Брандеры в морской войне Часть 4 - 3

Вторая атака
Она состоялась в ночь на 27 февраля (11 марта по н.с.). В ней роль брандеров исполняли пароходы «Чиё-мaру», «Фукуи-мару», «Aхико-мару» и «Oнеяма-мару». Их грузоподъёмность оставляла от 2692 до 2944 брт, скорость 10–12 узлов, команды всех четырёх насчитывали вместе 42 человека. Операция, как и в первой атаке, руководил капитан 2-го ранга Арима (он же командовал «Чиё-мару»).
Впереди пароходов шёл 9-й отряд миноносцев, и вместе с ним два миноносца («Касасаги» и «Манадзуру») 14-го отряда. Три отряда истребителей (1-й, 2-й, 3-й) двигались позади. Около 2 часов ночи миноносцы 9-го дивизиона приблизились к внешнему рейду. Вслед за ними колонной шли брандеры.
В ночь на 11 (24) марта на рейде дежурили миноносцы «Решительный» и «Сильный» (по 240 т), стоявшие с двух сторон возле канонерки «Отважный» (1854 т). Заметив японские миноносцы, «Отважный» в 2:15 открыл по ним огонь из кормового 152-мм орудия, а «Сильный» из носовой 75-мм пушки. Через 10—15 минут с дистанции 3,5 км открыли огонь по миноносцам и береговые батареи.
Миноносцы стали отходить, освещая прожекторами путь брандерам, но более мощные береговые прожекторы ослепляли рулевых на пароходах.
«Сильный» пошёл в атаку и торпедой повредил носовую часть первому брандеру в колоне («Чиё-мару»). Он повернул вправо и выбросился на мель под Золотой горой. А ещё некоторые авторы утверждают, что «Чиё-мару» стал жертвой торпеды минного катера с броненосца «Полтава». Но большинство российских источников утверждает, что торпеда была с «Сильного».
В это время на «Сильном» завыла сирена (матрос случайно задел ревун) и на брандере «Фукуи-мару» звучание сирены восприняли как сигнал Аримы к повороту вправо. В результате и это судно выбросилось на мель, слева от «Чиё-мару».
Российские авторы с давних пор утверждают, что в «Фукуи-мару» тоже попала торпеда, выпущенная «Сильным». Но японцы в официальном издании «Описание военных действий на море в 37—38 гг. Мейдзи» ничего не сказали о торпеде, а писали о незначительных повреждениях от орудийного огня. Вот брандер «Арико-мару» был серьёзно повреждён русскими снарядами, он сел на мель слева от «Фукуи-мару».
Последний брандер («Онеяма-мару») повернул влево (к полуострову Тигровый хвост) и достиг прохода, но был торпедирован миноносцем «Решительный». Взрыв торпеды развернул его, и он затонул позади разрушенного внутренним взрывом парохода «Хококу-мару». Затонув в самом начале прохода со стороны внешнего рейда, «Онеяма-мару» сузил его на 30 метров. Однако не перекрыл проход полностью.

Брандеры, затонувшие у Тигровой горы.
На внешнем рейде видны: недалеко от японских брандеров канонерка «Гиляк (справа и слева от неё миноносцы) и «Отважный» (рядом с ним миноносец).

Стреляя из 37-мм револьверных пушек Гочкиса (две на каждом брандере) по русским шлюпкам, которые уже пошли к пароходам с целью захвата, команды брандеров одновременно со стрельбой приступили к эвакуации на миноносцы 9-го дивизиона.
В четвертом часу ночи эти миноносцы обнаружил эсминец «Сильный» и вступил в бой с «Цубамэ» и «Аотака» (оба по 126 т). Российские авторы называют бой «неравным». Мол, 6 пушек против 4-х. Но японские миноносцы 2-го класса были вооружены тремя 2,5-фунтовыми (57-мм) пушками, а «Сильный» имел одно 75-мм орудие и три 47-мм. Говорить о «подавляющем превосходстве» японцев не приходится. Японцы утверждали, что во время боя с «Сильным» их миноносцы не получили ни одного повреждения, хотя дистанция не превышала 200 м. Однако русские комендоры ни разу не попали в цель!
«Aoтака» сначала выпустил торпеду, которая прошла мимо «Сильного». Затем «Сильный» получил серьёзное повреждение от 57-мм снаряда. Он пробил два паропровода и вырвавшийся из них раскалённый пар сварил живьём 7 матросов машинной команды, а вместе с ними 38-летнего инженер-механика, лейтенанта Василия Зверева.

