Брандеры в морской войне Часть 2 - 4

Секретный состав

Технологию изготовления и применения «жидкого огня» ромеи хранили в режиме строгой секретности. Император Константин VII
«Багрянородный» (правил в 945—959 гг.) писал в наставлении своему сыну-наследнику Роману (правил в 959—963):
«Ты обязан в первую очередь направить всё своё внимание на жидкий огонь, выбрасываемый посредством труб; и ежели осмелятся спросить у тебя об этой тайне, как это часто случалось со мной самим, ты должен отказаться и отвергнуть любые мольбы, указав, что данный огонь был дарован и объяснен ангелом великому и святому христианскому императору Константину.
Великий император Константин, в предостережение для своих наследников, приказал вырезать в храме на престоле проклятие на того, кто осмелится передать это открытие чужеземцам»*.
/* Историки обычно утверждали, что этот завет Константина Великого (императора в 306—337 гг.) – выдумка. Свидетельство Юлия Африкана от 230 года доказывает, что Константин VII написал правду. /

Во время похода ромеев на Крит в 949 г. огненосными были 2000 кораблей! Но Х-й век был пиком их побед на суше и на море. Не случайно византийский хронист Лев Диакон в своей «Истории», охватившей события с 959 по 986 годы, упоминает «греческий огонь» не менее 15 раз. Однако большие расходы на армию и сухопутные войны привели к тому, что в начале XI века значение флота резко уменьшилось. И следующий хронист Михаил Пселл (1018—1078) сокрушался:
«Морские силы ромеев были невелики, а огненосные суда были разбросаны по прибрежным водам в разных местах, чтобы стеречь наши приделы».
Неизвестно почему, но именно тогда корабельные сифоны ромеи стали сочетать со скульптурными изображениями животных – реальных и фантастических. Принцесса Анна Комнин, дочь императора Алексея I Комнина (правил в 1081—1118 гг.) в книге «Алексиада» (1148 г.), прославляющей её отца, так описала трубы (сифоны) дромонов в последний период применения жидкого огня:
«На носу каждого корабля находились головы львов или иных сухопутных животных, изготовленные из бронзы или железа и позолоченные, притом столь ужасные, что на них было страшно глядеть; устраивали те головы таким образом, чтобы из их раскрытых пастей извергался огонь, а осуществлялось это солдатами при помощи послушных им механизмов».
Своими огнемётами ромеи успешно жгли корабли арабов, драккары викингов, лодки славян. При этом численное превосходство врагов не имело особого значения, деревянные, хорошо просмоленные суда горели как свечки.
Правда, не всегда удавалось применять жидкий огонь. Во-первых, требовалась благоприятная погода – полный штиль, лёгкий ветерок или попутный ветер. Во-вторых, дальность метания огня (не более 15—20 м) оставляла желать лучшего. Поэтому ряд сражений ромеи проиграли.
Тем не менее, несмотря на ограничения, монопольное владение «жидким огнём» обеспечивало Византии серьёзное превосходство в морских сражениях над всеми её противниками.

Сифон в виде чудовища на баке дромона. Щиты художник нарисовал «красоты ради». Выглядели они иначе, на баке корабля их не вешали.

Лишь постепенно, ценой множества жертв, удалось выяснить, что этот огонь можно погасить, заливая его крепким уксусом, скисшим виноградным вином, старой мочой людей и животных, или же посыпая песком. Любое из этих средств было очень трудно применять на узких деревянных кораблях, до отказа заполненных гребцами, солдатами и корабельным имуществом. Там просто не было места для десятков бочек с уксусом, скисшим вином, мочой или песком!
Со временем и арабы, и другие враги ромеев поняли простую вещь: чтобы избежать гибели от «жидкого огня», достаточно не приближаться к кораблям противника ближе, чем на 30 метров. Однако в те времена «не приближаться» означало «не воевать». И если в Сирии и Малой Азии ромеи на суше проигрывали арабам одно сражение за другим, то на море картина выглядела иначе.
Но к 13 апреля 1204 года, когда флот венецианцев доставил в залив Золотой Рог армию католиков, сделавших целью 4-го Крестового похода захват и разграбление Константинополя, а затем разделивших империю на несколько «латинских» государства, «жидкого огня» у ромеев уже не было! Вместо того, чтобы жечь крестоносцев струями жидкого огня, они метали в них горшки с другими огневыми составами и посылали брандеры к их кораблям. То и другое не помогло спасти столицу империи.
Естественно, возникает вопрос: почему ромеи к началу XIII века уже сами не знали секрета жидкого огня?
По мнению А. Роланда, именно потому, что этот секрет имел огромное значение для государства. Благодаря жидкому огню Восточная римская империя свыше 500 лет побеждала своих врагов – хотя пережила за это время несколько периодов упадка. Не удивительно, что его тайна охранялась чрезвычайно строго. Роланд отметил:
«Согласно легенде, только две семьи знали формулу получения огня — семья императора и семья Ламброс».
Роланд объясняет это следующим образом:
«Чтобы украсть секрет изготовления огня, нужно было украсть все компоненты. Но люди, знающие все компоненты, никогда не находились в одном месте одновременно… Византийцы разделили знания о своей системе на отдельные части, чтобы никто из тех, кто знал хотя бы малую часть секрета, не попал в руки врага.
Секрет приготовления греческого огня заключался в том, что он был относительно защищён от утечки к врагу, но в то же время уязвим для потерь. Византийцы сложили все яйца в одну корзину — это облегчало сохранение яиц, но затрудняло гарантию того, что хотя бы одно яйцо пропадёт».
Иначе говоря, знания о том, как изготавливать, хранить и применять жидкий огонь были настолько фрагментированы, что утрата их была неизбежна. Этот же факт объясняет причину неудач в многократных попытках его воспроизведения.

