В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 257469

 

* * *

Прежде чем вводить в действие боевые корабли, по каждому участку незнакомой реки должны были пройти разведчики-гидрографы. А так как план наступления предусматривал в случав необходимости высадку десанта в Сероцке, навигационная разведка подходов к нему сделалась самой безотлагательной. Она была проведена на рассвете 14 октября, когда бригада Лялько еще сосредоточивалась в прифронтовой зоне, и стала первым подвигом днепровцев на Буго-Нареве.Сероцк стоит у самого слияния Нарева и Буга на правых берегах того и другого. Ширина образующегося здесь Буго-Нарева — метров триста. Глубины на фарватере и у правого берега были неизвестны, и следовало ожидать — невелики. А надо было точно знать, какие корабли с десантниками тут пройдут, а какие нет, и где они смогут приблизиться к берегу. Весь плес простреливался противником, но для успеха навигационной разведки требовалось хотя бы полусветлое время, когда различимы приметные ориентиры. Корабль же нужен был быстроходный и с минимальной осадкой, чтобы нигде не застрял. Короче говоря, годился только полуглиссер.Разведать подходы к Сероцку выпало военному гидрографу лейтенанту Н. В. Сигину на полуглиссере № 104 старшины Георгия Дудникова с мотористом Александром Самофаловым. С ними шел, ввиду особой важности задания, и командир отряда полуглиссеров лейтенант М. М. Калинин. На случай если враг выведет полуглиссер из строя, был наготове для продолжения разведки другой такой же корабль. А наши наблюдатели на левом берегу приготовились засекать вражеские огневые точки (навигационному разведчику не ставилась задача специально их выявлять, но они наверняка должны были себя обнаружить).В заросли, нависающие над водой у левого берега, вошли затемно и замаскировались два бронекатера, которые  при необходимости могли прикрыть отход полуглиссера. На одном из них находились мы с Лялько. Сероцк выступал из редеющей темноты покатыми черепичными крышами, башенкой костела. Рассмотреть приречную часть города и вообще тот берег мешали густые кроны не оголившихся еще деревьев, подступавших к самой воде.В назначенное время — когда стало светлее — на плес перед Сероцком стремительно и шумно (моторы на полуглиссерах трескучие) ворвался маленький легкий кораблик и начал «гарцевать» на виду у врага, двигаясь ломаным курсом с резкими поворотами. Мы знали (хотя и не могли разглядеть), что теперь лейтенант Сигин, навалясь на бортик, привычно делает промеры коротким шестом — способ простейший, но надежный.Маневрируя, полуглиссер приближался к правому берегу на 20–30 метров. Гитлеровцы, должно быть, не ожидали такой дерзости и не открывали огня целых пять минут. Потом ударили пулеметы, сразу из многих точек, и минометы. В стереотрубу стало видно, как всплески от мин и пулеметных очередей окружают полуглиссер. Чтобы завершить обследование плеса, гидрографу требовалось продержаться там по крайней мере еще столько же. И поворотливый кораблик продолжал выписывать зигзаги под вражеским огнем. Как ни мала была эта цель, через одну-две минуты интенсивного обстрела представлялось уже невероятным, чтобы полуглиссер остался невредимым. Но сквозь пальбу доносился треск его мотора — корабль сохранял ход.Навигационная разведка была доведена до конца. Когда полуглиссер на обратном курсе проходил мимо нас — на большой скорости, хотя и не очень хорошо слушаясь руля, — удалось разглядеть на борту фигурки всех четырех моряков, и мы с Лялько облегченно вздохнули. Но порадоваться за них мы поспешили.Прикрыв отходящий полуглиссер огнем, бронекатера последовали за ним к приречному селению, где находился наш передовой лазарет. Там выяснилось: оба участвовавших в разведке офицера ранены, лейтенант Сигин — тяжело; уже раненный, он делал последние промеры. Полуглиссер имел десятки пробоин, дошел с перебитым, кое-как сращенным штуртросом.Сигин, перевязанный товарищами, обстоятельно доложил по карте результаты разведки, оказавшиеся очень важными. И пока не кончил, не дал медикам его унести. А жить [190] лейтенанту оставалось часа два. Боевого ордена он был удостоен посмертно.Промеры Сигина показали, что бронекатерам с 70-сантиметровой осадкой к Сероцку не подойти. Не дожидаясь уточнения нашей задачи в боях за город — а она окончательно определилась уже в ходе наступления, — мы сформировали для действий тут группу мелкосидящих (осадка не более полуметра) кораблей, куда вошли минометные катера Исаева и обычные сторожевые, а также два бронекатера-»малыша».Эти «малыши» входили в состав прежней Пинской флотилии, были затоплены своими экипажами осенью сорок первого под окруженным тогда Киевом, подняты нашим РАСО, приведены в порядок, перевооружены (в одной башенке — спаренный крупнокалиберный ДШК, в другой — спаренный «максим»). Они имели экипажи из семи человек со старшиной во главе и выполняли на реках Белоруссии чаще всего вспомогательные задачи. А теперь «малыши» (официально — бронекатера № 36 и № 37) были единственными бронированными кораблями в группе мелкосидящих и могли пригодиться, в частности, для подавления огневых точек противника близ уреза воды.