A+ R A-

Еще раз о Цусиме часть 1

Содержание материала

 

 

 

Спустя месяц, инженер-механик Плешков записал: «Посылка нашей эскадры «куда-то» неминуема. Всех наших офицеров одолел отчаянный пессимизм. Если нашу эскадру отправят сейчас, они пошлют ее на верную бойню.... Касательно нашей отправки — ничего определенного, только масса различных, часто самых фантастических слухов.... Вчера вечером наши команды охватила паника. Вот как это было. «Генерал-Адмирал», броненосец с дополнительной парусной оснасткой, проходя порт Балтийский позавчера ночью, заметил транспорт-угольщик с тремя миноносцами. Они шли, пользуясь ночным туманом, и не отвечали на запросы «Генерал-Адмирала», как принято. Теперь подозревают, что эти корабли были японскими. Отсюда был издан приказ: нести бдительно каждую вахту и не заряжать впредь орудия холостыми, а только боевыми снарядами. Все это показывает, в каком напряжении все мы сейчас находимся...»

 

Броненосец береговой обороны «Генерал – адмирал Апраксин» Спущен на воду 30 апреля 1896 года, введен в эксплуатацию - 1899 год. Водоизмещение - 4648т, длина - 86,4м , ширина - 15,9м, осадка – 5,7м, скорость – 15,2уз, экипаж – 18 офицеров и 400 матросов.

 

 

В письме, написанном в начале сентября, Михайлов подчеркивал, что и тогда напряжение в командах все еще не спадало: «..Мы стояли в Бйорко двое суток. Ночью пробила тревога. Восемь катеров с пушками были выделены для ночного патрулирования входа в гавань. В случае атаки японцев они должны были образовать цепь прикрытия. Катера имели приказ не впускать в гавань ни одного судна. Около 2 часов ночи катер № 4 заметил идущий под парусом бот и сделал выстрел ему под форштевень. Парусник пустился наутек, а катер погнался за ним, стреляя разрывными снарядами. Ветер и темнота помогли суденышку скрыться, но потом оно все же повернуло назад и пыталось проникнуть в бухту, держась вблизи берега. Но здесь оно наткнулось на катер №8, который открыл по нему огонь. Рыбацкая лайба снова пыталась улизнуть, но «Дмитрий Донской» уже держал ее в луче прожектора, и все катера бросились на свою добычу, как стая гончих. Они окружили ее и открыли по ней огонь, в спешке и сутолоке чуть не потопив друг друга. Бот оказался лайбой контрабандистов. В тот момент, когда все катера кинулись на несчастную посудину, японский миноносец мог свободно проскользнуть внутрь гавани, наделав там массу зла. За эту бездумную, азартную акцию молодые неопытные катерники получили от Адмирала большую взбучку и выговоры».

17 сентября «Орел» наконец оставил Кронштадт, ведомый буксирами, увозя с собой около ста рабочих, которые должны были доделать его по пути в Ревель. Почти тотчас же он сел на камни, из-за необычных приливных условий, создавшихся здесь вследствие шторма. Тогда на палубе появился адмирал Бирилев (или «Бибишка», как его называли), командовавший тогда «Кронштадтом».

 

 

Бирилёв, Алексей Алексеевич (16 марта 1844, Тверская губерния — 6 февраля 1915, Петроград) — русский военно-морской и государственный деятель, морской министр, адмирал.

 

Желая показать, как надо обращаться с броненосцем, «Бибишка» взбежал на верхний ходовой мостик и взял командование в свои руки. По его приказу свистки боцманских дудок, слившись в целый поток трелей, провозгласили сигнал «все на верх», и начался грандиозный спектакль, следовавший всем традициям морского искусства. На палубу высыпали шесть сотен матросов, не понимавших еще, что от них требуется. Офицерам и боцманам приказали построить людей в шеренгу на палубе, спардеке и на юте. По сигналу с мостика все 600 человек должны были разом, все вдруг, бежать на другую сторону судна.

