Брандеры в морской войне Часть 2

Часть II. ЭПОХА СРЕДНИХ ВЕКОВ (450 – 1500 гг.)

Часть 2

Часть 1
Часть 3
Часть 4

В 395 году Римская империя разделилась на две – Западную и Восточную. Западная переживала глубокий кризис и к середине VI века полностью развалилась. А Восточная существовала более тысячи лет, до мая 1453 г., когда турки-османы захватили Константинополь и переименовали его в Стамбул. За столь большой срок она пережила несколько периодов упадка и нового подъёма.
В VII – XI вв. халифат арабов-мусульман вёл упорную борьбу за господство в Средиземном море. Ему противостояли Византия, а также итальянские города-государства Генуя, Пиза и Венеция. Кроме того, эти города воевали друг с другом и с Византией.
А в XI веке на берегах Средиземного моря начали создавать свои государства норманны, приплывавшие из Нормандии. Пришлось воевать и с ними.
Где можно прочитать обо всём этом на русском языке? По сути – нигде. В этой связи уместно вспомнить трёхтомный труд «История военно-морского искусства», опубликованный в 1953—1955 гг. военным издательством Минобороны СССР. Трёхтомник создал коллектив преподавателей высших военно-морских учебных заведений под руководством кандидата военно-морских наук Ростислава Мордвинова.
В первом томе рассмотрены морские баталии античной эпохи (с V века до н.э. по V век н.э.) и средних веков (c VI по XV вв.). При этом войнам Карфагена, Эллады и Рима посвящены 13 глав. Там много интересного, описана даже борьба Юлия Цезаря с пиратами. Есть карты шести битв: у островов Саламин (480 г.), Патрас и Навпакт (429 г.), у мысов Экном (256 г.) и Акциум (31 г. ло н.э.).
Зато содержание раздела, посвященного Средним векам («периоду возникновения и развития феодальных отношений, а также «периоду
феодальной раздробленности») изумляет до глубины души. В нём 5 маленьких глав:
– Военное и военно-морское искусство восточных славян;
– Военное и военно-морское искусство Киевского государства;
– Александр Невский. Дмитрий Донской;
– Борьба Великого Новгорода за сохранение выхода на Балтийское море и морских торговых путей;
– Русское военное искусство в войнах за освобождение от татаро-монгольского ига.
Выходит, что по мнению авторов трёхтомника это всё, что надо знать курсантам высших военно-морских учебных заведений о морских войнах на протяжении тысячелетнего периода Средних веков! Меня особенно впечатлили две темы: 1) такие «выдающиеся флотоводцы» как Александр Ярославич (Невский) и Дмитрий Иванович (Донской); 2) войны за освобождение от татарского ига – неужели они происходили на море?!
А где хотя бы одна глава о Византийской морской империи? Что насчёт пяти столетий сражений арабов и прочих мусульман с христианами в Средиземном море? Где рассказы о завоеваниях норманнов и жестоких боях с ними на реках, озёрах и морях? Ничего этого нет. Ни одной страницы.
Между тем русскоязычная Википедия даёт перечень 110 крупных морских сражений, состоявшихся в морях, проливах и заливах вокруг Европы с 450 по 1453 годы! Список битв на морях в англоязычной «Naval Encyclopedia» содержит ещё больше названий и дат. Вот такая картина маслом!
В последние годы несколько российских авторов занялись военно-морской историей средневековья. Но бесполезно искать в их статьях детальное описание боевого применения огневых стрел, метательных машин, жидкого огня, судов-брандеров. А меня интересует именно это.
В зарубежной литературе информации тоже «кот наплакал», как говорят в таких случаях. Вот, к примеру, византийские эскадры в 732, 813, 820 гг. сражались с пиратами Критского эмирата, активно применяя огневое оружие. Арабы в 840 г. вышли в море из Таранто и разгромили объединённую византийско-венецианскую эскадру (60 кораблей). При этом половина из них была сожжена. Но информация об этих битвах, как и о десятках других, крайне скудная. Даже в сообщениях современников тех давних событий лишь иногда говорится о применении зажигательных стрел и метательных машин.
А ведь мы знаем, что зажигательные стрелы и снаряды с огневыми смесями активно использовались во многих морских сражениях и античной эпохи, и средневековой. Этому способствовал тот факт, что гребные корабли в те времена не обладали высокой мореходностью.
Будучи застигнуты штормом, они тонули десятками и даже сотнями, а управление ими при помощи рулевых вёсел было непростым делом.
Поэтому почти все битвы происходили в хорошую погоду, что позволяло использовать различные средства поджога.
Пришлось мне собирать информацию по крохам.
И ещё одно замечание. В интернете одни и те же иллюстрации-реконструкции повторяются в статьях о самых разных сражениях, разделённых столетиями!

Глава 4. «Жидкий огонь», он же «греческий»

     Кто изобрёл «жидкий огонь»

Любой образованный человек хотя бы «краем уха» что-то слышал о «греческом огне» – секретном оружии византийского флота.
Но это – современное название. Сами византийцы, их враги-арабы, а также авторы-современники называли его иначе: «жидкий, или текучий огонь» (греч. «игрон пир»; латин. «ignis liquidus»), «морской огонь» (греч. «наутикос пир»), «римский огонь» (латин. «romanus ignis»).
Напомню, что жители Восточной Римской империи именовали себя «ромеями», т.е. римлянами (на латыни слово «Рим» пишется и читается как «Roma»). Они не называли себя ни эллинами (греками), ни византийцами. Название Византия придумали историки в XVI веке, через сто с лишним лет после того, как турки-османы в 1453 г. захватили Константинополь.
Они же назвали «жидкий огонь» ромеев «греческим огнём».
В исторической литературе с давних пор принята версия, что секрет жидкой огневой смеси («морского огня») открыл ромеям в 70-е годы VII века некий Каллиник, беженец из города Гелиополь (ныне Баальбек в Ливане, в 65 км на северо-восток от Бейрута). Первым это заявил византийский монах Феофан «Исповедник» в своем сочинении «Хронография» (810—814 гг.).

Каллиника называли архитектором, механиком и просто мастером, без указания специальности. Он был сирийцем, православным христианином. Каллиник бежал в Константинополь в 673 г., когда началось вторжение в Сирию войск арабов-мусульман во главе с Умаром аль-Хаттабом (халифом в 634—644 гг.) из династии Омейядов.
В столице империи Каллиник каким-то образом смог предложить своё «чудо-оружие» басилевсу Константину IV «Погонату» («Бородатому»), правившему в 668—685 гг. А тот успешно внедрил «огонь» на флоте и его
«огненосные» дромоны сожгли корабли арабов, блокировавшие столицу империи со стороны Мраморного моря.
Однако… Римский автор Секст Юлий Африкан в трактате «Узоры», написанном около 230 года (на 580 лет раньше сообщения Феофана!) привёл рецепт пасты для поджога*. Это смесь битума, серы, смолы хвойных деревьев, растертого в порошок древесного угля, поваренной соли и негашёной извести. Изготовив пасту в сухом прохладном месте, её запечатывают в бронзовом сосуде, защищённом от влаги и тепла.
Ночью надо незаметно обмазать пастой вражеские осадные башни, метательные машины и тараны. На рассвете она сама загорится, воспламенившись от обильной росы или лёгкого тумана. Состав пасты и принцип её воспламенения очень похож на «морской огонь» (он же
«греческий»).
/* Секст Юлий Африкан (ок. 160 — ок. 240) — офицер римской армии и чиновник. По поручению императора Александра Севера (правил в 222—235 гг.) написал энциклопедию «Узоры», содержащую сведения по военному делу, медицине, сельскому хозяйству и практической магии. /

А ещё был выходец из сирийского города Антиохия по имени Иоанн Малала (ок. 491—578). Он с 532 г. жил в Константинополе и написал здесь объёмный труд «Хронограф», состоявший из 18 книг (свитков).
В нём Малала сообщил, что в 515 г. флот мятежника Виталиана был сожжён в бухте Золотой Рог «жидким огнём» из смеси нафты (лёгкой фракции нефти), серы, негашёной извести и других компонентов. И что эта смесь могла гореть на воде несколько минут, а для её применения требовался специальный насос.

Жидкий огонь против кораблей Виталиана в 515 г.

Малала также указал, что использовать «жидкий огонь» посоветовал императору Анастасию (правил в 491—518 гг.) афинский философ Прокл (412—485). Но с Проклом он что-то напутал. Афинский мудрец умер за 28 лет до мятежа Виталиана и за 6 лет до того, как Анастасий стал императором!
По свидетельствам Юлия Африкана и Иоанна Малалы выходит, что «жидкий огонь» был известен задолго до Каллиника. Современные авторы, занимавшиеся проблемой «греческого огня» (например, Алекс Роланд и Джон Халдон) предполагают, что его изобрели учёные, создавшие Александрийскую химическую школу.
Добавлю от себя, что именно там появилась химия как наука, сочетающая теорию и эксперименты. Наиболее знаменитые химики-александрийцы – Болос из Менде (II—III века н.э.), Зосим Панополит (III—IV века н.э.) и Олимпиодор (начало VI века).
Кроме того, в Александрии работали знаменитые механики – Ктесибий (285—222 до н.э), Филон (ученик Ктесибия), Архимед (287—212 до н.э.), Герон (середина I века н.э.) и другие, не столь известные.

Как применяли «жидкий огонь»

Хотя изобретение жидкого огня произошло задолго до Каллиника, его вклад был очень важным. Именно он сконструировал устройство для метания горящей смеси, известное под названиями «сифонофор» (несущий трубу) и просто «сифон» (труба). Это были бронзовые или медные трубы с котлами огневой смеси, установленные на военных кораблях – дромонах.
Под воздействием специальных насосов и кузнечных мехов они выбрасывали струи огня во вражеские корабли.
В этой связи надо отметить, что ещё в III веке до н.э. александрийский механик Ктесибий изобрёл металлический водяной насос, который мог выпускать струи воды и других жидкостей*. Два поршня, попеременно опускаясь и поднимаясь, нагнетали воду (жидкость), создавая непрерывную струю. Ученик Ктесибия по имени Филон придумал для этого насоса поворотный ствол.
/* Римский архитектор, военный инженер и механик Марк Витрувий (ок. 70 – ок. 15 до н.э.) назвал Ктесибия «отцом пневматики». /

Поршневой насос Ктесибия
1 — цилиндры; 2 — поршни; 3 — всасывающие клапаны; 4 — нагнетательные клапаны; 5 — уравнительный воздушный колпак; 6 — насадок

Император Константин IV приказал изготовить бронзовые котлы и трубы для жидкой огневой смеси, а также медные насосы и поставить их на баках (носовых площадках) двухпалубных дромонов (военных парусно-гребных кораблей).
Сифон на каждом корабле обслуживали несколько человека, главный из которых назывался «сифонатор». Он наводил ствола аппарата на цель и поджигал огневую смесь в нужный момент. Сверху сифон и его «расчёт» закрывал дощатый настил, на котором стояли воины с луками, защищавшие расчёт сифона от стрелков противника.
Наибольшую известность получили два первых случая применения жидкого огня против арабских кораблей – осенью 678 года и в 718 году.
После того как халиф Муавия перенёс столицу из Багдада в Дамаск и укрепил свою власть, он начал подготовку к масштабной экспедиции против Константинополя. В 672 г. он направил два отдельных флота к южному побережью Малой Азии. Они атаковали острова Крит и Родос.

Один арабский флот зимовал в Киликии (юго-восточное побережье Малой Азии), другой — в Ликии (центр южного побережья). Весть об этих вторжениях подтолкнула Константина IV к действиям.
/* Киликия в Средние века являлась объектом борьбы между ромеями и арабами, ромеями и турками. /

В 673 г. оба флота Муавии вошли через пролив Дарданеллы в Мраморное море и опустошили район Хебдомон к юго-западу от Константинополя. В 675 г. арабы захватили древний город Кизик, находившийся на юго-западе малоазиатского берега Мраморного моря и сделали его своей главной базой. Оттуда они периодически атаковали пригороды Константинополя и блокировали столицу с моря.
Сифоны впервые показали свои ужасающие возможности осенью 678 г.
Византийский монах Феофан «Исповедник» писал в «Хронике»:
«В год 673-й ниспровергатели Христа /т.е. мусульмане — А.Т./ предприняли великий поход. Они приплыли и зазимовали в Киликии. Когда басилевс /император Константин IV. – А.Т./ узнал о приближении арабов, он подготовил огненосные сифоны и поместил их на борту одно- и двухпалубных кораблей, а потом выслал их к Кизику против двух флотов.
(...) Огонь поджёг корабли арабов и сжёг как их, так и экипажи. Арабы были потрясены. Они бежали в великом страхе».
Арабы не знали как бороться с «морским огнём». Если они пытались заливать пламя водой из моря, оно горело ещё сильнее. Пришлось им уйти. Но, когда их эскадра шла вдоль малоазиатского побережья на участке между Ликией и Киликией, налетел сильный шторм. Феофан отметил:
«Она /эскадра арабов. – А.Т./ была разбита вдребезги и полностью уничтожена. Спаслись только два корабля».

