A+ R A-

Пароходы в огне... 1часть

 

Показания очевидцев свидетельствуют, что капитан Kendall проявил во время катастрофы выдержку и сделал все от него зависящее, чтобы спасти людей. Пассажир Thomas Smart (Томас Смарт) в своих воспоминаниях сообщает, что он проснулся от шума и криков, оделся и выбежал на шлюпочную палубу. Там он слышал, как Kendall, перегнувшись через поручни, кричал команде: «Эй, на палубе! Не теряйте голову! Спокойнее!» Немного позже, как сообщает Смарт, капитан приказал своим офицерам: «Нельзя терять ни минуты! Действуйте быстро! Пусть стюарды пробегут по коридорам и разбудят пассажиров! Если двери Кают заперты, взламывайте! Выводите пассажиров наверх! Помните, что женщин с детьми — в первую очередь!»
Капитан Kendall хорошо знал лоцию Св. Лаврентия и решил посадить тонущее судно на мель у ближайшего мыса Нок-Пойнт. С мостика он позвонил в машинное отделение старшему механику William Sampson (Вильяму Сэмпсону): «Ради бога! Выжми все, что можешь! Попробуем выброситься на мель». William Sampson ответил, что вода заливает машинное отделение и паропровод правого двигателя пробит при столкновении. После этого Kendall отдал команду: «Приготовиться покинуть судно» и сказал старшему помощнику: «Проследите за тем, чтобы радисты дали SOS на мыс Фазер». Потом он сам побежал на правый борт шлюпочной палубы и начал отдавать винтовые стопоры шлюпбалок, чтобы можно было быстрее освободить закрепленные на кильблоках шлюпки. Капитан успел отдать стопоры у шлюпок № 1, 3, 5 и 7.


Чтобы читатель мог яснее представить себе, что происходило в эти минуты на тонущем лайнере, приведем отрывок из воспоминаний James Grant (Джеймса Гранта), врача-хирурга лайнера: «Катастрофа была настолько внезапной, что десятки пассажиров так и остались на своих койках, а другие оказались пленниками в своих каютах, словно мыши в западне,— пассажиры провели на судне всего один день и еще не успели ознакомиться с расположением его помещений. В панике многие не смогли даже найти выход из коридора на верхние палубы. Это в основном и явилось причиной того, что число жертв катастрофы оказалось столь ужасным».
Судовой врач дал точное объяснение такого большого числа жертв. Позже было подсчитано, что из 717 пассажиров нижних палуб около 600 человек так и не смогли выбраться из лабиринта бесчисленных проходов, коридоров, тупиков и трапов наверх: лайнер, заливаемый водой, начал тонуть и опрокидываться на борт. Одни погибли, даже не успев проснуться, другие стали жертвами своей медлительности: долго одевались или собирали свои вещи; третьи оказались сбитыми с ног и раздавленными бежавшей толпой сразу же по выходе из кают. Многие пассажиры не смогли открыть изнутри двери своих кают, потому что дверные стойки перекосились из-за крена судна, и им пришлось спасаться, вылезая в иллюминаторы.
James Grant (Джеймс Грант) проснулся, вывалившись из койки (он спал в своем кабинете) на ковер каюты. Он писал: «В это время погас свет. До меня доносились ужасные крики людей и шум хлеставшей где-то воды. Кое-как мне удалось выбраться из своего кабинета в коридор. Но дальше идти я не мог, потому что палуба теперь стала почти отвесна. Ползти тоже не удалось, и я с трудом дотянулся до открытого иллюминатора. Высунув наружу голову, я, к изумлению своему, видел, что на борту парохода стояла толпа людей, как будто бы под их ногами был не борт, а палуба. Из иллюминатора меня вытащил один англичанин. Его фамилия была Darlene (Дарлинг)».

 

Последние минуты "Empress of Ireland"...


