В.В.Григорьев

Опубликовано: 11 октября 2006
Просмотров: 391111

 

Беседы со старшими флотскими начальниками, естественно, не могли охватить всего, что потребовалось от флотилии в наступавшие последние месяцы войны. Но с предельной отчетливостью входило в сознание, что воевать нам выпадает там, где мера ответственности особая. На это настроил и заключительный разговор в кабинете наркома.— Какие перед вами открываются оперативные перспективы, вы понимаете, — говорил Николай Герасимович Кузнецов. — Но помните и о том, какая у флотилии миссия. Очевидно, днепровцам первым из соединений Военно-Морского Флота предстоит вторгнуться в пределы Германии и, возможно, доведется принять участие в боях за Берлин. Подумайте только — за Берлин!.. Какова честь представлять в таком сражении наш флот. Не каждое столетие такое бывает...Чуть помолчав, народный комиссар добавил:— Вряд ли смогу быть в это время с вами... А жаль!..19 января я вернулся на флотилию. Корабли, как и неделю назад, стояли скованные льдом в затонах Западного Буга. Орудия плавбатарей уже умолкли. Балакирев доложил, что за два дня они выпустили по назначенным целям 3000 снарядов и, по отзывам армейцев, стреляли неплохо. Потом линия фронта, сдвигаясь на запад, вышла за пределы их дальнобойности.Флотилия сразу оказалась в тылу, и днепровцы очень это переживали, хотя и понимали — весну не подгонишь.До вскрытия Буга оставалось месяца полтора. Но готовить для кораблей первую базу на Висле было уже пора. Об этом думали и в Москве. Пришла телеграмма наркома, предписывавшая принять меры к развертыванию передовой операционной базы в только что очищенной от гитлеровцев крепости Модлин.Модлин, стоящий у впадения в Вислу Западного Буга, находился на разграничительной линии 1-го и 2-го Белорусских фронтов. Получалось, что наше выдвижение туда нужно согласовывать с двумя командующими. Маршалам Г. К. Жукову и К. К. Рокоссовскому были посланы соответствующие телеграммы. В телеграмме Рокоссовскому, с которым не раз обсуждались перспективы флотилии на завершающем этапе войны, я добавил несколько строк относительно возможных ее действий в низовьях Вислы и в районе Бреслау на Одере.Маршал Рокоссовский, сообщив, что возражений насчет Модлина не имеет, живо откликнулся на мои соображения о возможных районах боевого использования кораблей. Условия действий флотилии в полосе фронта, отмечал он, интересны и рассмотреть их желательно немедленно. Высказал маршал и такую мысль: в Берлин от Бреслау по Одеру путь прямой, но по Висле может оказаться ближе.Ответа маршала Жукова ждал с некоторым волнением. С его приходом в штабе 1-го Белорусского фронта почти все осталось по-прежнему. У меня давно сложились наилучшие служебные отношения с начальником штаба М. С. Малининым. Но как относится к флотилии, к ее выдвижению на Вислу и дальше новый командующий, я еще не знал. Запрос о базе в Модлине должен был это прояснить.Маршал Жуков ответил лаконично и определенно: «Разрешается».В Модлин был перенесен наш флагманский командный пункт. В казарменных зданиях во внутреннем дворе крепости, построенной в прошлом веке русскими военными инженерами, разместились штаб, политотдел и службы флотилии. Со стен Модлина мы увидели Вислу — замерзшую и оставшуюся здесь, в среднем ее течении, уже позади у наших наступающих войск.Днепровцам не довелось сражаться на Висле за Варшаву. Но боями за нее были и те, в которых флотилия участвовала осенью и в начале зимы севернее польской столицы, и члены экипажей всех действовавших там кораблей получили медаль «За освобождение Варшавы». Десятки днепровцев были удостоены также наград Польской Народной Республики.