Первое применение сифонофора против арабов. Смесь выбрасывается давлением воздуха, создаваемым насосом Ктесибия. Но в VII веке трубу не изгибали вверх подобно носику чайника, а её скульптурное украшение было скромным. Голова дракона – фантазия художника-реконструктора.

Подлинная бронзовая труба корабельного сифона

Через 40 лет, с 1-го июля 717 по 15 августа 718 года, арабы снова осаждали Константинополь. И тогда флот императора Льва III (правил в 716—741 гг.) ещё раз уничтожил жидким огнём почти все корабли арабов.

В чём специфика «жидкого огня»

Алекс Роланд (Alex Roland), профессор университета Дьюка (штат Северная Каролина), исследователь истории оружия и военной техники, в статье 1992 года написал:
«Основные характеристики греческого огня, представленного в источниках периода между 678 и 1204 годами, сводятся к четырём:
Во-первых, греческий огонь всегда представлялся в жидком виде.
Во-вторых, он горел на воде, а некоторые современники сообщали, что он воспламенялся от воды.
Третий известный факт заключается в том, что при использовании на море, а именно так его чаще всего использовали, он всегда выстреливался из труб или со специальных площадок, размещенных в носовой части кораблей, предназначенных для этой цели.
Наконец, в четвёртых, многие свидетельства сообщают о появлении дыма и оглушительном звуке выброса горящей жидкости из трубы.
Эти характеристики особенно важны в исторических спорах о составе греческого огня, так как нет неопровержимых основных доказательств, позволяющих точно определить, что он собой представлял».
К перечню Роланда надо добавить ещё одну особенность: горящая жидкость была липкой, она прилипала к деревянным бортам и другим частям кораблей.
Понятно без лишних слов, что рёв огня и ужасное зрелище товарищей по оружию, с дикими криками горящих заживо, сеяли панику среди врагов.
В настоящее время исследователи, сотрудничающие с научно-популярным веб-сайтом «IFLscience.com» заявляют, что химики, стремящиеся определить пропорциональное соотношения всех ингредиентов «греческого огня», не видят главного:
«Греческий огонь был не просто оружием, предназначенным для поджога. Это была система вооружения, состоящая из корабля (дромона), трубы, большого котла и самой жидкости».
Император Лев VI «Философ» (правил в 886—912 гг.) в своей книге «Тактика»*, написанной около 891 года, сообщил:
/* Полное название книги – «Краткое изложение тактики войны Льва, самодержца с позволения Христа». /

«Мы владеем различными средствами — как старыми, так и новыми, чтобы уничтожить вражеские суда и людей, сражающихся на них. Это текучий огонь, приготовляемый для сифонов, из коих он мечется с громовым шумом и дымом, сжигающий корабли, на которые его направляем. (...)
Следуя обыкновению, должно всегда иметь на носу корабля сифон, с надетым на него спереди медным наконечником, через который на врагов извергается специально изготовленный огонь».
Он также упомянул ручной сифон («хейросифон») для применения в пешем строю, при осаде крепостей и на реках:

Ручной сифон для выброса жидкого огня (хейросифон).
Реконструкция в афинском «Музее войны».

«Следует иметь (…) вертлюг со стволом и недавно изобретенные ручные сифоны чтобы победить их, применив текучий /т.е. жидкий. – А.Т./ огонь».
По мнению греческих исследователей, это был небольшой медный цилиндр, в котором под давлением находилась горючая смесь. Открыв кран, струю направляли на врагов. На выходе её поджигала горелка.
Более того, император заявил в своём сочинении, что ручной сифон – его изобретение.
Эксперименты, которые проводил в 2002—2006 гг. авторитетный британский историк-византинист Джон Халдон (John Haldon; 1948 г.р.) показали, что основным компонентом смеси была нефть, точнее – нафта, лёгкая фракция нефти. Ромеи имели доступ к нефтяным месторождениям Ближнего Востока, где нафта во многих местах просачивалась на поверхность, образуя нефтяные ямы.
По мнению Халдона, сифонаторы перегоняли нафту в керосин, затем добавляли древесную смолу (канифоль) в качестве загустителя, а также серу – для облегчения воспламенения. Эту смесь они нагревали жаровнями, установленными под герметичными бронзовыми котлами.
Огонь в жаровне раздувал кузнечным мехом один помощник сифонатора, а два других помощника качали рычаг насоса, создавая давление в котле*.

/* Использовался поршневой насос, изобретенный «отцом пневматики» Ктесибием, усовершенствованный его учеником Филоном. /

Устройство корабельного сифонофора.
Реконструкция Д. Халдона и М. Бирна (John Haldon & Maurice Byrne)

Корабельный сифонофор в реконструкции Джорджио Альбертини выглядит красиво, но реальности не соответствует. Нет жаровни, насоса и меха, а сам сифон стоит на массивной опоре вместо вертлюга.

Когда сифонатор открывал клапан, порция жидкой смеси (струя) вылетала через металлическое сопло, загораясь от внешнего источника огня (маслёнки с фитилём). К этому моменту сифонатор успевал навести сопло на вражеский корабль.
Пропорциональное соотношение основных и добавочных компонентов огневой смеси могли быть разными. Это имело меньшее значение, чем механическая система, обеспечивавшая «стрельбу» струями жидкого огня из установленных на кораблях поворотных труб – несмотря на отсутствие баллонов сжатого воздуха, термометров и манометров.
Механик Каллиник изобрёл именно такую систему, тогда как «формулу» огневой смеси он узнал от кого-то из алхимиков или прочитал в каком-то тексте, переписанном в Александрийской библиотеке.
Сифонатором мог быть далеко не каждый солдат или моряк. Ведь от него требовалось умение точно определять степень подогрева огневой смеси в котле и силу давления воздуха, нагнетаемого насосом. А подносить открытый огонь к выхлопному отверстию сифона следовало точно в тот момент, когда помощник по команде сифонатора открывал кран котла.
Поскольку длина извергаемой огненной струи не превышала 15—20 м, сифонатор должен был уметь направлять её в наиболее уязвимые от огня части корабля.

В 2002 г., проверяя свою теорию, Халдон при участии Колина Хьюза (Colin Hewes) и Эндрю Лейси (Andrew Lacey) получил огненную струю температурой около 1000 градусов по Цельсию! Она вылетала из трубы на 15 – 16 метров (49 – 50,5 футов).
Эксперименты также показали, что эксплуатация старинного жидкостного огнемёта дело трудное и опасное. В средневековых источниках есть упоминания о том, что в результате недостаточно осторожного обращения с трубами загорались сами византийские корабли.
Халдон в нескольких интервью заявлял, что историки неправильно поняли в чём заключался секрет греческого огня.
Его основные компоненты (нафта, сера и древесная смола) были широко доступны в Восточной Римской империи. Но истинная тайна заключалась не в рецепте. Секретными являлись, во-первых, процесс изготовления сифонов с котлами и насосами, во-вторых, сложная и опасная технологии хранения огневой смеси, создания в котле нужного давления на неё и выброса с помощью сифонов. Технически отсталые враги Византии не умели воспроизводить всё это.
Повторю ещё раз. Современные исследователи пришли к выводу, что не состав огневой смеси был главным секретом в технологии «жидкого огня». Главную роль играл специалист, работавший с сифоном. Именно от его знаний, умений и навыков зависело успешное применение секретного оружия». Сифонаторов было мало, их услуги стоили дорого.

Кадр из телесериала «Машины, забытые временем» (Machines Time Forgot, 2002 г.). «Греческий огонь» возрождён!

Выброс «греческого огня из сифонофора, который сделали и испытали Колин Хьюз и Эндрю Лейси под руководством Джона Халдона.

Так, в период подготовки экспедиции на Крит в 949 г. некоему мастеру Михаилу выдали 30 номисм золотом (один номисм – 136,5 грамм) на приобретение 200 литров олова для пайки котлов и сифонов «морского огня»*.
/* Стоимость 1 грамма золота по курсу на 1 марта 2026 г. – 165,5 долларов. Стоимость 4 кг золота (30 номисм) – 662 тысячи долларов./

Без сифонатора сифон был бесполезным. Это оружие иногда попадало в руки врагов – арабов или болгар, но применить его им не удавалось:
«…взяли Делвет, и нашли в них тридцать шесть медных сифонов, и немалое количество морского извергаемого огня…»

Носовая часть дромона с установкой для метания жидкого огня.
Справа стоит сифонатор с горелкой. За надстройкой три человека качают насос и мех.

Как известно, все древние и средневековые технические устройства были напрямую связаны с мастерами, умевшими создавать их и применять. А обучение новых мастеров всегда и везде происходило по принципу «от отца к сыну». Такой метод назывался «тайной передачей». Именно поэтому посторонние люди не могли использовать «жидкий огонь», даже если он оказывался в их распоряжении.
Вот почему одного лишь выяснения «формулы» жидкого огня недостаточно для его воссоздания. Надо знать, как безопасно изготовить и хранить «огневую жидкость», каким должно быть оборудование для её метания из трубы, как обеспечить воспламенение в нужный момент, а также ряд других технических и химических секретов.

Секретный состав

Технологию изготовления и применения «жидкого огня» ромеи хранили в режиме строгой секретности. Император Константин VII
«Багрянородный» (правил в 945—959 гг.) писал в наставлении своему сыну-наследнику Роману (правил в 959—963):
«Ты обязан в первую очередь направить всё своё внимание на жидкий огонь, выбрасываемый посредством труб; и ежели осмелятся спросить у тебя об этой тайне, как это часто случалось со мной самим, ты должен отказаться и отвергнуть любые мольбы, указав, что данный огонь был дарован и объяснен ангелом великому и святому христианскому императору Константину.
Великий император Константин, в предостережение для своих наследников, приказал вырезать в храме на престоле проклятие на того, кто осмелится передать это открытие чужеземцам»*.
/* Историки обычно утверждали, что этот завет Константина Великого (императора в 306—337 гг.) – выдумка. Свидетельство Юлия Африкана от 230 года доказывает, что Константин VII написал правду. /

Во время похода ромеев на Крит в 949 г. огненосными были 2000 кораблей! Но Х-й век был пиком их побед на суше и на море. Не случайно византийский хронист Лев Диакон в своей «Истории», охватившей события с 959 по 986 годы, упоминает «греческий огонь» не менее 15 раз. Однако большие расходы на армию и сухопутные войны привели к тому, что в начале XI века значение флота резко уменьшилось. И следующий хронист Михаил Пселл (1018—1078) сокрушался:
«Морские силы ромеев были невелики, а огненосные суда были разбросаны по прибрежным водам в разных местах, чтобы стеречь наши приделы».
Неизвестно почему, но именно тогда корабельные сифоны ромеи стали сочетать со скульптурными изображениями животных – реальных и фантастических. Принцесса Анна Комнин, дочь императора Алексея I Комнина (правил в 1081—1118 гг.) в книге «Алексиада» (1148 г.), прославляющей её отца, так описала трубы (сифоны) дромонов в последний период применения жидкого огня:
«На носу каждого корабля находились головы львов или иных сухопутных животных, изготовленные из бронзы или железа и позолоченные, притом столь ужасные, что на них было страшно глядеть; устраивали те головы таким образом, чтобы из их раскрытых пастей извергался огонь, а осуществлялось это солдатами при помощи послушных им механизмов».
Своими огнемётами ромеи успешно жгли корабли арабов, драккары викингов, лодки славян. При этом численное превосходство врагов не имело особого значения, деревянные, хорошо просмоленные суда горели как свечки.
Правда, не всегда удавалось применять жидкий огонь. Во-первых, требовалась благоприятная погода – полный штиль, лёгкий ветерок или попутный ветер. Во-вторых, дальность метания огня (не более 15—20 м) оставляла желать лучшего. Поэтому ряд сражений ромеи проиграли.
Тем не менее, несмотря на ограничения, монопольное владение «жидким огнём» обеспечивало Византии серьёзное превосходство в морских сражениях над всеми её противниками.

Сифон в виде чудовища на баке дромона. Щиты художник нарисовал «красоты ради». Выглядели они иначе, на баке корабля их не вешали.

