Такая загадочная Африка... часть1

Опубликовано: 07 октября 2017
Просмотров: 3249

 

 

 

Старатель Дэвид Уилсон однажды рассказал мне случай из его собственной жизни, который, похоже, подтверждает ост-индскую легенду. Он видел участок берега, засыпанный обломками древесины, скопивши­мися здесь за века; и когда он вел разведывательные работы у SandwichHarbour (Сэндфиш-Харбор), он посылал своих готтен­тотов с тележкой набрать дров. Однажды готтентот со­общил: «Баас, я нашел столько дров, что их теперь хватит навсегда». Уилсон пошел с ним на место и увидел почерневшую от времени корму деревянного парусного корабля, выступающую из огромной дюны. Он внимательно осмотрел ручную резьбу по дубу и окна, и решил, что видит перед собой корабль восемнадцатого века. Он направил на раскопки всех своих готтентотов, и Уилсону даже удалось забраться внутрь судна. Над рабочими нависла дюна, угрожая обвалиться в любую минуту. Уилсону пришлось в конце концов отозвать всех своих людей, ибо, если бы произошел оползень, их бы всех завалило. Обвал все-таки случился. Вслед за ним началась песчаная буря, которая длилась несколько дней. Теперь бы уже потребовалась целая армия, чтобы раскопать старый корабль.

 

  Первые португальские моряки называли эти места как «Пески ада», поскольку экипаж разрушенного корабля был обречен.

 

Работы по промыванию алмазов отодвинули берег океана на семь миль. Вдоль всего этого побережья лежали старые деревянные парусники и современные пароходы, засыпанные песком и давно уже не омыва­емые морскими волнами. Вполне возможно, что Дэвид Уилсон действительно видел судно Ост-Индской ком­пании, груженое сокровищами в тот день у SandwichHarbour (Сэндфиш-Харбор)...

Мы продолжаем двигаться на юг, тяжело топая по твердому песку во время отлива и отдыхая на рыхлых дюнах при приливе. Так мы добираемся до Conception Bay (Консепшн-Бей), прославившегося во время алмазного бума 1909 го­да, когда старатели высаживались здесь толпами. Те, кто смог заявить права на удачный участок, заработали целые состояния, и этот район давал алмазы многие годы.

Во время алмазной лихорадки немецкое каботажное судно Eduard Bohlen («Эдуард Болен») вышло из Свакопмунда с грузом оборудования для Conception Bay (Консепшн-Бей). На борту также на­ходились такие предметы роскоши, как ящики с пивом и жестяные упаковки с сигаретами, немецким коньяком, польской колбасой, франкфуртскими сосисками, коп­ченым угрем, кислой капустой и датским маслом. Ка­питан Eduard Bohlen («Эдуард Болен») Пароу знал этот берег не хуже любого другого моряка в те дни, но изменчивый ха­рактер побережья проделал с ним злую шутку, и он сел на мель в семи милях к югу от Conception Bay (Консепшн-Бей). В отчаянной попытке снять корабль с мели за борт полетел весь ценный груз. Обрадованные старатели тащили че­рез полосу прибоя ящики с джином «Шидам». Один человек собрал столько вкусных вещей, выброшенных на берег, что даже открыл на дюнах свой магазин.

 

  «Эдуард Болен» (нем. Eduard Bohlen) — германский транспортный пароход, севший на мель 5 сентября 1909 года на Берегу Скелетов в Намибии. По состоянию на 2015 год, значительно засыпанный песком остов лежит в пустыне Намиб на расстоянии полукилометра от океана[6], так как в результате действия пустынных ветров береговая линия постепенно продвигается на запад.

 

Я знал одного пассажира, плывшего на этом корабле во время его последнего путешествия,— Геррмана Оффена из Свакопмунда. Этот предприимчивый человек купил Eduard Bohlen («Эдуард Болен») за тысячу фунтов и обставил свою гостиницу стульями и столами и другим обору­дованием, которое он вывез с корабля. Но само судно прочно продолжало сидеть в песке. Вокруг него образовались дюны, и оно стало одной из самых знаменитых примет на всем побережье. Я видел его там много лет после того, как он сел на песок, ровно стоящим на киле и будто невредимым, словно корабль движется под полными парами через пустыню. Алмазная ком­пания поселила на нем своих рабочих из местного населения, и снова стали гореть огни в иллюминаторах. Управляющий жил в капитанской каюте..

