Брандеры в морской войне Часть1

Брандеры в морской войне

Анатолий Ефимович Тарас

ISBN 978-9984-897-92-9
Рига: ИБИК, 2026.

Часть 1

Часть 2
Часть 3
Часть 4

Аннотация
Почти во всех книгах и статьях, посвященных войнам на море с XVI по XIX века, упоминаются брандеры. В любой энциклопедии или толковом словаре имеется определение: «брандер – судно, нагруженное горючими либо взрывчатыми веществами, предназначенное для поджога или подрыва вражеских кораблей».
Но, хотя брандеры появились очень давно, монографические работы, посвященные этому специфическому виду оружия флотов, фактически отсутствуют. На английском языке за последние 60 лет по указанной теме вышли всего две книги:
«От брандеров к торпедным катерам» (Хойт, 1968 г.) и «Брандер: Оружие террора в эпоху парусов» (Кирш, 2009). Нельзя сказать, что много. Книг о брандерах на русском языке вообще нет. Автор попытался ликвидировать этот пробел.

Предупреждение 1
Почти все иллюстрации книги скопированы с веб-сайтов. Это некоммерческие сайты (включая блоги и форумы) на английском, русском, китайском и других языках, открытые для свободного использования. Поэтому автор отвергает любые обвинения в нарушении авторских прав использованием иллюстраций с этих сайтов.

Предупреждение 2
Иллюстрации в первой и второй частях книги в основном являются реконструкциями. В научных исследованиях они встречаются редко. А в научно-популярной литературе им самое место. Возражения недовольных «знатоков» не принимаются. Им нравятся примитивные старинные изображения, имеющие мало общего с реальностью, мне нравятся реконструкции. «Каждому – своё!»
И не спешите заявлять, что «автор поставил не ту иллюстрацию». Лучше посмотрите материалы на различных сайтах, сравните их тексты с выставленными там же «картинками», и вы увидите много противоречий, ошибок и глупостей.

Содержание книги

Предисловие автора
Часть 1. Эпоха Древнего мира

Гл. 1. Первые брандеры.
Гл. 2. Метательные машины и огненные снаряды.
Гл. 3. «Хайтек» древних учёных.

Часть II. Эпоха Средних Веков

Гл. 4. «Жидкий огонь», он же «греческий».
Гл. 5. «Сухой огонь» и порох.
Гл. 6. Брандеры в боевых столкновениях.

Часть III. Эпоха парусного флота

Гл. 7. Брандеры в сражениях XVI века.
Гл. 8. Применение брандеров в XVII веке.
Гл. 9. Как были устроены брандеры.
Гл. 10. Брандеры в XVIII — первой половине XIX вв.
Гл. 11. Последняя война парусных брандеров.

 

Часть IV. Эпоха парового флота

Гл. 12. Брандеры-блокировщики.
Гл. 13. Поиск новых инженерных решений.
Гл. 14. Период Второй мировой войны.

Часть V. Современная эпоха

Гл. 15
Часть 1. Пилотируемые брандеры.
Часть 2. Брандеры с дистанционным управлением. .

Используемые аббревиатуры

БНА – беспилотный надводный аппарат
БпЛА – беспилотный летательный аппарат
БРТ (грузоподъёмность судна в брутто-регистровых тоннах; она всегда меньше, чем водоизмещение)
ВВ – взрывчатые вещества ВМБ – военно-морская база ВМВ – Вторая мировая война
ВМС/ВМФ – военно-морские силы (флот) ИИ – искусственный интеллект
LCM – landing craft, motor (моторное десантное средство) ПМВ – Первая мировая война
ТКА – торпедный катер
ТОТИ – Тигры освобождения Тамил Илама ТТХ – тактико-технические характеристики

Предисловие автора
Изучение останков людей, живших в древнем каменном веке (палеолите, длившемся около миллиона лет) показало, что уже тогда люди убивали друг друга! Признаков насильственной смерти на костях так много, что невозможно считать убийства себе подобных единичными инцидентами.
Причина убийств? Достаточно напомнить о давно известном факте: кроманьонцы и неандертальцы (две наиболее известные параллельные ветви первых людей) убивали друг друга в борьбе за территории, богатые природными ресурсами, но главное – для употребления в пищу.
Люди всегда любили кушать мясо, вопреки выдумкам упёртых вегетарианцев. Главным его источником, наиболее доступным, вкусным и питательным, служили себе подобные существа. Поэтому почти все племена на планете Земля прошли через эпоху людоедства!
Когда племена оформились, начались организованные войны. Это произошло задолго до возникновения цивилизаций. Как минимум – 13,5 тысяч лет назад. Но, скорее всего, намного раньше. Факт доказан находками групповых захоронений людей с признаками смерти от оружия – дубин, каменных топоров, копий и стрел. Главной причиной войн между племенами была борьба за природные ресурсы.
По мере того, как возникали первые очаги цивилизации, людоедство запрещали. Зато самые изобретательные представители рода «homo sapiens» занялись рационализацией и механизацией процесса человекоубийства, уничтожения материальных и культурных ценностей.
Организованная военная сила (войска) и профессиональные воины (убийцы по призванию) с самого начала были неотъемлемой частью первых государств – княжеств, царств, королевств, эмиратов.
Соответственно, в процессе множества войн и сражений происходило совершенствование оружия, развитие военной техники и науки.
Историки всех времён, начиная с «отца историографии» Геродота (жившего на рубеже VI—V веков до нашей эры) пишут об этом. Вот и моя книга посвящена рассмотрению такого специфического вида смертоубийства как воздействие огнём в войнах на водных пространствах. Главным средством его применения служили брандеры.
Скажу несколько слов о появлении этого термина.
С 1568 по 1648 годы Республика Соединённых Провинций (на землях её 17 провинций впоследствии возникли королевства Нидерланды и Бельгия) вела национально-освободительную войну против власти испанских королей Филиппа II (правил в 1565—1598 гг.), Филиппа III (правил в 1598—1621 гг.) и Филиппа IV (правил в 1621—1665 гг.)*.
/* Включая 12-летнее перемирие с 9 апреля 1609 по 9 марта 1621 гг. /
Во время осады Антверпена в 1584–1585 гг. жители города, пытаясь прорвать испанскую блокаду устья реки Шельда, применили горящие и взрывающиеся суда. Сначала их называли «адскими жаровнями» (голланд. «hellebranders», англ. «hellburners») и
«антверпенскими кострами» (голланд. «antwerpse vreugdevuren», англ.
«antwerp bonfires»), но постепенно получило всеобщее признание название «брандеры» (от голландско-немецкого слова «brand» – пожар, горение)*.
/* Аналоги: англ. «fire ship», франц. «le brûlot», итальян. «brulotto». /
Итак, брандер – это судно (как правило, небольшое), нагруженное горючими либо взрывчатыми веществами, используемое для поджога или подрыва вражеских кораблей или гидротехнических сооружений.

Экипаж подводил брандер к цели, поджигал горючие материалы (либо фитили к зарядам пороха) и эвакуировался на шлюпке. Довольно часто брандеры просто пускали по ветру или по течению в сторону вражеских кораблей, стоявших на рейдах либо в гаванях.
Кроме того, в эпоху парового флота брандерами стали называть старые суда, загруженные балластом (камнями), которые затопляли на фарватерах («в узкостях») для создания преграды вражеским кораблям.
В ХХ веке, в связи с широким распространением двигателей внутреннего сгорания и радиосвязи, произошло возрождение брандеров взрывного типа как одного из средств морской войны.
А в XXI веке, благодаря электронным средствам управления, они обрели новый уровень качества.
Всё это рассмотрено на последующих страницах.
Автор, 3 июня 2026 г.
 

Часть I. Эпоха Древнего мира

Первоначально использование огня на войне имело характер прямого поджога: воины швыряли пылающие факелы на деревянные крыши домов или на деревянные стены крепостей.
Уже ассирийцы широко использовали огонь для нападения и обороны, о чём свидетельствуют барельефы того времени. Спартанцы в древней Греции наваливали под стены осаждаемых ими городов громадные связки дров и поджигали, предварительно полив дрова смесью смолы и серы.
Погасить эту смесь водой из вёдер было невозможно, требовался сильный ливень, который не начинается по заказу.
Люди стремились уничтожать не только вражеские укрепления, но также лодки и корабли. Проще всего было бросить сильной рукой горящий факел, только летит он недалеко и невысоко. А погасить его достаточно просто, ведь кругом вода.
Поэтому для поджога вражеских судов карфагенцы, эллины (древние греки) и римляне превращали в плавучие костры плоты, лодки, старые корабли, нагруженные горючими материалами. Их поджигали и пускали на врагов в надежде на то, что они своим пожаром подожгут неприятеля.

 
 
Самые первые брандеры представляли собой плоты или лодки, несущие горящие материалы

Другим древнейшим средством поджога служили стрелы, обмотанные паклей или тканью, пропитанной горючим веществом (смолой, нефтью).

Стрельба «огневыми стрелами» по навесной траектории
 

Греческий автор Эней «Тактик» (IV век до н.э.) советовал выпускать такие стрелы «мягко», поскольку сопротивление воздуха быстро гасит горящую паклю и ткань. Правда, «мягко» означает «недалеко», но в морских сражениях эпохи Древнего мира и Средних веков вёсельные корабли сходились вплотную друг к другу, чтобы нанести удар тараном либо ворваться на вражеское судно для рукопашного боя.
А как только появились метательные машины (в странах Европы и Ближнего Востока это произошло не позже IV века до н.э.), с кораблей стали метать глиняные и керамические сосуды, начинённые горящей смолой, дёгтем, серой либо смесями этих и других веществ.
«Огненные» стрелы и снаряды были вполне эффективными средствами поджога деревянных кораблей. Они «работали» в пасмурные и дождливые дни, а также в тёмное время суток. Для их применения не требовалось, чтобы корабль-цель был неподвижен.
Такие стрелы и снаряды быстро распространяли огонь по корпусу корабля, его надстройкам, мачтам с парусами и снастями. При этом возникающий пожар было трудно тушить из-за того, что горящие вещества были клейкими и прилипали к древесине, канатам, парусам.

Глава 1. Первые брандеры

Вне всяких сомнений, в древности было множество случаев, когда в морских сражениях противники применяли брандеры (горящие суда),
«огненные» стрелы и снаряды. Но они либо не отмечены в сохранившихся текстах, либо тексты не сохранились. В результате мы почти ничего не знаем о морских сражениях античной эпохи.
Вот два примера. В 435 г. до нашей эры (далее – н.э.) в районе мыса Акциум флот Коринфа (75 кораблей) был разбит флотом острова Керкира (80 кораблей). Подробности неизвестны.
Через 400 лет, в 36 г. до н.э., флот под командованием Марка Агриппы дважды сжёг в портах Мила и Навлох флот Секста Помпея*. Как всё это происходило? Неизвестно. Список подобных примеров мог бы занять несколько страниц!
/* Современные названия городов – Милаццо и Спадафера. Расположены на северо-восточном берегу Сицилии. /
Далее я привожу сведения лишь о нескольких таких случаях, хотя на самом деле были сотни, возможно, что более тысячи подобных «случаев».

480 до н.э. Битва при острове Саламин
В самом начале битвы эллины на некоторых триерах прикрепили к концам длинных рей для парусов металлические котлы, наполненные
раскалёнными углями. Сближаясь с персидскими кораблями, они при помощи верёвок опрокидывали на них содержимое котлов. Об этом писали Геродот, Эсхил (участник битвы), Плутарх и другие авторы античной эпохи.