Начальник судовой радиостанции Ronald Ferguson (Рональд Фергусон) за 5 минут до столкновения ушел из радиорубки в свою каюту. Почувствовав удар в борт и сотрясение под ногами палубы, Фергусон выглянул в иллюминатор и увидел вблизи борт парохода. Он быстро вернулся в рубку, где сидел его помощник — второй радист Edward Balford (Эдвард Балфорд). Передатчик был включен, и Фергусон несколько раз подряд отстучал ключом сигнала вызова всех станций СQ, потом МР — позывные "Empress of Ireland" и текст: «В нас кто-то врезался, готовьтесь принять SOS». Он передавал медленно, так как знал, что в это время суток на береговых радиостанциях дежурили молодые неопытные радисты: им всегда доставались ночные вахты. Передавая сигнал СQ, Фергусон как бы расчищал эфир для SOS, который уже примут поднятые на ноги старшие радисты. В это время в радиорубку вбежал старший помощник и крикнул: «Срочно SOS на мыс Фазер!» После первой посылки в эфир сигнала СQ на связь с Фергусоном вышел девятнадцатилетний дежурный  радист станции на мысе Фазер Leslie Crawford (Кроуфорд Лесли). Приняв с судна: «Страшный крен. Держите со мной связь», Лесли разбудил своего начальника Billm Whiteside (Билля Уайтсайда). Тот запросил Фергусона: «О'кей, старина, где вы?» В ответ последовало: «Двадцать миль позади Римуски». Уайтсайд продолжал: «О'кей, высылаю "Jurek" («Юреку») с мыса Фазер и "Lady Evelyn" («Леди Эвелин») из Римуски вам на помощь. Сколько миль, вы говорите?» И только Фергусон хотел повторить «двадцать», как напряжение в сети лайнера упало и на нем погас свет. Вода затопила помещение динамомашины. Радиостанция действовала всего 8 минут...


Уайтсайд по телефону связался с причалом, где стоял пароход "Jurek" . Он под парами ждал лоцмана, которого  должен  был  доставить   на  подходящий   с  моря "Storstad" («Сторстад»). Услышав ошеломляющую новость, капитан "Jurek"  Belandzher (Беланджер) снялся со швартовов. До места столкновения было всего две мили.
Пароход "Lady Evelyn", доставив с "Empress of Ireland" почту, стоял у пирса в Римуски. Его капитан Polnot (Полнот), услышав по телефону о случившемся, приказал рубить швартовы и тут же вышел на помощь.
Радиостанция мыса Фазер тем временем продолжала ретранслировать в эфир сигнал бедствия с расчетом, что он будет принят другими судами, находящимися поблизости. Но эти сигналы некому было принять: суда, оборудованные радиостанциями, были еще редкостью. Не имел радио и "Storstad". А что же происходило в это время с ним?
Когда столкнувшиеся пароходы расцепились, норвежец, имея задний ход, скрылся в тумане. С погибающего судна слышали его хриплый гудок где-то рядом, в одной миле. На мостик парохода поднялась жена капитана Андерсона. Она принесла из каюты меховую шубу и накинула ее на плечи супругу.
—   Кажется, мы тонем? — плача спросила она мужа.
—   Возможно,— спокойно    ответил    капитан.— Но успокойся и только не плачь.
Через несколько минут офицеры доложили капитану, что носовая часть парохода повреждена, но не очень сильно, что форпик заполняется водой, но таранная переборка держит воду.

 

"Storstad" после столкновения...