Миноносец «Сильный», приткнувшийся к мели под Золотой горой.
Слева от него выбросившийся на мель японский брандер

Кроме того, на ходовом мостике и на палубе миноносца были ранены 12 матросов и командир, лейтенант Евгений Криницкий (1867—1930). Всего он потерял ранеными и погибшими 20 человек из 52. Однако, несмотря на полученные повреждения, дошёл до Золотой горы и сел на мель.
Итак, вторая попытка заблокировать вход в гавань Порт-Артур тоже закончилась неудачей. Японцы потеряли все 4 брандера, но всего лишь 4-х человек убитыми и 12 ранеными. В этой связи надо отметить героизм экипажей брандеров, которые под сильным огнём пытались выполнить поставленную задачу.
Капитан-лейтенант Такео Хиросэ, командовавший «Фукуи-мару» (в первой атаке 11 февраля он командовал «Хококу-мару») стал национальным героем. Когда пароход сел на мель, Хиросэ приказал своим людям садиться в шлюпку. Когда она отошла от брандера, командира разорвал снаряд, попавший прямо в него. Император объявил Т. Хиросэ современным гунсином — «божественным воином»*.
/* Восхищённый отвагой команд японских брандеров (о желании участвовать в операции заявили свыше 1000 моряков), выдающийся польский писатель Владислав Реймонт (1867—1925) написал рассказ «Pro Patria» (латин. «За Отечество!»)*. Героем рассказа стал Хиросэ (Хироше), а описывалась вторая операция.
Почему Реймонт выдающийся? Потому, что в 1924 г. он получил Нобелевскую премию по литературе за роман «Мужики», признанный польским национальным эпосом. /

Успешное отражение второй попытки японцев перекрыть проход на внутренний рейд подняло боевой дух на эскадре. После неё вице-адмирал С.О. Макаров с целью затруднения действий брандеров в случае повторных атак приказал затопить на внешнем рейде несколько коммерческих пароходов, чтобы затруднить маневрирование судов противника.
Буксир «Силач» стащил с мели эсминец «Сильный» и отвёл его в док на ремонт, занявший 4 недели. После того как портовые суда протралили внешний рейд, корабли эскадры встали здесь на якоря.

