Первостроители... часть 2

Опубликовано: 13 ноября 2016
Просмотров: 69344

 

 

ДО ПУСКА ПЕРВОГО ЭНЕРГОБЛОКА БЫЛО ЕЩЕ ПЯТЬ ЛЕТ

 

Владимир Нестеренко

 

 

 

Осенью 1979 года в составе группы выпускников Киевского инженерно-строительного института я прибыл по распределению в отдел кадров Всесоюзной ударной комсомольской стройки Игналинской атомной электростанции. Отдел кадров, как и все остальные управленческие структуры, находился тогда в поселке строителей под Дукштасом. Нас принимал начальник отдела кадров Анатолий Степанович Тараскин. А попал я в Литву по причине того, что на момент распределения уже был женат, и выбирать, куда распределяться, не было из чего - везде трудоустраивали по специальности, но предлагалось койко-место в общежитии. И лишь в Снечкусе, да еще в Мурманске молодым специалистам обещали жилье. Но приехавший в институт на момент распределения из ОК ЗУС И.И.Дербуков после продолжительных бесед и обещаний быстрого продвижения по служебной лестнице и еще быстрейшего получения квартир определил мой выбор. На семейном совете был выбран Снечкус.

Я был направлен инженером-геодезистом в строительно-монтажное управление № 1 на основную площадку, которое на тот момент возглавлял Анатолий Иванович Полонский - добродушный, как и все полноватые люди, немного мягкохарактерный, но порядочный, требовательный и знающий свое дело специалист.

Надо отметить, что нас сразу же поселили в семейное общежитие по Фестивале, 3, и не было предела моей радости от первых в моей жизни 12 кв. м собственного жилья. С получением жилья автоматически решался вопрос с приездом в Снечкус жены и сына.

Руководитель отдела геодезии СМУ-1 Паклин Вениамин Федорович и вся его группа, а это Сережа Кузьмин, Женя Ажин, Марина Сидорова, приняли меня в свой дружный коллектив радушно и гостеприимно. Работы было невпроворот, и я пришелся в пору.

Не могу не остановиться отдельно на своем первом впечатлении от основной строительной площадки. Передо мной открылся котлован, по которому монотонно сновала всевозможная строительная техника - бульдозеры, грейдеры, скреперы и прочие механизмы.

Лишь под будущим блоком А-1 была забетонирована плита, над которой возвышалась деревянная опалубка, местами частично доходя до нулевой отметки.

Различные грузовые автомашины беспрерывно что-то подвозили, увозили, выгружались, загружались. По всей площадке множество строителей в касках и спецовках, в основном военных, сновали меж всей этой техники, постоянно куда-то спешили, что-то делали. Длинный барак управления, составленный из савеловских блоков, возвышался на небольшом холме где-то, наверное, на месте сегодняшнего круга перед 185 зданием. Его окружали всевозможные по размерам пристройки складских и еще каких-то помещений. Отдельными замкнутыми квадратами раскинулись вагончики строительных участков с прорабскими, складами, бытовками, инструменталками и т.д. Ну и, наконец, сама строительная площадка, избитая и истоптанная тысячами ног, перемешанная колесами автомашин, измятая гусеничной техникой, представляла собой сплошное тестообразное месиво из глины и грязи, передвигаться по которому возможно было лишь в резиновых сапогах, неотъемлемом атрибуте строителей того времени.

 

Здесь будет атомная станция...

 

И над всем этим несмолкающим ни на минуту ревом моторов, шумом и гамом, неразберихой и беспорядком непрерывно «разрывался» голосом старшего диспетчера СМУ-1 Генриха Мартыновича Юркенаса управленческий громкоговоритель, отдавая всевозможные команды, распоряжения, требуя срочно подойти, перевезти, разгрузить...

Площадка жила, бурлила и набирала свою строительную мощь.

И за, действительно лишь на первый взгляд, кажущимися суетой и беспорядком на самом деле скрывался четко отлаженный и проверенный многолетним опытом предыдущих строек механизм подчинения всех и всего конечной цели - пуску.

Но это будет потом. А пока шел год 1979.

Три основных вида работ, три основных участка СМУ-1 - М.Борщевого, А.Федичкина, Е. Корсуна - ежедневно отчитывались о проделанной за сутки работе по трем параметрам:

- сколько квадратных метров опалубки установлено;

- сколько тонн арматуры смонтировано;

- сколько кубических метров бетона принято в опалубку.