 
С мостика "Storstad" слышали многоголосые крики   и  призывы  о  помощи,  доносившиеся   из   тумана.
«Сначала я не могла понять, что это значило,— рассказывала жена капитана позже,— это походило на один протяжный стон». Андерсон приказал подвахте палубной команды спустить на воду все четыре шлюпки и идти на помощь утопающим.
На борту, "Empress of Ireland"  имелось 36 спасательных шлюпок, рассчитанных на 1860 человек. На верхней палубе находилось также около десятка дерет вянных спасательных плотов. Но они столь надежно были прикреплены к палубе, что все попытки отдать их ржавые талрепы оказались тщетны. Спуск на воду шлюпок был возможен только в течение первых 10 минут, потому что быстро увеличивающийся крен исключал возможность сделать это без риска покалечить людей. Всего удачно было спущено шесть шлюпок, те, у которых капитан своевременно освободил стопоры. Спуск первой по счету шлюпки окончился катастрофой: она сорвалась со шлюпбалки вниз, и все, кто в нее сел, оглушенные ударом, оказались в воде.


Из-за сильного крена все шлюпки левого борта сошли со своих кильблоков и завалились на палубу, грозя каждую минуту сорваться на противоположный борт. Так оно и случилось со шлюпкой № 6 — она сорвалась и по наклонной палубе скатилась на правый борт в стоявшую у поручней толпу: пятнадцать человек, в том числе штурман Steed (Стид), были раздавлены.
Пассажиры спасались по-разному. Одни сохранили жизнь ценой невероятных усилий и мучений от долгого пребывания в ледяной воде, другие попали в шлюпку, даже не замочив ног. Так, например, было с «королевой» Шербрука Ethel Paton (Этель Патон). В ее каюту постучал стюард:
—   Мадам, если вы хотите спасти вашу жизнь, пожалуйста, наденьте спасательный жилет и выходите на шлюпочную палубу.
—   Успею ли я взять что-либо из своих вещей? — спросила Патон.
—   Нет, мадам! — последовал ответ.— Нет, если хотите спасти свою жизнь.
Она зевнула и подала стюарду спасательный жилет, словно это было манто. Потом она надела на пальцы бриллиантовые кольца, взяла шубу и сумочку, где лежали маникюрные принадлежности и лорнет. Выйдя на палубу, Патон увидела, что поручни уже ушли в воду, и прямо с палубы тонущего лайнера вошла в шлюпку. Она улыбнулась офицеру, который подал ей из шлюпки руку. Патон доставили на борт "Storstad". На другой день из Римуски она отправила телеграмму брату — управляющему железной дороги. Тот не замедлил прислать за ней специальный поезд.


А вот какой оказалась судьба драматического актера Lawrence Irving (Лоуренса Ирвинга). Сразу же после столкновения он выбежал из каюты узнать, что случилось. В коридоре он встретил своего знакомого Abbott (Эббота), владельца галантерейной лавки в Торонто.
—   Что, корабль тонет? — спросил актер.
—   Похоже на то,— ответил Эббот.
Канадец из Торонто так описывает роследние минуты жизни Lawrence Irving : «Он вел себя, как будто бы играл на сцене свою обычную трагедийную роль. И эту игру наблюдал только один зритель (Эббот имел в виду себя.—Л. С.) «Милая, спеши! Нельзя терять времени!» — сказал Ирвинг своей жене, когда мы вошли с ним в его каюту. Госпожа Ирвинг заплакала, а он полез на шкаф за спасательным нагрудником. В эту секунду пароход резко и сильно повалился на борт, и Ирвинга отбросило к двери каюты. Он ударился лицом о край дверного косяка — из рассеченной скулы хлынула кровь. С госпожой Ирвинг случилась истерика. «Не волнуйся, дорогая»,—сказал актер, снимая ее руки со своих плеч и надевая на нее нагрудник. Потом он взял ее на руки и понес по трапу на верхнюю палубу. Я спросил, нужна ли ему моя помощь. Ирвинг улыбнулся и ответил: «Позаботься сначала о себе, старина!» «Да сохранит вас обоих бог!» — сказал я и прыгнул за борт. В воде я уцепился за плавающую скамью. На накренившейся и уходившей под воду палубе я видел две обнявшиеся фигуры. Лоуренс Ирвинг целовал свою жену». Позже тело актера было найдено в воде. В правой его руке был зажат цветной лоскут — кусок ночного халата жены.

 

Яндекс.Метрика