В течение целого часа боцманы надрывались над своими дудками, а корабль дрожал от топота матросских сапог. «Наблюдая это зрелище с кормового мостика, — вспоминал корабельный инженер Костенко, — я прикинул: 600 человек — это примерно 50 тонн; каждый пробег — это в среднем 50 футов, поэтому момент вращения составляет 2500 фт./тонн. Для судна в 150 00 тонн с метацентрической высотой 3 фута в свободной воде каждый пробег создает вращение порядка 3,5 градуса. Поэтому корабль можно было бы сорвать с мели, только если каждый пробег людей был бы точно скоординирован, по времени с движением судна.

В итоге данное предприятие не дало никакого результата. Броненосец твердо оставался на грунте, впечатанный по всей своей длине в песок. Беготня матросов не вызывала никакого вращения, т.к. помимо всего невозможно было регулировать периодичность пробежек. Люди набивались в узкие проходы и, несмотря на самую энергичную брань боцманов, не могли пробиться за семь секунд к противоположному борту; они только сталкивались в узких местах, тиская и калеча друг друга. Рецепт Бирилева, взятый им от старых парусников с их острыми вертикальными килями и свободными верхними палубами, позволявшими свободные перебежки, не подходил для современного броненосца».

«Орел» вскоре был вытащен на чистую воду более простыми средствами и доставлен в Либаву. К этому времени большинство офицеров и команды более или менее обжились и чувствовали себя на судне достаточно комфортно. Костенко вспоминает: «Недавно мне пришлось зайти в каюту мичмана Бибикова, где была горловина в бортовой отсек, Каюта выглядела, как бонбоньерка. Переборки покрыты тонким штофом, скрывавшим стойки и головки заклепок, над столом висел дорогой персидский ковер с развешанным по нему кавказским оружием. У письменного стола — шкура белого медведя, а вместо корабельного кресла казенного образца стояло весьма удобное кожаное кабинетное кресло. Несколько портретов в рамках, изящный письменный прибор и бронзовые статуэтки тонкой работы были расставлены на столе, а электрическая лампа с подставкой в виде обнаженной женской фигуры, несущей светильник, увенчана кокетливым кружевным абажуром.

Койка у тыловой каютной переборки была завешана шелковой портьерой на бронзовых кольцах, скрывавшей большую картину в золотой раме, изображавшую златокудрую нагую красавицу, купающуюся в лесном ручье.

На полке красовался ряд книг в сафьяновых тисненых переплетах, большей частью на французском языке. Все свидетельствовало о том, что хозяин каюты большой эстет, не стесняется в средствах и не видит причин отказывать себе в привычном комфорте и в ласкающей взор обстановке даже во время похода на войну.

 

Каюта капитана.  (Полуброненосный фрегат «Дмитрий Донской».1893г)

 

 

Однако каюты большинства старших специалистов и инженеров выглядели вполне спартанскими. На голых переборках висели карты, диаграммы, чертежи различных механизмов, измерительных приборов и в крайнем случае фотографии судов либо ближайшей родни.

 

 

Каюта старшего морского офицера.  (Полуброненосный фрегат «Дмитрий Донской».1893г)  

 

Что до матросских кубриков, то они и совсем лишены были всяких прикрас. Тем не менее на всех кораблях типа «Бородино» люди были не так уж плохо устроены. Почти все матросы были размещены на хорошо вентилируемых верхних и батарейных палубах, освещенных через бортовые иллюминаторы. Лишь очень немногие — в основном кочегары и другие работники самых нижних (под ватерлинией) отсеков — были помещены на темной нижней броневой палубе, за толстым броневым поясом и, конечно, без всяких иллюминаторов».

 

Матрос отдыхает в гамаке на палубе...

 

 

 

Место на палубе для курения...

 

Яндекс.Метрика