Лишь постепенно, ценой множества жертв, удалось выяснить, что этот огонь можно погасить, заливая его крепким уксусом, скисшим виноградным вином, старой мочой людей и животных, или же посыпая песком. Любое из этих средств было очень трудно применять на узких деревянных кораблях, до отказа заполненных гребцами, солдатами и корабельным имуществом. Там просто не было места для десятков бочек с уксусом, скисшим вином, мочой или песком!
Со временем и арабы, и другие враги ромеев поняли простую вещь: чтобы избежать гибели от «жидкого огня», достаточно не приближаться к кораблям противника ближе, чем на 30 метров. Однако в те времена «не приближаться» означало «не воевать». И если в Сирии и Малой Азии ромеи на суше проигрывали арабам одно сражение за другим, то на море картина выглядела иначе.
Но к 13 апреля 1204 года, когда флот венецианцев доставил в залив Золотой Рог армию католиков, сделавших целью 4-го Крестового похода захват и разграбление Константинополя, а затем разделивших империю на несколько «латинских» государства, «жидкого огня» у ромеев уже не было! Вместо того, чтобы жечь крестоносцев струями жидкого огня, они метали в них горшки с другими огневыми составами и посылали брандеры к их кораблям. То и другое не помогло спасти столицу империи.
Естественно, возникает вопрос: почему ромеи к началу XIII века уже сами не знали секрета жидкого огня?
По мнению А. Роланда, именно потому, что этот секрет имел огромное значение для государства. Благодаря жидкому огню Восточная римская империя свыше 500 лет побеждала своих врагов – хотя пережила за это время несколько периодов упадка. Не удивительно, что его тайна охранялась чрезвычайно строго. Роланд отметил:
«Согласно легенде, только две семьи знали формулу получения огня — семья императора и семья Ламброс».
Роланд объясняет это следующим образом:
«Чтобы украсть секрет изготовления огня, нужно было украсть все компоненты. Но люди, знающие все компоненты, никогда не находились в одном месте одновременно… Византийцы разделили знания о своей системе на отдельные части, чтобы никто из тех, кто знал хотя бы малую часть секрета, не попал в руки врага.
Секрет приготовления греческого огня заключался в том, что он был относительно защищён от утечки к врагу, но в то же время уязвим для потерь. Византийцы сложили все яйца в одну корзину — это облегчало сохранение яиц, но затрудняло гарантию того, что хотя бы одно яйцо пропадёт».
Иначе говоря, знания о том, как изготавливать, хранить и применять жидкий огонь были настолько фрагментированы, что утрата их была неизбежна. Этот же факт объясняет причину неудач в многократных попытках его воспроизведения.

Поиски утраченного секрета

Учёные XVIII—XX веков приложили немало усилий для того, чтобы открыть секрет жидкого огня ромеев. И каждый из них заявлял, что именно его рецепт – истинный. Однако даже при помощи современных методов химического анализа и компьютерного моделирования никому не удалось
изготовить жидкую смесь, которая бы точно соответствовала всем особенностям «греческого огня», применявшегося более 1300 лет назад.
Определить точную формулу трудно не только потому, что ромеи хранили её в секрете. Разные авторы по-разному описывают состав огневой смеси. А ведь процентное соотношение всех компонентов было очень важной её характеристикой.
Не вижу смысла в том, чтобы приводить десятки экзотических рецептов «жидкого огня», встречающихся в литературе. Это – исторические курьёзы. Достаточно упомянуть тех авторов, которые правильно поняли его состав.
В конце XIII века некий Марк Грек (латин. Marcus Graecus) написал на латыни «Книгу огненных составов для сожжения врагов» («Liber Ignium ad Comburendos Hostes»). В ней приведены 35 рецептов. В том числе 4 рецепта (№№ 12, 13, 32, 33) описывают смеси, похожие на порох.
Cерьёзное исследование этих рецептов провёл французский химик Марселен Бертло (M. Berthellot; 1827—1907). Его проверка показала, что некоторые рецепты бесполезны. Но «формула греческого огня» оказалась вполне состоятельной: пакля горела на воде и в воде! Вот этот рецепт:
«Возьми чистую серу, земляное масло /нафту/ и сосновую смолу, винный камень /соль, полученную в результате реакции винной кислоты с основанием/, саркоколлу /персидскую камедь/, растворённую селитру, прокипяти их вместе, затем смочи в полученной смеси паклю и подожги её».
А лингвисты установили, что несмотря на псевдоним «Грек», все рецепты переведены с арабского языка. По их мнению, наиболее вероятно, что текст был написан в Гранадском эмирате – той части Испании, которая до 1492 г. свыше 750 лет находилась под властью арабов.
В 1614 или 1615 году какой-то канонир, состоявший на службе у мюнстерского архиепископа Христофора ван Галена, знаменитого своей деятельностью в военной сфере, придумал зажигательный артиллерийский снаряд под названием «каркас»*.
/* Мюнстер – город в Германии, в земле Северный Рейн – Вестфалия./

Он представлял собой шарообразную металлическую основу, обвитую прочной верёвкой. Огневая смесь состояла из сосновой смолы, серы, селитры, скипидара, сульфида сурьмы, животного жира. При попадании в цель она выплёскивалась через множество щелей и воспламенялась от фитилей. Смесь горела с громадной интенсивностью от 3-х до 12 минут, причём даже на воде и под водой! Потушить её было невозможно.
Эту смесь тоже можно считать «греческим огнём».

 
Верёвочный каркас (1615 г.)

В 1759 г. военный министр Франции маршал Шарль-Луи-Огюст де Бель-Иль (Belle Isle) получил письмо от жителя Гренобля по имени Антуан Дюпре (Antoine Dupré; 1723—1772), ювелира по профессии. Он сообщил, что создал «адский огонь» для истребления вражеских кораблей.
Министр заинтересовался. Дело в том, что после трёх лет войны с Англией положение Франции оставляло желать лучшего. Надеясь добиться перелома в войне, французы планировали высадку десанта в Шотландии.
Но сначала требовалось прорвать английскую блокаду порта Брест. Вдруг в этом деле поможет новое оружие?
В июне 1759 г. Бель-Иль попросил герцога Анне-Пьера д’Аркура (Anne-Pierre d’Harcourt), губернатора Нормандии, Д’Аркура, отвечавшего за оборону атлантического побережья Франции, приступить к испытаниям, соблюдая полную секретность.
К месту испытаний доставили 8-дюймовую (203-мм) мортиру, а также пустые корпуса артиллерийских бомб и гранат для заполнения их горючей смесью. Однако изобретатель, по сообщению Д’Аркура от 15 июля, вместо них использовал керамические бутылки, завернутые в ткань или в несколько слоев бумаги. Эту ткань (либо бумагу) он пропитывал своей смесью. Обертку поджигали и бутылку бросали в цель. Герцог отметил:
«Бутылка разбивалась и возникало ужасное пламя, сопровождавшееся густым дымом».
Если бутылку бросали на каменистый берег рва, заполненного водой, пламя распространялось не только по берегу, но и на поверхности воды, причем в нем плавилась даже галька. Но когда смесью стали заполнять артиллерийские гранаты и бомбы с запальными фитилями, успехи кончились. Гранаты не взрывались, а подожженные фитили бомб, выпущенных из мортиры, гасли в полёте от сопротивления воздуха.
В августе для поджога несколько плавучих целей Дюпре по-прежнему использовал бутылки со смесью, метаемые вручную. Под разными предлогами он избегал применять не только мортиру, но даже механическую катапульту.
Итак, огневой состав Дюпре хорошо горел. Но это не «греческий огонь». Его «адская жидкость» не могла загораться сама собой, требовался запал – как в бутылках с зажигательной смесью ХХ века. Но главный недостаток был в том, что оказалось невозможным снаряжать огневой смесью артиллерийские снаряды.
В XIX веке трое французских учёных-востоковедов – Жозеф Рено (1795—1867), Людовик Лаланн (1815—1898) и Жюстен Фавье (1846—1928) изучавшие арабские, греческие и китайские источники, независимо друг от друга пришли к выводу, что состав «греческого огня» был близок к китайским зажигательным веществам, содержащим в большом количестве селитру. Но они не учли того обстоятельства, что в Европе нет легкодоступных залежей селитры, а её добыча из органических отбросов требовала много времени и немалых трудовых затрат.
По мнению учёных ХХ века, упомянутых выше, основными компонентами «морского огня» ромеев были лёгкие фракции сырой нефти (нафта, битум или керосин), древесная смола и сера, плюс различные добавки.
Что касается «секретного компонента», обеспечивавшего самовоспламенение, возможны два варианта: либо фосфид кальция, выделяющий при контакте с водой газ фосфин, самовоспламеняющийся на воздухе*, либо смесь негашёной извести и серы, которая загорается под воздействием воды.
/* Фосфиды – кристаллические вещества, содержащие фосфор. Легко разлагаются при взаимодействии с водой. /

Швейцарский химик Альфред Штеттбахер (A. Stettbacher; 1888—1961) в 1919 г. в своей книге «Пороха и взрывчатые вещества» («Schießpulver und Sprengstoffe») утверждал, что «греческий огонь» состоял из «серы, соли, смолы, жидкого асфальта и негашёной извести»*. По его мнению, за счёт теплоты, возникающей при реакции извести с водой, огневой состав разогревался, из него испарялись вещества, образующие в соединении с воздухом горючую смесь.
/* В 1936 г. книга А. Штеттбахера была издана на русском языке. /

В 1939 г. немецкий исследователь Альберт Хаусенштайн (Albert  Hausenstein) сообщил, что его эксперименты со смесью сырой нефти, серы и негашёной извести оказались «весьма успешными».
В 1960 г. профессор Кембриджского университета Джеймс Партингтон (James Riddick Partington; 1886—1965), историк и химик в одном лице, заявил в книге «История греческого огня и пороха»:
«Жидкий огонь» ромеев представлял собой тягучую жидкость, состоявшую из лёгких фракций перегонки нефти, а также смолы и серы.
Партингтон отверг доводы французских исследователей XIX века, утверждавших, что в огненном составе ромеев присутствовала ещё
и селитра. Вот что он написал:
«Вопреки доказательствам, многие авторы отождествляют греческий огонь с порохом, и при этом, не учитывая особенности способа, которым он был употребляем, они сами себя обманывают».
Вне всяких сомнений, на протяжении XVIII, XIX и XX веков химики и пиротехники в разных странах Европы и Азии неоднократно создавали жидкие огневые смеси, тождественные греческому огню ромеев. Но с XVI века повсюду царствовал порох.
Тем не менее, идея огня, сжигающего корабли, не умерла. Она возродилась в виде парусных кораблей-брандеров.

Глава 5. «Сухой» огонь и порох

В пятой главе я рассказал о сифонофорах – стационарных огнемётах многоразового действия, состоявшие на вооружении кораблей византийского флота. Они использовали жидкие зажигательные смеси.
Однако в текстах античных и средневековых авторов имеются сообщения и о других видах огнемётов, использовавших «сухой огонь».

424 г. до н.э. Спартанцы применили простейший огнемёт для поджога деревянных крепостных стен при осаде беотийского города Делия во время Пелопонесской войны*.
/* Беотия – историческая область в Греции. Наиболее известные древние города – Фивы, Платеи, Орхомен, Танагра, Делия. От Фив до Делии около 30 км. /

Этот маленький город славился храмом Аполлона. Возле Делии фиванцы и спартанцы разбили в полевом сражении афинян. После этого афиняне укрылись в городе, а фиванцы и спартанцы приступили к осаде. Город защищали мощные деревянные стены. Но афиняне ничего не знали про огнемёт. Да и кто мог в то время знать? Спартанцы развернули огнемёт, яростно качали меха и длинными языками пламени подожгли городские стены. Достаточно быстро они сгорели, Делия был захвачен.
Афинский историк Фукидид (460—400) в 4-й книге «Истории» писал:
«Они разрезали вдоль большое бревно и, выбрав сердцевину от одного конца до другого, затем вновь аккуратно соединили половинки, подвесив к ним с одного конца на цепях закрытый котёл. Потом бревно покрыли железом и железной же трубой соединили с котлом. Все это они привезли на телегах издалека к той части стены, которая построена была в основном из бревен и лозы, а когда подошли близко, то присоединили к концу бревна большие мехи и стали ими дуть.
Сильная струя воздуха, попадая внутрь закрытого котла, который заполнен был зажжёнными /древесными/ углями, серой и смолой, произвела громадный жар и подожгла стену*. Защитники этого не могли выдержать и бежали. Таким путем крепость была захвачена».
/* По версии фантазёров, в котле была смесь сырой нефти, серы и растительного масла. Неправда. Читайте Фукидида. /

Принцип действия этого первого в истории огнемёта было очень простым. Качая руками меха, «бойцы расчёта» усиленно гнали воздух по стволу. Через изогнутую железную трубу он устремлялся в большой котёл, подвешенный на цепях на дальнем конце ствола. Воздух из мехов раздувал пламя и направлял вперед от ствола.
«Дальнобойность» вырывавшегося из котла пламени не превышала 4—5 метров. Но при штурме деревянной крепости и этого достаточно.

Реконструкция огнемёта спартанцев. Макет в музее в Фессалониках

413 г. до н.э. При осаде Сиракуз на Сицилии афинские воины выбрасывали огонь из какой-то машины. Вероятно, такого же типа как спартанский огнемёт при Делии. Но здесь городские стены были каменные, поэтому осаждающим «огневая машина» не помогла.

218—146 гг. до н.э. Во время второй и третьей войн с Карфагеном моряки римского флота использовали ручной огнемёт в виде короткой бронзовой трубы, открытой с одного конца (чем не ручной сифон?).
Трубу заполняли древесным углем, размолотым в порошок, и смешанным с серой. Будучи подожжён, заряд давал струю пламени, обжигавшую врагов на расстоянии до 3—4 метров.

