Советский подводный флот 1941-1945 часть1

Опубликовано: 21 марта 2012
Просмотров: 251374

 

В связи с активизацией деятельности вражеских подводных лодок в Карском море командование Северного флота в начале августа 1943 года поставило перед бригадой подводных лодок задачу осуществлять активный поиск в районе Новой Земли. Первой 7 августа в район Новой Земли из Полярного вышла подводная лодка «С-101» под командованием молодого командира капитан-лейтенанта Е. Н. Трофимова. Обеспечивал этот поход командир дивизиона капитан 2 ранга П. И. Егоров. Ранее он командовал этой подводной лодкой, а Трофимов был его помощником.

Командир С-101 капитан 3 ранга Е.Н.Трофимов.

«С-101» уже имела в 1943 году несколько боевых успехов. Зиму 1942/43 года подводная лодка простояла в ремонте. До ремонта «С-101» под командованием капитана 2 ранга В. К. Векке сделала шесть боевых походов.

В начале 1943 года на лодку пришел новый командир — тогда еще капитан 3 ранга П. И. Егоров.

Капитан 2 ранга Егоров Павел Ильич

Заместителем командира по политчасти был назначен инженер-майор И. И. Горловский. В марте «С-101» вышла в свой седьмой боевой поход. 22 марта около полудня, когда подводная лодка была занята поиском врага в Конгс-фьорде, акустик кандидат в члены партии старшина 2-й статьи М. А. Филиппов услышал шумы конвоя. Через несколько минут в перископ были замечены на горизонте верхушки мачт, и Егоров повел лодку на сближение с врагом. Вскоре удалось полностью рассмотреть большой конвой: четыре транспорта шли в охранении двух миноносцев, трех сторожевых кораблей, двух катеров-охотников за подводными лодками. В воздухе над конвоем барражировал самолет.

С-101

Несмотря на сильное охранение, «С-101» сумела незаметно сблизиться до 6 кабельтовых. Одна за другой, с интервалом в 6 секунд, выскользнули из аппаратов четыре торпеды и устремились к транспорту водоизмещением 7 тысяч тонн. Вслед за этим до лодки, уходившей на глубину, докатились раскаты двух взрывов, а затем сверху посыпались бомбы.

Командир уводил «С-101» в сторону минного поля — на этот раз мины противника должны были стать союзником советских подводников и преградить путь преследователям. Расчет оказался верным. Через 56 минут подводного хода лодка вошла в минное поле, и преследование ее прекратилось.

Через неделю «С-101» вновь выходила в том же районе в атаку по конвою из 16 кораблей и транспортов. После выпуска по одному из транспортов четырех торпед подводники отчетливо слышали три взрыва. С 12 до 21 часа преследовали вражеские корабли подводную лодку. Однако «С-101» получила лишь незначительные повреждения надстройки и ушла от преследователей.

В одной из атак подводная лодка «С-101» едва избежала вражеского тарана. Произошло это так. 13 июня 1943 года подводная лодка, по-прежнему действуя в Конгс-фьорде, в полночь обнаружила с помощью акустики шум конвоя. Прильнув к окуляру перископа, Егоров насчитал четыре транспорта, шесть тральщиков, два сторожевых корабля и три катера-охотника. Через 20 минут, когда дистанция до противника сократилась до 8 кабельтовых, был дан четырехторпедный залп из носовых аппаратов. Один из сторожевых кораблей пошел на дно. После залпа почему-то не сработала система беспузырной торпедной стрельбы*, и подводную лодку стало выбрасывать на поверхность.

(*  Беспузырная торпедная стрельба — стрельба торпедами с подводных лодок, при которой после выхода торпед из аппаратов на поверхности моря не появляется воздушный пузырь; этим обеспечивается скрытность использования оружия и местонахождения подводной лодки.)

В это время и устремился к ней второй уцелевший сторожевой    корабль,   намереваясь   нанести   таранный   удар.

Почти из-под самого форштевня удалось морякам загнать подводную лодку на глубину. Сторожевик на большой скорости пронесся над погрузившейся подводной лодкой, даже не успев сбросить глубинные бомбы. Глубиномер показывал уже 45 метров, когда послышались первые разрывы бомб.

В течение шести часов преследовал противник подводную лодку, причем гитлеровцы очень точно нащупывали своими гидроакустическими приборами «С-101». Бомбы рвались выше подводной лодки, и она повреждений не имела.

