В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 314238

 

Итак, Днепровская флотилия должна была поддерживать одновременно три наступающие армии. Мне требовалось  побывать у каждого командарма. И хотелось представить им командиров корабельных бригад.Правда, к командарму 5-й ударной генерал-полковнику Н. Э. Берзарину пришлось поехать без капитана 1 ранга Лялько, бригада которого выделялась для содействия этой армии: в тот день, 8 апреля, Степан Максимович выводил свои корабли к линии фронта.Николай Эрастович Берзарин, очень общительный, темпераментный, молодой для своего поста и звания (ему было едва за сорок, хотя курчавая его голова успела поседеть), увлеченно рассказал о боевой задаче армии: ей планировалось овладеть в Берлине районом правительственных кварталов, в том числе имперской канцелярией. Разговор шел у цветного крупномасштабного плана Берлина. В полосе наступления армии было много голубых пятен и линий — озера, протоки, извилины Шпрее.— Берега Шпрее в черте города одеты в бетон, высота стенок до пяти метров, мостов мало, — говорил Берзарин. — Понтонными средствами тут обойтись трудно, нужны более активные способы форсирования. Чем можете помочь?Я охарактеризовал корабли, составляющие бригаду Лялько. Командарм сразу заинтересовался полуглиссерами.— Говорите, скорость до тридцати пяти километров, есть пулемет и может брать по десять — двенадцать бойцов?.. А габариты корабля какие, сколько весит?Узнав, что вес полуглиссера 1,2 тонны, длина 7 метров, а ширина 170 сантиметров, он оживился:— Постойте, постойте! А их нельзя погрузить на автомашины? Скажем, на «студебеккеры»? — И тут же позвонил начальнику бронетанкового отдела. Выслушав его, обернулся ко мне: — Говорит, что можно! Сколько их в бригаде? Ну что ж, так и запишем в боевое задание!..Так зарождался замысел, осуществление которого помогло советским войскам быстрее продвинуться к центру фашистской столицы.У командующего 8-й гвардейской армией генерал-полковника В. И. Чуйкова (его КП, как и КП Берзарина, располагался за Одером, на левом крыле кюстринского плацдарма) были в тот же день с командиром 2-й бригады Митиным. Василий Иванович держался просто, вспоминал Сталинград.— Там я просил корабельного огонька у «Волги». А тут какой у вас позывной? «Одер»?— «Днепр», — ответил я. На КП 8-й гвардейской мы застали командующего артиллерией армии генерал-лейтенанта Н. М. Пожарского, с которым тут же договорились о порядке включения кораблей в общую систему огня. Капитан 2 ранга Митин остался в штабе дорабатывать с операторами проект приказа о боевой задаче его бригады.А я отправился в 33-ю армию, в район Гроссена, недалеко от Франкфурта-на-Одере. По пути заехал в Одерек за Н. М. Лупачевым.Николай Михайлович, только что ставший капитаном 3 ранга, конфузился оттого, что армейцы считают его командиром бригады, тогда как приказа о преобразовании еще нет. Его вообще смущало повышение в должности, хотя оно мало что меняло в его положении, — такой уж был у Лупачева характер. В боевой обстановке смел и тверд, рост и сложение богатырские, голос не заглушить и пушкой, а вот иметь больше служебных прав не стремился.