В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 393045

 

Утром были отправлены донесения командующему фронтом и Наркому Военно-Морского Флота о том, что спуск на воду кораблей, перебазируемых в бассейн Вислы, состоится в намеченном месте на Западном Буге.Надо еще сказать, что помимо навигационно-технических трудностей переразвертывание флотилии осложнялось расположением пункта выгрузки и дальнейшего маршрута кораблей по отношению к линии фронта. В те дни она загибалась от устья Нарева к востоку. Так что при движении вниз по Бугу фронт был не только впереди, но и справа, где гитлеровцы продолжали отчаянными усилиями сдерживать наступление двух правофланговых армий 1-го Белорусского фронта. Нетрудно представить, что означал бы для флотилии, медленно преодолевающей перекаты, прорыв врага к Бугу в результате какого-нибудь танкового контрудара.Но о том, чтобы флотилия не попала под удар на переходе, заботилось командование фронта. В Пинске и в Мозыре погрузка кораблей закончилась к 25 августа, в Малкиной Гурне была уже готова железнодорожная ветка. А отправлять первый эшелон нам разрешили лишь в начале сентября. 2 сентября я вновь был вызван к командующему фронтом.— Ну что, заждались? — встретил меня Маршал Советского Союза Рокоссовский, у которого был и начальник штаба фронта генерал-полковник Малинин. — Теперь начинайте двигаться. И вот ваши районы боевых действий...Полученная мною директива определяла, что по выходе на Вислу флотилия будет действовать между Пулавами и Варшавой. А до того предусматривалось содействие сухопутным войскам в устье Буга и на Нареве. На словах маршал добавил, что, судя по положению дел на правом фланге фронта, флотилия может понадобиться в этом районе примерно 15 октября.Потом Рокоссовский, улыбнувшись, сказал:— А с вас, между прочим, опять причитается...И вручил мне орден Ушакова II степени.— Первый раз его вижу. Очень красивый, — заметил Константин Константинович, рассматривая орден. — Желаю вам больших успехов!Насколько я понял, прошлая награда была за боевые действия на Припяти, эта — за Березину. Щедро награждала нас Родина в то победоносное лето.Головной эшелон с кораблями бригады Лялько (ставшего уже капитаном 1 ранга) отбыл из Пинска 4 сентября. Вместе с кораблями следовали их экипажи, а также боеприпасы, горючее. Эшелоны формировались по принципу тактической целостности: в каждом были бронекатера, тральщики, полуглиссеры, хозяйственные команды, средства связи — сразу прибывало полноценное подразделение, способное вести боевые действия.Балакирев, возглавивший оперативную группу штаба, развернул флагманский КП недалеко от Малкиной Гурны, в доме бежавшего с гитлеровцами помещика. Затем туда перебрались мы с начальником политотдела В. И. Семиным (он замещал члена Военного совета, вызванного на совещание в Москву), а начальник штаба вернулся в Пинск командовать отправкой эшелонов.С заместителем начальника гидроотдела капитан-лейтенантом В. П. Греком и начальником маневренной партии лейтенантом Михаилом Дугиным я и Семин объехали по берегу всю трассу предстоящей проводки кораблей к линии фронта. Гидрографы показывали особенно коварные или наиболее характерные перекаты. А уровень воды все понижался — осень стояла сухая. Расспрашивали о реке местных жителей. Всюду находился кто-нибудь, говорящий хоть немного по-русски. И о Буге мы слышали одно и то же: даже в более дождливые годы судоходен он тут лишь с весны по июнь.У большого переката за взорванным мостом я вышел на рыбацкой лодке на середину реки. Как часто бывает на отмелях, река здесь резко расширялась. А глубину не требовалось и мерить — лодка чиркала о грунт, и проще было отталкиваться шестом, чем грести. Довольно быстрое течение перемывало легкий, мельчайший песок. То, что он такой мелкий и подвижный, а течение быстрое, особенно удручало: каким способом ни углубляй фарватер, его тут же будет заносить.До глубокой ночи обсуждались практические вопросы спуска кораблей на воду и дальнейшие наши действия. На ФКП находились начальник оперативного отдела Колчин, флагмех Ионов, начинж Белявский, начальник ВОСО Кобылинский, гидрографы во главе с Греком и вызванный из Киева опытный судоподъемник инженер-капитан Трощенко. Это был как бы полевой штаб начинавшейся операции — не боевой в прямом смысле слова, однако требовавшей не меньшей, чем бой, воли к победе, напряжения всех наших сил.