106 г. нашей эры. При завоевании Дакии (будущей Румынии) римляне применяли для защиты арочного моста через Дунай большие огнемёты, установленные на повозках. Мост длиной более километра и огнемёты построил архитектор и военный инженер Аполлодор (50—130 н.э.), любимец императора Траяна, правившего в 98—117 гг.
Устройство огнемёта Аполлодор описал в своей книге «Машины для осады крепостей» (Μηχανές για την πολιορκία φρουρίων)*. Фактически он повторил конструкцию огнемёта спартанцев, применявшегося на 530 лет раньше. Разве что котёл с горящим огневым составом (смесью древесного угля с серой) присоединил к металлической трубе.
/* Не знаю, как читаются эти греческие слова. – А.Т/

Реконструкция огнемёта Аполлодора по описанию в его книге.
1. Жерло огневой трубы; 2. Жаровня; 3. Заслонка для отклонения воздушной струи;
4. Тележка с колёсами; 5. Деревянная труба для нагнетания воздуха, скреплённая обручами; 6. Щит для защиты «расчёта» от вражеских стрел; 7. Мехи; 8. Рукояти мехов.

965 г. В этом году византийский полководец-император Никифор Фока завершил трактат на греческом языке «Стратегикон», в котором обобщил свой опыт успешных военных кампаний в Малой Азии. Он выбил арабов из Восточной Анатолии и Киликии, отвоевал у них острова Крит и Кипр, а также приморскую часть Сирии*.
/* Никифор II Фока (ок. 912–969) — выдающийся полководец, а также император в 963–969 гг. За победы в многочисленных сражениях с арабами его называли «бледной смертью сарацин». /

Трактат сохранился в рукописной копии XIV века под названием
«Стратегический доклад и указания деспота Никифора». В конце XIX века его издали на латыни под названием «Praecepta Militaria» («Военные заповеди»). В издании трактата на русском языке (2014 г.) 288 страниц.
Фактически, это боевой устав византийской армии 940—980-х годов. Он содержит практические рекомендации по организации и вооружению войск, по общей стратегии ведения войны, по тактике боя.
Главной ударной силой армии Никифора была конница, состоявшая из отрядов копейщиков в доспехах (катафрактов) и лучников. Задачей конных лучников было изматывание противника до решающего удара латных копейщиков во фланг противника.
Задачей пехотинцев в доспехах (скутатов) являлась оборона центра, что позволяло сохранять боевое построение войск до конца битвы. Была и лёгкая пехота – лучники, пращники, метатели дротиков. Когда враг шёл в атаку, они интенсивно обстреливали его вплоть до начала ближнего боя.
Основными тактическими подразделениями Никифор сделал нумерии (батальоны): по 300 человек в конных, по 400 – в пехотных. Они, в свою очередь, делились на сотни и десятки.
Целый раздел трактата посвящён применению огневых средств в полевых сражениях. Никифор заботился о том, чтобы каждая нумерия имела в своём составе ручные сифоны для метания «сухого огня», которые он называл «хейромангана». Кроме того, позади латной пехоты он ставил метательные машины, стрелявшие керамическими бомбами с зажжёнными огневыми смесями.
Сражаясь с арабами, полководец убедился, что массированное воздействие огнём не только убивает и калечит немалую часть армии противника. Оно деморализует её солдат ещё до того момента, когда они сойдутся с ромеями «лицом к лицу». Как только первые ряды впадают в панику, это вызывает цепную реакцию у остальных воинов.
Психологический эффект от огня, который трудно потушить, облегчает контрудар и прорыв их линий. Хейроманганы, в отличие от
хейросифонов Льва VI, извергали сухой огонь, но их роли были схожими.
Неизвестный автор, которому историки дали условное имя Герон Византийский, в книге второй половины Х века «Парангельмата полиоркетика» («Искусство осады городов») отметил, что войска Никифора применяли хейроманганы преимущественно при осаде крепостей, с верхних площадок осадных башен.

Ручной сифон «хейромангана». Из книги Герона Византийского, посвящённой осаде крепостей. В ней 58 листов с текстом и 38 рисунков.

Сразу возникают вопросы:
Из каких компонентов состояла сухая огнесмесь?
Каким способом ручной сифон выбрасывал сухую огнесмесь? Как эта смесь воспламенялась при выбросе?
На сколько метров распространялась огненная струя? Применим ли хейромангана в морских сражениях?
Был он оружием многоразовым или одноразовым?
Прямые ответы на эти вопросы в старинных источниках обычно отсутствуют, либо не содержат важных деталей.
В «Книге об огненных составах для сжигания врагов»» Марка Грека, написанной в конце XIII века, приведен такой состав сухой огневой смеси:
«Одну часть канифоли /т.е. засохшей сосновой смолы/, одну часть серы, шесть частей селитры тонко измельчить и смешать. Смочить смесь в льняном или лавровом масле, затем положить в медную трубу или в деревянный ствол и зажечь. Заряд тотчас летит в любом направлении и всё уничтожает огнём».
По другой версии, ручной сифон заряжали смесью битума, серы и селитры.
Привлекает внимание наличие селитры. Чем больше в любой сухой смеси процентное содержание селитры, тем она ближе к пороху. Ведь самый простой состав чёрного пороха таков: 60 % селитры, по 20 % серы и древесного угля. Более того, в соотношении частей была масса вариантов. Незаменимый компонент – только селитра. Сера служила для воспламенения, так как она загорается при очень низкой температуре.
Древесный уголь можно заменить размолотым в порошок бурым углем, мелкими сушёными опилками, паклей, сухой пшеничной мукой тонкого помола*.
/* Пакля – волокно, получаемое в качестве отхода при обработке конопли или льна./

Селитра при нагревании выделяет кислород, и если смешать её с любым горючим веществом, – оно вспыхнет. Огонь, в свою очередь, усилит выделение кислорода и ускорит реакцию окисления. Поэтому селитряным составам не нужен атмосферный кислород. Водой их не погасить, перекрывать доступ кислорода к пламени бесполезно.
Учёные полагают, что порох в разные времена в разных странах изобретали десятки раз – именно в виде сухих огневых смесей для сжигания врагов, как сформулировал Марк Грек. Их основу составляли горючие вещества (сера, древесный уголь, пакля и прочее), к которым добавляли окислитель — селитру. Внешне сухие огнесмеси выглядели как порошки.
Иногда при помощи смолы из них лепили небольшие шары.

Первые 700 лет (VII—XIII века) пороха были «медленного горения» (а не взрывающимися) из-за низкого содержания селитры (не более 50 %); плохой очистки селитры, серы и древесного угля; пылевидной структуры смеси (она легко сырела и неравномерно горела). Труба, набитая «медленным порохом», после его зажигания «с грохотом и чёрным дымом» (слова Льва VI )выбрасывала огненную струю.
Горение чёрного пороха приобретает характер взрыва только в том случае, если температура нарастает очень быстро: тогда интенсивность реакции идет по экспоненте – до полного освобождения всего кислорода. А это происходит лишь в герметичном объёме и при условии, что порох хорошо высушен. Грануляцию (зернение) пороха изобрели лишь в XVI веке: порох увлажняли, прессовали, сушили и дробили на зерна. Это в два раза повысило скорость его горения.
Самородная селитра широко распространена в Индии и Китае, в Европе её нет. Не удивительно, что порох изобрели именно в этих странах. От них его «секрет» узнали арабы. Они впервые применили порох в Европе (в качестве средства поджога) в 1247 г. при осаде Севильи в Испании.
А через 20 лет английский монах-учёный Роджер Бэкон в 11-й главе своего трактата «О тайных действиях искусства и природы и ничтожестве магии» 1267 г.) описал в зашифрованном виде состав пороха:
«Но возьми 7 частей селитры, 5 частей почвенного угля и 5 частей серы, и тогда ты сможешь создавать Гром и Молнию, если ты владеешь мастерством».
Так что немец Бертольд Шварц в 1330 г. не изобрёл порох. Он всего лишь письменно объяснил как его изготовлять и применять. Иначе говоря, обосновал затрату времени, сил и средств на изготовление.
Что в действительности имели в виду авторы старинных описаний, мы в большинстве случаев не знаем. Рисунки той эпохи тоже не дают ответа на этот вопрос. Например, в интернете часто встречается рисунок из книги византийского чиновника XII века Иоанна Скилицы «Обозрение историй»*. Однако невозможно понять по нему принцип действия ручного сифона. «Сифонатор», находящийся в носу лодки (не корабля!), держит одну руку на короткой трубе, а сам смотрит куда-то в сторону.
/* Книга содержит хронику жизни и деяний императоров за 246 лет (с 811 по 1057 гг.). В ней 574 цветных рисунка. /

Из книги Скилицы. Ручной сифон против Фомы Славянина в 821—823 гг.
Надпись над кораблем слева: «Флот римлян поджигает флот врагов»

Вполне возможно, что ручной сифон выстреливал сухую огневую смесь посредством резкого нажатия поршня (как в современном шприце). Есть также упоминания, что из ручной трубы выбрасывался шар (!). В том и другом случае воспламенение происходило в момент вылета от огня запальника.
Обращаю внимание читателей на важное обстоятельство. Сухие огневые смеси нельзя называть «греческим огнём». Напоминаю, что он всегда был
«жидким» («мокрым»). А к сухим смесям обычно добавляли природные клейкие вещества (смолу или битум) поскольку в противном случае струя слишком быстро рассеялась бы в воздухе.

Смесь какого-нибудь горючего вещества, серы и селитры засыпали в бронзовую или медную трубу и поджигали спереди. Интенсивное горение (вследствие выделения кислорода из селитры) приводило к «закипанию» смеси, и огненная струя выбрасывалась на 5—7 метров.
Арабы в качестве горючего вещества часто использовали паклю. А для увеличения дальности метания огня и усиления его поражающего воздействия они добавляли нейтральные вещества большой плотности.
Чаще всего – толчёное стекло. Капли расплавившегося стекла с прилипшими клочьями горящей пакли летели дальше, чем одна пакля.
Арабские ручные огнемёты имели вид медных труб, начинённых «медленным» порохом. Порох поджигали с открытой стороны ствола, и две-три секунды струей пламени с каплями жидкого стекла можно было поливать врагов на расстоянии до 7—8 метров.
Авторитетный специалист в области ручного огнестрельного оружия, полковник Владимир Маркевич (1883—1956) писал в своей книге, изданной в 1937 году:

Арабский ручной огнемёт по образцу ручного сифона ромеев.
а – медный ствол; b – деревянная облицовка ствола; c – кожаная обмотка; d – деревянное ложе; e – шесть зарядов в стволе.

«Существовало весьма древнее ручное оружие, служившее огнемётом.
Ствол был тонкий железный, около 180 см (6 футов) длиной, покрыт вокруг деревом, скрепленным веревками, ремнями и т.п. К казенной части ствола прикреплялась рукоятка в виде деревянной палки.
Оружие это заряжалось небольшим зарядом пороха, на порох клалась «пуля» из пакли, смешанной с порохом, воском и т.п., затем слои порошка из толченого стекла, греческого воска, стальных опилок и селитры, опять слои пороха и т.д.; таким порядком ствол наполнялся до дула. Заряд зажигался с дула и из ствола выбрасывались горящий состав и зажигательные «пули».
Арабы применяли такое оружие до XIV столетия»*.
/* См.: Маркевич В.Е. Ручное огнестрельное оружие. История развития со времен возникновения до середины ХХ века. С.-Петербург – Москва, 1996, с. 49./

Для невежественного наблюдателя что пищаль, что малокалиберная пушка – это «труба, мечущая сухой огонь», т.е. сифон. В Средние века
«медленный порох» был невысокого качества, он не успевал сгорать полностью в стволе, поэтому ствол извергал языки пламени.
Дальность поражения ручными сифонами была невелика. Но в сражениях гребного флота корабли сходились борт к борту, поэтому было достаточно и 5-и метров, не говоря уже о 7—8.

У этого примитивного порохового огнестрела такой же принцип действия, как у ручного сифона

Перезарядка ручных сифонов, вне всяких сомнений, требовала много времени. Ведь металлическая труба должна была остыть. Её надо было очистить от несгоревших остатков смеси. Процесс засыпки смеси требовал внимания и точных движений, что в горячке боя исключено. Видимо, эту проблему решали путём заблаговременного приготовления сразу нескольких сифонов для каждого сифонатора.

***

В апреле – мае 1453 года во время осады и штурма столицы Византии, османы и ромеи метали друг в друга горшки с горящими огневыми смесями. Но это был не «греческий огонь». Кроме того, обе стороны уже применяли пушки.
После того как православный Константинополь стал мусульманским Стамбулом, «огневые смеси» достаточно быстро вышли из употребления. Главной причиной явилось распространение корабельной и береговой артиллерии. Не случайно морскую битву в Коринфском заливе в районе города Лепанто (ныне Навпактос) между турками (275 кораблей) с одной стороны, испанцами и венецианцами (217 кораблей) с другой, называют последним сражением, в котором важную роль играл абордаж и первым, в котором во весь голос заявила о себе пороховая артиллерия!
Порох был намного практичнее (удобнее), безопаснее и эффективнее огневых смесей (пушки стреляли ядрами намного дальше, чем машины
выбрасывали горшки или пускали струи огня), поэтому он быстро вытеснил в военном деле не только жидкие, но и сухие горючие смеси.

