A+ R A-

Еще раз о Цусиме часть 1

 

 

 

К 1904 году люди забыли все это, а удержалось в памяти только то, что Рожественский был храбрым минным офицером. Тем временем на одном из смотров на Балтике корабли под его командованием произвели на царя и кайзера хорошее впечатление артиллерийской стрельбой. Покровительствуемый царем и его советниками, поддерживаемый общественным мнением, Рожественский казался естественным выбором на роль командира эскадры, особенно после того, как другие адмиралы дали понять, что они откажутся от этого назначения. Были, однако, и сомневающиеся. Например, Сергей Витте, натура ироническая, но умнейший политический деятель, через несколько лет писал: «Император с обычным своим оптимизмом ожидал, что Рожественский переменит ситуацию в нишу сторону. К тому же Серафим Саровский предсказывал, что мы подпишем мирный договор в самом Токио, только евреи и интеллигенты могли думать иначе... часть прессы считала, что как только Рожественский появится в западных водах, вся Япония будет в панике. Вообще, Рожественский, как начальник Морского Штаба, произвел на меня отрицательное впечатление».

«Общественное мнение», казавшееся сильным фактором в решении послать 2-ю эскадру, на самом деле было мнением прессы, в особенности мнением петербургской газеты «Новое время». Один из вкладчиков издания, капитан (2 ранга (admin)) Кладо, оказал большое влияние на решение послать эскадру, на позднейшее решение ее усилить, наконец, на то, как отвести вину за ее разгром. Кладо нельзя было уволить как «кабинетного адмирала», но писал он как настоящий адмирал.

 

Капитан 2 ранга Кладо Николай Лаврентьевич (1862-1919) — историк и теоретик русского флота, профессор (1910) Морского корпуса, Николаевской морской и Инженерной академий, генерал-майор (1912 год) по Адмиралтейству, моряк-писатель.

 

Вдобавок он имел еще журналистскую привилегию вести себя наподобие флюгера, когда сначала он выступал за посылку кораблей, а потом, когда они погибли, он также рьяно и шумно называл причины их разгрома. Подобно большинству морских комментаторов, он питал также слишком большое доверие к «боевым коэффициентам», т.е. присвоению каждому кораблю цифрового значения, исходя из его орудий, брони и скорости, игнорируя при этом другие, часто важные, не поддающиеся измерению факторы. (Эти арифметические изыски, по-видимому, и побудили адмирала Бирилева написать письмо в редакцию «Нового времени» после того, как эскадра отплыла. «Истинная сила, — писал он, — не в материальном превосходстве, а в решительности».) Финальный результат подтвердил эту мысль, хотя, к несчастью, не так, как думалось адмиралу.

Командира выбрали, теперь встала новая проблема: где найти корабли. Кроме новых или достраиваемых судов, на Балтике было два небольших стареющих броненосца «Сисой Великий» и «Наварин», а также близнецы — «Император Николай I» и «Император Александр II». Двое последних не вошли в список как слишком старые или вообще неготовые, но «Сисой» и «Наварин» прошли.

 

 

«Сисой Великий» — пятый из броненосцев Балтийского флота, построенных по принятой в 1881 году 20-летней судостроительной программе. Погиб в Цусимском сражении 14-15 мая 1905 года ( по старому стилю). Назван в честь древнего подвижника аввы Сисоя Великого (V век). Спущен на воду 20 мая 1894 года, введен в эксплуатацию август 1896г. Водоизмещение - 10400т, длина - 107,24м , ширина - 20,72м, осадка – 7,5м, скорость – 15,65уз.

 

 

К последним был добавлен броненосный крейсер «Адмирал Нахимов». «Нахимов», спущенный на воду в 1885 году, пережил незадолго до того замену котлов и установку скорострельных орудий, но считаться линкором он мог лишь в воображении чиновников морского министерства.

 

Броненосный фрегат «Адмирал Нахимов» — первый российский крейсер с башенной артиллерией. Заложен в июле 1884 года, спущен на воду 21 октября 1885 года, вступил в строй 3 декабря 1887 года. Долгое время считался одним из самых мощных и быстроходных крейсеров в мире. Водоизмещение - 8473т, длина - 101,4м , ширина - 18,6м, осадка – 8.3м, скорость – 16,3уз, экипаж - 23 офицера и 549 матросов.

