Брандеры в морской войне Часть 3 - 11

Глава 9. Как были устроены брандеры

В настоящее время «широкие круги читателей» практически ничего не знают о корабельных метательных машинах и жидком
«морском огне», о брандерах и сражениях «эпохи парусов», да и вообще о морских войнах прошлого. Многочисленные вебсайты пичкают людей всевозможными выдумками вплоть до самых наглых выдумок (фейков).
Попытки отдельных стариков-правдоискателей (вроде автора данной книги) рассеивать этот мрак – дело безнадёжное. Тягаться с огромными интернет-машинами коммерческой индустрии развлечений и государственной пропаганды частным лицам не под силу.
Приведу в качестве примера выдумку пропагандистов Страны Чучхе. Почему так? А потому, что критика любой из многих сказок (выдумок, мифов) о достижениях или подвигах российского флота больно ранит нежные сердца и души «истинных патриотов».
Захлёбываясь от возмущения, они называют критически настроенных исследователей русофобами, подразумевая, что в истории российского флота никогда не было, нет и быть не может ничего глупого или позорного.
Итак, во время Имджинской войны между японцами и корейцами в 1592—1598 гг. в составе корейского флота, которым командовал
«великий флотоводец и отважный герой» Ли Сунсин (таков его официальный титул в КНДР) было примерно 20 необычных кораблей, которые называли кобуксонами («корабли-черепахи»).
Всего корейский флот насчитывал до 150 кораблей разных классов и типов, но кобуксоны, изобретенные Ли Сунсином, играли в нём роль главной ударной силы, своего рода «wunderwaffe» (чудо-оружия) XVI века.
Якобы они имели тараны, металлическую броню и крышу с металлическими шипами, по 8—12 пар вёсел и от 18 до 24 пушек среднего калибра (одну-две спереди и сзади, по 8—10 с бортов). Более того, через трубу в виде головы дракона могли извергать жидкий огонь!

Фантастический макет кобуксона в Пхеньяне.

На самом деле это были тихоходные платформы для пушек, защищённые «коробом» из толстых досок. Ни о каком «жидком огне» речь не шла – он был смертельно опасен для них самих. Они также отличались плохой управляемостью (из-за отсутствия рулевой рубки или хотя бы капитанского мостика) и низкой мореходностью (из-за формы корпуса). Не случайно японцы называли кобуксоны «слепыми».
Рассказы о победах Ли Сунсина в 23 морских сражениях, в каждом из которых он топил десятки японских кораблей (верхняя цифра – 72 корабля за один день) – очень большое преувеличение.

Вот так выглядели кобуксоны на самом деле
(рисунок из новейшего исследования, посвященного этим кораблям)

Корейские сказочники без тени смущения утверждают, что в Средние века в их стране (крайне отсталой и очень бедной) были изобретены ракеты, системы залпового огня, жидкий «морской огонь», гребное колесо, кремнёвые замки для мушкетов, скорострельные полевые и корабельные пушки, броненосцы и многое-многое другое! На самом же деле техника, наука и медицина в Корее во все времена были основаны на заимствованиях из Китая.
Но администраторы вебсайтов тиражируют выдумки корейцев! А я вернусь к брандерам.

***

В принципе, любой парусный корабль можно было превратить в брандер.
В чём же отличие брандеров от обычных кораблей?
Очень важно было осуществлять переоборудование быстро и дёшево. Поэтому, как правило, в качестве таковых применяли небольшие суда, отслужившие своё время (подгнившие, иногда с едва заделанными пробоинами) или же те, эффективность которых в роли брандеров превышала пользу от них в другом качестве.
Обычно это были не военные корабли1—4 рангов, а вспомогательные суда 5—6 рангов (боты, буеры, шлюпы) или транспорты (галиоты, флейты, пинассы).
/* В XVII—XVIII вв. не было единого стандарта, размеры сильно различались в зависимости не только от страны, но и верфи. Примерная классификация такова. С одной мачтой: бот 10–20 т; буер 20—30 т; тендер 30—40 т. С двумя мачтами: шлюп 50—100 т; галиот: 60–150 т. С тремя мачтами: пинасс 150–300 т; флейт 240–500 т. /