413 г. до н.э. Осада Сиракуз
Одно из первых письменных упоминаний о боевом применении брандера содержится в книге древнегреческого историка Фукидида (ок. 460—400 до н.э.) «История Пелопоннесской войны».
Во время осады афинянами города Сиракузы на острове Сицилия в 415—413 гг. до н.э. сиракузцы захватили у афинян 18 кораблей. Желая уничтожить остальные суда противника, они нагрузили старое купеческое судно сосновыми бревнами и вязанками сухих виноградных лоз, затем подожгли хворост и отправили судно в дрейф по ветру в сторону афинских кораблей. Но афиняне не только перехватили его, но и погасили пожар на нём.

350 г. до н.э. Первый «рецепт» огня
Эллинский автор IV века до н.э. Эней по прозвищу «Тактик» в своей книге «Искусство перенесения осады» привел рецепт «сухого огня»:
«Взять смолы, серы, пакли, манны /ладана/ и опилок тех смолистых деревьев, из которых делают факелы. Зажечь эту смесь и бросать на те предметы, которые вы желаете спалить».

332 г. до н.э. Осада Тира
В 332 году до н.э. войско басилевса (царя) Александра III
«Македонского» пришло в район острова Тир, на котором находился одноимённый финикийский город, окружённый каменными стенами с башнями*. В Тире засели воины персидского царя Дария III Ахеменида.
/* Слово «тир» на языке финикийцев означает «остров-скала». Ныне это город Сур в южной части Ливана. /
По приказу Александра было начато строительство свайного моста от берега к острову (расстояние около километра). Для защиты строителей македонцы установили на краю моста две передвижные деревянные вышки с площадками для лучников. По мере удлинения моста их передвигали дальше.
Персы построили брандер, подвели его почти вплотную к башням и подожгли. По словам греческого историка Арриана (около 95 – около 160 гг. н.э.), на концах реи для паруса брандера были подвешены горшки с горящей огненной смесью. От пламени этих горшков и самого судна вышки быстро сгорели. А лучники с нескольких персидских триер стреляли по македонцам, не позволяя им тушить пожар.
 

Горят обе вышки на мосту к Тиру

Персы применили и другое, ещё более страшное огневое оружие. Они наполняли неглубокие бронзовые чаши мелким песком и металлической стружкой. Затем разогревали эти чаши на огне, пока песок не раскалялся докрасна и с помощью баллисты метали в македонцев. Эта раскалённая
«шрапнель» попадала на открытые части тела солдат и оставляла ужасные раны на коже, причиняя безумную боль. Люди корчились, пытаясь снять доспехи и вытряхнуть горящий песок.

Остров защищали каменные стены с башнями высотой до 40—45 м.
Белая полоса обозначает насыпь.

Затем персы высадили десант, выбили македонцев с моста, разрушили его в самом начале и тоже подожгли. Вся работа строителей пропала даром. Александр пришел в ярость, но не отступил. По его приказу согнали толпы местных жителей, которые за несколько месяцев возвели дамбу из камней и песка. Тир был взят и ограблен «до нитки», а всех пленных персов македонцы убили.
250 г. до н.э. Битва при Панорме
Во время Первой пунической войны (264—241) в битве при Панорме (это портовый город на северном берегу Сицилии) римляне прорвались сквозь строй карфагенского флота при помощи «жаровен».
«Жаровнями» служили деревянные вёдра или бочонки, вымазанные изнутри огнеупорной глиной. Непосредственно перед боем в них заливали горючую жидкость, подвешивали на конец выстрела и поджигали. Выстрел выносил «жаровню» на 5—7 метров за борт корабля под углом к его курсу, что позволяло выливать горящую жидкость на палубу вражеского корабля*.
/* Выстрел – это бревно (или балка), горизонтально подвешенное над водой перпендикулярно к борту судна. /

191 г. до н.э. Остров Родос
По свидетельству греческого историка Полибия (ок. 200 – ок. 120 до н.э), командующий флотом острова Родос по имени Паусистрат использовал для поджога вражеских кораблей устройство под названием «пирофорос».
Оно представляло собой деревянную бочку в виде конусообразной воронки с широким выходным отверстием. Заполнив бочку горючим материалом, её подвешивали на железной цепи к концу шеста (или двух шестов), выдвигаемого с борта корабля. Этот шест (или шесты) моряки удерживали веревками (канатами).
Поскольку отверстие воронки было направлено наружу от корабля-носителя, горящие материалы падали на палубу вражеского судна.

149 г. до н.э. Осада Карфагена
Во время Третьей Пунической войны (149—146 до н.э.) римские консулы Маний Манилий и Луций Марций Цензорин высадились в районе Карфагена. Они стали лагерями в двух разных местах. Манилий устроил лагерь с одной стороны города, напротив цитадели, а лагерь Цензорина расположился с противоположной стороны, на берегу озера, рядом со стеной Карфагена.

Древнее название озера неизвестно. Ныне это бессточное солёное озеро Эль-Джерид, длина которого достигает 87 км, а ширина 80 км. В древности оно соединялось проливом с заливом Габес, но за две тысячи лет пролив превратился в перешеек.
Манилий приказал засыпать ров возле городской стены и взобраться на неё по лестницам, тогда как перед солдатами Цензорина рва не было.
Консулы полагали, что карфагенцы уже неспособны к сопротивлению, но хорошо вооружённые горожане ринулись бой и отбили обе попытки.
Тогда Цензорин отправил отряд легионеров собирать древесину в окрестностях озера, чтобы построить тараны. Химилко Фамеас, командир карфагенской конницы, воспользовался этим и атаковал сборщиков: погибли до 500 римлян. Всё же они успели заготовить достаточно брёвен и жердей для строительства таранов и штурмовых лестниц.
После этого Цензорин приказал солдатам засыпать воду озера возле стены, чтобы получить площадку нужной величины, а также построить два тарана. С этой площадки тараны пробили стену и римское войско (6 тысяч человек) ворвалось внутрь города. Однако карфагенцы выбили их.

Stagnum Marinum (Морской пруд) – залив моря, фактически ставший солёным озером с южной стороны Карфагена. В правом верхнем углу залива показано место стоянки римских кораблей.

Более того, вечером того же дня карфагенцы совершили вылазку через пролом и сожгли тараны. На следующий день римляне попытались снова прорваться через пролом, однако понесли тяжёлые потери.
С 27 июля в лагере Цензорина началась эпидемия, так как его воины брали воду из другого озера с пресной водой (сегодня мы понимаем, что оно было богато микроорганизмами). Тогда он решил перенести лагерь на берег моря.
Карфагенцы, заметив движение его кораблей, быстро превратили в брандеры несколько небольших судов и пустили их вдоль берега на римлян. В результате атаки брандеров несколько кораблей Цензорина сгорели. После этого он на остальных кораблях вернулся в Италию.

Прибрежное сражения во время 2-й Пунической войны

48 г. до н.э. Битва при Мессане
Гай Кассий Лонгин (Gaius Cassius Longinus; до 85 г. – октябрь 42 г. до н.э.) был римским сенатором. После начала гражданской войны между Юлием Цезарем и Помпеем Великим его в 49 г. избрали трибуном плебеев и он встал на сторону Помпея. Когда Цезарь со своими войсками перешёл реку Рубикон, Кассий бежал из Италии, встретился с Помпеем в Греции и был назначен командующим его флотом.

Финикийский корабль горит, подожжённый огневыми стрелами

Этот флот состоял из 70 кораблей сирийских и финикийских союзников Помпея. В июне 48 г. Кассий повёл их к Сицилии, где атаковал и сжёг при помощи метательных орудий, огневых стрел и брандеров в порту Мессана (ныне Мессина) 30 кораблей Помпония, легата (помощника) Цезаря.
От Сицилии Лонгин перешёл в Адриатическое море. В июле 48 г. он атаковал эскадру флота Цезаря у побережья Иллирии, и тоже сжёг её. Он также уничтожил эскадру Габиния, пытавшуюся подойти к Диррахию (ныне Дуррес в Албании).
В результате этих трёх побед Помпей сохранил господство на море. А в войсках Цезаря возникла острая нехватка продовольствия и солдат перед сухопутным сражением возле Диррахии в том же месяце. Тем не менее, Помпей был разбит в сражении на суше.

Уничтожение Лонгином одной из эскадр флота Цезаря

31 г. до н.э Битва при Акциуме
В римском государстве вспыхнула очередная гражданская война между Октавианом Августом (будущим императором) и Марком Антонием, которую я не рассматриваю.
В конце лета 31 года войска Марка Антония стояла лагерем на греческом берегу Ионического моря, неподалеку от мыса Акциум. На военном совете 1 сентября некоторые офицеры Антония предложили отступить по суше дальше в Грецию. Но Клеопатра, царица Египта, она же венценосная супруга Антония, со своими сторонниками выступила за морское сражение.
Все очевидцы битвы в своих воспоминаниях сходятся в том, что Антоний оставил часть войск на берегу для отступления по суше, а на кораблях сохранил мачты и паруса, которые обычно сбрасывали перед боем. Кроме того, приказал превратить в брандеры корабли, непригодные для боя. Следовательно, он планировал прорваться и уйти по морю в Египет, если битва пойдет неудачно для него, либо преследовать разбитого врага в случае своей победы.
2 сентября корабли Антония пошли через относительно узкий выход из залива, построившись таким образом, чтобы использовать ожидаемое в полдень изменение направления ветра. Эскадра Клеопатры (60 кораблей) находилась сзади, охраняя сундуки с сокровищами, большинство которых принадлежало ей.

Расстановка сил противников перед началом битвы

Марк Випсаний Агриппа (ок. 63—12 до н.э.), командовавший флотом Октавиана Августа, увидев движение флота противника, повёл свои суда ему навстречу, чтобы враг не прорвался в открытое море. Не дойдя до неприятеля примерно 1,5 километра, Агриппа приказал повернуть назад, тем самым провоцируя флот Антония на преследование.
Командиры кораблей «купились» на эту провокацию. Оба фланга Антония устремились в погоню, оставив свой центральный отряд позади. В результате боевой порядок флота Антония был нарушен, а его фланги оказались в меньшинстве перед отрядами Агриппы.
Именно этого добивался Агриппа. Его корабли, двигавшиеся на флангах, используя количественное превосходство и преимущество в скорости, атаковали вырвавшиеся вперёд корабли Антония. Сам же Агриппа, находившийся в центре боевого построения, пошёл на центр противника. Многие корабли Антония стали жертвами одновременных атак с разных сторон сразу двух-трёх кораблей Агриппы.
Солдаты Антония метали машинами с кораблей зажигательные стрелы и снаряды в суда Агриппы, которые пытались таранить или захватывать корабли Антония. Но брать на абордаж высокобортные корабли Антония штурмовым группам с низкобортных либурн было трудно. Поэтому
главным средством поражения их тоже стали огневые снаряды – горшки с горящей смесью.
А с деревянных башен кораблей Марка Антония пращники метали на корабли Агриппы огненные шары. Их делали из барита и смолы хвойных деревьев*.
/* Барит – широко распространенный природный минерал, состоящий из сульфата бария. Легко обрабатывается, не растворим в воде, хрупкий. /
При ударе о палубу или надстройку корабля шар разбивался и расплёскивал в разные стороны кипящую смолу. Такое оружие известно с IV века до нашей эры, его использовали воины Александра Македонского.

Эпизод битвы при мысе Акциум

В самый разгар боя, когда с северо-запада поднялся ветер, Клеопатра приказала своей эскадре уходить в Египет. Её корабли, подняв пурпурные паруса, обошли правый фланг Агриппы, связанный боем с левым флангом Антония, и двинулись в южном направлении. С целью отрыва от возможного преследования, ветру, надувавшему паруса, помогали гребцы.
Бегство египетской эскадры угнетающе подействовало на экипажи сражавшихся кораблей Антония. Более того, Антоний перешёл на малое быстроходное судно и последовал за Клеопатрой, бросив армию на берегу и сражавшийся флот. Часть его кораблей сумела пойти вслед за ним, но большинство продолжало сражаться.

