Такая загадочная Африка... часть2

Опубликовано: 07 октября 2017
Просмотров: 430

 

 

 

 

 

Таков один из случаев, которые неожиданно выпа­дали на долю фермеров и их семей, как правило, в пустынных местах. Но сегодня непросто найти кого-нибудь, кто сам наблюдал подобное массовое бегство антилоп. Существуют легенды, которые люди слышали от своих отцов и дедов. Меня никогда не устраивает легенда, если я могу найти живого очевидца событий, поэтому я разыскивал как можно больше переживших это — семидесяти- и восьмидесятилетних людей. Двоим  из них было за девяносто, они многое повидали на своем веку, но о «трекбокке» они говорили мне как о чуде.

Я знаю, что могучие слоны отправляются в свои неспешные миграции иногда большими стадами. Ве­ликие перемещения североамериканских бизонов и оленей карибу, движущихся в северном направлении, пред­ставляли собой потрясающее зрелище. Поведение крошечных леммингов Норвегии, спускающихся мил­лионами со своих родных гор, чтобы опустошать сель­скую местность, изучается и обсуждается уже сотни лет. Но и спрингбоки миллионами, не зная преград, перемещались по равнинам. И они тоже тонули тыся­чами, когда подходили к берегам рек или к морю.

 

   Кто-то из этих бесстрашных животных не добежит до финиша...

 

Однажды я познакомился с человеком, который в самом конце прошлого века держал магазин на берегу Оранжевой реки. Он видел,как спрингбоки образовали живой мост через реку, когда двигались в сторону Калахари,— «чтобы добраться до более богатых паст­бищ», как он сказал. Много антилоп погибло, а основная часть стада смогла пересечь реку по их спинам, незамочив копыт.

Был еще бывший сотрудник Капской полиции Кокран, которому приходилось патрулировать южные берега Оранжевой реки в 1897 году вдоль ограды, поставленной с целью не допустить чуму рогатого скота в Капскую колонию. Кокран наблюдал, как мигрирующие спринг­боки  смели  ограду на протяжении пятисот ярдов.

Спрингбоки, бежавшие впереди, падали, были затопта­ны и раздавлены. Зловоние потом было настолько от­вратительным, что пришлось нанять группу готтентотов для рытья канав и захоронения трупов антилоп. «Я выбрал две пары огромных рогов спрингбоков в груде мертвых тел у ограды,— сказал мне Кокран.— Они  были такими большими, что все порывались купить их у меня. Некоторые из служивших со мной молодых полицейских отдали свои сувениры в аппингтонских барах за несколько бутылок пива. За свои я получил шесть фунтов, но мне бы стоило их отвезти в Англию и сдать в музей. Это были рекордные по размеру рога».

 

  И все же это красиво...

 

В тот же год Кокран наблюдал, как тысячи спринг­боков проносились через поселок Кенхардт. Чуть ли не все жители этого местечка стреляли по стаду прямо со своих крылец. Это была, вероятно, наиболее опустоши­тельная миграция, какую только могли припомнить очевидцы. Полиция предупредила об опасности и раз­давала патроны фермерам за полцены. Ущерб был на­несен колоссальный, но он мог бы быть еще больше, если бы это вторжение неожиданно не остановилось. Огромное стадо спрингбоков вдруг развернулось и по­мчалось обратно в сторону Калахари. Говорят, что там, позади, выпали дожди, и северный ветер донес до ан­тилоп через сотни миль запах сырой земли и свежей травы, перед которым они не могли устоять.

Один фермер из района Кальвинии показал мне плато, которое плавно поднималось с равнины, но за­канчивалось обрывом. Много лет тому назад, сказал он, бушмены увидели тысячи спрингбоков, пасшихся там во время миграции. Они хитро отогнали их к обрыву, а затем выпустили стрелу в антилопу, которая была у самого его края. Как они и ожидали, раненая антилопа рванулась в сторону обрыва, и стадный инстинкт толкнул тысячи антилоп последовать за ней. И итоге у этих бушменов был самый большой праздник за все столетие. Весть об этом облетела все кланы, и они долго жадно ели и плясали. В течение еще многих лет кости спрингбоков лежали в глубокой впадине у подножия обрыва.

Похоже, что ни одному из профессиональных натуралистов не доводилось наблюдать миграции спрингбоков. Поэтому научная картина этого явления может быть воссоздана лишь на основании слухов и скудных воспоминаний фермеров, охотников и путешественников. Джон Миллейс сумел нарисовать антилоп, но лишь несколькими фотокамерами удалось запечатлеть эти многотысячные стада. Описания этого природного явления весьма яркие и воссоздают его достаточно хорошо пока дело не доходит до попыток наблюдателей объяс­нить природу миграций.

 Миграции спрингбоков, в основном, имели место в бывшей Капской колонии. Случались они и в Оранже­вом Свободном Государстве, и в Трансваале, но по-на­стоящему огромные стада можно было встретить только в Калахари и Кару. Ван Рибек и его люди, основавшие Капскую колонию, никогда не видели спрингбоков. Лишь два века назад английский садовник, Фрэнсис Мэссон из ботанического сада в Кью оставил первое описание этой антилопы. Мэссон сопровождал доктора Тунберга в район, который назывался KoudBockeVeld, или«холодная страна антилоп, получившая это имя из-за вида животных, зовущихся спрингбоками». Мэс­сон заявлял: «Это животное, когда за ним охотятся, вместо того, чтобы бежать, совершает удивительные скачки и прыжки».

