A+ R A-

Такая загадочная Африка... часть1

Содержание материала

 

 

Секрет Корнелла.

 

Я познакомился с Фредом Корнеллом — искателем сокровищ, писателем и военным поэтом — в кабинете моего отца. Я был еще школьником. На Корнелле была форма офицера. Дело было в начале первой мировой войны. Он пришел к моему отцу, в то время редактору газеты «Кейп аргус», передать свои новые стихи.

 

Cornell, Fred C. (Frederick Carruthers) (ФредКорнелл) 1867-1921

 

Наблюдательный, обладающий ярким языком пи­сатель, Корнелл проявлял подлинную любовь к мрач­ным пустыням, где он странствовал в годы, отданные приключениям. Мой отец поддерживал этого талант­ливого человека, и я думаю, Корнеллу было приятно зарабатывать благодаря ему гинеи за свои статьи, рассказы и стихи в духе Киплинга.

Вся жизнь для доблестного Фреда Корнелла и его вдовы, которая вырастила детей после его преждевре­менной и трагической гибели, была борьбой. Корнелл был родом из Девона. Он женился в Корнуолле и отправился с женой в Диамантину и Минас-Жераис в Бразилии. Затем, заработав какие-то деньги честным трудом, Корнелл в начале нашего века приехал в Южную Африку.

Корнелл, похоже, буквально ходил всю жизнь по алмазам стоимостью многие миллионы, но как стара­телю ему никогда так и не улыбнулась удача. Возможно, в конце жизни он был на верном пути: он отправился в Лондон через несколько лет после первой мировой войны, чтобы добыть средства для таинственного пред­приятия, но погиб.

Я всегда считал Корнелла самой романтичной фи­гурой среди всех южноафриканских изыскателей. Если вы внимательно изучите его дневники, то сможете увидеть, что приключения значили для него гораздо боль­ше, чем возможное вознаграждение. Бедный Корнелл прокладывал пути, по которым шли к богатствам другие. Корнелл не был тем типичным, обладающим отменным здоровьем изыскателем, какие способны бодро шагать под палящим полуденным солнцем и спать морозными ночами среди вельда. Он всю жизнь страдал астмой, и многие ночи не осмеливался прилечь из страха, что может начаться приступ. Он не мог есть яиц, и часто лишь одного вида домашней птицы или запаха перьев было достаточно, чтобы вызвать у него болезненные хрипы. И, несмотря на это, он из года в год вел полную лишений жизнь, занимаясь поисками меди и золота, изумрудов и алмазов — особенно алмазов, потому что он очень любил эти камни.

По мнению Корнелла, у идеального изыскателя лю­бовь к диким местам должна быть в крови; Кроме обладания знаниями в области геологии, изыскатель должен уметь ездить верхом, стрелять, быть приучен­ным к дальним пешим переходам, уметь лазать по скалам и плавать, «а в будущем ему, возможно, будет необходимо и летать»,— говорил Корнелл более полувека назад. «Он, я утверждаю, истинный первопроходец,— писал Корнелл.— Его кирка и молоток открывали не­ведомые участки земли и обычно больше работали на благо тех, кто шел за ним следом, чем на него самого. Но это и есть настоящий дух изыскателя. Он должен любить свою работу, в противном случае он никогда не добьется в ней успеха».

 Фред Корнелл перед очередным путешествием...

 

Корнелл говорил, что очарование жизни в дикой местности, где песок заменяет постель, а звездное небо — потолок, перевешивает все неудобства. Говорил, не­смотря на пережитые им случаи, которые отвадили бы более слабых людей от этих отдаленных мест навсегда. Однажды, оставив позади свой фургон, и покрывая по сорок-пятьдесят миль за день, он ехал по Калахари к северу от Апингтона, когда пони сбросила его на острые камни. От удара он потерял сознание и сломал три ребра, и при этом одна нога осталась зажатой в стре­мени. Когда он пришел в себя, то освободился с по­мощью ножа. В груди у него свистело так, словно это были испорченные кузнечные меха. Вокруг собрались грифы и ждали.„ Корнеллу удалось произвести выстрел, и тогда проводник-бушмен смог найти его. Несколь­кими днями позже на место происшествия прибыл доктор Борчердс из Апингтона.

Корнелл все еще приходил в себя после выпавшего на его долю испытания, когда началась первая мировая война, и он вернулся в южноафриканскую армию в качестве офицера разведки. Таким был этот человек, чей энтузиазм и страсть к романтике продолжали поддерживать его даже тогда, когда другие люди прекратили бы свои поиски. Существует легенда, которую можно услышать и сегодня, что именно Фред Корнелл обна­ружил алмазы в устье Оранжевой реки — те самые знаменитые залежи на ее южном берегу, которые обо­гатили доктора Меренски и правительство Южно-Аф­риканского Союза. Я знаю факты, на которых базиро­валась эта легенда.

Корнелл верил в существование алмазов на Оран­жевой реке и исходил вдоль ее южного берега сотни миль. Он выехал из Приски и был за пределами ци­вилизации четыре месяца. По его собственным словам, он жил «в лохмотьях, со стертыми ногами, с подорван­ным здоровьем, практически без пенни в кармане». Питался непросеянной кашей «бурмеел», которую варил в котелке на трех ножках, и тонкими плоскими лепеш­ками, известными в Южной Африке как «роостеркукис», который пекут на углях. Мясные консервы, сардины и светлая патока были роскошью. Иногда ему удавалось застрелить фламинго или диких гусей, а в реке водилась костлявая рыба. Он часто встречал тот тип гравия, который должен содержать алмазы, но ни один драго­ценный камень так и не оказался в лотке Корнелла.