Глава 6. Огонь в морских сражениях

О тактике
Тактика морского боя в Средние века практически не развивалась. Она оставалась столь же примитивной как во времена Римской империи.
Боевые столкновения гребных судов (галер) почти всегда превращались в абордажные схватки, исход которых нельзя было предсказать. Этот факт объясняет, почему крупные морские сражения в Средние века происходили довольно редко.
Лишь отдельные флотоводцы были готовы идти на риск, ввязываясь в сражение, где слишком много неконтролируемых переменных факторов (глубины, течения, направление и сила ветра, моральное и физическое состояние судовых команд и морской пехоты, их профессионализм, качества самих кораблей). Сражения обычно происходили лишь тогда, когда один из противников (или они оба) не могли избежать боя.
В средневековой Европе тактика начала изменяться в связи с вытеснением гребных судов парусными. При этом возникло серьёзное различие между ситуацией на «юге» (в Средиземном море) и на «севере» (в «открытых» и «закрытых» морях бассейна северной Атлантики.
На «юге» основными военными кораблями остались галеры. Несмотря на то, что они сильно отличались от карфагенских, римских и греческих унирем, бирем и трирем, основные принципы тактики не изменились.
Воины кораблей («морская пехота») вели обстрел из луков, использовали пращи и метательные машины, иногда прибегали к тарану. Но решающую роль в большинстве случаев по-прежнему играл абордаж. Государства Средиземного моря имели постоянные флоты, а галеры они строили только для войны.
На «севере» из-за погоды и климата, неблагоприятных для галер, произошёл переход к парусным кораблям.
К тому же страны северной половины Европы были намного беднее южных, поэтому не имели постоянных военно-морских формирований. Для войны там обычно мобилизовали купеческие суда и оснащали их высокими платформами для стрельбы из луков и арбалетов. Лишь изредка появлялись единичные военные корабли специальной постройки. Они были предназначены для королей.
Что касается метательных машин, то парусникам, сильно подверженным бортовой и килевой качке в «свежую погоду» (полный штиль на «севере» всегда был редкостью), такие машины были ни к чему – прицельное метание исключалось.

Ког «Thomas» английского короля Эдуарда III (правил в 1327—1377 гг.) имел три площадки для лучников

Сходство с югом заключалось лишь в том, что и здесь сотни лет подряд исход боя решали абордажные схватки. Вот, к примеру, миниатюра из «Хроники» Жана Фруассара, на которой изображён фрагмент битвы между англичанами и французами в бухте Слёйс (где находилась гавань торгового города Брюгге) 24 июня 1340 г.
У англичан было 170 кораблей, в основном мобилизованных одномачтовых рыболовных и купеческих. На них построили площадки для лучников (Фрусссар писал, что стрелков якобы было 12 тысяч, а латников 5 тысяч), но на этих судёнышках просто нет места для такой массы людей – по 100 воинов на каждое судно, не считая моряков.
Французы собрали примерно 220 кораблей. Они поставили 190 из них в 4 линии, связав между собой цепями и канатами. Атакующие англичане выстроилась в 3 линии, в первой находились наиболее крупные, включая флагман короля Эдуарда III – ког «Томас» водоизмещением 250 тонн.

Битва при Слёйсе. Миниатюра из книги Ж. Фруассара

Битва шла весь день и закончилась разгромом французов. Они потеряли убитыми и утонувшими (раненых выбрасывали за борт) не менее 10 тысяч человек (Фруассар писал о 18 тысячах, что является большим преувеличением). Потери англичан были почти такие же, зато они захватили все 190 связанных французских кораблей (ускользнули лишь 24, стоявшие в стороне) и много пленных.
Но в тактическом плане эта битва совершенно не интересна. Огневое оружие тоже не применялось: ни один корабль не сгорел. Сражения такого типа характерны для «севера», поэтому я их не касаюсь. Далее кратко описаны лишь те боевые столкновения, применение огня в которых не вызывает сомнений.

461 год н.э., Картагена

Флот королевства вандалов, приплывший из Карфагена, внезапной атакой уничтожил заново построенный флот Западной Римской империи в порту Картагена (ныне Картахена в Испании).
Главную роль в истреблении римского флота сыграли «огневые» (зажигательные) стрелы, которыми вандалы поджигали корабли римлян, стоявшие на якорях.

468 год. Сражение у мыса Меркурия

Император Восточной Римской империи Лев I, император Западной Римской империи Антемий и полководец Марцеллин, наместник Льва в Иллирии, хотели отомстить королю вандалов Гейзериху (правившему в 428—477 гг.) за разграбление Рима в 455 г. И они разработали план совместной операции.

Государство вандалов при Гейзерихе

В ней участвовали три крупных воинских формирования. Флот под командованием Марцеллина, отплывший из Далмации; сухопутная армия, вышедшая из Египта (во главе с Ираклием Эдесским); главные силы (якобы 1113 боевых кораблей и транспортных судов, до 100 тысяч человек, в действительности наверняка значительно меньше кораблей и людей), под командованием консула Василиска, шурина императора Льва, пришли от берегов Греции.
Начало войны было удачным для объединённых сил. Марцеллин выбил вандалов с островов Сардиния и Корсика*. Ираклий захватил Триполис (ныне Триполи в Ливии) и успешно продвигался к Карфагену, ставшему столицей вандалов, через Ливию. К дню катастрофы его войско находилось в 60 километрах от Карфагена.
/* Марцеллин командовал римской армией в Далмации. В 454—468 гг. был фактическим правителем Далмации, Сицилии и Сардинии. /

Имперский флот Василиска разбил эскадры вандалов в районе Сицилии в трёх сражениях, потопив 340 их кораблей из 500 (на мой взгляд, все эти
цифры древних писателей преувеличены) и остановился возле мыса Меркурия (ныне мыс Бон в северо-западной части Туниса). А здесь произошла катастрофа.
Казалось, что Гейзериху придётся заключить мир на условиях капитуляции. Но он использовал хитрость: отправил к Василиску гонцов с просьбой дать ему 5 дней для выработки статей мирного договора, а свою просьбу подкрепил подарком в виде внушительной суммы золотом. В общем, подкупил алчного ромея.
За 5 дней перемирия воины Гейзериха вместе с мастеровыми порта собрали несколько десятков парусных купеческих судов и больших лодок, нагрузили их сухим хворостом, досками, кувшинами с маслом. В последнюю ночь перемирия поднялся попутный ветер, луну закрыли тучи, и вандалы направили свои «огненные» суда к флоту ромеев, стоявшему на якорях. Об организации дозоров Василиск не позаботился. Византийский историк Прокопий Кесарийский (ок. 498—ок. 563) писал:

Один из брандеров Гейзериха

«Когда /вандалы/ приблизились, они подожгли лодки, которые тащили за собой, и как только ветер наполнил их паруса, пустили их к римскому флоту. А так как в этом месте собралось множество кораблей, лодки легко поджигали всё, к чему прикасались, и сами быстро погибали вместе с парусными судами, с которыми соприкасались». (Прокопий, «О войнах с вандалами»).
В самый разгар боя Василиск сбежал на своём корабле. Командиры его эскадры пытались спасти свои корабли от сожжения. Но, во-первых, большинство этих кораблей могли идти только под парусами, а встречный ветер прижал их к мысу. Во-вторых, их манёвры прервала атака эскадры боевых кораблей вандалов под командованием Гензона, сына Гейзериха.

Римские корабли горели один за другим

«Когда огонь распространился, римский флот наполнился, как и следовало ожидать, шумом, соперничавшим с рёвом ветра и рёвом пламени, в то время как солдаты и моряки вместе отгоняли шестами как брандеры, так и сами корабли, которые один за другим гибли в полном беспорядке. И вандалы уже наступали на них, таранили корабли и топили их, захватывали солдат, пытавшихся бежать, и забирали их оружие в качестве добычи». (Прокопий, «О войнах с вандалами»).
Римские галеры горели всю ночь, а те, которые не сгорели, были атакованы и захвачены вандалами. Погибли около 600 византийских кораблей и судов. Спаслись только вёсельные суда, да и то не все. Они ушли к Сицилии. В ходе битвы погибли или попали в плен более
10 тысяч римских моряков (в основном гребцы) и солдат.
Разгром у мыса Меркурия уничтожил последний шанс Западной Римской империи на выживание. Финансовые затраты на экспедицию, составившие около 40 тонн золота, привели империю к банкротству.

515 г. Огонь против мятежников

В 513 г. полководец Виталиан поднял восстание в малоазиатской части Византии против императора Анастасия (правил в 491—518 гг.). Он сумел собрать флот в 200 кораблей и в 515 г. через Босфор пришёл к Константинополю. Здесь Виталиан высадил десант, который захватил пригород Сикия, расположенный по другую сторону залива Золотой Рог (сейчас этот район Стамбула называется Галата).

Константинополь – столица Восточной Риской империи. На противоположном берегу залива Золотой Рог показан район Сикия (ныне
Галата).

Однако эскадра имперского флота под командованием наварха (адмирала) Марина уничтожила флот мятежников. При этом корабли Марина широко применили «жидкий огонь» – за 160 лет до знаменитого уничтожения флота арабов при помощи «греческого огня» Каллиника!
После того как его флот был сожжён, Виталиан бежал во Фракию. Узнав о смерти Анастасия, он вернулся в столицу, но вскоре был убит.

551. Сена Галльская

Весной 551 г. произошла битва объединённой эскадры Иоанна (38 кораблей) из Далмации, и Валериана, коменданта города Анкона (12 кораблей) с эскадрой короля остготов Тотилы (47 кораблей) при Сене Галльской (сейчас это город Сенегаллия, в 25 км на север от Анконы).
Большей частью шёл рукопашный бой на палубах кораблей (ромеи использовали перекидные трапы – «вороны»), но три десятка готских кораблей сгорели от зажигательных снарядов и стрел.
Всего готы потеряли 36 кораблей, 11 ушли, однако сели на мель в районе Анконы, осажденной готами, и были сожжены своими экипажами. Осаду пришлось снять, произошел перелом в войне в пользу ромеев. С претензиями Тотилы (правил в 541—552 гг.) на господство в Адриатике было покончено.

Сожжение флота остготов византийским флотом в битве при Сена Галлике (Sena Gallica) у итальянского берега Адриатического моря в 551 г.

674—678 гг. Первая арабская осада Константинополя

Весной 674 г. возле Константинополя появился огромный арабский флот под командованием Абд ар-Рахмана. Он высадил на берег войско, которое окружило город со всех сторон, и заблокировал столицу империи с моря. Одновременно сухопутная армия арабов во главе с Суфьяном ибн Ауфом пришла к Халкедону, городу, находившемуся напротив Константинополя, на малоазиатском берегу пролива Босфор.
Константинополь был хорошо защищён кольцом каменных стен и башен, но залив Золотой Рог являлся самым уязвимым местом в системе его обороны, так как районы города, примыкавшие к заливу, не имели укреплений.
Когда византийский император Константин IV (правил в 668—685 гг.) узнал о приближении арабов к Константинополю, он принял меры, чтобы подготовить столицу к нападению: стянул туда войска, приказал построить метательные машины и поднять их на башни, сформировал ополчение из горожан, собрал запасы продовольствия.
Всё лето и первую половину осени 674 года в окрестностях Константинополя происходили ожесточенные сражения между ромеями и арабами. Но когда погода испортилась, арабский флот ушёл на зимовку в порт Кизик. Воспользовавшись передышкой, византийцы пополнили все запасы и отремонтировали стены, частично поврежденные арабами.

Сожжение арабских кораблей в 678 г. у входа в Золотой Рог

То же самое происходило в три следующих года. Однако самая мощная крепость средневекового мира оставалась неприступной.
Наконец, в 678 г. ромеи убрали цепь, преграждавшую кораблям вход в залив, вышли оттуда и атаковали арабский флот жидким огнём. Феофан Исповедник писал, что много кораблей мусульман сгорело вместе с экипажами. Уцелевшие в панике ушли.
На этом их несчастья не закончились: сильная буря настигла арабские корабли у берегов южной части Малой Азии, между Ликий и Киликией, и полностью уничтожила остатки флота. Кроме того, арабскую армию на другой стороне пролива разбили войска под командованием Киприана, Петронаса и Флора. Погибли до 30 тысяч арабских солдат.
После этой двойной катастрофы старый халиф Муавия заключил перемирие с императором Константином IV на 30 лет. Он обязался платить императору 3 тысячи золотых монет в год и присылать ему по 50 «лучших лошадей».
Эта великая победа ромеев произвела сильное впечатление на всю Европу. Многие тогдашние правители отправили посланников в Константинополь с подарками императору Константину IV, чтобы заверить его в дружбе.
По мнению современных историков, победа Византии в 678 году имела огромное значение. После 50-и лет почти непрерывных войн, в ходе которых Византия не одержала ни одной крупной победы, удалось наконец остановить продвижение арабов. Константинополь спас от мусульманских фанатиков всю тогдашнюю христианскую Европу.

