайта» повредили немецкие линейные крейсеры, но затем у корабля заклинило руль, и он начал кружить под огнем противника. «Уорспайт» получил серьезные повреждения и был вынужден выйти из боя.

Он был спущен на воду в 1913 году на верфи Девонпорт в присутствии Первого лорда Адмиралтейства Уинстона Черчилля. Это был второй корабль типа «Куин Элизабет» (другими были «Valiant», «Barham» и «Malaya»). Этот проект можно считать кульминацией гонки морских вооружений с Германией. «Куин Элизабет» и его однотипные были первыми кораблями, оснащенными 15-дюймовыми орудиями и работавшими исключительно на жидком топливе. Благодаря беспрецедентно мощному вооружению — восьми 15-дюймовым и шестнадцати 6-дюймовым орудиям — эти корабли стали отличным подспорьем для Большого флота в Первой мировой войне, а их скорость в 24 узла, на три узла превышавшая скорость предшествующих моделей, делала их еще более ценными. В Ютландском сражении орудия «Уорспайта» повредили немецкие линейные крейсеры, но затем у корабля заклинило руль, и он начал кружить под огнем противника. «Уорспайт» получил серьезные повреждения и был вынужден выйти из боя.

Корабли HMS «Warrior» и «Warspite» в Ютландском сражении, 31 мая 1916 года.

Часть повреждений, полученных в Ютландском сражении, была заделана лишь временно, но многие из этих временных ремонтов продолжались до середины 1930-х годов, когда были перестроены «Уорспайт», «Куин Элизабет» и «Валиант». Они вернулись в строй полностью изменёнными: практически неизменными остались только их корпуса и тяжёлые орудия. Компактная рубка управления заменила старую конструкцию мостика, было установлено больше зенитных орудий, которые имели лучший сектор обстрела, поскольку требовалась лишь одна довольно небольшая дымовая труба. Для защиты от бомб и навесных снарядов была установлена ​​дополнительная броня палубы.

В 1939 году «Уорспайт» входил в состав Средиземноморского флота, но вскоре был переведен в состав Флота метрополии. Он стал одним из нескольких линкоров, защищавших атлантические конвои от надводных рейдеров. В 1940 году он участвовал в Норвежской кампании и сыграл ключевую роль во Второй битве при Нарвике. Там, вместе с девятью эсминцами, он прошел по длинному и узкому фьорду, чтобы уничтожить восемь немецких эсминцев. Затем он вернулся в Средиземное море в ожидании вступления Италии в войну. Вскоре после объявления Италией войны «Уорспайт» принял участие в сражении у берегов Калабрии, в ходе которого его орудия повредили итальянский линкор.

Корабль H.M.S. Warspite, сфотографированный ближе к концу своей активной службы.

Большую часть 1940-41 годов он использовался в качестве прикрытия для конвоев, время от времени бомбардируя береговые цели в Северной Африке и Греции для поддержки армии. В марте 1941 года, все еще будучи флагманом адмирала Каннингема, он был одним из трех линкоров, которые, воспользовавшись новым радаром, застали врасплох и потопили три итальянских тяжелых крейсера в ночном бою у мыса Матапан.

Несколько недель спустя, когда линкор помогал эвакуировать войска с Крита, он подвергся массированной бомбардировке немецкой авиации. В него было выпущено около 400 бомб, но благодаря резкому маневрированию линкору удалось уклониться от всех, кроме одной. Однако эта бомба пробила палубу и нанесла серьезные повреждения. Линкор был отправлен через Суэцкий канал и Тихий океан в США на ремонт. После этого он пополнил силы британского флота, противостоявшего японцам в Индийском океане, а затем вернулся в Средиземное море. До конца своей службы он использовался для обстрела береговых укреплений в поддержку британских и американских войск. Во время Итальянской кампании линкор был атакован планирующими бомбами. Одна из них взорвалась в котельном отделении, пробив часть днища корабля.

