Первостроители... часть 2

Опубликовано: 13 ноября 2016
Просмотров: 28901

 

 

АЭС - БЛАГО, А НЕ ЗЛО

 

 Лев Лапшин

 

 

В 1981 году был введен в действие IV блок Ленинградской АЭС. На очереди встала следующая огромная задача: строительство Игналинской атомной электростанции. Здесь предполагалось построить 6 реакторных блоков, мощностью по 1,5 МВт каждый. Станция должна была стать крупнейшей в мире.

Министерство среднего машиностроения для безусловного выполнения этой грандиозной задачи решило перевести из Северного управления строительство на строительство Игналинской атомной электростанции наиболее опытных работников, прошедших хорошую школу на площадке ЛАЭС. В первую очередь назначен был новый начальник строительства - Семыкин Иван Иванович, Герой Социалистического Труда.

Семыкин Иван Иванович

 

Под его руководством были сооружены 4 блока ЛАЭС, а еще ранее он принимал участие в сооружении реакторов на других объектах Минсредмаша. Руководителем он был проверенным и надежным, обладал высоким чувством личной ответственности, огромной трудоспособностью, настойчивостью, волей и организаторскими способностями. Министр его ценил.

В 1981 г. (февраль-март) он был делегатом XXVI съезда КПСС и после возвращения из Москвы фактически стал готовиться к переходу на другое место работы.

В 1981 г. на строительство ИАЭС из Соснового Бора был переведен ряд работников, которые потом заняли руководящие посты в Западном управлении строительства: Жилин Ю.Ф., Аблязизов Ф. Гусак А.С., Портнов А.В., Седых П.Л., Филипец А.Н., Русаков А.А. Канюк Р.Н., Мотнов В и многие другие из строителей. Коблицкий К.А., Сахаров А.С., Говоров Н.Н., Козловский А.И. и др. - от монтажных организаций.

 

    Бригада Козловского А.И. вела монтаж сборного ж/бетона турбины №2

 

Ряд работников ЛАЭС перешли в дирекцию строящейся ИАЭС, в частности, главным инженером станции стал Хромченко А.И.. Перевод и замещение должностей на стройке ИАЭС проходили небезболезненно для «местных» уже укоренившихся работников; некоторым из них пришлось уступить свои посты приезжим «варягам». Было некоторое недовольство, сгладившееся только со времени. По замыслу министерства строительство ИАЭС должно было стать поточным (все-таки шесть блоков!): то есть параллельно с I блоком должен был возводиться с небольшим отставанием II блок, затем III блок и т.д., с расчетом, чтобы между пуском очередного и следующего разрыв был сравнительно небольшим - 1-2 года. Для этого предполагалось на втором блоке сосредоточить достаточно крупные силы строителей и монтажников.

Ответственным за работы на втором блоке назначили меня, «грешного».

Забегая вперед, скажу, что из этого благого намерения ничего не получилось: сил на строительстве хватало только на то, чтобы форсировать работы на одном - первом - блоке. На втором блоке жизнь еле теплилась. Судьба определила так, что И.И.Семыкин, прибыв в конце мая на площадку ИАЭС, заболел неизлечимой болезнью и осенью этого же, 1981 года, умер.

Начальником строительства был назначен Ю.Ф.Жилин.

 Жилин Юрий Федорович

 

По договоренности с ним на меня возложили ответственность за возведение - кроме II блока - вспомогательных сооружений станции (подводящий канал, насосная станция, сбросные каналы, циркуляционные водоводы, сооружения пристанционного узла и др.).

 

Береговая насосная станция

 

Работы на этик объектах вело СМУ-8, начальником которого был Дегтярев А.Г., а затем Филипец А.Н.; Управление механизации (начальник Епифанцев В.Г., начальник строительного участка Ильюшенко Г.А.). Как и на ЛАЭС, основную, большую часть рабочих составляли военные строители, квалификация которых была невысокой, и которым вследствие этого поручались наиболее простые работы. Часто «брали», как говорится, не уменьем, а числом.

В те времена планы устанавливались жесткие, спрос за их невыполнение тоже был немягок. Работы велись практически круглосуточно. Рабочий день начинался с оперативного совещания в 7 часов утра на площадке ИАЭС, вел собрание, как правило, начальник строительства, присутствовали все руководители подразделений, монтажных организаций, снабженцы, энергетики, эксплуатационники.

Намечался план работы на ближайшие дни, выявлялись «узкие» места, принимались сразу же соответствующие решения. И так каждый день.

Несмотря на то, что работали в те времена: в субботу - обязательно, в воскресенье - на наиболее отстающих участках, небольшими силами, большого недовольства эта система работы, как мне помнится, не вызывала.

Чувство ответственности за порученное дело, которое в течение многих лет прививали нам в Минсредмаше, да и в целом по стране, играло определенную роль в сознании инженерно-технических работников и не позволяло им сильно роптать на ненормированный рабочий день и работу в выходные Дни.

К сожалению, надо признать, что большого прогресса в ведении строительных работ у нас не было. Монолитный железобетон выполнялся с применением деревянной опалубки, крепление ее - в основном гвоздями и болтами, доски часто даже нестроганные, в результате - оборачиваемость досок почти отсутствовала, после распалубки пиломатериал годился разве что на дрова.

Поддерживающие стойки часто были из круглого леса, в работе тяжелы, неудобны. Несъемная опалубка - железобетонная или металлическая - применялась в ограниченных количествах.

Подача бетона в основном велась башенными кранами в бадьях; бетононасосы получили широкое применение позже, а в 1981 году их было мало.

 

Первоначально бетон подавали бадьями...

 

В монолитных железобетонных конструкциях стен и перекрытий станции - большое содержание арматуры. Толстые стальные стержни располагаются густо, в бетоне же было много щебня крупных фракций (50-70 мм). Такой бетон с трудом проходил между прутьями арматуры, поэтому тратилось много сил на вибрацию бетона, и все-таки после распалубки обнаруживались большие «раковины», требующие ремонта.

 

@    stroitel19   Очередная задача... - как уложить бетон, чтобы не было пустот...

 

С применением бетононасосов, для которых бетон готовился на мелком щебне (до 25-30 мм) улучшилось качество, повысилась производительность труда.

 

 Подача бетона с помощью бетононасоса “STETTER”

 

Со временем проектировщики стали больше предусматривать в проектах сборные железобетонные конструкции, это позволило ускорить строительство, повысить качество, уменьшить трудозатраты. Уровень механизации работ был довольно высок там, где был большой объем работ. Каналы, котлованы здании, траншеи для коммуникаций выполнялись, как правило, механизированным способом, для чего имелась соответствующая техника (экскаваторы, бульдозеры, скреперы, грейдеры и т.д.). Монтаж металлических и железобетонных конструкций производился автомобильными, башенными кранами.