698 г. Разгром флота кибериотов

Уступив Карфаген мусульманам, император Леонтий (695—698) послал флот с десантом под командованием Тиверия. Он вошёл в карфагенскую гавань и внезапной атакой десантники захватили город. Арабские солдаты бежали из Карфагена, а христианское население города приветствовало ромеев.
Отступив в Кайруан, арабский командующий Хасан аль-Нуман собрал новую армию в 40 тысяч человек. Он предложил ромеям сдаться или умереть. Тиверий вывел войско из города и сразился с арабами у его стен. Арабов было намного больше, поэтому они победили. Карфаген пал, Тиверий с остатками армии уплыл к острову Крит.

Корабли Тиверия врываются в гавань Карфагена

Император Леонтий был весьма вспыльчивым человеком.
Разгневанный провалом экспедиции, он наверняка расправился бы с Тиверием и его офицерами. Поэтому они подняли восстание. Их поддержали кибериоты – моряки и солдаты крупной фемы (военно-морского округа) Кибериот. Они объявили императором Апсимара, своего друнгария (командующего флотом), принявшего имя Тиберий II.
Апсимар (Тиберий II) во главе флота повстанцев отправился в Константинополь, страдавший в то время от эпидемии чумы. Повстанцы захватили город, свергли Леонтия и бросили в тюрьму. Но имперский флот при помощи «морского огня» изгнал повстанцев. Пришлось им вернуться на Крит.

717—718 гг. Вторая арабская осада Константинополя

Несмотря на разгром в 678 г., халифат не отказался от плана захвата византийской столицы. Четыре десятилетия спустя арабы предприняли вторую осаду Константинополя.
В те времена в империи шли гражданские войны. С 695 по 717 год, за 22 года, в Константинополе сменились 7 императоров! Внутренние беспорядки в Византии не остались незамеченными в Дамаске. Халифат династии Омейядов превосходил Восточную Римскую империю по территории, численности населения и финансовым возможностям. Его земли простирались от реки Инд до Иберийского полуострова. Арабы были убеждены, что никто не способен противостоять им.
Новый халиф Сулейман ибн Абд аль-Малик (715—717) послал своего брата Маслама ибн аль-Малика с армией в 80 тысяч человек.
Одновременно огромная армада, состоявшая из 1800 военных кораблей и транспортных судов, двигалась вдоль южных берегов Малой Азии.
Константинополю предстояло пережить самое тяжёлое столкновение с мусульманами в своей истории до падения в 1453 г.
Когда этот флот прошёл через Геллеспонт (Дарданеллы) в Кизик, Маслам перевёз оттуда армию на европейский берег. Армия пошла к Константинополю вдоль берега Мраморного моря, легко захватив по пути несколько городов, 15 августа 717 г. она подошла к стенам «царя городов». Снова арабы осадили столицу империи с суши и с моря.
Маслам приказал вырыть ров вокруг городских стен и построить из вынутой земли высокий вал. А двумя неделями раньше сюда пришли арабские корабли. Маслам полагал, что блокада с моря и с суши вызовет голод в столице и ромеи сдадутся.
Но ещё в марте 717 г. Лев Исавр, стратег Анатоликонской фемы, устроил переворот и сместил с престола императора Феодосия III. Феофан Исповедник сообщает, что с момента коронации его в качестве императора Льва III (717—741) и до начала осады в августе прошли 5 месяцев, которые он максимально использовал для подготовки столицы к обороне. В то же самое время посланники Льва вели переговоры с арабами об условиях «почётной капитуляции». В результате этой хитрости арабы начали осаду только в середине августа, что в средние века считалось поздним сроком.

Стены города с суши и с моря были в очень хорошем состоянии, а византийский флот стоял в защищённой гавани. И нельзя забывать о знаменитой цепи весом в несколько тонн. Она не позволяла вражеским кораблям войти в Золотой Рог, самое уязвимое место в системе обороны столицы. Все припасы были собраны вовремя.
Кроме того, послы императора договорились с болгарами, которые обещали периодически атаковать арабские войска. Византийские силы были значительно меньше арабских, но обладали преимуществом в военной подготовке и в метательных машинах.
Лев III терпеливо ждал попутного ветра и морских течений в Босфорском проливе, и только потом послал в атаку дромоны с жидким огнём. Арабы не смогли противостоять этому ужасному оружию. Часть их флота сгорела у городских стен, остальные корабли ушла к Платеям, островам в 30 километрах от Константинополя.

Дромон с сифонофором на баке (макет)

Несмотря на это, Маслам после передышки отправил свои лучшие подразделения на штурм стен Константинополя прямо с кораблей. Ромеи сорвали этот штурм, использовав жидкий огонь с городских стен. Лев III также приказал убрать цепь, закрывавшую вход в залив, но арабы, поняв что им снова готовят ловушку, не вошли в залив. Вместо этого они увели свои корабли в море.

Сожжение арабских кораблей в 718 г.

Ударом по моральному духу арабских войск стало известие о смерти халифа Сулеймана 8 октября 717 г. Тем не менее, даже зима не остановила осаду, хотя арабы после поражения своего флота могли полагаться только на армию.
А самой большой проблемой для арабов стал непривычный для них климат. Зима 717/718 гг. была одной из самых холодных в истории Византии. Весь Константинополь был покрыт снегом и льдом более 100 дней подряд (!). В результате очень много верблюдов и лошадей в лагерях арабов умерло от голода и холода. Мусульмане, привыкшие к тёплому сухому климату своей родины, с трудом переносили ледяную зиму.
Весна 718 г. вместо облегчения принесла новые проблемы.
Осаждавшие получили значительное подкрепление: один флот (400 кораблей) отплыл из Александрии и достиг Гелесспонта; другой (360 кораблей с продовольствием) прибыл из Ифрикии*. Однако оба флота остановились, не дойдя до Константинополя, так как опасались «жидкого огня».
/* Ифрикия – так в средние века арабы называли восточную половину современной Ливии. Именно здесь правили Аглабиды./

Их экипажи, состоявшие из коптов-христиан, массово перешли на сторону Византии. Тогда император приказал дромонам, оснащённым сифонами, немедленно выйти из гавани и атаковать врага. Это была очень успешная операция: часть арабских кораблей сгорела, другая часть потоплена, третья часть захвачена. Ромеи забрали с кораблей продовольствие и вернулись в Константинополь.
Попытки арабов посылать отряды для захвата провианта и фуража у населения пресекали болгары. Войска болгарского хана Тервела (701—718) систематически атаковали арабов. В результате их действий арабы потеряли около 22 тысяч солдат.
В лагере мусульманских воинов царил голод, за которым пришли болезни, повлёкшие гибель тысяч людей. Феофан Исповедник писал, что они ели погибших животных – лошадей, ослов и верблюдов.
Эти бедствия опустошали ряды арабов и подрывали их моральный дух, зато они воодушевили защитников столицы, и они начали совершать вылазки из города. В то же самое время византийская армия внезапной атакой разгромила войска, прибывшие на помощь осаждавшим.
Умар ибн Абд аль-Азиз, новый халиф, отозвал остатки войск. Сильно потрёпанная армия Омейядов 15 августа 718 г. начала отступление через Малую Азию. А в Константинополе в тот день был праздник: смертельная опасность, нависшая над городом ровно год назад, миновала.
Как и в 678 году, многие арабские корабли не добрались до своих портов. После нескольких штормов в Эгейском море только 5 из всех кораблей, участвовавших в осаде, достигли берегов Сирии. Если верить немногочисленным источникам, содержащим краткую и отрывочную информацию, арабы в общей сумме потеряли более 80 тысяч человек при осаде Константинополя.

727 г. Битва с Агаллианом и Стефаном
Император Лев III Исавр вскоре после разгрома арабов начал кампанию борьбы с поклонением иконам. Он говорил, что глупо считать священными предметами обыкновенные доски с нарисованными на них изображениями Христа, девы Марии и святых.
Но значительная часть жителей империи враждебно встретила новую политику. Ведь «простым людям», не способным к критическому мышлению, во все времена нужны фетиши и амулеты.
В 727 г. морская фема Эллады (Пелопонесса) подняла восстание против императора. Его возглавил византийский военачальник Агаллиан. К этим повстанцам присоединился флот Карабисианской фемы (Кикладского архипелага) под командованием Стефана. Более того, Агаллиан и Стефан провозгласили императором некоего Козьму.
Однако 18 апреля 727 г. флот повстанцев был уничтожен имперским флотом с помощью жидкого огня. Агаллиан утонул, упав в доспехах со своего корабля в море. Стефана и Козьму взяли в плен, доставили в столицу и там обезглавили.

746 г. Битва у Керамайи
Несмотря на страшное поражение у стен Константинополя, власти халифата Омейядов решили воспользоваться распрями в империи и в её церкви, чтобы совершать грабительские морские набеги из Египта и с Кипра.
Но вскоре последовала расплата. Эскадра из Александрии пришла в порт Керамайя на Кипре (местонахождение этого старинного порта не установлено). Узнав об этом, стратиг кибириотской фемы (имя которого не называется) заблокировал вход в гавань Керамайи. А затем атаковал арабскую эскадру жидким огнём и сжёг почти все корабли.
Этот инцидент упоминают Феофан «Исповедник», византийский патриарх Никифор I и Анастасий «Библиотекарь». Но если Феофан преувеличил силы арабов до «тысячи дромонов», то Анастасий привёл более правдоподобную цифру – 30 судов.
С этого момента флот Омейядов больше не угрожал Византии. Да и сама династия Омейядов прекратила существование, когда Аббасиды разгромили халифа Марвана II в битве в Месопотамии в конце января 750 г. Аббасиды перенесли столицу из Дамаска в Багдад и занялись соседними странами.

822 г. Разгром флота Фомы Славянина
В 820 г. офицер одной из восточных фем (военно-морского округа) Византии по имени Фома (славянин по происхождению) поднял восстание против императора Михаила II. Его поддержали рядовые воины армии, бедное население городов, жители Армении, а также арабы. Более того, антиохийский патриарх короновал Фому как императора! Собрав немалое войско, Фома в декабре 821 г. осадил Константинополь.
Но флот у него был слабый, а на помощь басилевсу Михаилу пришли болгары хана Омуртага. Тогда многие его солдаты начали переходить на сторону императора Михаила II, который обещал им амнистию.
Некий Григорий Птерот со своим подразделением тоже решил уйти к Михаилу. Однако Фома арестовал его и казнил. После этого он заявил, что разбил войска Михаила II на суше и на море (!), и попросил морские фемы Пелопоннеса и Эгейских островов прислать ему корабли для захвата Константинополя.
Действительно, летом 822 г. новые корабли пришли в один из портов Пропонтиды (Мраморного моря). Однако, прежде чем они успели соединиться с флотом повстанцев, их атаковал имперский флот и сжёг жидким огнём большинство кораблей, а какую-то часть взял на абордаж.
Пришлось Фоме уйти во Фракию. Там он засел в городе Аркадиополь*. Имперское войско осадило город, повстанцы в конце концов выдали Фому, его доставили в столицу и казнили.
/* Современное название Люле-Бургаз. Находится на северо-западе европейской части Турции./

868 г. Разгром арабов под Рагузой
В конце 866 года флот эмирата Аглабидов, приплывший из Ифрикии, заблокировал с моря славянский город Рагузу (теперь это Дубровник в Хорватии) и высадил десант. Жители города отбили несколько штурмов, но через год осады их силы были уже на исходе. Однако послам Рагузы удалось добраться до Константинополя где они умоляли императора Василия I Македонского спасти город от разорения, а его жителей от рабства.
В начале 868 г. Василий послал на помощь Рагузе флот, состоявший из 100 больших и малых кораблей. Им командовал опытный моряк Никита Оорифа. Внезапно появившись возле Рагузы, он широко применил жидкий огонь и сжёг много арабских кораблей. Уцелевшие бежали, охваченные ужасом. 15-месячная осада кончилась.

К IХ веку таран на галерах ромеи заменили шпироном

Использовав эту победу, Василий I приступил к восстановлению власти Византии в Далмации (здесь он быстро создал Далматинскую фему), а затем и на адриатическом побережье Италии.