У меня когда-то был друг по имени Джордж Остин, инженер по спасательным работам. Оффен нанял его вскоре после первой мировой войны, чтобы тот осмот­рел Eduard Bohlen («Эдуард Болен») и определил, возможно ли вновь вывести этот корабль в море. Остин отправился в Conception Bay (Консепшн-Бей) на повозке, запряженной лошадьми, в со­провождении полицейского верхом. Им постоянно уг­рожали дюны. Тонны сыпучего песка обваливались как лавина, а когда они обходили опасное место, на повозку обрушивалось море. По ночам вокруг них выли шакалы. Так они медленно ползли до тех пор, пока не добрались до местечка, именуемого Черная Стена. Дюны там до­стигают высоты ста футов. Они обрываются прямо в море, и на протяжении целых двенадцати миль в них нет прохода. Тем не менее во время отлива над морем появляется твердый уступ, и Остин так спланировал свое путешествие, чтобы воспользоваться этим прохо­дом. Так они и пробирались вперед, увертываясь от оползней и зыбучих песков, пока, наконец, не добрались до Eduard Bohlen («Эдуард Болен»)

Остин думал, что сможет привести в действие ко­рабельные лебедки, проделать проход в песках с по­мощью насоса, развернуть судно к морю и затем вытащить его обратно на воду. Этот амбициозный план так и не был осуществлен. Тракторов, которые могли бы протащить корабль весом в две тысячи тонн через песок, в то время еще не было. Остин говорил о лошадях и волах. Это должно было бы быть потрясающим зре­лищем.

Прошли годы, но призрак Eduard Bohlen («Эдуард Болен») по-прежнему обитает в пустыне, демонстрируя редким по­сетителям этих мест возвышающуюся над песками над­водную часть корабля, будто идущего курсом на юг, но уже в сотне ярдов от моря.

Всего в нескольких милях от этого погибшего судна остатки мачты торчат еще над одним кораблем сокро­вищ. Это очередная жертва тумана — Cawdor Castle («Кодор каста»), который погиб в 1926 году, когда шел из Уолфиш-Бея в Кейптаун. Но «Кодор» лежит слишком далеко отберега, чтобы его груз можно было спасти. В его трюмах до сих пор томится тысяча ящиков шотландского виски.

 

13Cawdor_Castle   Cawdor Castle («Кодор каста»), был построен в 1902 году компанией Barclay, Curle & Co. в Глазго, грузоподъемность 6235 тонн, длина 414 футов 8 дюймов (126,43м), ширина 51 фута 2 дюйма (15,61м) и скорость 14 узлов.

 

Сегодня на побережье есть город-призрак, который встречает редкого гостя. Алмазные поселения, что со­здали немцы перед первой мировой войной, в течение нескольких лет были оживленными местами. Потом копи были выработаны, и люди покинули их. Таким местом и является Меоб, хотя он и знал нескольких соперников по былой славе. Меоб стоит над подземной рекой, поэтому от жажды там никто не умирал. Он прекратил свое существование вскоре после начала пер­вой мировой войны. От него остались дюжина посте­пенно гниющих деревянных домов и огороды.

Один опытный старатель, которого я знал, решил попытать счастье в Меобе во время второй мировой войны. Тогда был большой спрос на промышленные алмазы, и он решил приобрести разрешение. «Было такое ощущение, будто садишься на брошенный ко­рабль,— сказал мне старатель.— Насколько я мог понять, даже ни один готтентот или бушмен не бывал побли­зости от этого места с 1914 года. Я обнаружил деревянный коттедж, где когда-то жил мастер, и чашки со следами чая все еще стояли на столе. Там я нашел давно уже никому не нужные постельные принадлеж­ности. Железный сундук был наполнен бисквитами, мясными консервами и сгущенным молоком. Однажды я увидел гемсбока и мула у водопоя. Это было странное место. Кто-то оставил даже пишущую машинку, а в ней незаконченное письмо...».

«А ты нашел алмазы? — спросил я напрямую. «Никаких алмазов,— ответил старатель с философ­ским видом.— Я потерял деньги на этом предприятии, но тем не менее я никогда не жалел об этом. Только подумай: этот отдаленный лагерь посреди пустыни, за­брошенный навсегда. Это заставляло меня задуматься. Что за люди они были, эти немцы, которые оставили чашки с чаем, оставили пишущие машинки и совер­шенно неожиданно уехали столько лет тому назад. Ка­кую бы историю они могли рассказать мне?»

 

   Старое деревянное жилище эпохи алмазного пика, Меобский залив, Намибия.

 

На побережье около Меоба старатель по имени Гел-денхейс много лет тому назад промывал гальку в по­исках алмазов, и был вознагражден находкой золотых монет, лежавших в его сите вперемешку с гравием. Эти монеты были размером с соверен и полсоверена, и на них был выбит знак Голландской Ост-Индской компа­нии. Возможно, это были монеты, которые известны нумизматам как «тяжелые гульдены».