В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 388478

 

Корабли были обнаружены противником через час после начала движения. До выхода из зоны обстрела оставалось еще 20 минут. Значительная дистанция между кораблями, соблюдавшаяся с самого начала, снижала эффективность вражеского огня, а ответным огнем кораблей удалось подавить десятка полтора дзотов, ближайших к урезу воды. Но без потерь не обошлось. Два сторожевых катера и полуглиссер лишились из-за полученных повреждений хода, и течение вынесло их к прибрежной дамбе. На этих кораблях было убито два человека, в том числе командир отряда сторожевых катеров лейтенант Алексей Лоза, и несколько ранено.Дамба, у которой оказались катера, находилась на виду у противника, и он продолжал их обстреливать. Командир одного из сторожевиков — коммунист главный старшина Каштанов — принял на себя командование всеми поврежденными кораблями. Он организовал вынос раненых в защищенное место на берегу и оборону кораблей от возможной попытки их захвата. Моряки поклялись, что, пока они живы, этому не бывать.Держать оборону у дамбы понадобилось не очень долго — помощь подоспела еще до утра.А о самой высадке полка 234-й дивизии один старший начальник отозвался потом так: «Сделано быстро, четко, по-флотски лихо». Так оно, должно быть, и выглядело. Через 2 часа 45 минут, после того как первые корабли отвалили от правого берега, полк занял намеченный для захвата плацдарм, имея там все необходимое для развития наступления — орудия и минометы, боеприпасы, повозки с лошадьми. Чтобы все это в кратчайший срок переправить, конечно, нужны были четкость и слаженность действий, да и моряцкая сноровка. И все же высадка, предваренная надлежащей артподготовкой (снарядов было вдоволь), далась, по сравнению со многими другими, довольно легко.Генерал Пулко-Дмитриев не ошибся: сильного сопротивления противник не оказал даже на том участке, оборону которого он недавно укреплял. Бригада Комарова выполнила 27 апреля боевую задачу без каких-либо потерь, кроме понесенных при ночном прорыве.Почти одновременно с тем, как у Шведта высадился с кораблей Комарова стрелковый полк, бронекатера бригады Лялько с десантом из других частей 61-й армии прорвались в канал Гогенцоллернов. Прикрывавшая вход в него система огневых средств частично была уничтожена или подавлена еще раньше, когда обеспечивалось продвижение кораблей вниз по Одеру, а окончательно парализована при артподготовке прорыва в канал. Десант был успешно высажен в назначенном месте, у Хохензаатена. Тральщики, вошедшие в канал вслед за бронекатерами, начали массированную переброску войск и техники с южного берега на северный.А на следующее утро стремительное развитие событий прервало контакт с сухопутными соседями. Блокировав последние очаги сопротивления гитлеровцев у Альт-Одера, не имевшие уже существенного значения, армия Белова быстро продвигалась вперед, преследуя отходящего врага и постепенно отдаляясь от канала.28 апреля в этом районе наступила тишина. 2-я бригада, которой больше нечего было делать у устья Альт-Одера, поднялась к каналу Гогенцоллернов, чтобы продвигаться вслед за вошедшей в него бригадой Лялько. [240]На головном сооружении канала выделялась броская надпись «Нихт анкерн!» («Якорей не бросать!») — первое из встречавшихся немецких предписаний, которые мы рады были бы соблюсти, пройдя канал без остановок. От Хохензаатена, места высадки последнего десанта, до Берлина не более 60 километров по прямой, да и по каналу и реке Хавель, соединяющей его со Шпрее, — всего около ста.Но чтобы корабли продвигались, нужна свободная вода. Канал же перегораживали взорванные мосты и переправы, поврежденные шлюзы. Постепенно выяснилось, что таких препятствий на 100-километровом пути до Берлина около сорока.Прибывшие на канал представители командования инженерных войск ознакомились с обстановкой. И нам дали понять, что нет возможности немедленно направить сюда силы и средства, достаточные, чтобы в экстренном порядке сделать канал проходимым.И все же мы еще надеялись поспеть в Берлин. Под руководством флотильских инженеров личный состав кораблей начал прокладывать путь собственными силами. В ход пошло все, чем располагали и что могли раздобыть, — тол и автоген, кирки и лопаты. Команды матросов, расчищавшие завалы после подрывников, сменялись каждый час. Некоторые преграды задерживали надолго, другие удавалось преодолеть быстрее. Втянувшиеся в канал корабли понемногу продвигались вперед. С берегов их охраняла морская пехота (после взятия Фюрстенберга роту старшего лейтенанта Минина перебросили на канал Гогенцоллернов).