Третья атака
В ночь с 4 на 5 мая (17—18 по н.ст.) японцы в третий раз попытались заблокировать проход в гавань. Для этого собрали 12 пароходов ёмкостью от 1734 до 2980 брт. Их загрузили камнями и залили цементом, чтобы после затопления они создали своего рода подводную стену. Каждый брандер вооружили двумя 37-мм пушками для отражения атак русских миноносцев.
Численность команд на них была от 14 до 24 человек. В силы прикрытия назначили 3-й дивизион крейсеров (усиленный броненосными крейсерами «Асама» и «Якумо»), канонерки «Aкаги» и «Чокай», 4 дивизиона эсминцев (№№ 2, 3, 4, 5), 4 дивизиона миноносцев (№№ 9, 10, 14, 16).
Подготовкой и самой операцией руководил капитан 2-го ранга Хаяси (он же командовал брандером «Сибата-мару»). В ночь с 15 на 16 апреля (27—28 н. ст.) Хаяси вместе с командирами брандеров и выделенных миноносцев провёл разведку внешнего рейда. Эти офицеры находились на эсминцах дивизиона, подкравшегося к рейду. Однако русские заметили их. Дежурные корабли (3 канонерские лодки, 3 эсминца), а также береговые батареи открыли по ним огонь. Ночью с 4 на 5 мая рейд охраняли канонерские лодки «Отважный» (на ней находился контр-адмирал М.Ф. Лощинский), «Гиляк» и «Гремящий», а также эсминцы «Бесшумный», «Сердитый» и «Скорый». Возле бонового заграждения дежурили 8 минных катеров с броненосцев и крейсеров.
С самого начала японская операция пошла не по плану. При выходе в море произошла авария парового котла на брандере «Фусан-мару», пришлось оставить его при эскадре.
А вечером 4 мая, когда остальные 11 брандеров и 8 дивизионов миноносцев приближались к Порт-Артуру, разыгрался шторм и разбросал корабли. Хаяси сделал вывод, что из-за шторма невозможно управлять маневрированием брандеров и снимать с них людей, поэтому поднял сигнал о возвращении на базу и сам повернул назад. Но его сигнал заметили только два брандера («Кoкура-мару» и «Нагато-мару»), остальные 8 продолжили путь и к полуночи приблизились к рейду.
Впереди брандеров шли миноносцы «Чидори» и «Хаябуса» (по 126 т), № 67 и № 70 (по 89 т). Их заметили и обстреляли русские канонерки и береговые батареи. При этом в миноносец № 67 попали три снаряда, он потерял ход. Его взял на буксир миноносец № 70 и потащил назад.
Первый брандер («Микава-мару») был обнаружен в 1:43, когда проходил через боны. Его осветили прожекторы, обстреляла береговая батарея. В Порт-Артуре поняли, что началась новая атака брандеров.
На «Отважный» прибыл адмирал Евгений Алексеев (1843—1917) – главный начальник Квантунского укрепрайона и командующий морскими силами на Дальнем Востоке. Он решил лично руководить боем, «отодвинув» контр-адмирала Михаила Лощинского (1849—1917), начальника морской и минной обороны Порт-Артура.
А в это время брандер «Сакура-мару» подошёл к входу в проход на внутренний рейд с правой стороны и затонул там от многочисленных попаданий снарядов. Шедший за ним «Toтоми-мару» затонул в результате артиллерийского обстрела ещё раньше, возле бонов.
Преодолевая высокую волну, 4 брандера шли колонной: «Oтару-мару», «Сагами-мару», «Эдо-мaру», «Айкоку-мару». Они стремились прорваться к фарватеру, но береговые батареи не дали им этого сделать. «Oтару-мару» затонул возле одного из затопленных русских пароходов, «Сагами-мару» выбросился на мель возле Электрического утеса, «Эдо-мару» самозатопился, открыв кингстоны, на подходе к бонам. «Aйкоку-мару» подорвался на мине у входа на внутренний рейд.
На помощь их командам пришли миноносцы 9-го и 14-го дивизионов. Трое из них («Хаябуса», «Чидори», № 41) сняли людей с брандеров «Микава-мару», «Тотоми-мару», «Эдо-мару», «Айкоку-мару» и доставили на крейсер «Aсама». находившийся в нескольких милях от исходного рубежа атаки.
Трём другим миноносцам не повезло. В машинное отделение миноносца «Аотака» и в его правый борт ниже ватерлинии попали снаряды (при этом погиб один матрос), его взяли на буксир миноносцы «Кари» и «Хато» (оба по 126 т). Последний брандер «Aсагао-мaру» приблизился к проходу со стороны полуострова Тигровый хвост, около 3:30 сел там на мель и был разбит огнем береговой артиллерии.
Услышав шум боя, Хаяси повернул «Сибата-мару» назад, но в 5 милях от бухты Белый Волк на нём произошла авария рулевого управления.
В этой операции японцы потеряли 74 человека. Были спасены 67 офицеров и матросов (в том числе 24 тяжелораненых). Миноносцы, среди которых № 67 и «Aotaka» получили серьёзные повреждения, потеряли двух человек убитых и трёх ранеными. По российским данным, в плен попали 2 офицера и 30 матросов.
Несмотря на отвагу команд брандеров, операция закончилась провалом: ни один пароход не затонул в фарватере, вход в гавань остался открытым. Но адмирал Е.И. Алексеев не решился вывести эскадру в море, поэтому Х. Того посчитал, что операция удалась, и послал сообщение в Токио, что можно начинать высадку на берег 3-й армии генерала М. Ноги.
«Больной вопрос» – достоверность свидетельств очевидцев. Так, контр-адмирал М.Ф. Лощинский вспоминал:
«Из 12 брандеров два взорвались на минах инженерного ведомства, два взорваны паровыми катерами, один миной Уайтхеда с минной батареи, установленной на брандере, затонувшем при атаке 14 марта.

Три, имея избитую прислугу, не попали в проход, а стали на якорь вне его и сами взорвались, а один выбрался целым правее батареи Электрический утес, но когда с рассветом поехали туда офицеры, то оставшиеся там японцы, выбросив орудия в воду, взорвали его и себя, и брандер затонул кормой и, наконец, 2 брандера повернули в море».
Однако в атаке участвовали 8 пароходов, а не 9, и причинами их гибели стали другие факторы. Кстати говоря, за 11 месяцев боевых действий на море вокруг Порт-Артура русские моряки и артиллеристы береговых батарей записали на свой счёт то ли 10, то ли 12 безымянных японских миноносцев.
На самом деле японцы потеряли в районе Порт-Артура 2 эсминца («Акацуки» и «Хаятори») и 4 миноносца. Оба эсминца погибли на минах. Миноносцы № 48 (89 т) и № 53 (52 т) тоже подорвались на минах; № 51 (52 т) затонул от удара о подводную скалу; № 42 (102 т) был расстрелян броненосцем «Севастополь» в одну из последних ночей осады.

• Назад
• Вперед