Брошенные своим предводителем, потеряв до 5 тысяч человек убитыми, утонувшими и пленными, остатки флота Антония отступили в залив. Агриппа не пытался преследовать Антония; вместо этого он держал свои корабли перед входом в залив, чтобы предотвратить бегство проигравших. Через неделю корабли и солдаты, оставленные Антонием, сдались.

Битва при мысе Акциум завершилась в вечерних сумерках (рисунок из английского учебника истории 1908 года)

Глава 2. Метательные машины и огневые снаряды

В Античную эпоху и в Средние века на флотах использовали различные средства для поджога кораблей противника. Это пращи, луки, метательные машины, огнемёты, а также выливные устройства.
Рассматривая метательные машины Древнего мира и Средних веков, надо ответить на четыре главных вопроса:
1) когда они появились;
2) как были устроены;
3) какие из них состояли на вооружении кораблей;
4) какие зажигательные снаряды они применяли?

Когда появились
Некоторые авторы утверждают, что самые первые метательные машины изобрели ассирийцы (чрезвычайно агрессивное государство Ассирия существовало на территории нынешнего Ирака с XVIII по VII века до н.э.) Однако ни на одном из известных ассирийских памятников (граффити, рельефах, скульптурах) таких машин нет. Там изображены тараны, осадные башни и лестницы, копейщики, лучники и пращники.
В Европе первые метательные машины появились у эллинов (древних греков) на Сицилии за 1000 лет до условного начала Средних веков, 450 года нашей эры. Александр Зорич пишет:
«Несмотря на противоречащий не только здравому смыслу, но и первоисточникам скепсис отдельных исследователей, не подлежит сомнению факт использования на кораблях римского флота метательных машин. Например, в “Гражданских войнах” Аппиана (V, 119) читаем:
«Когда назначенный день наступил, при громких криках бой начался с состязания гребцов, бросавших как машинами, так и руками камни, зажигательные снаряды и стрелы. Затем сами суда стали разбивать друг друга, ударяя /тараном – А.Т./ или в бока, или в эпотиды – выдававшиеся спереди брусья, – или в носовую часть, где удар был сильнее всего и где он делал корабль неспособным к действию. Некоторые суда, проплывая мимо, осыпали друг друга снарядами и копьями.
Этот и несколько других фрагментов античных авторов позволяют заключить, что метательные машины, с IV века до н.э. получившие широкое распространение в сухопутных армиях государств античной эпохи, использовались также на кораблях городов-государств Эллады, Карфагена и Рима»*.
/* Ал. Зорич – общий псевдоним Владимира Гордевского и Яны Боцман. /

В Карфагене перед началом Третьей Пунической войны (149-й год до н.э.) было около двух тысяч метательных машин разных типов. А также имелся большой запас древесины. Составные части метательных машин были стандартизированы, что позволяло быстро устранять поломки.
Именно во время той войны римляне поняли преимущества тяжёлых палубных гребных кораблей с метательными машинами на борту. Это преимущество они довели до максимума в битве при мысе Акций.

Как работали метательные машины
Самым первым метательным устройством в истории человечества стала праща (латин. «funda», англ. «sling»). Она появилась ещё в древнем каменном веке – палеолите.
Праща представляла собой кожаную полосу либо верёвку, сложенную пополам. В центре она имела накладку, в которую вкладывали снаряд – круглый либо овальный камень, а в античную эпоху даже специально отлитые свинцовые «пули» (латин. «glandes»).
Один конец пращи имел петлю, которую чаше всего надевали на кисть руки, иногда – на большой палец. Свободный конец пращник держал той
же рукой. Потом он раскручивал пращу, усиливая круговые движения, и сильным махом выпускал свободный конец. Снаряд летел в противника.
Метая снаряды в рассыпном строю, пращник вращал пращу в горизонтальной плоскости (над головой), а в тесном строю вращал её в вертикальной плоскости (сбоку от себя).
Снаряды пращи поражали противника на расстоянии от 100 до 400 метров! При этом свинцовые «пули» летели дальше камней. Лучшими в Европе считались пращники с Балеарских островов (в западной части Средиземного моря), которые нанимались к кому угодно – лишь бы платили. И если рядовые пращники метали снаряды диаметром 3—5 см, весом 200—300 грамм, то балеарцы использовали снаряды в 5—7 см, весом 300—400 грамм.

Бросок камня ручной пращой:
(а) Закрепленный конец пращи обернут вокруг одного пальца, свободный конец зажат между большим и указательным пальцами; (b) Три-четыре оборота пращи против часовой стрелки, которые совершают движением преимущественно запястья, а не всей руки; (с) Снаряд вылетает, когда пращник отпускает свободный конец пращи; в момент вылета его скорость достигает 250—280 м/сек.

Что камни, что «пули» летели чаще всего не прицельно. Однако за счёт увеличения линейной скорости снаряда при вылете это был явный прогресс по сравнению с броском рукой.
Кроме простой пращи получила распространение праща-шест. Она оставалась на вооружении даже в XVII веке! Старинные рисунки свидетельствуют, что пращой-шестом метали и зажигательные снаряды.
 

Бросок снаряда пращой-шестом

Пращник одним взмахом переводил шест из горизонтального положения в вертикальное. Свободный конец короткой пращи, помещённый в выемке на конце шеста, в верхней точке взмаха выскальзывал из выемки, освобождая снаряд.
Дальность броска пращой-шестом меньше, чем ручной, зато снаряд намного больше и тяжелее (диаметр до 7—8 см, вес до 400—450 грамм).

Зажигательный снаряд в праще с шестом

Лук изобрели позже пращи. Когда именно – никто не знает. Скорее всего, его изобретали много раз и в разных местах. Но не позже 1500 года до н.э. луки стали массово применять не только на охоте, но и на войне.
Этот факт подтверждён множеством древних изображений.

Сначала луки делали из цельных ветвей деревьев (или из соединённых рогов крупных копытных животных), сочетавших в себе упругость с необходимой прочностью.
Потом появились композитные луки, состоящие из трёх частей (не считая тетивы): а) центральной (обычно прямой), за которую стрелок держал лук; б) двух упругих «плечей», обеспечивавших натяжение тетивы.
Эти части делали из ветвей деревьев, из рогов животных, или путём склеивания многих слоёв различных пород древесины. Композитные луки в местах соединения «плечей» с центральной частью укрепляли костяными, бронзовыми либо медными пластинами, а их внешние концы – металлическими или костяными наконечниками.
Как известно, во время Столетней войны между Англией и Францией (1337—1453 гг., включая перемирие 1364—1380 гг.) прославились английские лучники. Нормой прицельной стрельбы для них считалась дальность 200 ярдов (183 м). А рекордные выстрелы из композитного
«длинного» лука достигали 400 ярдов (366 м)!
У современного огнестрельного оружия максимальная дальность стрельбы намного больше, но что касается эффективной дальности прицельной стрельбы, то для пистолетов она не превышает 25 метров, для пистолетов-пулемётов 50 м, для автомата Калашникова – 400 м.
Пули изначально летят очень быстро (почти 3000 км/ч), но столь же быстро теряют скорость. В сравнении с ними стрелы летят в 20—15 раз медленнее (150—200 км/ч), но теряют очень мало скорости.
В результате стрела остаётся смертоносной на протяжении всего полёта, даже на максимальной дистанции. Более того, её пробивная способность возрастает при выстреле вверх под углом 40—65 градусов. Устремляясь вниз, стрела увеличивает скорость (следовательно, и кинетическую энергию). А пуля на максимальной дистанции просто падает, потеряв смертоносность во время падения.
Что касается скорострельности, то в старину лучники целились интуитивно, не закрывая один глаз. Такой способ прицеливания требует отличной координации движений глаз и тела (как при метании камня), его вырабатывали в процессе длительной тренировки. Средневековые английские лучники выпускали 10—12 стрел в минуту, т.е. одну стрелу каждые 5—6 секунд. Лучшие стрелки выпускали из длинных луков 20—25 стрел в минуту, т.е. через каждые 2—3 секунды!
Существовали два основных типа «огневых» стрел – мешочный и клеточный. В огневой стреле мешочного типа древко за наконечником стрелы обматывали тканью, заполняя получавшийся цилиндрический пакет горючим материалом. Или же привязывали его к древку. Затем поджигали и выпускали из лука в цель.

«Огневая» стрела с горящей обмоткой

Римляне часто нанимали лучников с острова Крит, славившихся меткостью и зажигательными стрелами «malleoli» (или «рyroboli») клеточного типа.

Наконечник стрелы с «клеткой»

Делали их следующим образом. В металлическом наконечнике стрелы имелось небольшое расширение, образованное при ковке – «клетка». Туда клали кусочек серы, заполняли загустевшей древесной смолой (как пластилином), затем плотно обматывали шерстяной тканью либо пенькой и окунали в расплавленную смолу. Перед пуском эту обмотку поджигали.
«Огневые» стрелы были тяжелее обычных, поэтому дальностью не отличались. Но этот недостаток компенсировало количество.

На таком расстоянии лучники не могли промахнуться

Первым стреляющим механизмом был гастрофет
Как известно, один из главных недостатков лука – необходимость удерживать тетиву в натянутом состоянии для точного прицеливания, что требует сильных рук и хорошо развитого плечевого пояса.
Понятно, что люди думали о том, как решить проблему. И в греческом городе-государстве Сиракузы (остров Сицилия) на рубеже V—IV веков до н.э. изобрели гастрофет (греч. «гастрос» – живот, брюхо).
Его дугу (собственно лук) делали из металла. При подготовке к выстрелу воин брал в руки концы дуги и, упираясь животом (прикрытым панцирем или широким кожаным поясом) в «приклад» гастрофета, сгибал дугу. При этом ползун отходил назад и тянул за собой тетиву. Взведя тетиву в боевое положение, ползун фиксировали при помощи зубчатой рейки и стопорной собачки. Затем воин клал стрелу в жёлоб, а гастрофет на какую-нибудь опору и, прицелившись, пускал стрелу.
По сути, это был первый в истории арбалет: он стрелял короткими стрелами (40—60 см) с металлическими наконечниками. Выходит, что арбалет изобрели эллины, а не китайцы во II веке до н.э., как уверял знаменитый сочинитель сказок на темы истории Лев Гумилёв (1912—1992), преклонявшийся перед азиатами, и – тем более – не арабы в X веке.

Гастрофет. Три главные части – ложе, ползун, лук.

Со временем гастрофет увеличился в размерах, его «плечи» стали более широкими и тугими. Теперь их сгибали воротом, на который наматывали натяжной трос. Такой лук (греч. «оксибелес», латин. «скорпион») стоял на специальном станке. Понятно, что его стрела была тяжелее и летела дальше, чем у гастрофета.

Скорпион (лёгкий стреломёт тенсионного типа, он же баллиста) был самой распространенной метательной машиной римского флота.

Направляющий жёлоб скорпиона соединялся со станком шарниром, поэтому его можно было поворачивать в горизонтальной и вертикальной
плоскостях. Умелый наводчик попадал из стреломёта точно в цель на дистанции до 100 – 120 шагов. Напомню, что даже в XVIII веке попасть в человека из мушкета на таком расстоянии было невозможно.
Самыми большими были скорпионы (оксибелесы), способные метать и стрелы, и камни. Так, камнемёт мастера Исидора из Абидоса в Египте (во времена династии Птолемеев) имел длину 440 см, размах «плеч» – 150 см.
Почти все метательные машины античной эпохи работали по принципу лука или арбалета. Иными словами, они использовали потенциальную энергию согнутого (либо скрученного) упругого элемента. Историки разделяют такие машины на тенсионные (англ. «tension» – натяжение) и торсионные (англ. «torsion» – cкручивание).