872—873 гг. Разгром Фотия
В 872 г. наварх Никита Оорифа разгромил флот критских сарацин под командованием предателя Фотия*. Битва произошла в заливе Мелас (сейчас Сарос). Историки называют её битвой у Кардии, по названию города, находившегося у входа в залив, длина которого 75 км.
/* Арабский эмир Абу Хафса был изгнан испанцами из Андалусии в ходе Реконкисты. Он погрузился со своим войском на корабли в порту Малага, приплыл к острову Крит и захватил его северное побережье. /

По сообщению летописца X века Феофана «Континуата» («Продолжателя» хроники Феофана «Исповедника»), в первые годы правления императора Василия I Македонского (правил в 867–886 гг.) эмир Крита Шуайб отправил эскадру во главе с изменником-греком Фотием в поход против Византии. В ней было более 50 кораблей, в то числе 27 больших.
Фотий, которого Феофан назвал «воинственным и предприимчивым человеком», грабил берега Эгейского моря, захватывал людей для продажи в рабство, и достиг окрестностей Константинополя. Это был первый случай после Второй арабской осады Константинополя, когда мусульманский флот приблизился к столице империи.
Император поручил наварху Оорифе покончить с этим безобразием. Спасаясь от имперского флота, Фотий обошёл полуостров Галлиполи и укрылся в глубине залива Мелас. Но когда в залив вошла эскадра Оорифы, Фотий пошёл на прорыв. Ромеи сожгли жидким огнём 20 больших арабских кораблей из 27, остальным удалось прорваться и уйти на Крит.
В 873 г. Фотий совершил новый набег на побережье Пелопонесса, но Оорифа снова настиг его и уничтожил всю эскадру. Фотий погиб в бою.

880 г. Битва у Кефалонии
В 880 г. флот эмирата Аглабидов совершил набег из Ифрикии на крупные острова Закинтос и Кефалония в Ионическом море, возле западного побережья Греции. Иоанн Скилица сообщает, что флот насчитывал 60 «очень больших» кораблей.
Когда известие о набеге достигло Константинополя, был отправлен флот во главе с Насаром, недавно назначенным друнгарием имперского флота. Благодаря попутному ветру флот вскоре пришёл в порт Мефон (сейчас называется Метони) на юго-западной оконечности Пелопонесса.
В этом порту началось бегство гребцов его кораблей из страха перед предстоящим сражением. Небольшими группами они уходили в город и не возвращались. Поэтому Насар занялся пополнением личного состава за счёт фемы Пелопоннеса. Он также сообщил императору Василию о дезертирстве. Василий послал «специалистов» (охотников на людей), которым удалось быстро поймать почти всех беглецов.
А командиры Аглабидов, узнав о дезертирстве на флоте ромеев, стали беспечными. Многие члены экипажей сошли на берег и увлечённо грабили жителей побережья. Когда Насар прибыл с флотом к острову Кефалония, он застиг арабов врасплох и в ночной атаке сжёг жидким огнём их корабли вместе с теми людьми, которые остались на борту.

Ночная атака в море

Современные историки Д. Прайор и Э. Джеффрис пишут, что решение Насара атаковать ночью было «чрезвычайно смелым», поскольку темнота
«делала маневрирование невозможным, а исход боя непредсказуемым». Ночные сражения в ту эпоху происходили редко.

880 г. Битва при Стелаи
После победы у Кефалонии Насар отправился в Италию, чтобы поддержать действия полководцев Прокопия и Льва Апостиппа, пытавшихся вернуть Южную Италию.
Там он совершил набег на Сицилию и одержал ещё одну крупную победу над флотом Аглабидов в битве при Стелаи, прежде чем вернуться в Константинополь. После длительных споров историки пришли к выводу, что так называлась скала на мысе с западной стороны «носка» итальянского «сапога». На ней когда-то была воздвигнута стела – отсюда название.
Насару противостояла эскадра (45 кораблей) Хусейна ибн Рабаха, аглабидского правителя Сицилии. У Насара было 140 больших и малых судов, т.е. почти в три раза больше.
В ходе ожесточенного сражения арабы потерпели поражение, часть их корабли сгорела, почти все остальные были захвачены.

906—912 гг. Без огня никуда
Некий Гимерий в 904 г. стал командующим имперским флотом. О его карьере и заслугах до того момента ничего не известно. Но жена Гимерия была младшей сестрой четвертой жены императора Льва VI «Философа», и родственные отношения обеспечили карьерный рост.
Свою первую победу над арабами он одержал в день святого Фомы, 6 октября 906 г. Флот Гимерия ожидал появления арабского флота, отправившегося в очередной грабительский набег, на рейде портового города Кавала (Cavala), расположенного в северной части Греции. От него 165 км до Салоник.
Гимерий планировал комбинированную операцию на море (против арабских кораблей) и на суше (против арабского десанта) с участием войс полководца Андроника Дуки. Но Дука, опасаясь какого-то заговора, отказался подняться на корабль и укрылся в крепости, построенной на вершине горы возле города (110 м над уровнем моря).
Оставшись в одиночестве, Гимериё при помощи жидкого огня успешно отразил нападение арабов, обеспечив победу.
В 907 г. флот Гимерия одержал новую победу в Эгейском море, разгромив большую арабскую эскадру, пришедшую с Крита.
Византийские летописцы на все лады хвалили Гимерия за эти две победы, но конкретных деталей сражений не приводили, лишь подчеркивали решающую роль «морского огня»!
В 909 г. Гимерий в третий раз разбил в Эгейском море арабский флот, которым командовал изменник Лев Триполитанский.
В 910 г. он совершил поход к берегу Сирии, где штурмом с моря и с суши захватил город Лаодикия (сейчас это Латакия) Гимерий освободил много христиан, находившихся в рабстве у арабов, а также взял более тысячи пленных.
Эти успехи продемонстрировали умение Гимерия применять «морской огонь» как в прибрежных сражениях, так и в открытом море. Но, как было отмечено в предыдущих главах, для эффективного использования сифонофоров требуется хорошая погода. А она не возникает по заказу.
Осенью 911 г. Гимерий собрал большой флот (177 кораблей – 112 дромонов и 75 памфилий, до 43 тысяч гребцов, матросов и солдат) для отвоевания Крита у арабов. Этот контингент, сформированный из имперских и фемских морских подразделений, стал крупнейшей мобилизацией в Византии того времени.
Войска успешно высадились на северном берегу Крита и в октябре приступили к осаде столицы эмирата, хорошо укрепленного города Хандакс (сейчас это Ираклион). Но при этом возникло много проблем. Транспортные суда с зерном, вином, оливками и сыром приходили нерегулярно. Местные жители нападали на отряды, посылаемые Гимерием для сбора продуктов. Арабская конница совершала внезапные налёты на палаточные лагеря ромеев.
В апреле 912 г. из Константинополя пришло сообщение о смерти императора. Гимерий приказал снять осаду и возвращаться. Но, когда флот обходил остров Хиос, его внезапно атаковали две арабские эскадры, которыми командовали изменники-ромеи Лев Трипольский и Дамиан Тарсийский. Погода была «свежей», волны и встречный ветер не позволили ромеям использовать сифоны. Арабы, не обращая внимания на погоду, решительно шли на абордаж.
Вдобавок, Гимерий вёл флот с восточной стороны острова, через пролив шириной около 7 км между ним и материком. В нём много малых островков, затрудняющих маневрирование.
Адмиралы-изменники (Лев и Дамиан) воспользовались этой оплошностью и одновременно атаковали корабли Гимерия спереди и сзади. Византийцы, застигнутые врасплох, потерпели катастрофическое поражение; большая часть флота была уничтожена. Тысячи моряков и солдат погибли в бою, утонули, попали в плен. Сам Гимерий бы ранен в ногу, но чудом уцелел.

941 г. Разгром русов
В мае 941 г. каган киевских варягов-русов Ингвар (в русских летописях его называют князем Игорем) собрал флотилию из 1000 лодок-однодеревок и вместе с союзниками-печенегами поплыл вдоль берега к Босфору*. Византийский флот в то время сражался с сарацинами в Средиземном море. Варяги и печенеги прошли через Босфор в Мраморное море (тогда оно называлось Пропонтида) и высадились на малоазиатском берегу в районе города Никомедия (сейчас это Измит в Турции).
/* Мореходность таких лодок, выдолбленных из цельных стволов деревьев, была низкой, поэтому им надставляли борта досками. /

Следующей их целью был Константинополь. Но император Роман I Лекапен (правил в 920—944 гг.) когда-то командовал имперским флотом и
знал, что надо делать. Во-первых, он приказал натянуть цепь у входа в залив Золотой Рог, чтобы лодки русов не могли туда проникнуть. Во-вторых, приказал вооружить сифонофорами 15 старых списанных кораблей. Командиром этого отряда басилевс назначил протовестиария Феофана и приказал ему ждать появления русов с внешней стороны цепи.

Лодки русов движутся к хеландриям ромеев

Тысяча лодок Ингвара (если их действительно была тысяча, в чём я сильно сомневаюсь) не смогла одолеть 15 старых судов, извергавших жидкий огонь. Вот как Лиутпрандт Кремонский описал разгром флотилии русов:
/* Лиутпранд (ок. 920—972) был дипломатом и церковным деятелем из Лангобардии. В 949 г. король лангобардов Беренгарий отправил его, как человека, владевшего греческим языком, послом в Константинополь, к императору Константину VII, где он провёл 4 месяца. Своё путешествие и сведения из византийской истории Лиутпранд описал в сочинении «Воздаяние». /

«Басилевсу донесли, что ещё сохранились 15 хеландрий, которые были брошены за ветхостью. Услышав об этом, басилевс призвал к себе опытных строителей и сказал им: “Постарайтесь без промедления исправить те хеландрии, что ещё остались, но так, чтобы устройства для огня были не только на носу, откуда его обычно пускают, но и на корме и на обоих бортах”.
Итак, когда хеландрии были оснащены согласно его приказу, он посадил в них опытнейших мужей и велел им идти навстречу королю Ингвару. Они отчалили; увидев их в море, король Ингвар приказал своему войску взять их живыми.
Добрый и милосердный Господь (…) укротил ветры, успокоив тем самым море; ведь иначе ромеям сложно было бы метать огонь. Итак, заняв позицию в середине /флотилии/ русов, они метали огонь во все стороны.
Русы, увидев это, стали бросаться в море, предпочитая утонуть в волнах, нежели сгореть в огне. Одни, отягощённые кольчугами и шлемами, сразу пошли на дно морское, и их более не видели, а другие, поплыв, даже в воде продолжали гореть; никто не спасся в тот день, кроме тех, кто сумел доплыть до берега /в лодке/. Ведь суда русов из-за своего малого размера плавают и на мелководье, чего не могут хеландрии из-за глубокой осадки».
«Морской огонь» поверг русов в панику и причинил немалые потери. Спасаясь бегством, их лодки рассеялись, и лишь постепенно собрались у северного побережья Малой Азии. Там русы высадились на берег и грабили селения. Но в начале сентября их неожиданно атаковали войска Иоанна Куркуса и Барда Фоки. А когда русы решили отплыть домой, нагруженные трофеями, византийские корабли под командованием Феофана напали на них и огнём почти все сожгли. Лишь Ингвару удалось бежать с горсткой телохранителей.
Несколько сотен русов ромеи вытащили из воды и казнили в Константинополе за зверства в отношении мирного населения.

942 г. Разгром пиратов из Фраксинета
Небольшой порт Фраксинет (латин. Fraxinetum) основала группа арабов, беженцев из Андалузии, отвоёванной испанцами у арабов в ходе Реконкисты (национально-освободительной войны).
С 888 по 972 гг. он был базой пиратов-мусульман. Кроме порта, в неё входили деревни Сен-Тропе и Раматуэль (Ramatuelle), а также крепость Фраксинет. расположен в заливе Сен-Тропе (Saint-Tropez), между городами Марсель и Ницца.
Византийская эскадра уничтожила в Тирренском море, при помощи жидкого огня, отряд кораблей мусульманских пиратов из Фраксинета. Это море находится между Италией на востоке, островам Корсика и Сардиния на западе, Сицилия на юге. Подробности сражения неизвестны.

Примерно так выглядел бой у Фраксинета

965 г. Флот Фатимидов уничтожил византийский флот
Византийские войска высадились в октябре 964 г. на Сицилии, быстро захватили Мессану (Мессину) и другие прибрежные крепости в том районе.
Но их попытка оказать помощь гарнизону крепости Рометта окончилась сокрушительным поражением. Среди погибших был Мануил Фока, старший брат императора Никифора II. Оставшись без помощи, Рометта пала весной 965 г.
После поражения под Рометтой византийские войска отступили в Мессану. Никита Абалант с флотом попытался пересечь Мессинский пролив с материковой части Италии, однако его перехватил флот Фатимидов под командованием Ахмада аль-Кальби.
В битве, которую арабские историки назвали «Битвой в проливах», арабский командующий использовал ныряльщиков для атаки кораблей ромеев. По словам Хайнца Хальма (Heinz Halm; 1942 г.р.), самого авторитетного знатока истории династии Фатимидов, «они ныряли со своего корабля и плыли к вражескому кораблю; прикрепляли веревки к его рулю, по которым затем глиняные сосуды с огневой смесью скользили к вражескому кораблю и разбивались о кормовую стойку».