При этом их часто вооружали пушками, чтобы стрелять по шлюпкам, высланным с целью буксировки брандеров в сторону от объектов атаки.
По назначению брандеры условно делили на два типа. Первый предназначался для поджога корабля противника.
Обычно моряки управляли таким судном до того момента, когда им удавалось одним бортом сцепиться с вражеским кораблём. Лишь после этого они эвакуировались с противоположного борта через специальную дверь в корме, возле которой была пришвартована шлюпка. Швартовку для надежности производили не канатом, а цепью. Дверь позволяла команде незаметно покинуть корабль.
Первое и главное на брандере – огневые палубы, заполненные горючими материалами. Таковыми являлись сухая древесная стружка, мотки пакли, промасленные ткани, порох и т.п.
Иногда на брандер грузили заранее приготовленные «огневые бочки». Например, французское наставление рекомендовало загружать в одну бочку 60 кг угольной крошки, 20 кг сухой смолы, 10 кг селитры, 7 кг дёгтя, 5 кг сала. Из-за селитры прекратить горение такой бочки было практически невозможно.
А ещё применяли «огненные камни». Состав: расплавленная сера – 8 кг, угольная крошка – 3 кг, зернистый порох – 1 кг.
Если планировали применить брандер для поджога, его верхнюю палубу посыпали мелкими кусками брандкугельного состава и порохом; возле бортов ставили кадки с тем же составом; судно нагружали «огневыми бочками», сухими стружками,
смолёными фашинами, связками факелов, кроме того, борта и палубу поливали скипидаром. Смысл был в том, чтобы судно сразу загорелось снаружи и внутри.

Французский брандер конца XVII века на якоре.
В корме видна открытая дверь для эвакуации экипажа на шлюпке.

/* Брандскугельные составы состояли главным образом из селитры и серы, смешанных со смолистыми или маслянистыми веществами. Например, в британском флоте применяли такой состав: 100 частей селитры, 40 частей серы, 30 частей смолы, по 10 частей сурьмы, свечного сала и скипидара. /

Для поджога горючих материалов служили сосисы – длинные парусиновые кишки, наполненные смесью селитры и серы. Иногда вместо них применяли стопины – веревки, вымоченные в горючем составе. И сосисы, и стопины укладывали таким образом, чтобы концы находились в кормовой части судна возле специально прорубленных отверстий. В концы сосисов/стопинов вставляли трубки, набитые медленно горящим составом. Пока он горел, команда брандера должна была сесть в шлюпку, привязанную за кормой, и уплыть.
Довольно часто в корпусе брандера делали так называемые «sally ports» (дословный перевод – калитки для выхода). К ним подводили трубы, заполненные порохом, для извержения пламени из бортов.

Мачты внизу обмазывали толстым слоем глины, чтобы пламя не могло подняться по мачте и не подожгло паруса раньше времени.
Дощатый настил палубы снимали для лучшего выхода дыма, оставляя только обрешетку. А если не снимали, то делали в палубе дымовые трубы, чтобы тяга в трюме была лучше, или прорубали дымоходные отверстия.
Крышки пушечных портов тоже снимали для лучшей тяги. Не открывали, а именно снимали, чтобы они не захлопывались, когда перегорят удерживающие их канаты.
Еще одна характеристика брандера – железные абордажные крюки и багры на баке и квартердеке (часто с устройствами для самозакрепления при столкновении). Они были нужны чтобы как можно надёжнее сцепиться с противником.
Кормовую часть (квартердек), где находится руль, отгораживали стенкой из двух слоев досок с набивкой глиной или землей, чтобы досрочно начавшийся пожар на брандере не помешал рулевому.
Порты и люки закрывали, а чтобы они вовремя открылись, против каждого ставили брандерную мортиру. Это кусок бревна с каналом и каморой, наполненной порохом; в канал плотно вбивали шест, который при выстреле открывал порт или люк; а к запалам мортир подводили стопины.

Британский брандер 1684 года (гравюра 1801 г. по макету судна)

Другая разновидность брандера представляла собой бомбу («адскую машину»). Команда просто направляла его на противника и покидала брандер, не дожидаясь столкновения, за которым следовал взрыв.

• Назад
• Вперед