Большой скорпион-стреломёт-камнемёт тенсионного типа

В тенсионных машинах два «плеча» лука часто были отделены друг от друга. А в торсионных использовали энергию туго скрученных канатов,
сплетённых из лошадиных либо женских волос. У них средством метания служил не лук, а рычаги, соединённые с витыми канатами.
Торсионные машины впервые появились в Сиракузах на Сицилии.
Правивший этим полисом тиран Дионисий Старший изобрёл такую машину около 400 года до н.э., когда готовился к войне с Карфагеном. Уже в 398 г. его гастрофеты и баллисты обстреливали карфагенцев и их корабли, пытавшиеся высадить десант на острове. Историк Диодор Сицилийский, живший в I веке до н.э., писал об этом событии так:
«Сиракузцы с берега, пользуясь стреломётными катапультами, уничтожили множество врагов; и великое смятение вызвало это орудие, изобретенное именно в то время».
Около 370 года новинка стала известна в континентальной Элладе (Греции); известно, что с 350 года в афинском Арсенале хранили метательные машины и снаряды для них.

Малый скорпион-стреломёт торсионного типа

Следующим шагом стал переход от стрельбы стрелами по настильной траектории к метанию камней и зажигательных снарядов по баллистической траектории.
Торсионные машины разделяют на баллисты-камнемёты и баллисты-стреломёты. Термин «баллиста» происходит от греческого слова
«баллейн» — «бросать».
Лёгкая баллиста – это стационарный стреломёт, он же «скорпион». Для её обслуживания требовались 5—6 человек, но скорострельность в бою была низкой.

Палинтон — тяжёлая баллиста-камнемёт для навесной стрельбы.
Закрепленный на подвижном станке, позволявшем поворачивать
и наклонять его, палинтон метал булыжники и (или) зажигательные снаряды. Его обслуживали 8—10 человек. Для метания зажигательных снарядов использовали широкую прочную кожаную полосу.
Скорпион и палинтон – два основных типа баллисты, которые существовали более тысячи лет, вплоть до XVI века*.
/* Классификация метательных машин запутана. Одни и те же устройства разные авторы называют стреломётами, баллистами, катапультами, смешивая, к тому же, их греческие, латинские, французские названия! /

Большая баллиста-камнемёт торсионного типа

Легендарная баллиста Архимеда могла, по словам греческого писателя Афинея (III век нашей эры) метать камни весом 3 таланта (78,6 кг!) на один стадий, то есть на 170 метров!
Иудейский историк Иосиф Флавий в книге «Иудейская война» (75-й год н.э.) отметил, что баллисты римлян, осаждавших Иерусалим, метали булыжники массой около 30 кг на расстояние до 360 метров.
Некоторые авторы уверяют, что энергия скручивания не работает. Что ж, возьмите в руки обыкновенное полотенце, прицепите к нему какой-нибудь груз весом хотя бы 300 грамм, туго скрутите, а потом отпустите.
Сами увидите действие энергии скручивания/раскручивания.
По принципу пращи (удлинение «плеча» броскового рычага для увеличения линейной скорости снаряда) работала только одна машина –
«онагр». Она метала камни и ёмкости с горючей смесью весом 1,5 – 2,5 кг на 350 – 400 м. Именно онагра многие современные авторы называют катапультой, что абсолютно неверно!
В Средние века появились ещё и «требуше», тоже использовавшие принцип пращи, но на кораблях их никогда не применяли из-за огромных размеров. Хотя горе-реконструкторы рисуют такие машины и на кораблях.

Онагр (тонос обмотан вокруг оси)

Что ставили на корабли
С учётом размеров и массы машин, а также точности метания снарядов, наиболее пригодными для использования на палубных кораблях, и на беспалубных с боевыми площадками, были лёгкие торсионные двухплечевые стреломёты («скорпионы»).

Римский корабль, несущий 7 скорпионов (6 малых, один большой)
на четырёх надстройках («башнях») с площадками для лучников и пращников
 

А вот обстрел неприятельских кораблей и береговых укреплений камнями и зажигательными снарядами требовал применения тяжёлых двухплечевых торсионных стрело- и камнемётов – баллист. Впрочем, в морских сражениях чаще всего метали не камни, а пустотелые ёмкости, наполненные какой-нибудь горючей смесью.

Метание снаряда с горючей смесью из камнемёта

Что касается онагров, то из них стреляли с кораблей лишь по наземным целям. Ведь точно рассчитать навесную траекторию для поражения движущейся цели было невозможно не только в древности, но даже в XIX веке. Добавлю, что колёса онагра служили для компенсации сильного опрокидывающего момента, возникавшего в момент выстрела.

Огневые снаряды
Пытаясь усилить поражающее действие огня, люди изобретали различные горючие смеси – «составы». В древних и средневековых текстах описано немало случаев их применения, однако рецептура самих «составов» (соотношение компонентов в процентах) сообщается редко.
По данным современных справочников, температура воспламенения сырой нефти (в зависимости от того, «лёгкая» она или «тяжёлая») – находится в диапазоне 35—120 градусов по шкале Цельсия; растительных масел (оливкового, пальмового) 120—150; древесного дёгтя 130—140; сосновой смолы (живицы) — 160—180; битума – 240; серы – 250; древесного угля — 350; размолотого пирита (серного колчедана) – 360*.
/* Битум (латин. «bitum» – горная смола) – вязкое вещество чёрного цвета, подобное смоле, возникающее в процессе выветривания нефти, просачивающейся на поверхность земли. /
Созданию горючих («огневых») смесей способствовали эксперименты с перечисленными веществами. Горящие клейкие смеси не только прилипали к любому предмету, на который попадали, но и растекались.
Погасить их было трудно.
Люди постоянно придумывали новые смеси, улучшавшие качество огня. Греческий автор Эней «Тактик», упомянутый выше, в своём сочинении «О перенесении осад» (350 год до н.э.) советовал наполнять такими «составами» небольшие сферические ёмкости, сделанные из обожжённой глины (керамики), и метать их пращой.

Сферические керамические снаряды для зажигательной смеси. Диаметр 12 см, высота 8 см, вес 450 г. (Исторический музей в Афинах).

Христианский автор Секст Юлий Африкан (умерший в 232 г. н.э.) в энциклопедии «Узоры», составленной для римского императора Александра Севера (правил в 222—235 гг.), рассказал о «мидийском водном огне». По его словам, этот «огонь» изготовляли из битума, серы, золы и пирита, добавляя некоторые другие вещества. Затем бросали во врагов машинами керамические «снаряды», наполненные таким «огнём».
В этой связи хочу отметить, что в книжных, журнальных и электронных публикациях часто называют зажигательными гранатами керамические сфероконические сосуды. Но это серьёзная ошибка.
Археологи при помощи молекулярных химических анализов давно выяснили, что подобные сосуды служили флаконами для духов, масел для
массажа, алхимических продуктов (например, ртути). Метательные снаряды с огневыми смесями всегда имели форму сферы (шара).
.

Керамические сосуды сфероконического типа не были снарядами для метания

Римский автор Флавий Ренат Вегеций около 400 года н.э. написал трактат «О военном деле», полностью сохранившийся до нашего времени. Это римская военная энциклопедия. В ней рассмотрены и зажигательные снаряды:
«Горящие стрелы, пропитанные зажигательным маслом /нефтью/, обмотанные паклей с серой и битумом, они /воины/ мечут баллистами
/скорпионами/, вонзают их в корпус неприятельских кораблей и сразу поджигают доски, пропитанные большим количеством легко воспламеняющегося материала – как смола, воск или вар».
Римляне и ромеи (византийцы) использовали для поджога кораблей противника не только «огневые стрелы» и метательные машины, но и
«жаровни».
Это вёдра или бочки, в которые непосредственно перед боем заливали (либо насыпали) горючую смесь. Затем «жаровню» подвешивали на конец длинного багра (ведро) или «выстрела» (бочку) и поджигали смесь. Вынос
«жаровни» на 5—7 метров от корпуса корабля под углом к его курсу позволял вылить (или высыпать) горящий состав на палубу противника ещё до того, как проэмболон и таран врезались в его борт, либо начинали ломать его вёсла.
Технологию применения горючей жидкости, негасимой водой («морского», «жидкого», «греческого огня» – подходит любое название из трёх), не освоило ни одно государство, кроме Восточной Римской империи (Византии). Но задолго до 1097 года, когда начался первый Крестовый поход, вошли в широкое употребление различные «огневые» смеси. Это были комбинации нефти или битума с серой и со смолой хвойных деревьев, либо с другими клейкими горючими веществами. Приведу несколько примеров.

Арабы широко применяли сферические «зажигалки»

1191 г., Акра
Когда осадные башни крестоносцев начали угрожать городу (ныне это Акко в Израиле, севернее Хайфы), некий кузнец из Дамаска сжёг их:
«Чтобы обмануть христиан, он забросал одну из осадных башен горшками с нефтью и иными горючими материалами, не зажигая их. Тогда христиане, ободрившись, забрались на самый верх башни и принялись осыпать правоверных насмешками.
Тем временем человек из Дамаска, подождав, пока смесь в горшках достаточно растеклась, вновь метнул, теперь уже горшок с хорошо разгоревшимся содержимым. Тотчас огонь охватил всё вокруг, и башня сгорела. Пламя было так велико, что неверные не имели времени спуститься вниз. Люди, орудия – всё сгорело. Две оставшиеся осадные башни были уничтожены таким же способом».
Тем не менее, в июле того же года Акра пала. В захваченном городе крестоносцы обнаружили значительный запас зажигательных материалов, подготовленных к употреблению. Король Франции Филипп II Август, один из предводителей 3-го крестового похода (1189—1192), привёз их в Европу. Уже в 1193 г. он применил их для сожжения английских кораблей в гавани порта Дьепп, осаждённого Филиппом. Но трофейные «составы» не были «греческим огнем».

Осадная башня крестоносцев возле стены Акры

1249 г., Дамьетта
Жан де Жуанвиль, составивший хронику 7-го крестового похода (1248—1254 гг.), описал тот ужас, который такие «составы»
вызывали у защитников крепости Дамьетты, расположенной на берегу одного из рукавов дельты Нила:
«Это случилось однажды ночью, когда мы несли ночной дозор на башне; сарацины привезли осадное орудие под названием перронель
/камнемёт типа «онагр»/, чего никогда ранее не делали, и заложили в его чашу греческий огонь.
(…) Их первый выстрел прошёл точно между двух башен, и врезался в землю прямо в ров перед нами. Наши пожарники уже бросились тушить пламя, и cарацины, будучи не в силах нацелиться на них, выстрелили в облака, чтобы языки пламени упали на них.
Огонь этот был таков, что, когда летел, спереди выглядел размером с бочонок от вержюса /в XIII веке так называли пряный соус из сока диких яблок. – А.Т./, а тянущийся за ним огненный хвост длину имел с большое боевое копье. Шум, который он издавал в движении, подобен был грому небесному. Подобен он был дракону, летящему по воздуху. От него исходил великий свет, столь яркий, что в лагере все было видно так же ясно, как если бы стоял день».
Трижды той ночью они метали в нас греческий огонь /из камнемёта/, и четырежды стреляли им в нас из баллисты»*.
/* Из книги: Joinville «Le livre des saintes paroles et de bons faits de notre Saint roi Louis» (изд. 1922 г). Людовик XI возглавил 7-й крестовый поход./

Однако, во-первых, пожарным удалось погасить возникший пожар.
Во-вторых, многоразовая стрельба снарядами из стреломётов и камнемётов показывает, что сифоны (трубы сифонофоров) не использовались, а только они извергали жидкое пламя.

Дамьетта, 1249 г. Полёт такого снаряда впечатлял!