Поиски утраченного секрета

Учёные XVIII—XX веков приложили немало усилий для того, чтобы открыть секрет жидкого огня ромеев. И каждый из них заявлял, что именно его рецепт – истинный. Однако даже при помощи современных методов химического анализа и компьютерного моделирования никому не удалось
изготовить жидкую смесь, которая бы точно соответствовала всем особенностям «греческого огня», применявшегося более 1300 лет назад.
Определить точную формулу трудно не только потому, что ромеи хранили её в секрете. Разные авторы по-разному описывают состав огневой смеси. А ведь процентное соотношение всех компонентов было очень важной её характеристикой.
Не вижу смысла в том, чтобы приводить десятки экзотических рецептов «жидкого огня», встречающихся в литературе. Это – исторические курьёзы. Достаточно упомянуть тех авторов, которые правильно поняли его состав.
В конце XIII века некий Марк Грек (латин. Marcus Graecus) написал на латыни «Книгу огненных составов для сожжения врагов» («Liber Ignium ad Comburendos Hostes»). В ней приведены 35 рецептов. В том числе 4 рецепта (№№ 12, 13, 32, 33) описывают смеси, похожие на порох.
Cерьёзное исследование этих рецептов провёл французский химик Марселен Бертло (M. Berthellot; 1827—1907). Его проверка показала, что некоторые рецепты бесполезны. Но «формула греческого огня» оказалась вполне состоятельной: пакля горела на воде и в воде! Вот этот рецепт:
«Возьми чистую серу, земляное масло /нафту/ и сосновую смолу, винный камень /соль, полученную в результате реакции винной кислоты с основанием/, саркоколлу /персидскую камедь/, растворённую селитру, прокипяти их вместе, затем смочи в полученной смеси паклю и подожги её».
А лингвисты установили, что несмотря на псевдоним «Грек», все рецепты переведены с арабского языка. По их мнению, наиболее вероятно, что текст был написан в Гранадском эмирате – той части Испании, которая до 1492 г. свыше 750 лет находилась под властью арабов.
В 1614 или 1615 году какой-то канонир, состоявший на службе у мюнстерского архиепископа Христофора ван Галена, знаменитого своей деятельностью в военной сфере, придумал зажигательный артиллерийский снаряд под названием «каркас»*.
/* Мюнстер – город в Германии, в земле Северный Рейн – Вестфалия./

Он представлял собой шарообразную металлическую основу, обвитую прочной верёвкой. Огневая смесь состояла из сосновой смолы, серы, селитры, скипидара, сульфида сурьмы, животного жира. При попадании в цель она выплёскивалась через множество щелей и воспламенялась от фитилей. Смесь горела с громадной интенсивностью от 3-х до 12 минут, причём даже на воде и под водой! Потушить её было невозможно.
Эту смесь тоже можно считать «греческим огнём».

 
Верёвочный каркас (1615 г.)