 

Тем не менее он был включен в состав броненосцев, обусловив, таким образом, формирование двух отрядов: первый Броненосный отряд, состоявший из четырех новейших кораблей-близнецов «Князь Суворов», «Император Александр III», «Бородино» и «Орел»; и второй броненосный отряд — более слабое, разношерстное собрание, включающее «Ослябю», «Сисоя Великого», «Наварина» и «Адмирала Нахимова».

В наличии оказалось семь крейсеров: новехонькая «Аврора» и старый «Дмитрий Донской», готовые уже для службы на Востоке, «Светлана» и «Жемчуг» и «Алмаз».

 

 

«Аврора» — крейсер 1-го ранга Балтийского флота типа «Диана». Назван в честь парусного фрегата «Аврора», прославившегося при обороне Петропавловска-Камчатского в годы Крымской войны. Спущен на воду 11 мая 1900 года, вступил в строй 16 июня 1903 года. Водоизмещение - 7130т, длина - 126,8м , ширина - 16,8м, осадка – 6.4м, скорость – 19,2уз, экипаж - 20 офицера и 550 матросов.

 

 Последний, впрочем, был не более чем яхтой, по странному капризу судьбы одетой в броню и несущей несколько легких пушек.

 

«Алмаз» — крейсер Российского Императорского флота. Заложен на Балтийском заводе в Санкт-Петербурге 12 сентября 1902 года. 2 июня 1903 года спущен на воду. Вступил в строй в ноябре 1903 года. Водоизмещение - 3285т, длина - 111,4м , ширина - 13,3м, осадка – 4.9м, скорость – 19уз, экипаж – 295 человек.

 

 Рожественский никогда не называл его крейсером, равно как никогда не называл он «Нахимова» броненосцем. (Обыкновенно адмирал адресовал свои приказы: «Всем броненосцам и «Нахимову» или «Всем крейсерам и «Алмазу».) В дополнение к вышеназванным были почти законченные «Олег» и «Изумруд».

Восемь эсминцев и полдюжины транспортов были в наличии. Пароходы Добровольческого флота были оснащены орудийными установками. Была между ними и «Камчатка» — плавучая мастерская, задачей которой было устранение аварий и поломок кораблей эскадры во время похода. Укомплектована она была в значительной части вольнонаемными, подписавшими специальный трудовой контракт.

 

Плавучая мастерская. Транспорт «Камчатка»

 

 

Физическое состояние этих судов было совсем не так плохо, как об этом писалось позднее различными авторами. Главная проблема заключалась в том, что испытания вновь построенных кораблей проводились в большой спешке, и некоторые из них отплывали на Дальний Восток, так и не устранив всех дефектов. Так, машины на «Бородино» нуждались в значительных переделках, для которых не было времени, а крейсер «Олег» ушел в плавание с дефектным цилиндром. Но хуже всех подготовленным был, наверное, броненосец «Орел», из-за поспешных доделок которого 2-я эскадра вынуждена была задержать свой отход. Вот как один офицер-механик описал тогдашний «Орел»: «Броненосец «Орел» все еще не готов, и мы должны ожидать его. Кажется, ему грозят какие-то переделки. Весной у него были вытащены заглушки, и он затонул. На сей раз он совсем уже был готов к испытанию машин, но вдруг заметили (и очень кстати !), что подшипники гребного вала покрыты наждачной крошкой и медными опилками... (это, видимо, для того, чтобы поплавить вкладыши и задрать вал). Сейчас они перебирают подшипники».

Старший механик после обнаружения опилок был cнят с «Орла» за недостаток бдительности. Тридцать лет спустя было установлено, что он вступил в сговор с другими механиками, чтобы таким актом саботажа задержать отход судна и тем самым избежать посылки на Восток.