Электричество и свет были отключены, а из-за отсутствия принудительной вентиляции корабль стал практически непригодным для жизни на три дня, которые потребовались для того, чтобы добраться до безопасного порта. За эти три дня экипаж выпил около 3000 галлонов лаймового сока, но мало кому хотелось есть твердую пищу. Корабль вернулся в Великобританию, но до завершения ремонта его использовали для огневой поддержки при высадке в Нормандии. Возвращаясь в Великобританию для замены изношенных накладок на стволах орудий, он подорвался на мине и получил серьезные повреждения. Корабль снова отремонтировали, и в ноябре 1944 года он провел свою последнюю операцию — обстрел острова Валхерен.

После трех лет простоя «Warspite» был продан на металлолом.

HMS Warspite первым открыл огонь в День Д (День «Д» — 6 июня 1944 года — дата высадки союзных войск в Нормандии )

Но до самого конца он сохранял репутацию капризного корабля. Во время буксировки к месту утилизации он сорвался с буксира и в шторм со скоростью ветра 60 миль в час выбросился на скалы у побережья Корнуолла. Там он и остался, и на его разборку ушло почти десять лет.

U.S.S. Texas (USS «Техас»)

В войне на Тихом океане линкоры играли вспомогательную роль, поддерживая либо авианосцы, либо сухопутные войска. Было всего два столкновения линкоров с линкорами, и оба они представляли собой сумбурные ночные бои. Таким образом, ни один американский линкор не смог снискать такой славы, как «Бисмарк» или «Уорспайт». USS«Техас» упоминается здесь отчасти потому, что это единственный американский линкор, построенный до 1914 года, который сохранился до наших дней, а отчасти потому, что его участие в военных действиях, хоть и не было широко освещено, было весьма значительным (за время войны он прошел 124 000 миль).

Из таблицы видно, что во время Первой мировой войны США строили флот дредноутов, который не уступал по характеристикам другим военно-морским силам. Начиная с «Нью-Йорка» и «Техаса», спущенных на воду в 1914 году, и заканчивая «Калифорнией», заложенной в 1915 году, было построено 11 линкоров с одинаковыми характеристиками, которые могли эффективно действовать как единая эскадра, не уступая друг другу в скорости, маневренности и дальности стрельбы. В последние годы войны под лозунгом «флот, которому нет равных» была запланирована новая серия еще более мощных кораблей, на этот раз вооруженных 406-мм орудиями. Но благодаря Вашингтонскому договору было построено только три таких корабля.

Характерной особенностью американских проектов было то, что огневой мощи и вооружению отдавался приоритет перед скоростью. Готовность пожертвовать скоростью в один-два узла в пользу британских кораблей позволила американцам строить очень прочные и хорошо бронированные суда, не жертвуя при этом огневой мощью. Американские линкоры можно было узнать по огромным решетчатым мачтам, которые их поклонники называли «вращающимися гиберлоидами», а недоброжелатели — «корзинами для макулатуры». Эти мачты, на которых располагались платформы управления артиллерийским огнем, несомненно, были устойчивы к артиллерийскому огню, но их виброустойчивость и остойчивость оставляли желать лучшего. Российский флот, у которого тоже были такие мачты, вскоре отказался от них. Но только в 1918 году, когда шторм повалил мачту линкора «Мичиган» прямо на палубу, в ВМС США начали сомневаться в целесообразности такой конструкции.

Линкор USS Texas (BB-35) у берегов Нью-Йорка, около 1919 года.

Одиннадцать линкоров, первыми из которых были «Нью-Йорк» и «Техас», были вооружены 14-дюймовыми орудиями, в то время как на британских линкорах того же периода стояли 13,5-дюймовые орудия. На первых пяти кораблях было десять таких орудий, но на более поздних моделях за счет использования тройных, а не сдвоенных башен удалось разместить двенадцать орудий. Вспомогательное вооружение состояло из 5-дюймовых орудий, установленных в казематах по бортам. Хотя другие военно-морские силы уже успешно внедрили турбинные силовые установки, на «Нью-Йорке» и «Техасе» стояли поршневые двигатели старого образца. Технические проблемы с турбинами и разногласия с производителями турбин не позволяли ВМС США перейти на турбины до тех пор, пока не были построены «Пенсильвания» и «Аризона». Тем не менее «Техас» и «Нью-Йорк» на испытаниях развили расчетную скорость в 21 узел.

