В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 356802

 Глава четвертая.
В строю наступающих войск

Дух победыЛето 1944 года все мы встречали, охваченные непередаваемым, совершенно особым настроением, которое хочется назвать духом победы. Кто мог сомневаться, что это — последнее лето войны!Каждый помнил первомайский приказ Верховного Главнокомандующего, где говорилось, что задачи Красной Армии заключаются теперь в том, чтобы очистить от фашистских захватчиков всю нашу землю, преследовать раненого фашистского зверя по пятам и добить в его собственной берлоге. Победно звучали сводки Совинформбюро, радио доносило торжественные залпы московских салютов. Еще в марте — апреле были освобождены Винница, Николаев, Одесса, в мае — Севастополь...В полосе 1-го Белорусского фронта (он опять назывался так, а 2-й Белорусский нового формирования, образованный из левого крыла бывшего Западного фронта, стал его северным соседом) больших событий, правда, еще но происходило. Но фронт жил ожиданием их, напряженно к ним готовился. При поездках в прифронтовой полосе все чаще встречались движущиеся к переднему краю танки, орудия, колонны грузовиков, и иногда приходилось, пропуская их, подолгу стоять на разъездах гатей и жердевых дорог, проложенных по болотистому Полесью.Мне не могли быть заранее известны ни сроки готовившегося наступления, ни его масштабы. Однако ощутимый размах подготовки не оставлял сомнений в том, что дела предстоят крупные. И, очевидно, скоро. Это давали понять и на фронтовом КП, где приходилось регулярно бывать.— Работы хватит на всех, Григорьич! — говорил начальник штаба фронта генерал-полковник Михаил Сергеевич Малинин. Он называл меня так, отходя от официального тона, после того как бывали решены очередные оперативные вопросы. В соответствии с директивами фронта наши корабля были сосредоточены на двух притоках Днепра: на Припяти — 1-я бригада капитана 2 ранга С. М. Лялько, на Березине — 2-я бригада капитана 2 ранга В. М. Митина. На Березине, как и раньше на Припяти, мы развернули береговой ВПУ, а у приднепровского городка Речицы — ФКП. Там стоял пока и наш штабной корабль «Каманин», только что введенный в строй. Это был небольшой речной пароходик, пролежавший три года на дне Днепра, а теперь восстановленный и хорошо оснащенный средствами связи. Командовал им старший лейтенант Н. М. Байтюлян.Бригада Митина, пока очень малочисленная, только во второй половине мая была выведена с Десны на Березину. Бригада Лялько была укомплектована лучше, хотя тоже получила еще далеко не все предназначенные ей корабли. С начала апреля она прикрывала на Припяти и реке Птичь стык между 61-й и 65-й армиями.Бои местного значения, завязывавшиеся здесь в апреле и мае, не отличались особой напряженностью. Но это были первые бои возрожденной Днепровской флотилии, и в них проверялось многое: слаженность экипажей и подразделений, умение командиров примениться к новым условиям и особенно организация взаимодействия с армейцами. Ведь флотилия для того и существовала, чтобы помогать сухопутным войскам.С самого начала действий на Припяти активно использовался и хорошо себя зарекомендовал отряд бронекатеров старшего лейтенанта Ивана Михайловича Плёхова, входивший в гвардейский дивизион капитана 3 ранга Пескова. Четыре катера этого подразделения носили номера с 41-го по 44-й, и матросы прозвали его «отрядом военных годов». Они так и говорили про свои экипажи: «Мы — сорок второй год», «Наш — сорок четвертый, мы еще себя покажем!».Основной костяк гвардейцев прошел суровую школу Сталинградской битвы. Там бронекатера помимо огневых задач выполняли не менее ответственные транспортные. Иногда только этим увертливым корабликам и удавалось, маневрируя среди разрывов снарядов и мин (а потом — и между плавучими льдинами), прорываться к плацдармам героической армии Чуйкова. Например, «Сорок первый», которым командовал лейтенант Александр Николаев, перевез через огненную Волгу почти восемь тысяч бойцов пополнения и двадцать тонн боеприпасов, а обратными рейсами вывез больше четырех тысяч раненых. Внушительный счет для корабля с экипажем из двенадцати человек! Притоки Днепра не похожи на Волгу. Ширина Припяти редко где достигает ста метров. Но и здесь бронекатера пригодились потом в качестве переправочных средств. Пока же они, как и плавбатарея капитан-лейтенанта В. Э. Россихина, вели огонь с закрытых позиций по заявкам армейского командования.Огнем катеров Плёхова управлял отрядный артиллерист старший лейтенант С. П. Хватов. Ему выпала честь корректировать самые первые боевые стрельбы днепровцев — с НИ, оборудованного на могучем, ветвистом дубе. Этот дуб артразведчики прозвали Ильей Муромцем, а двум дубам, на которых развернули потом запасные НП, дали имена других былинных богатырей — Добрыни Никитича и Алеши Поповича.Первые же стрельбы показали, что Хватов — артиллерист искусный, с развитой интуицией. Соседи-армейцы быстро его оценили, и Хватову не раз поручалось подавление особенно живучих огневых точек противника. Этот молодой офицер был в числе немногих днепровцев, заслуживших еще до начала крупных наступательных операций боевые ордена. А лет через десять — двенадцать после войны мне было приятно узнать, что капитан 1 ранга Сергей Петрович Хватов преподает теорию артиллерии в одном из высших военно-морских училищ.Умение учить подчиненных проявилось у Хватова и в то время, о котором идет сейчас речь. Подготовленные им артразведчики старшины Дмитрий Стройков, Игорь Сидельников и Александр Тепляков достигли такого мастерства, что могли заменять командира, самостоятельно корректировать огонь. А ведь по основной своей специальности это были катерные мотористы — штатных артразведчиков отряд бронекатеров не имел.Бронекатера иногда называли речными танками. На них действительно стояли такие же башни с 76-миллиметровыми орудиями, как на Т-34. Но корпус катера имел очень легкую — иначе увеличилась бы осадка — отнюдь не танковую, броню, защищавшую лишь от мелких осколков и пуль, да и то не от крупнокалиберных. Очень опасны были пробоины вблизи моторов, работавших на бензине. А на нешироких реках с лесистыми берегами всегда существовала угроза попасть под кинжальный огонь.И все же мы рассчитывали, что именно бронекатера, благодаря своей быстроходности и маневренности, смогут во время наступления прорываться в тылы противника, нарушать его переправы, высаживать десанты. Опыта активных действий речных кораблей за линией фронта тогда практически еще не было, но в подготовке экипажей бронекатеров этому уделялось особое внимание.