В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 388521

 

Дался этот прорыв нелегко. Больше всего досталось «Сорок четвертому» лейтенанта Георгия Захарова — он следовал в колонне вторым и на нем враг сосредоточил огонь, после того как удачно проскочил «Сорок второй», шедший головным. Стреляя на ходу прямой наводкой, катер Захарова успел разбить два немецких орудия, но и в него попало три снаряда. Погиб расчет орудийной башни, на борту возник пожар, вышли из строя моторы. Шедший сзади «Сорок третий» лейтенанта Андрея Евгеньева подоспел на помощь и отвел поврежденный катер к берегу, в непростреливаемое место. Это было уже выше Бельчо — в тылу у противника. Поредевшая команда «Сорок четвертого» ликвидировала пожар, предотвратив взрыв артпогреба, и заняла оборону с уцелевшими пулеметами. Оставшиеся снаряды перегрузили на бронекатер Евгеньева.«Сорок третий», которому пришлось задержаться в зоне сильного, можно сказать кинжального, огня, также получил серьезные повреждения. Только благодаря мастерству и самоотверженности экипажа он сохранил боеспособность и смог вслед за «Сорок вторым» идти дальше. На борту «Сорок третьего» находился командир отряда Плёхов, на «Сорок втором» — замполит капитан-лейтенант Семенов.Когда бронекатера вырвались на плес перед мостом в Паричах, переброска гитлеровских войск по нему продолжалась. Шли танки, тягачи с орудиями, грузовики, бегом передвигалась пехота. Враг встретил катера огнем с обоих берегов. И от катерников теперь требовалось, чтобы прорыв в неприятельские тылы, стоивший таких усилий, не остался безрезультатным, расчетливо использовать каждую минуту и имевшийся на борту боезапас.Трехдюймовыми снарядами разрушить свайную переправу трудно, особенно если нет возможности бить по ней длительное время. Командир «Сорок второго» старший лейтенант Михаил Жиленко, приблизившийся к переправе первым, правильно решил: главная цель — не сам мост, а то, что по нему движется. С дистанции 400–500 метров башенное орудие било осколочно-фугасными и шрапнелью по переправлявшимся фашистским войскам и их технике. Находясь сам под обстрелом, получая все новые повреждения, головной бронекатер вел огонь, пока не выпустил все снаряды.На боевой счет его экипажа занесли потом 17 разбитых автомашин, 6 тягачей с орудиями, один танк, две уничтоженные и рассеянные роты фашистской пехоты. Но гораздо важнее этих нанесенных врагу и учтенных, насколько удалось, конкретных потерь было то, что подбитые и подожженные машины загораживали дорогу другим, все более закупоривая переправу.«Сорок третий», открывший огонь несколькими минутами позже, также израсходовал весь наличный боезапас. Переправа была забита остановившейся и горящей техникой. Уцелевшие гитлеровцы в панике бросались в воду. Переброска фашистских войск на левый берег прекратилась.Однако Песков, наблюдавший все это со своего НП на дереве и державший связь с Плёховым по радио, считал, что, пока цел сам мост, противник может возобновить по нему движение, особенно если задержатся наши сухопутные части. И еще до того, как сделали все, что могли, бронекатера Плёхова, командир дивизиона послал им на подмогу три других. Им было уже легче прорваться мимо Бельчо: туда подходили по суше наши войска и вражеский огонь по реке слабел.Головным в новой тройке катеров шел «Четырнадцатый» лейтенанта Анатолия Корочкина. Его бронекатер был особенный, тогда единственный такой на флотилии: он прибыл с Волги, имея сверх обычного вооружения установку для запуска реактивных снарядов РС-2. В тот день наша днепровская «катюша» произвела первый боевой залп — по забитой машинами переправе, по скоплению гитлеровцев перед нею.Вероятно, из стремления надежнее накрыть цель Корочкин выпустил эрэсы со слишком короткой дистанции. В результате не все из двадцати четырех снарядов залпа разорвались. Но те, что сработали, добавили врагу и потерь, и смятения.И все же у пылающей переправы нашлось кому заметить, откуда дан этот залп, и в следующую минуту выстрел стоявшей на берегу самоходки «фердинанд» разбил рубку «Четырнадцатого». Старшина комендоров П. Зайцев не дал врагу продолжать обстрел: мгновенно развернув башню катера, он всадил в борт самоходки несколько снарядов. Но потери были и у нас: рулевой в рубке — убит наповал, а лейтенант Корочкин — смертельно ранен.