«Техас» служил в составе Великого британского флота в последний год Первой мировой войны, а затем, с 1925 по 1927 год, был модернизирован с учётом опыта военных действий. Подводная защита была усилена за счёт установки внешних бульбов и дополнительной противоторпедной переборки внутри. Под машинным отделением тройное дно заменило прежнее двойное. Была усилена горизонтальная защита: верхняя из двух 76-миллиметровых палуб была заменена на 102-миллиметровую. Котлы, работавшие на угле, заменили на мазутные, и, поскольку их стало меньше, две дымовые трубы заменили на одну, чуть большего размера. «Корзины для макулатуры» заменили на треножные мачты. Были установлены катапульта и три самолёта. В 1938 году «Техас» и его однотипный «Нью-Йорк» стали первыми американскими линкорами, оснащёнными радаром.

Настоящий «броненосец»: USS Texas в море, 1944 год

В середине 1941 года, когда США формально еще не вступили в войну, подводная лодка преследовала «Техас» в течение 16 часов, но не смогла занять выгодную позицию для атаки. Некоторые немецкие офицеры сочли это подходящим «предупреждением» для американцев, но Гитлер настоял на том, чтобы больше не предпринимать подобных «предупреждений». Он не хотел проблем с США на этом этапе войны. Так получилось, что экипаж «Техаса» не заметил подводную лодку.

На протяжении большей части войны «Техас», «Нью-Йорк» и еще более старый «Арканзас» входили в состав 3-й дивизии линкоров. С 1942 по 1944 год «Техас» действовал в Атлантическом океане, в основном сопровождая конвои, но иногда обстреливая береговые укрепления. В ноябре 1942 года он участвовал в поддержке высадки в Северной Африке, но его артиллерийские обстрелы были не слишком успешными. Командующий местной армией был не в восторге от того, что 14-дюймовые снаряды могут разорваться рядом с его войсками, и поэтому обратился за помощью к крейсерам, а не к линкорам. Когда «Техасу» разрешили обстрелять склад боеприпасов, это не принесло результатов — отчасти из-за того, что склад находился на обратном скате, а отчасти из-за того, что 59 выпущенных 14-дюймовых снарядов были бронебойными, а не фугасными. Но позже, с расстояния почти в 10 миль, «Техас» выпустил 214 снарядов, чтобы разбить колонну грузовиков с войсками.

Во время высадки в Нормандии «Техасу» снова не сопутствовал успех. Вместе с другими кораблями он обстрелял батарею немецких 6-дюймовых орудий, которая мешала проведению операции у пляжа Омаха. Но немцы незаметно перевезли эти орудия на позицию примерно в полутора километрах оттуда, и об этом узнали не моряки, а наступающие американские войска. Позже, во время наступления на Шербур, «Арканзас» и «Техас» получили приказ подавить немецкую батарею из четырех 11-дюймовых орудий. Эти орудия, защищенные броней и бетоном, превосходили по дальности стрельбы более крупные, но устаревшие корабельные орудия.

Хотя «Арканзас» выпустил 58 12-дюймовых снарядов, а «Техас» — 206 14-дюймовых, только один снаряд с «Техаса» попал в цель. Таким образом, только одно из немецких орудий было выведено из строя, когда поврежденным линкорам пришлось отступить. «Техасу» пришлось отправиться в Плимут на ремонт. К счастью, несколько немецких снарядов не взорвались; впоследствии один офицер обнаружил 11-дюймовый снаряд, лежавший рядом с его койкой. В августе, когда «Техас» и другие линкоры поддерживали высадку десанта на юге Франции, результаты были лучше. У берегов Сен-Тропе они так эффективно подавили немецкую оборону, что высадка десанта прошла почти без потерь.

