A+ R A-

Такая загадочная Африка... часть1

Содержание материала

 

 

Потерянные сокровища Лобенгулы.

 

 

Большинство людей, кто участвовал в создании бри­танской колонии Родезия, верили в миллионы Лобенгулы. Многие искали их. Я очень сомневаюсь в том что их удалось найти, потому что такое количество необработанных алмазов, слоновьих бивней и золотых монет едва ли можно было продать, не вызвав пере­полоха.                                                                     

Это поистине странная история. И только Африка может породить таких действующих лиц и фон, на котором она разворачивалась. Начать со старого Ло­бенгулы, которого некоторые белые почитатели описы­вали как благородного дикаря. В действительности он был столь же жесток, как и его отец Мзиликази.

    Лобенгула (ок. 1836 или 1845 — возможно, январь 1894) — второй и последний инкоси (вождь, верховный лидер) народа матабеле в южной части Африки, сын инкоси Мзиликази. Правил в 1870—1894 годах, будучи последним независимым правителем крупного государства на юге континента. Лобенгула был плотного телосложения, весил около 120 кг и имел около 20 жен.

 

Эти покинувшие свою родину зулусы, которые правили народом матабеле, могли оказывать теплый прием мис­сионерам, но при этом проявляли кровожадность Чаки и отдавали приказы убивать людей тысячами. Неуди­вительно, что крааль Лобенгулы назывался Булавайо, что означает «Место убийств».

 

  Король Лобенгула и его Булавайо (Bulawayo).

 

За высоким, толстым, с кожей бронзового цвета королем стоит неприметная, но тем не менее зловещая фигура Джона Джэкобса, королевского секретаря и переводчика. Джэкобс, у ко­торого была светлая кожа, описывался разными исто­риками и как готтентот, и как полукровка, и как капский цветной, и метис финго. На самом же деле он былиз племени абелунгу, этих обитателей Бомваналенда в Транскее, которые унаследовали немного «белой» кровиот потерпевших там много лет тому назад ко­раблекрушение европейцев.

Джэкобс стоит того, чтобы заняться им поподробнее, потому что у него был ключ к тайным сокровищам Лобенгулы, и он сам очень старался заполучить их. Джэкобса бросила мать, когда он был еще совсем ре­бенком, и он учился у миссионеров в Лавдейле и Вустере в Капской колонии. Одно время его учителем былпреподобный Л.Ф. Эсселен, дед доктора К. Луиса Лейпольдта, поэта, а также дед майора Й.Г.В. Лейпольдта. Юный Джон Джэкобс подавал такие надежды, что свя­щенник взял его в Эдинбург для продолжения образо­вания. Я полагаю, что его собирались выучить на свя­щенника, но я не уверен, был ли он вообще посвящен в духовный сан. Тем не менее, в более поздние годы, Джэкобс часто выдавал себя за священника эфиопской церкви. Вскоре после возвращения в Южную Африку смышленый молодой Джэкобс был пойман в Кимберли за нелегальную покупку алмазов и был приговорен к принудительным работам на моле в Столовой бухте. Когда его освободили, полиция использовала его в ка­честве «приманки». Джэкобс снова попал в тюрьму за попытку изнасилования. После отбытия еще одного заключения, он продолжил свою преступную карьеру, а когда за ним стала охотиться полиция, он бежал в Булавайо. Там он втерся в доверие к Лобенгуле. Джэкобс говорил по-английски, по-голландски (видимо, имеется в виду язык буров африкаанс— Пер.) и на нескольких африканских языках. Он произвел на Лобенгулу боль­шое впечатление. «Ты можешь заставить бумагу раз­говаривать»,— говорил он Джэкобсу.

Лобенгула не мог представить, что Джэкобс будет плести интриги с его «главной женой» Лосикейи. Это была опасная игра, но коварный Джэкобс вел ее так умело, что он оставался в милости у Лобенгулы вплоть до последних дней его жизни. Джэкобс знал все секреты королевского крааля. Когда миссионеры и торговцы покинули Булавайо, Лобенгула пошел к Джэкобсу за советом. Джэкобс часто занимался тем, что, усыпал тело Лобенгулы золотыми соверенами — такова была коро­левская прихоть, из-за которой Джэкобс ощущал бли­зость к сокровищам, и которая еще больше разжигала его алчность.

 Схема размещения резиденции Булавайо (Bulawayo).

 

  Дерево Индаба (позиция «С» на фото)  в наши дни...

 

В восьмидесятые и девяностые годы прошлого века Лобенгулу стали донимать европейцы, стремившиеся получить у него концессии. На него сыпались богатые дары, и большая часть оплаты шла золотом. Каждый месяц он получал сто золотых соверенов от Привиле­гированной компании, и только ее выплаты к концу его жизни составили в общей сложности шесть тысяч фунтов.

 

       Золотые соверены, с изображением королевы Виктории, чеканились в 1842 году.

