В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 393038

 

Едва ли не главной формой конкретной помощи армейцам стала разведка таких мест, куда легче подобраться по воде, чем по суше, или вообще можно попасть только с моря. В разведку иногда посылались целые группы кораблей, готовые, если понадобится, вступить в бой. Серьезных столкновений с остатками сил противника, впрочем, не происходило. А вот всякого рода неожиданностей было немало.Командиру 2-й бригады было приказано обстоятельно обследовать район порта Свинемюнде, где оставалось еще много неизвестного и откуда по ночам пытались прорываться на мелких плавсредствах прятавшиеся где-то гитлеровцы. Разведотряд в составе трех бронекатеров и двух тральщиков возглавил капитан 3 ранга И. П. Михайлов, а в качестве представителя политотдела бригады с ним пошел капитан-лейтенант В. В. Шеляг.Тральщики шли одним маршрутом, бронекатера — другим, с тем чтобы потом соединиться при входе в небольшой, еще не обследованный канал, ведущий из Штеттинского залива в море. Внезапно тральщики были обстреляны с берега — к счастью, безрезультатно. Однако огневую позицию, откуда било орудие крупного калибра, засечь не удалось. А затем в том же канале моряки, едва веря своим глазам, обнаружили огромный боевой корабль.Изготовив к бою пулеметы (оружия посильнее на борту не было), головной тральщик приблизился к стальной громадине, на которой не замечалось никакого движения. Капитан-лейтенант Шеляг с группой матросов поднялся на борт немецкого корабля, заглянул во внутренние помещения, в боевую рубку. Людей на корабле не оказалось. Это был недостроенный тяжелый крейсер «Лютцов», местонахождение которого до того оставалось неизвестным.А на внешнем рейде Свинемюнде стоял еще один большой корабль, которого накануне вечером там не было. Капитан 3 ранга Михайлов опознал по силуэту старый линкор «Шлезиен», числившийся в гитлеровском флоте учебным, но сохранявший все вооружение. Имелись сведения, что днем раньше он был атакован балтийскими летчиками, получил прямое попадание крупной бомбы и, возможно, лишился потом хода. В бинокль различался поднятый на линкоре фашистский флаг. Но находилась ли на борту команда? А если находилась, то намеревалась ли открывать огонь? Посовещавшись, Михайлов и Шеляг решили, что первый продолжит разведку в районе порта, а второй — на ближайшем участке побережья.Шеляг не встретил там ни одной живой души. А когда возвращался с берега на рейд, еще издали увидел, как три бронекатера строем фронта шли полным ходом к линкору — шли как в атаку, хотя их трехдюймовки были бесполезны против его брони, а линкор мог разнести их одним залпом. Но Иван Платонович Михайлов по наблюдениям, которые все время вел, да, очевидно, и по интуиции уверился, что линкор безлюден. И горячий характером командир не стал ждать...Как потом выяснилось, команда покинула линкор ночью, уйдя на катерах и шлюпках к лежащим западнее островам. Михайлов построил на палубе «Шлезиена» своих катерников, сорвал с флагштока фашистский флаг и торжественно поднял на трофейном корабле наш советский. Кстати сказать, этот эпизод запечатлел на пленке известный кинооператор Роман Кармен — он выходил с бронекатерами Михайлова в разведку.Происходило это 8 мая. А в ночь на 9-е по кораблям, рассредоточенным в районе Штеттинского залива, прокатилась стихийная эстафета неурочной побудки. Моряков подняла на ноги не команда с вахты, не сигнал тревоги, а переданное всеми средствами связи известие о безоговорочной капитуляции гитлеровской Германии. В ночное небо взметнулись ракеты и трассы пулеметных очередей, где-то ударили и орудия. Никто не приказывал открывать эту пальбу, но никто и не останавливал ее — надо было дать разрядиться людям.Многое вспомнилось в День Победы. Потоком пошли поздравления. Одним из самых дорогих была для меня телеграмма с Дальнего Востока — от капитана 2 ранга в отставке Петра Андреевича Сюбаева, первого моего командира.10 мая моряки Днепровской флотилии продолжили боевую работу по наведению порядка в Померанской бухте — эта работа не могла прекратиться сразу с окончанием войны. И не обходилась без потерь. В первый день мира подорвался — опять на донной мине — тральщик, на котором шел командир дивизиона капитан-лейтенант Алексей Михайлович Королев, погибший вместе со всем экипажем.