В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 391184

 

Испытание на Березине23 июня перешли в наступление войска трех фронтов — 1-го Прибалтийского, 3-го и 2-го Белорусских. Начиналась одна из крупнейших стратегических наступательных операций Великой Отечественной войны, имевшая условное наименование (тогда мне еще неизвестное) «Багратион». Во второй  половине дня генерал-полковник Малинин сообщил мне: 1-й Белорусский фронт переходит в наступление завтра утром, «Ч» — шесть ноль-ноль.24 июня, спустя десять минут после первого залпа, Наркому Военно-Морского Флота была послана телеграмма: «Корабли флотилии участвуют в артиллерийском наступлении... ВПУ — селение Стужки. Военный совет находится на катерах в боевых порядках наступающих кораблей».Задним числом испытываю некоторую неловкость за последнюю фразу — чересчур уж громкую и не совсем точную. Корабли вперед еще не двинулись, они били по назначенным им целям пока со своих огневых позиций, расположенных близ переднего края. Но читатель поймет нас с Боярченко. Немало уже повидав на войне, мы впервые слышали такой гром артиллерии фронта, впервые ощущали свою причастность, пусть скромную, к делам таких масштабов. И трудно было нам, еще молодым, усидеть в блиндаже ВПУ.Только артподготовка длилась 75 минут. Бронекатера выпустили 1330 снарядов, что, конечно, составляло лишь малую толику всей массы огня, обрушенной на позиции противника. Но даже после такой их обработки (внезапное ненастье с разразившимися ливнями помешало подкрепить действия артиллерии ударами с воздуха) враг смог оказать очень сильное сопротивление.Армия генерала Батова начала наступать весьма успешно. Введенный в прорыв 1-й гвардейский танковый корпус генерал-майора М. Ф. Панова за день прошел около 20 километров в направлении южнее Бобруйска. Однако на приречном участке, где находилось местечко Здудичи, сильно укрепленное гитлеровцами, первые атаки наших войск противник отбил.Мы были в курсе обстановки на обоих берегах, имея представителей флотилии в штабах и корпусов, и приречных дивизий. Корабли выполняли все заявки армейцев на поддержку огнем, наши корпосты находились в их боевых порядках. Но раз в продвижении частей возникла заминка, было естественным подумать, чем мы можем помочь еще.Первоначальный план предусматривал прорыв группы кораблей вверх по реке для высадки тактического десанта у хутора Воротень, когда передовые части приблизятся к нему по берегу. Теперь же представлялось целесообразным высадить десант раньше — в Здудичах: удар с речного фланга позволил бы быстрее взломать вражескую оборону. Командир бригады кораблей С. М. Лялько, имевший прямую связь с командиром 105-го стрелкового корпуса генерал-майором Д. Ф. Алексеевым, доложил ему еще 24 июня, что высадку там считает осуществимой и целесообразной. Я поддержал его инициативу, но армейцы не сразу ее приняли. Командира корпуса вообще-то можно было понять. Если он уже знал, что днепровцы неплохо стреляют, хотя пушек имеют маловато, то о других возможностях флотилии вправе был думать что угодно. И должно быть, опасался, что доверенные морякам две стрелковые роты (речь шла о десанте примерно такого состава) могут бесполезно погибнуть на утлых катерах. В то же время он надеялся на успех продолжавшихся атак на берегу.Но прошло полсуток, а положение на приречном участке не изменилось. То, что в руках противника оставались такие узлы обороны, как Здудичи и расположенные выше по Березине Паричи, становилось опасным для войск армии, продвинувшихся южнее вперед. Как мы узнали, командующий 65-й армией потребовал от командира 105-го корпуса ликвидировать здудичско-паричскую группировку гитлеровцев в кратчайший срок, используя и силы флотилии. В первой половине дня 25 июня на ФКП флотилии поступила телеграмма командарма Батова, в которой он просил оказать корпусу самое активное содействие. Таким содействием, конечно же, могла стать высадка десанта. И командование корпуса, как вскоре выяснилось, уже было с этим согласно.