1189 г. Побережье Палестины
Написанное во время правления английского короля Эдуарда I (правил в 1272—1307 гг.) повествование о деяниях короля Ричарда I по прозвищу
«Львиное Сердце» во время 3-го Крестового похода, сообщает:
Король Ричард со своей галеры
Пустил бешеный огонь в небо,
А огонь греческий в море,
И все вокруг охватило пламя.
Текст свидетельствует, что король применил какой-то «огненный состав». Однако этот «состав» выливали из бочки, подвешенной к выстрелу, т.е. из «жаровни». Корабль сарацинов загорелся, но «греческий огонь», «небо и море» здесь не при чём*.
/* Сарацинами (лат. «saracene») европейцы называли мусульман./

Корабль короля Ричарда I с бочкой огневой смеси, подвешенной на выстрел

1190 г. Рецепт Ад-Тарсуси
Армянский учёный Марди бин Али Ад-Тарсуси написал для султана Салах-ад-Дина (в рыцарских романах Средних веков его называли Саладином), успешно боровшегося с крестоносцами в 1187—1192 гг., обзор различных средств, используемых при штурме замков и городов.
/* Слова «ад-Тарсуси» означают, что армянин был из города Тарсус, главного города Киликии. /
В этом сочинении он привёл свой рецепт «греческого огня»:
«Дёготь, минеральную серу, нафту, смолу взять по одной части; то же самое; сандарак /красный мышьяк/, то же самое; чистый и прозрачнейший жир дельфина, то же самое; жир из козьих почек, то же самое; желтая сера, то же самое. Измельчите то, что должно быть измельчено. Поставьте на некоторое время смолу в казане на огонь. По окончании следует добавить минеральную серу… и снять [с огня], а когда смола закипит, добавьте сандарак и взбивайте до получения однородной массы».
Но и это был «огневой состав», а не «греческий огонь». Отсутствуют такие важнейшие компоненты как негашёная известь и (или) селитра.

1330 г. Бервик
Мастер Крэбб, нанятый жителями шотландского города Бервик (расположенного в устье реки Твид, на границе с Англией) при защите города от войск английского короля Эдуарда II применял «огневые горшки». Он наполнял их смесью смолы, серы, дёгтя, животного жира и высушенных очёсов льна. Некоторые невежественные авторы и эту смесь называют «греческим огнём»!

1383 г. Ипр
Когда фламандский город Ипр (на северо-западе современной Бельгии) осаждал епископ английского города Норвич, фламандцы успешно оборонялись, метая в англичан камни, стрелы, копья, а также снаряды с какой-то «огневой смесью». Англичане прекратили осаду и ушли, бросив свои бомбарды.

Схематическое изображение корабля XIV века
с бочкой огневой смеси, подвешенной к выстрелу.

Глава 3. «Хайтек» древних учёных
(«Hi-tech» – сокращение от «hi-technology», т.е. высокие технологии).

Архимед (287—212 годы до н.э.) — древнегреческий учёный и механик, самый известный математик эпохи Античности. Он родился и почти всю cвою жизнь провёл в полисе (городе-государстве) Сиракузы (ныне Сиракуза) на юго-востоке острова Сицилия. Исключением стали несколько лет пребывания в Александрии, где Архимед изучал научные труды в знаменитой библиотеке и общался с группой учёных, работавших при ней.
Гений Архимеда поражал современников. Сохранились далеко не все его произведения, но те, что дошли до нашего времени, весьма оригинальны. Он был новатором в арифметике, геометрии, механике, гидравлике, астрономии, оптике, был изобретателем, конструктором и военным инженером.
С именем Архимеда связана история о поджоге при помощи зеркал кораблей римских захватчиков. В древности её считали общеизвестным фактом, в XVII веке опровергли, в XVIII веке признали истинной, в XIX веке опять подвергли сомнению, а в 1973, 2005 и 2006 гг. снова доказали, что такое вполне могло быть!

Архимед

Когда Архимеду был уже 75 лет, Сиракузы во время Второй Пунической войны подверглись нападению римлян. Римский писатель Тит Ливий (I век до н.э.) в XXIV-й книге своей «Истории Рима» привёл в связи с этим событием интересную характеристику Архимеда:
«..Началась осада Сиракуз, и с суши – от Гексапил, и с моря – от Ахрадины, стены которой омываются морем. При этом римляне были вполне уверены, что в каком-нибудь месте они прорвутся в обширный, разбросанный по большому пространству город и придвинули к стенам всю наличность осадных машин.
И начатое с такой силой предприятие увенчалось бы успехом, если бы в это время не было одного человека. Этим человеком был Архимед, единственный в своем роде наблюдатель неба и звёзд, но еще более удивительный изобретатель и конструктор военных машин и сооружений».
Основным источником информации для Ливия послужил рассказ греческого историка Полибия (ок. 200 – ок. 120 до н.э.). Он содержится в книге VIII его «Всеобщей истории», сохранившейся только в отрывках.
Полибий подробно описал битву и применявшуюся в ней технику.
Сухопутное войско под командованием Аппия Клавдия наступало на город со стороны ворот под названием Гексапилы, а десантники Марка Марцелла атаковали Ахрадину – район города, вытянутый вдоль моря, но защищенный крепостной стеной.

Древние Сиракузы (ныне Сиракуза, юго-восточное побережье Сицилии)

К Сиракузам пришло много римских кораблей, в том числе около 60 крупных. Восемь из них Марцелл приказал соединить бортами и оснастить подъёмными штурмовыми трапами, чтобы воины могли подниматься на стену. Их атаку поддерживали лучники, пращники и метательные машины на корабельных палубах.
Однако защитники города отразили атаки тех и других при помощи техники, созданной Архимедом. Полибий сообщил о дальнобойных и точных метательных орудиях, о грандиозных подъёмных машинах, которые «железными лапами» захватывали и опрокидывали римские корабли, о жёлобах, выдвигавшихся со стены и сбрасывавших на корабли камни весом в четверть тонны.
Вторую попытку взять город штурмом римляне предприняли ночью, но и она провалилась. После этого Клавдий и Марцелл перешли к осаде.
Римляне ворвались в город только через два года (в 212 г.) и то благодаря предательству одного из горожан. А эпидемия чумы погубила войско из Карфагена, приплывшее на помощь грекам. Во время грабежа Сиракуз римский солдат убил Архимеда.

Сомнения
До нашего времени дошли три рассказа о штурме Сиракуз:

1) Во «Всеобщей истории» Полибия; 2) в «Истории Рима» Тита Ливия; 3) в биографии Марцелла, являющейся одной из глав «Сравнительных жизнеописаний» Плутарха. Ни в одном из этих рассказов нет ни слова о сожжении кораблей зеркалами. Данный факт скептики используют как главное доказательство позднего происхождения легенды.
На первый взгляд, молчание Полибия, написавшего восьмую часть своей «Истории» всего через 50 лет после падения Сиракуз, кажется очень веским доводом «против». Полибий, сам в прошлом полководец, уделил большое внимание не только тактике и организации войск, но и военной технике, которую он подробно описывал.
Наиболее вероятная причина, по которой Полибий обошёл молчанием зеркала, такова. Этот весьма критично настроенный автор уже в то время воспринял рассказы о поджоге кораблей световым лучом как нелепую выдумку. Вот его слова:
«Все рассказы, выходящие за пределы не только возможного, но и вероятного, принадлежат к разряду детских побасенок».
Резко критическая настроенность Полибия заставила его сомневаться в достоверности сообщений о зеркалах. Ведь эти сообщения исходили от людей, видевших применение зеркал, но не понимавших принцип их действия и потому содержали детали, казавшиеся совершенно фантастическими. Например, такие как «горяший воздух».
А Тит Ливий (59 до н.э. – 17 н.э.) был литератором и, как отметил автор статьи о нём в энциклопедии, «излагал историю, некритически заимствуя материал у римских анналистов и эллинистических авторов». Описывая осаду Сиракуз, он просто пересказал своими словами сообщение Полибия. К тому же его не интересовала военная техника.
Молчание Плутарха (ок. 45 – ок. 127), жреца, философа и писателя, можно объяснить по-разному. Во-первых, согласно его собственным словам, он стремился изображать характеры выдающихся людей, а не описывать события. Во-вторых, упоминая факты, он, как и Ливий, некритически использовал сочинения предшествующих авторов, в том числе Полибия. В-третьих, в тексте Плутарха, относящемся к первому штурму Сиракуз, где описано отражение атаки римлян в гавани, часть текста утрачена. Не исключено, что там упоминались зеркала.

Источники
Упоминания о сожжении Архимедом римских кораблей при помощи зеркал имеются в нескольких известных нам текстах авторов античной эпохи. При этом о них там сказано как о факте, всем известном и потому не требующем особых пояснений.

Так, эллинский сатирик Лукиан (ок. 120 – ок. 190 н.э.) в шутливой речи по поводу открытия новой общественной бани подчеркнул важность союза теории с практикой и поставил в пример архитекторам Архимеда,
который «при помощи своего искусства сжёг неприятельские корабли».
То же самое написал знаменитый римский врач Гален (ок. 130 – ок. 200 н.э.) в трактате «О темпераменте». Описывая пожар, он отметил, что стена дома загорелась от жара и добавил:
«Таким же образом, говорят, и Архимед поджёг триремы врага зажигательными зеркалами».
В VI веке знаменитый византийский архитектор и математик Антемий детально рассмотрел зеркала Архимеда. Но об этом – ниже.
Значительно позже Антемия два византийских автора пересказали (каждый по своему) фрагмент из не дошедшей до нас части «Исторической библиотеки» греческого историка Диодора Сицилийского (ок. 90—21 до н.э.)*.
/* Из 40 книг (свитков) сочинения Диодора сохранились 15, из остальных 25 известны лишь отрывки. /
«Когда Марцелл убрал корабли на расстояние, превышающее полёт стрелы, Архимед соорудил особое шестиугольное зеркало, составленное из небольших четырёхугольных зеркал, которые можно было двигать с помощью металлических планок и шарниров. Зеркало он обратил к полуденному солнцу – зимнему или летнему – так, что принятые им солнечные лучи, отражаясь, создавали жар, который обращал корабли римлян в пепел, хотя они находились на расстоянии полёта стрелы».
(Иоанн Цеца. «История», середина XII века)
«Этот геометр, собрав солнечные лучи на зеркале, с помощью этих лучей, собранных и отражённых затем толщиной и гладкостью зеркала, воспламенил воздух и разжёг большое пламя, которое он затем направил на корабли, стоявшие на якоре и входившие в сферу его действия. Корабли были все обращены в пепел».
(Иоанн Зонара. «Хроника», середина XIII века)
А византийский автор XII века Евстахий Солунский в «Комментариях к Илиаде» Гомера кратко отметил:
«Архимед при помощи правил /своей книги/ «Катоптрики» сжёг римский флот на расстоянии полёта стрелы».
Анализ сообщения Зонары приводит к неожиданному выводу. Сначала оно действительно кажется наивной выдумкой. Не мог Архимед
«воспламенить воздух» ни зеркалом, ни каким-либо другим способом.
Однако «горение воздуха» можно увидеть на современных гелиоустановках, если в фокус параболического зеркала попадает дым или пыль. Освещенные собранными в пучок лучами солнца, они выглядят подобно парящему в воздухе и вытянутому в длину клубком огня!
Во время штурма Сиракуз в том месте, где шёл бой, были и дым, и пыль. И тогда действие зеркала Архимеда выглядело бы именно так, как описал Зонара и именно так его восприняли бы очевидцы. Таким образом,
«нелепая деталь» рассказа Зонары – «горящий воздух» доказывает, что его сообщение основано на неизвестных нам достоверных источниках!
Надо упомянуть ещё одно обстоятельство.
Известно, что Архимед занимался оптикой и написал о ней не дошедшее до нас сочинение «Катоптрика»*. Перечисление рассмотренных там вопросов сохранилось в «Апологии» римского жреца и писателя Апулея (ок. 125 – ок. 180):
/* Катоптрика (греч. «kata» – внутри, греч. «optomai» – смотрю) – раздел оптики, посвященный законам отражения света от зеркальных поверхностей. /
«Почему в плоских зеркалах предметы сохраняют свою натуральную величину, в выпуклых – уменьшаются, в вогнутых – увеличиваются; почему левые части предмета видны справа и наоборот; когда изображение в зеркале исчезает и, когда появляется; почему вогнутые зеркала, будучи поставлены против солнца, зажигают поднесенный к ним трут /обратите внимание – вогнутое, т.е. параболическое. – А.Т./; почему в небе видна радуга; почему иногда возникают миражи Солнца»...
В персоне Архимеда соединились теоретик и экспериментатор, что – вообще говоря – редкость во все времена. Несомненно, он использовал бронзовые либо стеклянные зеркала для проверки своих гипотез. Ему также было свойственно применять на деле результаты теоретических изысканий.
Зеркала были известны с незапамятных времен, ещё в древнем Египте. Их делали из бронзы, меди, серебра, стекла. Стеклянные зеркала первыми научились изготовлять мастера в финикийском городе Сидон (сейчас это Сайда в 45 км на юг от Бейрута).
И последнее об источниках.
В них идёт речь о поджоге кораблей, а не сожжении флота. Пожар даже на десяти кораблях не означал гибели всей эскадры, общей численностью свыше 100 единиц.
Теперь надо пояснить, что такое парабола и параболический концентратор.
Парабола (древнегреч. «параболос» – приближение) – это незамкнутая кривая линия, каждая точка которой равно удалена от одной и той же точки (фокуса) или от одной прямой линии (директрисы).
Самый простой концентратор – одно параболическое зеркало диаметром от 25—30 см до 200—250 см. Объект (цель) находится в точке схождения отражаемых солнечных лучей (в фокусе).