В сентябре 1944 года 3-я дивизия линкоров была переброшена на Тихий океан и вскоре снова занялась бомбардировками — основной задачей британских и американских линкоров в последние годы войны. «Техас» три недели поддерживал операцию по захвату острова Иводзима, а затем в течение трех месяцев участвовал в операции по захвату Окинавы. По этому острову он выпустил не менее 2000 356-миллиметровых снарядов (14-дюймовые), после чего стволы его орудий пришли в негодность. Это была его последняя операция. Восемнадцать месяцев он простоял в резерве, а с 1948 года стал плавучим музеем, пришвартованным у специально подготовленного причала недалеко от Хьюстона в Техасе.

USS Texas...  8 июня 2025 год

«Kongo» («Конго»)

«Конго» был самым старым японским линкором, участвовавшим во Второй мировой войне, хотя благодаря неоднократным модернизациям он был далеко не самым бесполезным. На самом деле он и три его однотипных корабля вели гораздо более активную деятельность, чем другие линкоры, поскольку их высокая скорость позволяла им выполнять задачи, которые были бы рискованными для более тихоходных кораблей.

«Конго» примечателен еще и тем, что это был последний японский линкор, построенный в Великобритании. Современный японский военно-морской флот был создан в конце XIXвека при содействии британских военно-морских офицеров, и почти все корабли строились по британским чертежам. Японские офицеры проходили обучение в британских военно-морских колледжах, а другие подолгу работали на верфях, где строились новые корабли японского флота. Некоторые связи между двумя флотами сохранялись вплоть до 1941 года, и даже после этого во многих порядках и обычаях японского флота прослеживалось британское влияние.

Примерно во время Русско-японской войны 1904–1905 годов Япония начала строить собственные линкоры, уже имея некоторый опыт в строительстве крейсеров. Однако внезапный скачок в развитии кораблестроения после появления британского линкора «Дредноут» в 1906 году нарушил планы Японии. Японцы пытались строить линкоры, которые были бы крупнее и лучше, чем у других стран, а также броненосные крейсеры, которые были бы быстрее и лучше вооружены, но «Дредноут» и линейные крейсеры сделали японские проекты устаревшими. Чтобы догнать Британию в плане военно-морских технологий, было решено заказать суперлинкор на британской верфи и одновременно с помощью Британии построить три аналогичных корабля на японских верфях.

«Конго» был головным судном этого квартета, который, как все были уверены и не без оснований, должен был стать лучшим в мире. В 1910 году компания «Vickers» получила заказ. Конкуренция была жесткой, и, согласно доказательствам, представленным японскому суду в 1914 году, около 100 000 фунтов стерлингов было потрачено на взятки японским чиновникам, некоторые из которых были отправлены в тюрьму.

Линейный крейсер Императорского японского флота «Конго» во время строительства в Барроу-ин-Фернесс, графство Камбрия, предположительно около 1912 года. Построенный в Великобритании и впоследствии модернизированный, «Конго» имел долгую и активную службу.

Были выбраны 14-дюймовые орудия. Благодаря дружеским отношениям с британским флотом Япония узнала, что Великобритания вскоре введёт на вооружение 13,5-дюймовые орудия, и сразу же решила сделать ставку на более мощное орудие. Корабль должен был походить на новейшие британские линейные крейсеры типа «Lion», но вместо 13,5-дюймовых орудий на нём должны были стоять 14-дюймовые. В то время компания «Vickers» строила один из крейсеров типа «Lion», и этот корабль («Princess Royal») был взят за основу при разработке большинства деталей. Однако по ряду других параметров «Конго» превосходил современные ему британские линейные крейсеры. В частности, расположение третьей башни за самой кормовой трубой было более удачным, чем на «Lion», где эта башня была неудобно размещена между трубами.

Последующие британские «Tiger» следовали примеру японских. То, что британские судостроители проектировали для иностранных заказчиков корабли, превосходившие по характеристикам те, что строились для Королевского флота, не было чем-то из ряда вон выходящим: требования к британским кораблям определялись бюрократическими процедурами в Адмиралтействе и не всегда были такими же строгими, как требования иностранных военно-морских сил, которые в случае неудовлетворения могли размещать заказы на верфях за пределами Великобритании.