В 1759 г. военный министр Франции маршал Шарль-Луи-Огюст де Бель-Иль (Belle Isle) получил письмо от жителя Гренобля по имени Антуан Дюпре (Antoine Dupré; 1723—1772), ювелира по профессии. Он сообщил, что создал «адский огонь» для истребления вражеских кораблей.
Министр заинтересовался. Дело в том, что после трёх лет войны с Англией положение Франции оставляло желать лучшего. Надеясь добиться перелома в войне, французы планировали высадку десанта в Шотландии.
Но сначала требовалось прорвать английскую блокаду порта Брест. Вдруг в этом деле поможет новое оружие?
В июне 1759 г. Бель-Иль попросил герцога Анне-Пьера д’Аркура (Anne-Pierre d’Harcourt), губернатора Нормандии, Д’Аркура, отвечавшего за оборону атлантического побережья Франции, приступить к испытаниям, соблюдая полную секретность.
К месту испытаний доставили 8-дюймовую (203-мм) мортиру, а также пустые корпуса артиллерийских бомб и гранат для заполнения их горючей смесью. Однако изобретатель, по сообщению Д’Аркура от 15 июля, вместо них использовал керамические бутылки, завернутые в ткань или в несколько слоев бумаги. Эту ткань (либо бумагу) он пропитывал своей смесью. Обертку поджигали и бутылку бросали в цель. Герцог отметил:
«Бутылка разбивалась и возникало ужасное пламя, сопровождавшееся густым дымом».
Если бутылку бросали на каменистый берег рва, заполненного водой, пламя распространялось не только по берегу, но и на поверхности воды, причем в нем плавилась даже галька. Но когда смесью стали заполнять артиллерийские гранаты и бомбы с запальными фитилями, успехи кончились. Гранаты не взрывались, а подожженные фитили бомб, выпущенных из мортиры, гасли в полёте от сопротивления воздуха.
В августе для поджога несколько плавучих целей Дюпре по-прежнему использовал бутылки со смесью, метаемые вручную. Под разными предлогами он избегал применять не только мортиру, но даже механическую катапульту.
Итак, огневой состав Дюпре хорошо горел. Но это не «греческий огонь». Его «адская жидкость» не могла загораться сама собой, требовался запал – как в бутылках с зажигательной смесью ХХ века. Но главный недостаток был в том, что оказалось невозможным снаряжать огневой смесью артиллерийские снаряды.
В XIX веке трое французских учёных-востоковедов – Жозеф Рено (1795—1867), Людовик Лаланн (1815—1898) и Жюстен Фавье (1846—1928) изучавшие арабские, греческие и китайские источники, независимо друг от друга пришли к выводу, что состав «греческого огня» был близок к китайским зажигательным веществам, содержащим в большом количестве селитру. Но они не учли того обстоятельства, что в Европе нет легкодоступных залежей селитры, а её добыча из органических отбросов требовала много времени и немалых трудовых затрат.
По мнению учёных ХХ века, упомянутых выше, основными компонентами «морского огня» ромеев были лёгкие фракции сырой нефти (нафта, битум или керосин), древесная смола и сера, плюс различные добавки.
Что касается «секретного компонента», обеспечивавшего самовоспламенение, возможны два варианта: либо фосфид кальция, выделяющий при контакте с водой газ фосфин, самовоспламеняющийся на воздухе*, либо смесь негашёной извести и серы, которая загорается под воздействием воды.
/* Фосфиды – кристаллические вещества, содержащие фосфор. Легко разлагаются при взаимодействии с водой. /

Швейцарский химик Альфред Штеттбахер (A. Stettbacher; 1888—1961) в 1919 г. в своей книге «Пороха и взрывчатые вещества» («Schießpulver und Sprengstoffe») утверждал, что «греческий огонь» состоял из «серы, соли, смолы, жидкого асфальта и негашёной извести»*. По его мнению, за счёт теплоты, возникающей при реакции извести с водой, огневой состав разогревался, из него испарялись вещества, образующие в соединении с воздухом горючую смесь.
/* В 1936 г. книга А. Штеттбахера была издана на русском языке. /

В 1939 г. немецкий исследователь Альберт Хаусенштайн (Albert  Hausenstein) сообщил, что его эксперименты со смесью сырой нефти, серы и негашёной извести оказались «весьма успешными».
В 1960 г. профессор Кембриджского университета Джеймс Партингтон (James Riddick Partington; 1886—1965), историк и химик в одном лице, заявил в книге «История греческого огня и пороха»:
«Жидкий огонь» ромеев представлял собой тягучую жидкость, состоявшую из лёгких фракций перегонки нефти, а также смолы и серы.
Партингтон отверг доводы французских исследователей XIX века, утверждавших, что в огненном составе ромеев присутствовала ещё
и селитра. Вот что он написал:
«Вопреки доказательствам, многие авторы отождествляют греческий огонь с порохом, и при этом, не учитывая особенности способа, которым он был употребляем, они сами себя обманывают».
Вне всяких сомнений, на протяжении XVIII, XIX и XX веков химики и пиротехники в разных странах Европы и Азии неоднократно создавали жидкие огневые смеси, тождественные греческому огню ромеев. Но с XVI века повсюду царствовал порох.
Тем не менее, идея огня, сжигающего корабли, не умерла. Она возродилась в виде парусных кораблей-брандеров.

• Назад
• Вперед