Параболическое зеркало

Более сложный (и более мощный) концентратор состоит из отдельных плоских зеркал, расположенных по принципу параболы. Его параметры достаточно велики, от 3—5 метров до конструкций в несколько этажей.
Но в том и другом случае температура в точке концентрации солнечных лучей (в фокусе) такова, что плавит металлы! Это свыше 1000—1500 градусов! Между тем для воспламенения сухой древесины достаточно температуры в 300 °С.

Архимед использовал несколько подвижных зеркал, которые совместно действовали как параболический рефлектор.

Эксперименты с целью проверки легенды

Антемий (VI век н.э.)

Антемий из Траллеса (греч. Ἀνθέμιος ὁ Τραλλιανός; латин. Anthemius Trallensis; англ. Anthemius of Tralles; ок. 474 — ок. 558) — был выдающимся византийским архитектором, инженером и математиком. Это он спроектировал и построил в 532—537 гг. в Константинополе знаменитый храм Святой Софии. Автор научных трудов по коническим сечениям и теории зеркал.
Он также написал работу «О чудесных механизмах», в которой рассмотрел зеркала Архимеда, которыми тот сжёг несколько кораблей Марцелла.
Несомненно, Антемий изучал какие-то книги (свитки) по оптике, которые не дошли до наших времён. В частности, известно, что у его помощника Исидора из Милета была копия книги «Катаоптрика» знаменитого александрийского механика Герона, посвящённой зеркалам (такое же название, как у книги Архимеда).
Антемий утверждал:
«Требуемое расстояние казалось большим и представлялось невозможным получить воспламенение, но поскольку никто не мог оспаривать славу Архимеда; который сжёг корабли римлян с помощью отражения солнечных лучей (в этом все сходились единодушно), то резонно было полагать, что проблему можно решить».
Анализируя задачу, он пришёл к выводу, что решение кроется в использовании системы плоских зеркал, размещённых по принципу параболы.
«При помощи многих плоских зеркал можно отразить в одну точку такое количество солнечного света, что его объединенное действие вызовет загорание. Этот опыт можно сделать с помощью большого числа людей, каждый из которых будет держать зеркало в нужном положении.
Но, чтобы избежать суматохи и путаницы, удобней применить раму, в которой следует закрепить 25 отдельных зеркал с помощью пластин или, ещё лучше, на шарнирах. Подставляя этот механизм солнечным лучам, надо правильно установить центральное зеркало, а потом и остальные, быстро и ловко наклоняя их (…) так, чтобы солнечные лучи, отраженные от этих различных зеркал, направлялись в ту же точку.
Таким образом, если повторять это много раз и ставить другие зеркала, составленные по тому же принципу, что и первое, то все отражения сойдутся
/в одной точке/ и произойдет загорание. Это удастся тем лучше, чем больше будет зеркал».

Зажигательное зеркало Архимеда, составленное Антемием из 25 малых зеркал

По сути дела, Антемий вёл речь о параболическом концентраторе солнечных лучей – устройстве, которое широко применяется в современной солнечной энергетике. Но самое интересное то, что он всего лишь восстановил изобретение Архимеда по неизвестным нам описаниям:
«Следует заметить, что все прочие авторы, которые говорили о зеркалах божественного Архимеда, упоминали не об одном зеркале, но о многих».

Эта фраза свидетельствует, что при жизни Антемия (т.е. в VI веке н.э.) существовали источники, впоследствии утерянные, сообщавшие различные детали о зеркалах Архимеда.
Ничего удивительного в этом нет: до нашего времени дошли лишь жалкие крохи великой античной литературы. Всего один пример: куда подевалась Александрийская библиотека, хранившая в период своего расцвета несколько сотен тысяч рукописных книг!?
К сожалению, описание опытов Антемия с реконструкцией боевого зеркала Архимеда не сохранилось.

Кирхер (1645 г.)
Через тысячу лет после Антемия немецкий учёный-энциклопедист, по совместительству монах-иезуит, Афанасий Кирхер (Athanasius Kircher; 1602—1680) предпринял попытку проверки его идеи.
В своей книге «Великое искусство света и тени» (латин. «Ars Magna Lucis et Umbrae», 1645 г.) он сообщил, что совмещал отражения солнца от 5-и плоских зеркал и получил значительный нагрев, хотя и недостаточный для воспламенения дерева. (Ещё бы! Пять зеркал и 25 – это, как говорят в Одессе, «две большие разницы» – А.Т.).
Правда, Кирхер считал, что Архимед использовал для концентрации солнечных лучей зеркало в виде усеченного параболоида вращения или же два таких зеркала. Только при этом условии он мог создать пучок параллельных лучей, зажигающих предметы на любом расстоянии. Оно изображено на гравюре в книге Кирхера.

Эксперимент Кирхера с пятью зеркалами, размещенными по принципу параболы.
Из его книги «Ars magna lucis et umbrae», Rome, 1646, с. 888.

Почему Кирхер не использовал такое зеркало? Скорее всего потому, что далеко не каждый мастер был способен изготовить его. А тот, кто мог, однозначно запросил бы солидное вознаграждение. У монаха денег нет и никто ему в XIII веке не дал бы их на какие-то непонятные опыты!

Ж. де Бюффон (1747 – 1750 гг.)
Великий французский учёный Рене Декарт (1596—1650) в книге «Диоптрика» (1647 г.) отверг возможность существования архимедовых зеркал, не утруждая себя экспериментами. Он исходил из того факта, что поскольку солнце не есть световая точка, а имеет видимый угловой поперечник, равный 32х, то и размер отражения, отброшенного зеркалом любой формы, не может быть меньше хорды дуги 32', и чем дальше солнечный «зайчик» удалён от зеркала, тем он крупнее, и тем меньше (при той же площади зеркала) его освещённость. Вот слова Декарта:
«Зажигательное зеркало, диаметр которого меньше, чем сотая часть расстояния между ним и местом, где сосредоточиваются солнечные лучи (...) даже если бы оно было отшлифовано ангелом, не может нагреть то место больше, чем лучи, излучаемые непосредственно солнцем. Только люди, не слишком сведущие в оптике, убеждены в реальности многих небылиц; эти зеркала, с помощью которых Архимед якобы сжёг издали корабли, либо были чрезвычайно велики, либо, что вероятнее, вовсе не существовали».
На первый взгляд, Декарт прав: зеркало для поджога деревянных предметов на удалении 50—60 метров должно быть величиной с дом, а во времена Архимеда (и Декарта) создание гигантского рефлектора исключалось.
Но в 1747 г., ровно через 100 лет после выхода «Диоптрики», знаменитый французский естествоиспытатель (т.е. учёный «широкого профиля») Жорж Луи Леклерк, граф де Бюффон (Georges Louis Leclerc, comte de Buffon; 1707—1788) опубликовал свой «шестой мемуар» – «Изобретение сжигающих зеркал для воспламенения на большом расстоянии» (франц. «Invention De Miroirs Ardens, Pour Brusler a Une Grande Distance»). В нём Бюффон заявил:
«Декарт, который родился, чтобы судить Архимеда и даже превзойти его, высказался против этого случая тоном мэтра: он отрицал возможность подобного изобретения и его мнение одержало верх над свидетельствами и верой всей античной эпохи.
Чтобы «обжаловать» приговор Декарта, нужно было располагать более сильным средством, чем просто различные доводы, поэтому противникам Декарта оставалось лишь одно – воспроизвести зеркала Архимеда. Я задумал эту идею уже давно и охотно признаю, что очень трудно было представить её осуществлённой, поскольку в процессе исполнения я сделал гораздо больше, чем ожидал».

Для определения нужных размеров зеркала Бюффон провел серию опытов над большим вогнутым зеркалом Академии Наук, имевшим диаметр около метра. Диафрагмируя его с помощью бумажных кругов, он установил, что для воспламенения деревянного предмета в фокусе зеркала достаточно иметь открытый участок зеркала диаметром всего 13 см.
Поставив задачу достижения дальности 80 метров (полёт стрелы!), Бюффон вычислил, что зеркало, способное создать на этом расстоянии такую же силу света, должно иметь около 10 метров в поперечнике.
Однако, учитывая условия нагрева, он спроектировал составное зеркало с площадью в 13 раз меньше расчётной, и заказал его «инженеру короля» Клоду Пассману*. Оно состояло из 168 плоских стеклянных зеркал размером 13,6 х 12,5 см каждое, со скромной общей площадью 5,82 кв. м.
Зеркала были закреплены таким образом, чтобы можно было сводить все отражения в заданной точке.
/* Бюффон в своих «мемуарах» неоднократно упоминает Клода Симона Пассмана (Claude Siméon Passemant; 1702—1769), механика, часовщика и оптика, «который помогал мне во всей моей работе, и чьему интеллекту я во многом обязан». Пассман участвовал в измерении пропорций площади зеркал относительно диаметра фокусного пятна, но главный его вклад в опыты Бюффона – проектирование и изготовление деревянной рамы для установки регулируемых зеркал. /

Зеркало Ж. де Бюффона. Из книги: Buffon, «Histoire naturelle, générale et particulière.
Supplément», Tome 1. Paris, 1774, planche VII et IX, p. 452.