«Конго» был спущен на воду в 1913 году и стал первым линейным кораблем, оснащенным 356-миллиметровыми орудиями (14-дюймовые орудия). Впоследствии японцы уделяли особое внимание тому, чтобы превзойти другие военно-морские державы по калибру орудий: в 1920 году «Нагато» стал первым линкором с 406-миллиметровыми орудиями (16-дюймовые орудия), а в 1941 году появился «Ямато» с чудовищными 457-миллиметровыми орудиями (18-дюймовые орудия). Но это превосходство в калибре никогда не давало японцам никаких преимуществ — отчасти потому, что их линкоры редко вступали в бой с другими линкорами, а отчасти потому, что их артиллерия никогда не была так хороша, как они считали.

Три однотипных корабля «Конго» — «Hiei», «Haruna» и «Kirishima» — были построены на японских верфях в 1914 и 1915 годах. Благодаря своим тяжелым орудиям и высокой скорости (27 узлов) они представляли собой выдающийся квартет. Настолько выдающийся, что в 1917 году британцы попытались взять два из них в аренду. Но японское правительство вежливо объяснило, что эти корабли настолько дороги сердцу японского народа, что, несмотря на знаменитый англо-японский союз, не может быть и речи об их сотрудничестве с британским флотом.

В межвоенный период эти корабли дважды перестраивали. После первой модернизации, в ходе которой была усилена палубная броня и установлены противоторпедные були, их скорость несколько снизилась, и они были переклассифицированы в линкоры.

Конго в 1931 году, после первой реконструкции.

Затем, в 1930-х годах, их расширили и удлинили, а также оснастили более мощными двигателями. Благодаря этому они развивали скорость до 30 узлов, что снова сделало их одними из лучших кораблей своего времени. Однако их защита не вполне соответствовала стандартам линкоров, которые строились в разных странах в конце 1930-х годов. В окончательном виде на броню приходилось 30 % от общей массы корабля, в то время как у нового американского линкора «Вашингтон» этот показатель составлял 40 %. Кроме того, по сравнению с британским линкором «King George V» и американским «Вашингтоном», на которых было установлено 16 и 20 зенитных орудий соответственно, корабли типа «Конго» с их восемью 5-дюймовыми зенитными орудиями были слабо вооружены, хотя и не уступали британским и американским линкорам того же возраста.

«Конго» после окончательной реконструкции. 14 ноября 1936 года. «Конго» на ходовых испытаниях в Татеямаоки. Необычное расположение кормовых орудий вызвало много вопросов, когда корабль впервые появился на публике

«Конго» в сопровождении своего однотипного «Haruna» обеспечивал прикрытие линкорами японского наступления на Малайю и Голландскую Ост-Индию. Эти два линкора должны были противостоять британским кораблям «Prince of Wales» и «Repulse», которые имели такую же скорость, но последняя пара была уничтожена японской палубной авиацией до того, как вступила в бой с надводными кораблями. В апреле 1942 года четыре линкора типа «Конго» сопровождали мощную авианосную группу в Индийском океане. Несмотря на то, что им не удалось обнаружить основные британские силы, японская палубная авиация совершила налёт на порты на Цейлоне и потопила небольшой британский авианосец «Гермес» и два крейсера. После этого британский Восточный флот отступил на максимально возможное расстояние на запад и на следующие пару лет базировался в Кении. Таким образом японцы обезопасили морской путь снабжения своих армий, наступавших в Бирме.

Можно только представить, что стало бы с британскими морскими путями в Индию, если бы японцы продолжили это вторжение, но, к счастью для британцев, после атаки американских авианосцев на Токио японское командование решило, что авианосцы нужны ближе к метрополии.

Однотипный «Конго» - «Haruna» в первоначальном виде. На якоре в Кобе 24 апреля 1915 года.