 

Африканские монархи до того, как белые люди ввели в оборот деньги, исчисляли свои богатства сло­новой костью. Лобенгула унаследовал от своего отца огромные запасы слоновой кости и значительно уве­личил их между 1870 и 1893 — в годы собственного правления. Сотни подданных Лобенгулы трудились на алмазных шахтах Кимберли. В те дни не было еще электронных приборов, и кражи очень часто оставались незамеченными. Рассказывали, что каждый матабеле, возвращающийся с шахт на родину, должен был при­нести с собой алмаз для короля. Никто никогда не сомневался в том, что Лобенгула был богат. Он много тратил на своих жен, на шампанское, на бусы и рос­кошные одеяла, но он не мог растратить все свои богатства, которые буквально стекались в королевский крааль в Булавайо. Фирма Джона Орра из Кимберли продала Лобенгуле сейф. Предполагали, что он наполнил его необработанными алмазами, а в другом держал золото из старых родезийских разработок. Лобенгула также вел добычу золота из собственной шахты и при­обрел специальное оборудование для его обработки. «Все обрывочные свидетельства, сложенные вместе, приводят к однозначному выводу: огромные сокровища действи­тельно существовали, и они не были растрачены»,— писал полковник Хью Маршалл Хоул, который стал британским специальным уполномоченным в Булавайо после захвата Родезии.

Лобенгула полностью отдавал себе отчет в том, что. столкновение с белыми неизбежно. Он был достаточно умен, чтобы попытаться избежать его; но его воена­чальников возмущало вторжение в их страну белыхлюдей, и с ними нельзя было не считаться. Лобенгула также должен был знать, что рано или поздно его царствованию придет конец, поэтому он и закопал свои сокровища. И вот здесь оканчиваются известные людям факты, и начинается легенда.

Некоторые говорили, что Лобенгула отправился в путь в своем собственном фургоне в сопровождении импи (военный отряд у зулусов и матабеле.— Пер.) из 1200 человек, которые охраняли дюжину фургонов, на­груженных сокровищами. Это было в начале 1893 года, и, как говорят, караван направился на северо-запад от Булавайо в дикую местность. Согласно другой версии, караван был доверен одному из братьев Лобенгулы. Но один человек, который точно был там, это Джон Джэ­кобс. Основная часть импи не приближалась к тому месту, где были зарыты сокровища. Из тех, кто работал в шахтах, были выбраны надежные люди, чтобы копать ямы, заниматься взрывными работами и засыпать камнями сокровища. Поэтому шанс отыскать клад могла бы иметь только большая экспедиция. Деревья вокруг были сожжены, в качестве примет были установлены тайные ориентиры, а затем все это место было засеяно кукурузой.

Когда люди, прятавшие сокровища, вернулись к ожи­давшим их импи, Джэкобс, как рассказывают предания, приказал воинам перебить всех, кто участвовал в захо­ронении клада. Есть свидетельства, что Лобенгула вы­слал большое войско, чтобы встретить импи Кузунгулы и уничтожить всех, кроме брата Лобенгулы и Джэкобса. Вскоре после этого Джэкобс застрелил брата Лобенгулы. Так, остался лишь один человек, который знал секрет сокровищ.

В ноябре 1893 года две колонны белых войск двинулись на Булавайо, разбили матабеле и вошли в го­рящий крааль. Как только сражение было закончено, начались поиски сокровищ. Среди пожарища был най­ден серебряный слоник, которого подарили Лобенгуле торговцы, получившие концессию. Люди прочесывали развалины, рыли землю в поисках слоновой кости, и под конец решили, что сокровища исчезли. Возможно, погоня за Лобенгулой была организована в надежде на то, что сокровища окажутся вместе с ним. Я встречал подобную точку зрения. Некоторые, например, утвер­ждали, что майор Ален Уилсон со своим отрядом вряд ли бы погиб в Шангани, будь у него какая-то иная цель. Говорят также, что Сесиль Родс намеревался оплатить всю кампанию по захвату Родезии сокровищами Лобенгулы и предпринял несколько попыток найти их. Необходимо упомянуть об одном странном и мрач­ном эпизоде, имевшем место во время погони. Лобенгула вручил Джэкобсу тысячу фунтов золотом и велел отнести их англичанам вместе с посланием: «Белые люди, я побежден. Возьмите это и уходите». Это при­знание поражения могло бы спасти жизни Уилсона и его людей, если бы оно попало в нужное место. К сожалению, соверены попали в руки двух бесчестных солдат, которые поделили деньги, ничего никому не сказав. Их застали позже за игрой в карты на крупные ставки, и тут все и выяснилось. Очевидно, судья, ко­торый допрашивал этих людей, пришел к выводу, что отряд Уилсона не был бы уничтожен, если бы было известно о признании Лобенгулой своего поражения. Он приговорил обоих солдат к четырнадцати годам каторжных работ. Они подали апелляцию, и приговор был отменен, ибо нашлись неувязки в юридических формальностях. Тем временем Лобенгула с некоторыми из своих жен, тремя сыновьями, Джэкобсом, большим числом рабов и несколькими верными последователями двигался к Замбези. Был сезон дождей. Им пришлось бросить четыре свои фургона в болотах и продолжить путь верхом. Это было тяжелое путешествие.. Кони и волы погибли. Лобенгула был сломлен. Когда в его лагере вспыхнула эпидемия оспы, он умер одним из первых.

 

   Младшая дочь Лобенгулы...

 

Дожди вынудили до срока завершить кампанию. Узнать судьбу Лобенгулы послали торговца по имени Досон, и к концу января 1894 года он вернулся в Булавайо с новостью о смерти Лобенгулы. Подробности были неизвестны, но считалось, что Лобенгулу похо­ронили там, где он умер,— на берегу ручья Млинди, в сорока милях к югу от Замбези.

 

 

Яндекс.Метрика