Вот несколько отрывков из «мемуара» (статьи) Бюффона, в которых он описал испытания зеркала:
«Первый опыт я провел 23 марта 1747 г. при помощи всего лишь 40 зеркал. Я воспламенил буковую просмоленную доску на расстоянии 66 футов (20,1 м), т. е. я использовал только четвертую часть всего составного зеркала. Но здесь следует сказать, что зеркало ещё не было установлено, поэтому его положение было очень неудобным, оно образовывало с Солнцем угол наклона около 20°»…
«3 апреля в 4 часа дня зеркало было поднято и установлено на свою опору; при помощи 112 зеркал было произведено воспламенение доски, покрытой рубленой шерстью, на расстоянии 138 футов (44,85 м), хотя солнце было очень слабым*…
Нужно быть осторожным, приближаясь к месту, где находятся воспламеняемые предметы и не смотреть на зеркало; если глаза окажутся в фокусе, человек будет ослеплён»…
«10 апреля после полудня при достаточно ярком солнце воспламенил еловую просмоленную доску на расстоянии 150 футов (48,75 м) при помощи всего лишь 128 зеркал. Воспламенение произошло совершенно внезапно, причём на всей площади очага…
Для установки зеркала и совмещения всех отражений в одной точке нужно около получаса, но, когда зеркало уже собрано, установлено и настроено, то им можно пользоваться в любой момент, стоит лишь отодвинуть занавеску…
Описанные мною опыты были произведены публично в Саду короля на горизонтальной площадке»**.
/* Во французской системе мер XVIII века, которая использовалась до принятия метрической системы (1799 г.), фут (pied de roi, «королевский шаг») составлял 32,48—32,5 см. Он был длиннее английского фута (30,48 см) и делился на 12 дюймов. /
/** «Сад короля» это ботанический сад в Париже, директором которого был Ж. де Бюффон. /
Бюффон также рассчитал, что для поджога горючих мелких предметов достаточно 12 зеркал; для расплавления куска олова – 15; на лист серебра требуются 117 зеркал.
Далее Бюффон заказал парижскому мастеру Шопителю (Chopitel) новое зеркало, на металлической, а не деревянной основе. Вот что он сообщил о нём Мартину Фолксу (Martin Folkes; 1690—1754), президенту Королевского общества Великобритании, в письме от 6 апреля 1750 года:
«Я считаю, что довёл теорию и практику зажигательных зеркал до совершенства. Недавно я заказал изготовление зеркала Архимеда из железа и меди, модель которого я показывал почти три года назад.
Это квадрат со стороной всего 6 футов /1,95 х 1,95 м/, состоящий из 360 маленьких стеклянных пластин. Оно зажигает /предметы/ на расстоянии от
10 до 200 футов /от 3,25 до 65 м/, а на расстоянии 30 футов /9,75 м/ выделяет более чем в 3 раза больше тепла, чем необходимо для плавления железа.
Деревянная рама и винты старой модели, деформация которых под воздействием сухости и влажности могла привести к расширению или смещению фокусного расстояния во время эксперимента, были заменены железной рамой и медными винтами. Пружина заменяет винты, необходимые для регулировки досок, удерживающих стеклянные панели (см. рис. 3, таблица IX).
Это новое зеркало гораздо точнее и намного превосходит по своим эффектам» зеркало 1747 года, но, к сожалению, оно слишком тяжёлое для удобного использования».
Бюффон продолжал изучать поведение металлов при очень высокой температуре, подвергая воздействию нового зеркала, состоявшего из множества маленьких зеркал (примерно 3,25 х 3,25 см) не только серебряные пластины и тарелки. По его собственным словам, он плавил
«все металлы и металлические минералы на удалении 25, 30 и 40 футов (8,12 м – 9,75 м – 13 м)», обжигал гипс, алебастр, мягкий и твёрдый известняк, даже мрамор.
Граф-экспериментатор жил в эпоху огнестрельного оружия, поэтому хотел использовать своё устройство в качестве «солнечной печи», а не для войны. Но его опыты убедительно доказали, что зеркало Архимеда действительно могло поджигать деревянные просмоленные корабли.
Воспроизводя эксперименты, которые проводили с такими же материалами предыдущие учёные, Бюффон сравнивал действие своего зеркала с действием зеркала французского «естествоиспытателя» Франсуа Виллетта (François Villette; 1621—1698) из Лиона и немецкого математика Эренфрида Вальтера фон Чирнхауса (Ehrenfried Walther von Tschirnhaus; 1651—1708), работавшего с зеркалами в Дрездене, столице великого княжества Саксония. Чирнхаус изготовил его в 1686 г.

Зажигательное зеркало Ф. Виллета

Зажигательное зеркало Чирнхауса в Дрезденском военном музее

В этом опыте Ж. де Бюффон использовал 8 зеркал Чирнхауза

Скотт (1867 г.)
В статье, написанной в 1867 г. и опубликованной в 1868 г., англичанин Джон Скотт (John Scott) из города Тайн на Темзе рассмотрел историческую и техническую осуществимость использования Архимедом «огненных зеркал» для уничтожения римских кораблей в Сиракузах.
Скотт защищал реальность этого подвига от скептиков, утверждая, что с помощью комбинированной системы зеркальных рефлекторов можно воспламенять горючие вещества на значительных расстояниях.
Он представил Эдинбургскому филиалу Королевского общества (т.е. британской Академии наук) статью «О зажигающих зеркалах Архимеда, с некоторыми положениями, касающимися концентрации света, производимого отражателями различной формы» («On the burning mirrors of Archimedes, with some points concerning the concentration of light produced by reflectors of various shapes»).
В статье Скотт критически проанализировал все известные предыдущие свидетельства и опыты (в том числе эксперименты Ж. де Бюффона).
Обобщив их, он пришёл к выводу о правдоподобности этой истории. Скотт также предположил, что Архимед создал и испытал свою комбинацию зеркал ещё до войны с Римом.
Скотт описал шарнирный механизм, позволяющий регулировать по интенсивности и дальности солнечный луч, создаваемый центральным шестиугольным зеркалом, окружённым зеркалами меньшей величины. В результате, по его мнению, деревянные корабли загорались «ужасным огненным пламенем».
Анализ Скотта более чем на 100 лет предшествовал современным опытам в этой области. Он является важным историческим источником в дискуссиях вокруг «огненного луча смерти Архимеда».

Cаккас (1973 г.)
Итак, Ж. де Бюффон успешно реализовал реконструкцию Антемия – раму с зеркалами, способную вращаться вокруг опоры, а также изменять угол наклона к горизонту. А в ХХ веке было проверено и другое предположение византийского архитектора – возможность концентрации лучей «с помощью большого числа людей» с зеркалами.
Это сделал в ноябре 1973 г. инженер Яннис Саккас, работавший в государственной энергетической корпорации Греции. Он занялся зеркалом (или зеркалами) Архимеда после того, как прочитал книгу Антемия «О чудесных механизмах». Саккас ничего не знал про эксперименты Бюффона и, приступая к опытам с зажигательными зеркалами, был уверен, что воспроизводит их впервые.
Он полагал, что Архимед использовал в качестве зеркал большие плоские щиты воинов, изготовленные из меди и отполированные до блеска. Вот его слова:
«Сначала я думал, что Архимед изобрёл большую выпуклую линзу, которую использовал для фокусировки солнечных лучей в носовой части деревянных галер. Я отказался от этой идеи на раннем этапе, потому что это
/изготовление большой линзы – А.Т./ было невозможно в то время.
Но этот эффект можно получить, используя большое количество плоских зеркал, выстроенных в ряд и направленных на одну и ту же цель. Архимед, вероятно, использовал около сотни бронзовых зеркал, чтобы поджигать каждую галеру на расстоянии от 130 до 160 футов (40—49 м)».
Саккас вычислил, что для воспламенения античной галеры на расстоянии 30—40 метров требуется 50 зеркал, а на расстоянии 90—100 метров (дальность полёта стрелы, выпущенной сильным лучником из мощного составного лука) – 200 зеркал. Он также отметил, что римляне в гавани Сиракуз не могли заметить какой-либо предварительной подготовки к «лучевой атаке» такого рода. Далее Яннис Саккас пишет:
«Мы изготовили около 200 плоских зеркал с бронзовым покрытием размером 5 /английских/ футов на 3 (152 х 91 см)».
Недалеко от Афин, на каменном пирсе в бухте Скараманга (там находится одна из баз греческого флота) Саккас поставил в ряд 70 матросов. Каждый из них удерживал руками прямоугольный щит, сделанный из толстого стекла и оклеенный бронзовой фольгой со стороны, обращённой к солнцу. Двумя ножками нижнего края щиты стояли на пирсе.

Опыт Я. Саккаса с зеркальными щитами (на фотографии видны 43 зеркала)

Мишенью служил лодка длиной 8 футов (2,44 м), находившаяся в 165 футах (50,3 м) от пирса, где зеркала были выстроены в ряд под довольно слабым ноябрьским солнцем. К одной стороне лодки был прикреплен фанерный силуэт римской галеры.
«Она была сделана из просмоленной /сосновой/ древесины, которая горит медленно, хотя древние корабли строили из кедра /он загорается при меньшей температуре, чем сосна. – А.Т./ Архимед действовал в гораздо лучших условиях».
Когда матросы навели на лодку «зайчики» своих «зеркал», дым появился через несколько секунд; пламя вспыхнуло меньше чем через две минуты.
 

Часть линии моряков с зеркалами

Саккас повторил эксперимент со щитами 5 раз и каждый раз успешно!
После этого он сказал, что больше не сомневается в том, что великий изобретатель древности использовал бронзовые щиты в качестве зеркал для поджога римских галер.
То же самое заявил профессор Эвангелос Стаматис, исследователь научного наследия Архимеда, который помогал Саккасу.

Несколько научных фактов
Гелиостаты современных солнечных печей, состоящие всего из 10 квадратных метров плоских зеркал, на расстоянии 70 метров создают фокусное пятно, разогревающее принимающую поверхность до 1000 градусов!
Любительские зеркала-параболоиды площадью меньше одного квадратного метра плавят керамику и металлы, а это 1800 градусов. Правда, фокусное пятно столь небольшого зеркала находится не далее 15 метров. Каким было расстояние от стены Ахрадины до кораблей первой линии, если римляне выдвигали с них трапы наверх? Однозначно не более 8—10 метров. Так что хватило бы луча и небольшого зеркала (зеркал).
Расчёты специалистов показывают, что на Сицилии, как и в Средней Азии, инсоляция на одном квадратном метре принимающей поверхности легко достигает 600—700 ватт. Сто полированных бронзовых щитов диаметром 60 см, с коэффициентом отражения 0,6, соберут пятно с инсоляцией 17 киловатт! Для поджога древесины это избыточная мощность, пусть даже половина воинов периодически смещала свои щиты-зеркала.
Расстояние не играет большой роли, оно влияет только на точность наводки и увеличивает площадь пятна за счёт далеко не идеальной плоскости зеркал.
Что до кораблей, то в древних источниках сказано, что во время штурма они стояли возле самого берега, это позволяло удерживать солнечный луч на их бортах.

Вывод
Я полагаю, что эксперименты А. Кирхера, Ж де Бюффона и Я. Саккаса убедительно доказали: Архимед действительно поджигал деревянные просмоленные корабли при помощи тех средств, которыми он располагал. При этом дистанция по прямой линии от его зеркала (или нескольких зеркал), установленного на каком-то возвышении за крепостной стеной) до кораблей в гавани Сиракуз была максимум 80 м. А те 8 з них, что имели трапы для вторжения на стену, стояли рядом с ней.
Следовательно, вся эта история не легенда, а факт.
 