 

  Спрингбоки в «свободном полете»...

 

Во время следующего путешествия Мэссон сообщал, что из-за того, что Холодный Боккевельд заселили  белые люди, спрингбоков стало там уже не так много, как раньше. Однако раз в семь или восемь лет спринг­боки сбивались в стада в сотни тысяч голов и двигались так по всей стране, не оставляя за собой ни травинки, ни кустарника. Крестьяне были вынуждены охранять свои кукурузные поля днем и ночью, иначе спрингбоки могли обречь их на голод.

Мэссон отмечал, что за мигрирующими спрингбо­ками всегда следовали львы. «Замечено, что там, где львы — там большие открытые пространства»,— писал он. (Один более поздний наблюдатель заявлял, что лев, которого несло лавиной антилоп, был затоптан на­смерть, но до этого ему было на кого направить свою ярость.) Сам Мэссон признавал, что сам не видел стадо спрингбоков более чем в двенадцать голов, но он встре­тил группу голландцев преследовавших бушменов, и они сообщили ему, что видели огромные стада спринг­боков на севере.

Тогда появилась и первая из множества гипотез. Мэссон думал, что антилоп вынуждал двигаться на юг наступающий сухой сезон. Когда выпадали дожди, они возвращались в глубинные районы Южной Африки.

Поэт Томас Прингл пришел к тому же мнению полвека назад, когда увидел территорию в районе реки Литтл-Фиш, усеянную спрингбоками насколько только хватало глаз. «Мы подсчитали, что иногда в поле нашего зрения было не менее двадцати тысяч этих прекрасных животных,— сообщал Прингл — Вероятно, то была часть одной из огромных масс, животных, которые после длительной засухи иногда наводняют колонию, приходя их северных пустынь».

Ланддрост (позже сэр Андриес) Стокенстроом из Грааф-Рейнета писал министру колоний о спрингбоках в 1821 году, когда стояла величайшая засуха. «Они приходили из выжженной пустыни такими ордами, что любые попытки описать их с помощью цифр выглядели бы жалкими,— сообщал он.— Только очевидец может поверить в то, что владельцы бросали фермы: эти жи­вотные приводили все вокруг в такое истощенное со­стояние, что уже было просто невозможно содержать на фермах рогатый скот».

Стокенстроом писал по поводу миграции антилоп и Принглу: «Человек, который с восхищением смотрит на спрингбоков, небольшими группами пасущихся на равнине, едва ли сможет вообразить, что эти живопис­ные орнаменты, украшающие пустыню, часто могут нести столько же разрушений, что и саранча. Неверо­ятные количества этих животных, которые иногда по­током устремляются с севера во время затяжной засухи, приносят фермерам невообразимое горе».

 

     Спрингбоки... такие милые и беззащитные...

 

Когда спрингбоки приближаются,— говорил Стокенстроом,— фермеры окружают свои поля кучами сухого навоза, этого топлива гор Снееувберг, и поджигают их в надежде, что стадо свернет в сторону, напутанное дымом. Но это редко оказывается эффективным сред­ством. Часто антилопы в своем паническом бегстве увлекали с собой стада овец, и их владельцы так никогда их больше не видели.

Стокенстроом много думал о тайнах этих миграций, и смело утверждал, что, хотя фермеры и не знали, в чем причина, он разгадал загадку. Спрингбоки, под­черкивал он, размножаются в пустынях к югу от Оран­жевой реки. Там стада находятся в полной безопасности, если не считать случайных бушменских охотников. Постепенно в пустыне антилоп становится слишком много. А затем в результате засухи источники иссякают, а почва иссыхается. Жажда вынуждает спрингбоков по­кидать пустыню, и они возвращаются туда лишь тогда, когда на их уединенных равнинах выпадают дожди.

Такова была точка зрения Стокенстроома. Немного позже известный охотник, майор Корнуоллис Харрис, видел в Западном Грикваленде район «буквально белый от спрингбоков, мириады которых покрывали равнины».

Он сделал вывод: «Из-за нехватки во время засухи воды в прудах, на которые полагаются спрингбоки, они как проклятье устремляются со своих родных равнин к югу».

Сэр Джон Фрейзер, чей отец был священником гол­ландской реформатской церкви в Бофорт-Уэсте в 1849 году, записал свои яркие впечатления о вторжении спрингбоков в поселок в том году. Как-то в поселок с возбужденным видом въехал smous(разносчик) и сказал людям, что бесчисленное стадо антилоп движется в эту сторону, оставляя позади себя совершенно голый вельд. Его сообщение не восприняли всерьез. Вскоре после этого жители Бофорт-Уэста проснулись как-то утром от топота копытных чуть ли не всех видов. Спрингбоки заполнили улицы и сады, а с ними мчались антилопы уайлдбисты, блесбоки, эланды и квагти. В течение трех полных дней трекбокке двигались через поселок, и за собой они оставили вельд, выглядящий, как после по­жара.