Пока шла подготовка кораблей в России, русское правительство предпринимало усилия для закупки кораблей в Южной Америке. Враждебность между  Аргентиной и Чили прекратилась, когда они согласились уладить свои территориальные споры, а это означало, что обе стороны имели на службе или в заказе новые боевые корабли, которые им стали больше не нужны. Два из них приобрела Япония («Касуга» и «Нисшин»). Два линкора были куплены британским ВМФ (куплены, видимо, лишь для того, чтобы они не достались России. На самом деле очень трудно было привести их в соответствие с другими линкорами Королевского флота).

Хотя с самого начала было ясно, что Британия употребит все свое влияние, чтобы сорвать продажу вооружения России, из Санкт-Петербурга были все же направлены туда специальные эмиссары. Предприятие совершалось под покровом величайшей секретности такими господами, как Коту (Панама) и адмирал Абаза, который уехал за границу, сменив свое имя и одежду, и, увлеченный романтикой конспирации, сбрил бороду и усы и привлек на свою сторону многочисленных посредников. Корабли, разумеется, так и не были куплены.

Фактически в результате всех этих эскапад казна осталась почти не тронутой. По воспоминаниям министра финансов, самым значительным зарубежным антрепренером был американец Чарльз Флинт, у которого якобы имелись для продажи чилийские и бразильские линкоры. Последние, утверждал он, могут быть экипированы в Южной Америке русскими командами и перегнаны во Владивосток. Когда на конференции, где обсуждалось это предложение, главного морского заказчика с русской стороны, адмирала Абаза, спросили, русский ли боезапас будет использоваться на этих кораблях, тот не смог ответить. Позднее переговорщикам, работавшим в Париже, было дано указание произвести оплату за четыре чилийских броненосца в сумме 58 млн рублей, но только по получении акта приемки.

Этого так и не случилось, и неудивительно, потому что у Чили просто не было четырех линкоров. С другой стороны, просто в голову нейдет, откуда бы Россия нашла мгновенно команды на четыре броненосца?

Даже для уже имевшихся кораблей нелегко было найти команды. В результате на 2-й эскадре был большой процент непригодных матросов и еще больший, чем обычно, процент незнающих офицеров. Но было бы большой ошибкой полагать, что все офицеры были некомпетентны. Поскольку на русском флоте командир всегда имел доминирующее влияние при выборе своих подчиненных офицеров, то существовала тенденция, когда у плохих командиров были плохие офицеры, а у хороших командиров и офицеры были хорошие. Может быть, «Ослябя» в этом отношении был наихудшим. Его офицеры описаны в следующем отрывке А. Затертого (псевдоним участника Цусимы, который стал позднее выдающимся советским писателем). Он приводит слова одного из моряков этого корабля: «Эти благородные сыночки, ухоженные и хрупкие как институтки, были способны лишь красоваться на палубах в своих мундирах с эполетами. Они умели лишь храбро шаркать каблуками по полированным паркетам или танцевать на балах, или же напиваться, разлагая своих подчиненных. Они даже наших имен не знали. Телесные наказания были отменены только на бумаге, приличия ради: матросов мордовали за всякий род провинности, и часто это считалось естественным ходом вещей. Жаловаться не было никакой возможности: вся эта титулованная свора от Старшего Негодяя до Младшего Убийцы была пропитана одним духом. Им и в голову не приходило, что мы, защитники Родины, попросту умираем с голоду. Нас принуждали есть окостеневшие старые галеты и вонючее негодное мясо, наши же офицеры отъедались на лучших продуктах и пили дорогие вина — все за счет людей, которых они грабят. Они прямо у нас на глазах устраивали для себя постоянные кутежи с вином. Они преследовали нас и, честно говоря, сознательно делали из нас диких животных.

«И какими же озлобленными, готовыми на все зверьми мы стали!» — вскричал вдруг этот матрос, стукнув себя кулаком в грудь. Мы не видели никакого выхода из нашего положения, кроме как, в свою очередь, вредить и мстить офицерам. Мы всегда старались надуть их. Приказы выполнялись шаляй-валяй. Были случаи прямой порчи материальной части. Например, когда мы стояли на Мадагаскаре, матросы перерезали фал лебедки парового катера, и катер должен был разбиться.

Я знаю, что этот способ борьбы низкий и аморальный, но что еще мы можем сделать, если у нас нет других средств протеста?

 

 

Яндекс.Метрика