Он познакомился с Александер-Беем (ныне совре­менный город, крупный центр добычи алмазов в ЮАР.Пер,), когда это было заброшенное место, где кучи пустых ракушек и глиняной посуды, оставшихся от страндлоперов, были единственными признаками пре­бывания человека. Он разбил лагерь около устья Оран­жевой реки и исследуя близлежащие лагуны, обнаружил колышки, оставленные старателями, которые потеряли веру в успех и покинули это место.

 

 Александер-Бей... здесь когда-то добывали алмазы...

 

«Сомнительно, чтобы эти старатели проводили ка­кие-либо систематические исследования, за исключени­ем одного или двух выбранных ими участков»,— писал Корнелл. В этих местах побывали два опытных старателя с реки Вааль — Пенистон и Данеел. Это было вскоре после открытия алмазов в Германской Юго-западной Африке, и они надеялись найти алмазы вдоль Оранже­вой. Но они сообщили, что в устье реки алмазов нет.

Корнелл, публикуя тогда свои материалы в газете «Кейп таймс», особенно подчеркивал: сам по себе факт, что изыскателям не удалось обнаружить алмазы, вовсе не значит, что алмазов там не существует. «Богатые залежи алмазов часто покрыты наносами на пятнадцать-двадцать футов, и могут находиться в милях от русла реки,— писал Корнелл.— Вааль впадает в Оран­жевую реку, и вполне возможно допустить, что залежи алмазов образовались в различных местах в ее низовьях».

Корнелл ссылался на книгу одного французского геолога, который считал, что алмазные залежи в Южной Африке возникли в результате воздействия ледников. Так как ледники двигались в направлении западного побережья, геолог предсказывал обнаружение огромных залежей алмазов у устья Оранжевой реки. «Многие изыскатели действовали слишком шаблонными мето­дами, и искали лишь определенные породы, которые им уже были знакомы»,— заключил Корнелл. Он, ко­нечно, был прав, но он покинул природную сокровищ­ницу у устья Оранжевой реки, ибо был не в состоянии видеть сквозь толщу покрывающей породы или валунов, которые покоились на богатых алмазных гнездах.

Вдова Корнелла отрицала слухи, которые возникли вокруг Фреда и якобы открытых им алмазах Оранжевой реки. Она напоминала любителям этих легенд, что ее мужа финансировал Кейптаунский синдикат. Корнелл подробно информировал его членов о своих находках, и они были бы в курсе, если бы он обнаружил крупные речные алмазные террасы. И тем не менее, госпожа Корнелл утверждала, что Фред обязательно бы нашел залежи алмазов на Оранжевой, если бы остался жив.

Его записи, кстати, помогли открыть их месторождение в Намакваленде.

Одним из районов поисков, особенно привлекавшим Корнелла, был Рихтерсвельд. Вдоль северной границы ЮАРтам тянется глубокое ущелье. Загадочные, нехоженные расщелины ведут вниз к реке. В одном из таких узких каньонов с партнером Корнелла Рэнссоном про­изошел странный случай. Корнелл описывал Рэнссона как «крепкого и закаленного изыскателя, некую сала­мандру с кожей, наподобие бильтонга». Но даже Рэнссон почувствовал опасность, когда в полутьме ощутил силь­ный отвратительный запах и оказался окруженным ба­буинами. У него было ружье, но он решил не стрелять. Вместо этого, он вынул трубку и чиркнул спичкой. Бабуины заворчали и бросились наутек.

 

Добыча алмазов в районе Оранжевой реки...

 

Такова была атмосфера, которую любил Корнелл, такова была страна, где он шел вслед за пленительными легендами. Многие годы готтентоты приносили из Рихтерсвельда в Порт-Ноллот маленькие золотые самород­ки, обменивая их на бренди. Я думаю, что время от времени там все еще появляются эти самородки. Но более чем за век, что существует Порт-Ноллот, ни одному белому человеку не удавалось найти месторож­дение этого золота. Естественно, это было той загадкой, за решение которой Корнелл взялся бы с удовольствием.

Он и Рэнссон вынуждены были мириться с несу­щими пыль восточными ветрами зимой и грозами летом, занимаясь поисками кварца, дробя собранные образцы породы, и раздирая руки об острые скалы. Они пытались найти «медную гору», о которой немец­кий изыскатель Прейсс рассказывал Корнеллу. («Чело­век, чьим словам я полностью верю»,— говорил о нём Корнелл.) Они прочесывали пустынные холмы Ноуп около водопада Ауграбис в поисках богатого алмазного месторождения, которое, как они и предполагали, нашел изыскатель по имени Брайдон, Во время этого путе­шествия вдоль границы Корнелл собирал информацию, которая оказалась очень полезной ему, когда он стал офицером военной разведки несколькими годами позже. Но алмазы Брайдона все же ускользали от него.

 

  Вот он, алмаз Зимбабве...

 

 

Яндекс.Метрика