Все было подчинено этим показателям, они диктовали ритм строительства, на них сосредотачивались все внимание и силы.

Наш отдел геодезии, как и весь коллектив управления, посильно вносил свою лепту в общее дело. Мы, согласно заявкам, без промедления уходили на блок, выносили отметки, оси для дальнейшей работы. Строители устанавливали опалубку, мы проверяли правильность ее установки. Затем варились армокаркасы, вязалась арматура, устанавливались закладные детали.

 

 Военные строители «вяжут» арматуру...

 

Опять приходила геодезия, производила досконально съемку, т.е. проверялись в плановом и высотном положении установка дверных и монтажных проемов, различных технологических проходок и множество по спецификации закладных деталей. Уже в вагончике мы переносили на кальку из рабочих чертежей, обязательно тушью, развертки заснятых стен и перекрытий и наносили на них фактические размеры установки. Готовую исполнительную схему начальник участка предъявлял куратору, и только после его подписи в опалубку, в основном во вторую смену, принимался бетон. И так изо дня в день, поочередно, стенка за стенкой, перекрытие за перекрытием, поднимался, отсвечивая на солнце желтизной опалубки из прочной березовой фанеры, объект, называемый здание 101/1. Обрастая одновременно со всех углов ажурной вязью строительных кранов, тянущихся вверх за ним по мере его роста. Но это было позже, а пока шел год 1979.

Надо отметить, что несмотря на напряженный график, быстрые темпы работ и потому постоянную спешку, очень редко опалубщики допускали ошибки. Да и то незначительные отклонения обнаруживали в монтаже какой-либо проходки или закладной. В основных параметрах конструкции ошибок не было. Это говорит о высоком в то время профессионализме и чувстве личной ответственности каждого работника.

Хотя находилось место в нашей жизни и для курьезных случаев. К примеру, было и такое. В небольшой простенок принимается бетон. По подсчетам, около трех кубов бетона вполне достаточно. Бетон пошел, его укладывают и ждут, когда же он появится на уровне верха стены. Уже пошел пятый куб, а его все нет. Заподозрив неладное, работу останавливают и начинают искать причину. Оказывается, бетон нашел невидимую лазейку и спокойно ушел вниз в пустоты нижних помещений. И находил потом такие сюрпризы в помещениях специальный участок А. Орлова, созданный позже. Участок занимался разборкой опалубки, очисткой и дальнейшей подготовкой помещений под следующий этап работ.

Но это было позже, а пока шел год 1979.

Нашим соседом по общежитию оказался такой же молодой специалист Римас Кумпис с женой, приехавший одновременно с нами после окончания института. Мы подружились семьями. Вскоре Римантас был избран секретарем комитета комсомола ЗУС и как-то незаметно увлек своими мыслями и идеями меня в общественную жизнь стройки. Я стал секретарем комсомольской организации СМУ-1. А когда на площадке СМУ появился новый вагончик с надписью «Штаб ВУКС», возглавляемый Владимиром Бережным, я активно включился в деятельность штаба, и через некоторое время воплотилась в жизнь наша первая идея - на стройке зазвучал первый номер радиогазеты, подготовленный нами. Газета выходила один раз в неделю, не помню, по каким дням, но материалы для нее мы искали во время работы, общаясь с передовыми работниками и тут же по горячим следами монтировали выпуск.

Позже в СМУ-1 появился новый участок - отделочных работ, и его созданием занимался прибывший с площадки ЛАЭС Василий Семенец. Я по роду своей общественной деятельности постоянно заходил к нему, мы беседовали, обсуждали дела, а как-то раз он предложил мне переходить к нему на работу в должности прораба. Это было серьезное решение для меня, молодого специалиста. Но после некоторых раздумий я согласился, и с этого момента моя жизнь потекла совсем по иному руслу.

Прораб, заместитель главного инженера участка (была и такая должность в то время, т.к. участок насчитывал более ста двадцати человек личного состава). Затем главный инженер участка, начальник участка, начальник производственного отдела СМУ, заместитель начальника - все происходило, как и обещал нам И.И.Дербуков. Росла стройка - росли и люди.

До пуска первого энергоблока Игналинской атомной электростанции было еще пять лет. ...До останова первого энергоблока Игналинской атомной электростанции оставалось всего двадцать пять лет.