A+ R A-

Линия жизни

Содержание материала

 

* * *

 

Помню, в детстве, часто болел простудными заболеваниями ( кашель, ангина,  болело горло ) бабушка меня  лечила народным способом: парила меня в русской печке, делала различные травяные припарки. Поила меня какой-то микстурой, горячим медом. Бабушка эту целебную микстуру делала следующим образом: докрасна нагревала в русской печке обыкновенную кочергу, потом эту кочергу опускала в блюдо с медом. Мед плавился, шипел, превращался в сладкую водичку. Потом в расплавленный мед она вливала столовую ложку водки и заставляла меня пить это снадобье.  И до сих пор осталось нежелание после парной надевать теплое белье. После пропарки в русской печке бабушка поила меня горячим, чаем с малиновым и брусничным вареньем и кормила вкусными ватрушками с творогом. В то время в нашей деревне, да и  соседних тоже, не было бань. Как-то не принято было строить индивидуальные бани, и это несмотря на то, что вокруг  рос большой строевой лес. Я не знаю, почему не строили бани? Возможно по финансовым соображениям, возможно, были и  другие причины, я до сих пор не знаю ответа на этот вопрос? Все жители деревни парились и мылись в русской печке  - но это отдельная тема...:
В деревне большая глиняная русская печь служила не только для тепла и варки пищи, но была вместе и банею. Печь использовали также для лечения различных заболеваний, в том числе и простудных. Из раскаленной русской печи выставляли горшки и чугунки с пищей, оставляли только чугуны с горячей водой. Приносили два снопа ржаной соломы и березовый веник. Солома подстилалась на под печи и желающий попариться влезал в печь, ему подавали шайку и веник. Чтобы из печи не уходило тепло ее прикрывали металлическим заслоном. Так происходило паренье. Перед мытьем печь хорошо протапливали. Когда прогорали угли их выгребали, печь обметали веником или гусиным крылышком. В 50-е годы мыло было в дефиците, да и было оно не в каждой семье, мылись так называемым щёлоком. Щёлок готовили перед помывкой, для этого березовую золу из печи остужали, просеивали через решето и заваривали в деревянной кадушке кипятком. Этой жижицей и мылись. Мне запомнилось, что устье русской печи (называлось хайло) было большое и широкое. Залезая в печь, не задевали и не пачкались. А кто испачкался в саже, вылезая, ополаскивались водой. В печь подавали две деревянные шаечки: одна с водой, другая со щёлоком. Воду на под печи старались не плескать, аккуратно терлись мочалкой со щёлоком. Сидя в печи и мылись.
Когда ходил в начальную школу, бабушка всячески заботилась обо мне, старалась одевать меня как можно теплее: одевала мне теплую рубашку, вязаный шерстяной свитер, шерстяной шарф на шею, потом зимнее пальто. Я не спорил, соглашался, одевал на себя, все, что она предлагала, но, по пути в школу заходил на маслобойку, снимал с себя теплые вещи, прятал их в поленнице с дровами и уже налегке шел в школу. На окраине деревни находилась маслобойка, на которой из семян льна делали льняное масло. Вечером, когда возвращался из школы, заходил на маслобойку переодевался и шел домой. Вот так  иногда обманывал  бабушку.
По тем временам мы жили не бедно, у нас в доме все было. Продукты питания в основном были свои: картошку, овощи и фрукты мои дедушка и бабушка выращивали на приусадебном участке. Ягоды и грибы собирали в лесу. Хлеб пекли сами. Зимой, по первому снегу, заготавливали  в лесу дрова.
В колхозе зарплату деньгами не платили – в колхозную Трудовую книжку бабушке начисляли трудодни. Бабушка была неграмотная. Когда она расписывалась, в каких то финансовых документах (Трудовая книжка колхозника) вместо подписи  ставила крестик. ( Это я хорошо помню…). Иногда за нее расписывался дедушка. Колхозное руководство пользовалось этим – колхозников, в их числе и мою бабушку обманывали, занижали  трудодни. В конце года  на собрании подводились итоги и определялся вес трудодня в натуре. На трудодни – выдавали различные продукты питания: зерно, фураж, муку, различные крупы, льняное масло, картошку, брюкву и морковь, (на всю жизнь запомнился горьковатый вкус льняного масла). Оплата на трудодни осуществлялась только по осени и следующей зимой. Денег в колхозе не выдавали. Помню, что в магазине дедушка покупал сахар, соль, спички, керосин, скобяные изделия, одежду и обувь, предметы домашнего обихода. Родители, как и многие другие семьи, уехать куда – либо на другие заработки, не могли, потому что не было гражданских паспортов(у работников колхоза были колхозные трудовые книжки) Кроме того, надо было рассчитаться с государством по налогам: за шерсть, мясо, молоко, яйца и другие. Где было их взять?! «Налоговики » были очень строгие – за несвоевременную уплату налогов даже скудное домашнее имущество по закону изымалось. Поэтому содержание в личном хозяйстве птицы, какой либо другой живности только и шло на покрытие налогов. Я хорошо помню, что излишки продуктов,  мясо домашних животных, яблоки, мед, бабушка продавала на колхозном рынке в селе Киверичи. Иногда она даже выезжала с оказией  на колхозный рынок в город Калинин, но это было очень редко. Вырученные от продажи деньги шли на покупку одежды и обуви, на покупку учебников, карандашей, ручек и тетрадей и т.д.
С детства дедушка старался приобщить меня к природе. Работая  лесником, часто брал меня с собой в лес, учил собирать грибы и ягоды.  В лесу он мне рассказывал о трудной работе лесника, объяснял каким образом идет учет и подсчет деревьев на лесных делянках. Какие деревья можно вырубать, а какие нельзя. В то время  приносили мы с ним из леса огромные корзины с грибами: белыми, рыжиками, волнушками, сыроежками и другими. До сих пор собиранье грибов в лесу для меня мероприятие, которого лучше не придумаешь. Я очень полюбил  лес, природу, но работник  лесного хозяйства из меня не получился.

 

 

Сбор грибов в лесу для меня мероприятие, которого лучше не придумаешь.



Мальчишеские годы проходили в труде, учебе и озорстве. Я вспоминаю о том времени с улыбкой. Иной раз и хулиганил, но все же верх брало желание стать настоящим человеком, чего-то добиться в жизни. Мне всегда было интересно находиться в компании взрослых, узнавать, что-то новое от них и питать свою любознательность. Тем более что в то время в деревне не было: ни электричества, ни радио, не говоря уже о телевидении. Дома в деревне освещались керосиновыми лампами, или лучинами. Все полезное и нужное можно было помимо школы почерпнуть лишь из газет и журналов, книг и рассказов взрослых.



 

 

Яндекс.Метрика