Следующей крупной операцией «Конго» стало прикрытие неудачной атаки японцев на атолл Мидуэй в июне 1942 года. После этого линкор отправился на юг и в октябре 1942 года принял участие в операции на Гуадалканале. Японские и американские войска сражались за этот ключевой остров, и у американцев было преимущество в виде аэродрома Хендерсон, что давало им господство в воздухе. Единственным способом, которым японцы могли этому противостоять, было неоднократное использование крейсеров и линкоров для бомбардировки аэродрома под покровом темноты. Только линкоры типа «Конго» обладали достаточной скоростью, чтобы подойти к аэродрому и отойти от него за короткое время. В октябре 1942 года «Конго» и «Харуна» совершили успешный рейд, выпустив по аэродрому почти тысячу 356-миллиметровых снарядов. Но однотипный с ним корабль «Hiei» в другой раз оказался менее удачливым. Этот корабль столкнулся с американскими крейсерами, и случайный 8-дюймовый снаряд пробил слабо бронированное рулевое отделение. Из-за того, что руль заклинило в крайнем положении, «Hiei» не смог уйти и на следующий день был атакован американской авиацией, после чего его пришлось затопить. На следующую ночь «Кирисима», выполнявший ту же задачу, стал жертвой 16-дюймовых орудий американского крейсера «Вашингтон», снаряды которых легко пробивали его броню.

В соответствии с японской традицией запирать конюшню, когда лошадь уже убежала, «Конго» и «Харуна» сразу же получили усиленную защиту в виде толстого слоя бетона вокруг рулевых отсеков. Из-за дополнительного веса пришлось убрать шесть из четырнадцати вспомогательных 6-дюймовых орудий.

Японский линкор «Конго», 1944 год

В октябре 1944 года «Конго» и «Харуна» в составе эскадры Куриты участвовали в битве в заливе Лейте. Когда был отдан приказ преследовать американские эскортные авианосцы, высокая скорость позволила им обогнать другие корабли, и, возможно, именно орудия «Конго» потопили американский авианосец «Gambier Bay». «Конго» почти не получил повреждений и после боя вернулся на японскую базу на Борнео. Однако вскоре находиться на Борнео стало небезопасно, и в ноябре 1944 года «Харуне» и «Конго» было приказано вернуться в Японию.

Два линкора и сопровождавшие их корабли уже миновали Формозу, когда ночью их заметила американская подводная лодка «Sealion». Первый радиолокационный контакт был ошибочно принят за отражение от поверхности земли и не был воспринят всерьез, пока не стало ясно, что цель приближается. Тогда «Sealion» незаметно для противника выпустила девять торпед с расстояния 2700 метров. Но японские корабли, похоже, не пострадали и продолжили движение на север со скоростью 18 узлов. Подводная лодка отчаянно преследовала их и сумела занять позицию для второй атаки. Но прежде чем это произошло, «Конго» замедлил ход, остановился, а затем взорвался. Судя по всему, торпеды «Sealion», которые, казалось, прошли мимо цели, потопили эсминец и повредили «Конго». Что произошло на борту линкора после попадания торпеды, неизвестно; взрыв погребов через два часа после попадания торпеды заставляет задуматься о том, почему их вовремя не затопили.

«Конго» в сухом доке. Под деревянными конструкциями можно различить очертания противоторпедных булей.

На этот вопрос, как и на многие другие, возникающие в ходе морских сражений, так и не было дано удовлетворительного ответа, но, возможно, дело было в плохой организации на борту. Вторая мировая война показала, что японцы были не такими уж хорошими моряками, как они сами считали. Более того, в стратегии, тактике и операциях японцы руководствовались в основном принятием желаемого за действительное и средневековыми представлениями о том, как правильно вести военные действия. Как и система конвоев, борьба за живучесть корабля была «оборонительной», не слишком достойной и не уделяла должного внимания подготовке.

Известно, например, что авианосец «Taiho» был потерян из-за этого дефекта. Как и «Конго», он был поражен торпедой, которая, как казалось, не должна была причинить серьезных повреждений. В результате взрыва разлилось авиационное топливо, и для рассеивания образовавшихся легковоспламеняющихся паров были открыты все вентиляционные отверстия корабля. В результате горючие газы распространились по всему кораблю, который фактически превратился в плавучую бомбу. Когда произошло неизбежное, от мощного взрыва были сорваны борта, а полетная палуба взлетела вверх, образовав «нечто вроде горного хребта». Вполне возможно, что нечто подобное произошло и с «Конго».

Часть 1