Флот Фатимидов уничтожил флот ромеев в Мессинском проливе

Эта тактика позволила уничтожить много византийских судов. По арабским источникам, было взято в плен до тысячи человек, включая византийского наварха Никиту Абаланта и многих его офицеров.
Победа фатимидского флота поставила крест на попытке императора Никифора II Фоки отвоевать Сицилию у арабов.

965 г. Разгром флота Тарсиса
Василий Гексамилит был родом из Гексамилиона в восточной Фракии. В 955 г. он занимал пост военного губернатора (стратига)
морской фемы Кибиреот. Феофан «Продолжатель» сообщает, что несмотря на молодость, он был не только способным, но и опытным командиром.
С конца IX века флот мусульманского эмирата Тарсис в Киликии представлял серьёзную угрозу для Византии. Сам город Тарсис (ныне Тарсус в Турции) находится примерно в 18 километрах от моря (точнее, от залива Мерсин), но он обладал довольно значительной эскадрой кораблей, занимавшихся морским разбоем.
Несмотря на меньшую численность своей эскадры, Гексамилит внезапно атаковал порт в глубине залива Мерси, сжёг жидким огнём все стоявшие там корабли эмирата Тарсис и захватил много пленных.
Согласно мусульманскому историку Ибн аль-Атиру, это сражение произошло в сентябре или октябре 956 года; тарсийцы потеряли погибшими не менее 1800 человек.
Эта победа нанесла сокрушительный удар флоту эмирата Тарсис.

Василий Гексамилит (кадр из научно-популярного фильма)

970—971 гг. Осада Доростола
В апреле 971 г. император Иоанн Цимисхий (правил в 969—976 гг.) возглавил поход в Болгарию против войска Святослава (сына Ингвара), последнего киевского князя-варяга. С 23 апреля Иоанн осадил русов в Доростоле. А 28 апреля по Дунаю сюда пришла эскадра ромеев – свыше 100 военных кораблей и транспортных судов. Началась блокада Доростола (ныне это болгарский город Силистра).

Корабли ромеев возле Доростола
 

С 30 апреля русы около трёх месяцев не выходили из города. Корабли ромеев жгли огнем их лодки, пытавшиеся прорываться по ночам в поисках продовольствия.
В крепости начался голод. 20 и 22 июля русы дважды выходили на бой, и оба раза возвращались в крепость, понеся большие потери. По сообщению в «Истории» Льва «Диакона», 22 июля ромеи насчитали на поле боя около 15 тысяч трупов русов и болгар, а сами потеряли лишь 350 человек. Оно и понятно, голодные сытым не ровня.
На следующий день Святослав вступил в переговоры. Цимисхий согласился пропустить его ладьи (они стояли на берегу возле крепости) и даже выдал хлеб на 22 тысячи человек. Войско русов зимовало где-то в устье Днепра. А весной 972 г., когда оно преодолевало днепровские пороги в районе острова Хортица, на него напали печенеги и почти всех истребили. Святослав погиб в бою.

1043 г. Разгром эскадры русов в Босфоре
Последним набегом русов на Константинополь стал поход в 1043 г, которым командовал Владимир Новгородский, старший сын Ярослава
«Мудрого».
Михаил Пселл (1018—ок. 1078), очевидец сражения, в своей «Хронографии» сообщил, что киевские варяги-русы были уничтожены превосходящим имперским флотом при помощи жидкого огня у берегов Анатолии. А по русским летописям флот погиб во время бури.
Кому верить? Конечно, ромею. Тексты ромеев никто не переделывал в последующие столетия, в отличие от российских «летописных сводов»,
«исправленных» сначала придворными историками Екатерины II, а в последующие времена их идейными наследниками.
Византийцы отправили отряд из 14 кораблей в погоню за рассеянными моноксилами русов. Все они были сожжены либо потоплены. При этом византийский командир Дворимич спас князя Владимира. А шесть тысяч варягов под командованием Вышаты, двигавшихся к столице империи через Болгарию, были взяты в плен и доставлены в Константинополь.
Восемьсот из них ослепили. Вышату отпустили в Киев в 1046 г. после заключения мирного договора.

Дромон ромеев в сражении с русами в 1043 г.

По условиям договора Всеволод I (1030—1093), сын Ярослава, женился на Марии, племяннице императора Константина IX «Мономаха» (правил в 1042—1055 гг.).
Сына Всеволода от неё, Владимира II (1053—1125), российские церковные историки тоже назвали Мономахом. А для этого выдумали историю о передаче ему «шапки Мономаха» (которую на самом деле хан Узбек между 1330 и 1340 гг. подарил московскому князю Ивану I, по прозвищу Калита), и что Мария была дочерью императора!

1099 г. Сражение с пизанским флотом
В 1099 г. моряки города Пизы, доставив крестоносцев на Ближний Восток, решили на обратном пути ограбить несколько островов империи. Император Алексей I Комнин снарядил против них флот. Его дочь Анна Комнина (1083—1153) писала в этой связи:
«Зная опытность пизанцев в морских боях и опасаясь сражения с ними, император поместил на носу каждого корабля бронзовую или железную голову льва или какого-нибудь другого животного, – позолоченные, с разинутой пастью, головы эти являли собой страшное зрелище. Огонь, бросаемый по трубам в неприятеля, проходил через их пасть, и казалось, будто его извергают львы или другие звери.
Оно произошло у острова Родос в августе 1099 г*.
/* Пизанская республика – государство в Италии с центром в городе Пиза существовавшее в 1085—1406 гг. Пиза стала первой итальянской морской державой, в XI—XII веке подчинила себе Корсику и Сардинию, основала торговые колонии во всех основных портах Средиземного моря. /

Это один из последних морских боёв ромеев, где «жидкий огонь» был применён и подробно описан:
«Сам Ландульф первым подплыл к пизанским кораблям, но неудачно метнул огонь и достиг лишь того, что огонь рассеялся. Комит по имени Элеимон отважно атаковал с кормы большой корабль, однако его судно зацепилось за руль вражеского и не смогло отплыть. Элеимон попал бы в плен, если бы немедленно не кинулся к сифонам, не бросил в пизанцев огонь и не поразил цель. Затем он быстро повернул корабль и тотчас же поджёг ещё три огромных варварских корабля.
Между тем внезапно разгулявшийся ветер взволновал море, стал трепать корабли и грозил вот-вот потопить их (волны бушевали, реи скрипели и паруса рвались). Варвары, испуганные огнём (ведь они не привыкли к снарядам, благодаря которым можно направлять пламя, по своей природе поднимающееся вверх, куда угодно – вниз и в стороны) и устрашённые бурей, решили обратиться в бегство».

Вид сифона в Х веке по описанию Анны Комнин

Сражения с норманнами
В XI—XII веках (с 1023 по 1185 гг.) французские норманны колонизировали южную Италию и, отчасти, Далматинский архипелаг в Адриатическом море, создавая здесь свои графства и герцогства.
Важнейшим среди них стало графство Сицилия. Этот большой остров (площадь 25710 кв. км) норманны отвоевали у арабов. К 1130 году Рожер Второй (правил в 1130—1154 гг.) объединил Сицилию и норманнские владения на землях южной Италии в мощное Сицилийское королевство.
Процесс норманнской колонизации, занявший более 160 лет, сопровождался многими десятками морских сражений. Однако борьба ромеев с норманнами на море очень плохо отражена в источниках. Кроме того, хотя норманны применяли огневые стрелы, их основным способом морского боя являлся абордаж.

Традиционные суда норманнов были мореходными, но небольшими

1204 г. Падение Константинополя
Когда участники 4-го крестового похода (1202—1204) прибыли к Константинополю на 300 венецианских военных кораблях и транспортных судах, в распоряжении императора Алексея V из династии Ангелов было всего лишь 20 старых военных кораблей, 17 из которых удалось использовать в качестве брандеров в заливе Золотой Рог. Они подожгли какое-то количество венецианских судов, но этот успех не мог изменить общую ситуацию в пользу ромеев. А дромонов или хеландрий с сифонофорами у них уже не было.
Византия рухнула, на её территории крестоносцы создали Латинскую империю, существовавшую 57 лет. Первым императором избрали 33-летнего графа Бодуэна IX (Baudouin IX) из Фландрии. Но уже в апреле следующего года он погиб в сражении с болгарами.

В 1261 г. император Никейской империи, 37-летний Михаил VIII Палеолог (1224—1282) освободил Константинополь от католиков и восстановил Византийскую империю. Он царствовал 21 год.

Цифры обозначают латинские государства на землях, ранее входивших в состав Восточной Римской империи

1298 г. Сражение при Курцоле
Это сражение, самое крупное во время войны 1295—1299 гг. между Генуей и Венецией, состоялось 8 сентября 1298 г. возле острова Корчула в нынешней Хорватии (итальянcкое название – Curzola).
В начале сентября 1298 г. флот генуэзцев (78 галер) под командованием Ламба Дориа (Lamba D’Oria; 1245—1323) вошёл в Адриатическое море. Венецианский флот (90 кораблей; командующий Andrea Dandolo) перед сражением был потрепан штормом. Флоты встретились 7 сентября возле острова Курцола.
Венецианцы выстроились полумесяцем со стороны моря между островами Курцола и Медела, генуэзцы встали в три линии кормами к суше. Кроме того, Дориа оставил в резерве 15 галер за островом Курцола.
Поначалу Дориа держал свои галеры возле побережья, чтобы избежать окружения. Он ждал благоприятной погоды. Венецианцы расценили его действия как трусость. Однако на следующее утро подул ветер с востока и Дориа атаковал всеми своими силами.

Венецианская галера бросает бочку с огневой смесью в генуэзцев в сражении при Курцоле. Гравюра Квинто Ченни (Quinto Cenni; 1845—1917).
Изображение не соответствует исторической реальности: машины типа «требуше» на корабли не ставили из-за огромных размеров и невозможности прицельного метания.

Генуэзцы ворвались в строй венецианских кораблей, завязался ожесточенный бой, шедший с переменным успехом. Все генуэзские галеры были нового образца, более маневренными и быстрыми, чем венецианские. В решающий момент 15 галер резерва по приказу Дориа, атаковали венецианские корабли.
Бой был жестоким и кровопролитным. Были попытки метать друг в друга снаряды с огневыми смесями, но заметной роли в сражении они не сыграли. Кто действительно отличился, так это генуэзские арбалетчики.
В конце концов генуэзцы взяли на абордаж флагманский корабль противника. Андреа Дандоло погиб в бою. Венецианцы потеряли 65 кораблей потопленными либо сгоревшими, 18 захваченными. Спаслись только 7. В тот день генуэзцы взяли в плен 7 тысяч венецианских моряков*.
/* Одной из венецианских галер командовал Марко Поло. Он попал в плен к генуэзцам. Находясь в тюрьме в ожидании мира, он продиктовал свою знаменитую книгу, в которой рассказал о путешествии в Китай, занявшем 5 лет (1271—75) и о 17 годах жизни в Китае (1275—1292). Обратный путь потребовал трёх лет. /

Генуэзский флот оставался непобедимым до конца XIV века. Но морские сражения в Средиземноморье на протяжении XIII—XVI веков не интересны ни в плане применения зажигательных средств, ни в плане тактических приёмов. Типичный пример – бой у мыса Аецио.

1378 г. Бой у мыса Анцио

Эпизод сражения у мыса Анцио в мае 1378 г.
Генуэзская галера. На заднем плане видны дымные следы огневых снарядов. Но такие траектории характерны для онагров, бросающих снаряды круто вверх. В море применяли только скорпионы, чьи снаряды летели почти горизонтально. Художники рисуют красиво, но в соответствии со степенью своего невежества.

Венецианец Веттор Пизани (Vettor Pisani) 30 мая 1378 г. возле мыса Анцио к югу от устья реки Тибр вступил в бой с одной из эскадр генуэзцев и победил. Бой проходил в свежую погоду, между 10 венецианскими галерами и 13 генуэзскими.
Пизани применил метательные машины, бросавшие снаряды с огневой смесью. Две галеры генуэзцев сгорели, пять вместе с адмиралом Луиджи де Фиески сдались. Ещё четыре галеры генуэзской эскадры ушли в Фамагусту на Кипре, которая тогда находилась под властью Генуи.

Северные моря

886 г. Остров Ситэ.
Во время осады норманнами крепости Лютеция на острове Ситэ (будущего Парижа), парижане пытались сжечь их корабли горящими лодками, пущенными по течению Сены. Один корабль действительно сгорел, но это не помогло осаждённым.

Парижане применили против норманнов лодки-брандеры

1372 г. Ла Рошель

Флот Кастильского королевства разбил английский флот возле французской приморской крепости Ла Рошель (La Rochelle) в северной части Бискайского залива. Кастильцы расстреливали англичан из луков и арбалетов, а также бросали кувшины с маслом на палубы, и поджигали растёкшееся масло огневыми стрелами.

***

Эти два боя, разделённые огромным промежутком времени (486 лет!) в тактическом и техническом отношениях ничем не превзошли военное искусство Рима. То же самое можно сказать о множестве других боевых столкновений указанного периода.

Часть 1
Часть 3
Часть 4

• Назад
• Вперед