Критиканы-мошенники
Читатели, добравшиеся до этого места, уже поняли, что Архимед и в старости оставался гением.
Между тем, Адам Сэвэдж (Adam Savage), режиссёр американской телепрограммы «Разрушители мифов» (MythBusters) в каждой очередной серии вместе со своими помощниками внушает невежественной публике, что великие мыслители древности (что Архимед, что Герон – без разницы) в принципе не могли придумать что-нибудь необычное.
А вот он, профессиональный постановщик трюков в кино и телепередачах, имеющий только школьное образование, запросто выводит их «на чистую воду». Как известно, двуногие скоты очень любят обливать творческих личностей и просто умных людей помоями своих грязных выдумок!
В октябре 2005 г. группа студентов Массачусетского технологического института (МТИ) провела эксперимент с макетом деревянного корабля.
Они направили на макет, удалённый на 100 футов (30,5 м) солнечные лучи, отражённые от 127 квадратных зеркальных плиток (30 х 30 см). Он загорелся примерно через 10 минут.
Несколько позже эти же студенты повторили эксперимент в Сан-Франциско для той же телепрограммы, используя в качестве мишени деревянную рыбацкую лодку. И снова добились сначала обугливания, а затем горения. Однако Адам Сэведж назвал оба эксперимента
«провалившимися» Вот его аргументы:
1) Сиракузы, где всё происходило, смотрят на восток. Поэтому их жители не могли воспользоваться наиболее интенсивными полуденными лучами, вместо этого полагаясь на более слабые утренние лучи. (Напомню, что Бюффон поджигал доски именно утром).
2) «Зеркала Архимеда» бесполезны при наличии хотя бы нескольких облаков. (Однако Бюффон доказал, что слабая облачность – не помеха).
3) Римские корабли находились в движении, поэтому зеркала требовалось ежесекундно перефокусировать. (Неправда, корабли подошли близко к берегу и не двигались).
4) Экипажи кораблей могли легко погасить пожары в самом начале, ведь вокруг вода. (Не могли, т.к. они мгновенно получили бы страшные ожоги от лучей температурой, намного превышавшей 300 градусов).
5) Для поджога судов требовалось огромное по тем временам количество зеркал и вспомогательных средств. (Тоже неправда, площадь зеркала Ж. де Бюффона меньше 6-и квадратных метров).
6) Ни огонь, ни зеркала ещё долго не упоминались в исторических источниках при описании битвы. (Выше дано объяснение).
Сэведж намеренно не воспроизвёл те условия, что были в Сиракузах.
Понятно почему: его цель – доказывать, что всё это выдумка!

Зеркало Фароса
Одним из 7-и древних «чудес света» был маяк Фарос на островке у входа в порт Александрии. Строительство начал царь Птолемей I (правил в 305—284 гг. до н.э.), завершил его сын Птолемей II (правил в 285—246 гг. до н.э.).
Маяк спроектировал и построил за 12 лет архитектор Состратус из Книда*. Каменотёсы делали блоки из гранита и известняка в карьерах недалеко от Александрии. Строительство обошлось в 800 талантов серебра (почти 21 тонна, один талант – 26,2 кг), фантастическую сумму по тем временам.
/* Руины Книда находятся на юго-западе Турции, на самом краю мыса Девебойну.
Здесь место слияния Эгейского и Средиземного морей. /
Высота маяка была 120 м (393 английских фута), в том числе: высота нижней квадратной секции (основание размерами 30 х 30 м) – 60 м; высота средней восьмиугольной – 40 м; высота цилиндрической верхней (где горел огонь и стояли зеркала) – 20 м.

Маяк Фарос

Александрийский маяк действовал более 1500 лет! Он пережил землетрясения в 796 и 951 гг. нашей эры. Однако в 1303 и 1323 гг. волны сильнейших землетрясений на острове Крит докатились до Фароса и разрушили маяк. В последующие десятилетия жители города постепенно разобрали руины на строительные материалы.
Свет маяка был виден ночью, в зависимости от погоды, на удалении от 20 до 35 английских миль (32—56 км), т.е. далеко за линией горизонта. В настоящее время учёные полагают, что свет генерировала огромная масляная лампа внутри стеклянного контейнера, похожего на раковину, открытую в сторону моря. И что позади лампы стояло большое зеркало.
 

Зажигательное зеркало маяка Фарос

А кроме него, гласит предание, ниже верхней площадки маяка система блоков и канатов удерживала другое огромное зеркало, сделанное из хорошо отполированной бронзы. Оно могло концентрировать солнечные лучи и направлять их на вражеские корабли, поджигая на удалении до 10 английских миль (16 км). Правда, расчёты, проведенные современными оптиками, сократили дистанцию поджога до одной мили (1,6 км).
Теперь сравним зеркало Фароса с полусферическим (параболическим) стеклянным зеркалом (на медной основе) Э.В. фон Чирнхауса для прожигания металлов.
Если повернуть его к солнцу и наклонить вниз, то при оптимальном угле наклона достигается температура около 1500°C и луч прожигает отверстие в металлических пластинах на удалении 15 метров. А зеркало Фароса было больше примерно в 20 раз. Следовательно, оно действительно могло поджигать просмоленную древесину на удалении до 1,5—1,6 км.
Впрочем, главным назначением зеркала Фароса являлась ориентация кораблей: сияние отражённого солнечного света было видно с очень большого расстояния.
Понятно без лишних слов, что современные академические историки, поголовно страдающие болезнью под названием «профессиональный кретинизм», категорически отвергают саму мысль о том, что древние люди могли создать такое чудо.
Между прочим, в Александрии на рубеже I—II веков нашей эры жил и работал Герон, знаменитый механик и математик. Там же находилась Библиотека, где были собраны десятки тысячи свитков с текстами на греческом, латинском, персидском и других языках*. Само собой разумеется, что он был осведомлён о зеркалах Архимеда.
/* Максимальная величина, встречающаяся в литературе – «около 700 тысяч свитков»! Всё же я думаю, что это преувеличение. Но если их было меньше даже в 5 раз, для древнего мира это колоссальная цифра. /
Герон описал свои механические устройства в книгах «Пневматика»,
«Механика» и «Автоматопоэтика», частично сохранившихся до нашего времени. Среди них:
– полый шар (эолипил), вращающийся под действием двух струй пара, извергающихся в противоположные стороны (прообраз паровой турбины и реактивного двигателя);
– гидравлическая установка, создающая фонтан за счёт давления воздуха и воды; машины для подъёма воды на верхние этажи зданий;
– военные метательные машины;
– диоптрический прицел для стационарного стреломёта;
– самопишущий прибор (одометр), измеряющий путь, пройденный конной повозкой;
– автоматы для продажи «святой воды» (бросил монету, получил порцию воды);
– система открывания дверей храмов при зажигании огня на алтаре;
– театр механических кукол, двигавшихся с помощью системы рычагов, зубчатых колёс, верёвок и грузов.
А также десятки других механических и оптических устройств.
Герон вполне мог сделать расчёты и чертеж огромного зеркального параболоида, затем руководить его изготовлением и установкой на башне маяка, обучить обслуживающий персонал правильному применению необычного оружия.
Так что верить Адаму Сэведжу нельзя ни в коем случае!

Паровая пушка Архимеда

Опыт 1978 г.
Яннис Саккас не ограничился зеркалами. Читая книгу Антемия «О чудесных механизмах», он узнал. что среди тех машин, которые Архимед применял против римлян во время трёхлетней осады Сиракуз, была ещё и паровая пушка! В 1978 г. он изготовил её реконструкцию.
Основная часть паровой пушки – металлическая труба, хотя она, в принципе, может быть и деревянной, изготовленной путём сверления достаточно толстого бревна из твёрдой породы дерева.
Казённая часть трубы закрыта очень прочной заглушкой, а с противоположной стороны (т.е. через ствол) в неё вставлен сначала длинный деревянный шомпол диаметром чуть меньше, чем у канала ствола, а потом снаряд (сферический сосуд из керамики, обладающий прочностью, достаточной для того, чтобы он не лопнул от резкого приложения силы в момент выстрела).
Как только труба нагревается до высокой температуры, в неё надо впрыснуть небольшое количество воды. Столько, чтобы она очень быстро (почти мгновенно) превратилась в пар высокого давления, который при помощи шомпола вытолкнет снаряд из ствола. К стволу Саккас прикрепил деревянную планку, чтобы снаряд не выпал, пока давление возрастает до нужной величины.
В опытах Саккаса круглый камень диаметром 6 см вылетал с низкой начальной скоростью (около 31 м/сек) и пролетал всего лишь 30 м. Это в 33 раза меньше, чем те 1000 метров, на которые (по сообщению Антемия) стреляла древняя паровая пушка. Но у Архимеда она была значительно большего размера.
 

Схема паровой пушки Архимеда, построенной Я. Саккасом

Тем не менее, опыты Саккаса доказали: паровая пушка действует, при этом она очень просто устроена.

Опыт 2006 г.
В 6:05 утром 5 ноября 2006 г. тридцать студентов Массачусетского технологического института (МТИ) вместе с экспериментаторами выехали из Кембриджа в арендованном автобусе. Напомню, что американский Кембридж находится рядом с Бостоном. Их разделяет река Чарльз.
За два часа автобус доехал до места испытания двух вариантов реконструкции пушки Архимеда. Один вариант – похожий на тот, что предложил и испытал Яннис Саккас в 1978 г. Другой сделали в Кембридже по рисунку в одной из записных книжек великого итальянца Леонардо да Винчи (он тоже пытался реконструировать пушку Архимеда).
По соображениям безопасности обе пушки помещали в неглубокий шурф, ограждённый шлакоблоками. Реконструкторы и студенты наблюдали за выстрелами, направленными в песчаную насыпь, на экранах мониторов за холмом, в 150 футах (45,7 м) от пушки.
Пушки были изготовлены в масштабе 1 : 5 относительно оригинальной конструкции Архимеда. Их технические характеристики и расчётные показатели были следующие:
длина ствола — 61 см (2 фута);
диаметр канала ствола — 3,81 см (15 дюймов);
объём воды — полстакана (примерно 110 грамм);
расчётное давление пара в момент выстрела — 3500–4000 PSI (фунты на кв. дюйм);
- масса металлического снаряда (шара) — 0,5 кг;
- расчётная начальная скорость — 280 м/с (16,8 км/мин);
- расчётная дальность полёта снаряда – 1200 м;
- коэффициент аэродинамического сопротивления снаряда – 1,1.
Первой испытали пушку конструкции Саккаса, устроенную проще, чем у Л. да Винчи, хотя они используют один и тот же принцип. Из каждой пушки произвели по два выстрела. Обе показали сопоставимые результаты. Время на заряжание пушки и выстрел составило 2 минуты.

Первый вариант пушки Архимеда, построенной студентами МТИ. Деревянная планка позволяет избежать преждевременного вылета ядра

Видеозапись высокоскоростной камерой показала, что в момент вылета из ствола скорость снарядов превышала 300 м/сек (18 км/мин)!
А кинетическая энергия снарядов, по расчётам, составила около 23 000 джоулей — это в 1,3—1,8 раза больше энергии пули калибра 12,7 мм, вылетающей из ствола пулемета Д. Браунинга М2 образца 1933 г. При ударе ядро глубоко вошло в кучу земли, утрамбовав её перед собой до плотности бетона!
Вот какой вывод сделали реконструкторы:
«Мы не знаем, делал ли Архимед всё именно так, как мы, но этот эксперимент показал, что он вполне мог изготовить очень простую, при том мощную паровую пушку, используя технику своей эпохи.

Более того, техническое решение Архимеда настолько простое, эффективное и опасное (!), что мы решили не разглашать подробности».

Действующая модель пушки Архимеда студентов МТИ

Опыт 2018 г.
Через 40 лет после Янниса Саккаса, группа греческих учёных, которой руководил инженер Александрос Ойкономидис, а консультировал Иоргос Саккас, сын Янниса (тоже инженер), провела в пригороде Афин успешное испытание новой реконструкции паровой пушки Архимеда. Оно снова подтвердило верность старого изречения: всё гениальное очень просто.

Ричард Уиндли (Richard Windley) из MTI возле другого варианта паровой пушки Архимеда (См. видеофильм на канале YouTube)
 

Повторю ещё раз. Пушка Архимеда работает за счёт сосуда, способного выдерживать высокое давление. В него заливают воду, под ним разжигают огонь. Пламя нагревает сосуд, в результате чего вода превращается в пар.
По мере повышения температуры давление пара внутри сосуда возрастает. Как только давление достигает необходимого значения, клапан сосуда резко открывают, пар вырывается из сосуда и заставляет снаряд вылететь из ствола с большой скоростью.
Если объём ствола, сосуда и воды увеличить, то пропорционально возрастёт дальность полёта снаряда и сила его удара в цель. Вывод А. Ойкономидиса аналогичен выводу реконструкторов из МТИ!

Часть 2
Часть 3
Часть 4

• Назад