В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 314255

 

К рассвету на западном берегу находились стрелковый полк в полном составе и подразделения других частей. Они вели тяжелый бой, необходимо было наращивать там наши силы. Но огонь врага угрожал вывести полуглиссеры из строя. Да и потери среди десантников, ничем не защищенных на открытых катерах, были значительны, и командир корпуса временно приостановил десантирование. Бойцы стали ставить дымзавесу. Генерал Рослый сообщил вызванному на его НП лейтенанту Калинину, что к реке подтягиваются танки и самоходные орудия — прикрывать переправу огнем прямой наводки. И вновь потребовал, чтобы моряки, как только будут возобновлены рейсы, действовали с предельной быстротой.— От этого, — подчеркнул генерал, — зависит успех наступления корпуса.Весь день 23 апреля переброска войск через Шпрее продолжалась. Отряд Калинина постепенно редел. Катеров, не задетых осколками и пулями, уже не было. Но поврежденные корабли не выводились из строя, если могли держаться на плаву и двигаться. А раненые моряки, перевязанные за время короткой стоянки, шли в следующий рейс. Некоторые старались скрыть свои ранения. Днепровцы видели, как нужны на том берегу подкрепления. Да и знали — командиру отряда некем заменять выбывших.Две стрелковые роты перебросил через Шпрее полуглиссер № 104 с первоначальным своим экипажем: командир — старшина 1-й статьи Георгий Дудников, моторист — старший краснофлотец Александр Самофалов (это они обеспечивали разведку под Сероцком). Старшине было 30 лет, мотористу всего 19, но он уже стал отличным специалистом и подтверждал это на Шпрее, быстро устраняя повреждения в двигателе. Полуглиссер, имея на борту десантников, загорелся от фаустпатрона. Экипаж и солдаты потушили пожар. Старшина Дудников, сильно обожженный, успешно завершил рейс. А на обратном пути — новое попадание фаустпатрона, и старшина был убит. Моторист Самофалов довел катер до берега и, ликвидировав последствия пожара, еще раз возвратил корабль в строй. Через несколько часов был убит и Самофалов. Но «Сто четвертый» еще мог действовать.Геройски закончил свой последний рейс старшина Александр Пашков, командир полуглиссера № 116 и одной из трех групп отряда. Его катер попал под огонь крупнокалиберного пулемета, вероятно только что выдвинутого к реке. Пашкова ранило в руку. А ему надо было не только доставить на берег солдат, но и подавить огневую точку, опасную для двух других кораблей группы, для всего участка переправы, за который старшина отвечал.Передав штурвал мотористу Борису Бочкареву, Пашков бросился к пулемету и заставил замолчать вражеский. Но ранен был уже и моторист, а старшина — повторно, в другую руку. Бочкареву запомнилось, как Пашков крикнул солдатам: «Ничего, ребята, берег близко!» — и навалился на штурвал, уткнулся в него головой. И как у самого берега, разжав зубы, которыми вцепился в штурвал, выдохнул: «Врешь, матроса не возьмешь!»Когда десантники уже прыгнули на берег, Пашков был сражен фаустпатроном. Бывалый моряк-североморец, он к началу войны служил последний год срочной. Пошел добровольцем в морскую пехоту. Раненный под Старой Руссой, попал из госпиталя на Волжскую флотилию, а с нее на Днепровскую. И вот закончил свой путь на Шпрее...Убитых или тяжело раненных старшин заменяли матросы. Полуглиссером № 107 стал управлять и переправил около пятисот десантников 19-летний краснофлотец Владимир Черинов. Становились к штурвалам и офицеры. Более десяти рейсов совершил старший лейтенант Серегин, помначштаба бригады. Помогая Калинину, он брал в свои руки непосредственное руководство переброской войск на особенно трудном в данный момент участке. И успевал каждые два часа доносить по армейской связи о положении на переправе и состоянии отряда.