23 июня «С-101» в течение четырех с половиной часов сближалась, форсируя минное поле, с вражеским конвоем, ориентируясь при этом только по акустическим пеленгам. Туман мешал обнаружить корабли противника в перископ, и, лишь сблизившись до 3—4 кабельтовых, командир смог распознать два транспорта водоизмещением в 7—8 тысяч тонн, которые охранялись двумя сторожевыми кораблями, двумя тральщиками и 12 какими-то другими кораблями. С воздуха конвой прикрывали три самолета.

— Носовые аппараты, товсь! — скомандовал Егоров.

«С-101» легла на курс атаки. Застыл у носовых торпедных аппаратов в ожидании команды «Пли!» кандидат в члены партии старшина 2-й статьи М. Ф. Сумнительный. Ровно в 8 часов четыре торпеды понеслись к вражескому конвою. Один за другим грохнули три взрыва. На глазах у растерянных фашистов транспорт водоизмещением 7 тысяч тонн скрылся под водой. Корабли охранения бросились на поиски под водной лодки, стали прослушивать толщу воды и методически бомбить.

Тридцать три разрыва глубинных бомб насчитали подводники. Заклинило один из кингстонов, во втором отсеке от сотрясения разбилась посуда. Но командир и на этот раз умело вывел «С-101» из-под удара.

С-101 возвращвется...

В бескрайней Арктике заканчивалось полярное лето, днем - с туманами, снежными и дождевыми шквалами, а недолгими ночами - с колючими заморозками. Ежедневные подводные вахты в мертвенном свете тусклых красных светильников походили одна на другую: они постепенно накапливали у подводников психологическую да и физическую усталость. Но акустики продолжали неустанно слушать морские глубины, а вахтенные командиры - осматривать бескрайнюю морскую ширь, прекрасно понимая, что такой же подводный, но германский «охотник» может искать свою добычу где-нибудь по соседству, например у залива Наталии или у Ледяной гавани.

И 21 августа 1943 года вахтенный гидроакустик услышал противника. В несколько минут экипаж разбежался по боевым постам, а торпедисты начали готовить торпедные аппараты.

Какового же было удивление командира и старшего в походе, когда через перископ вместо вражеского рейдера они увидели несколько айсбергов, окруженных полосками битого льда. Именно эта «компания» и ввела в заблуждение нашего акустика, еще не привыкшего к звукам торошения льда. Меж тем ни одного вражеского корабля поблизости не было. Правда, с учетом нынешних знаний о фактическом местонахождении у берегов Новой Земли нацистских подлодок и судна их обеспечения вполне реально принять и тот факт, что североморцы действительно услышали подводного врага, а вовсе не айсберги. И все же в тот день враг не был обнаружен, а подводники разошлись по отсекам. Вновь потянулись томительные часы подводного поиска.

И вот теперь «С-101» к мысу Желания вел бывший старпом капитан-лейтенант Трофимов.

Ранним утром 28 августа, когда советская подлодка находилась неподалеку от новоземельского мыса Константина, бдительность ее «слухачей» была вознаграждена.

В 10 часов 20 минут вахтенный гидроакустик краснофлотец И. Ларин услышал среди бело-голубого безмолвия еле слышимое, но постепенно нарастающее «пение» корабельных дизелей. Столь звонкий звук был характерен для подлодки, идущей на максимальном ходу. Но в Карском море советских подводных лодок быть не могло. По боевой тревоге экипаж снова быстро разбежался по лодочным отсекам.

Очень скоро через перископ в мути снежного заряда капитан-лейтенант Трофимов разглядел низкий силуэт вражеской подлодки с противосетевой «пилой» и белоснежными «усами» у форштевня. А затем - ее бочкообразную рубку. Сомнений не было - это нацистская субмарина «звенела» дизелями среди безмолвия ледяной пустыни. И «С-101», словно на кошачьих лапках, начала сближаться с врагом.

Через полчаса, когда до бело-голубого силуэта незнакомки осталось шесть кабельтовых, из носовых торпедных аппаратов «101-й» словно подпружиненные вылетели три торпеды. При этом капитан-лейтенант Трофимов предусмотрел различные варианты развития боя. Все три торпеды имели разные установки глубины хода: одна была приготовлена для цели, идущей на глубине два метра, две других - для цели, которая в случае обнаружения приближающихся к ней торпед начала бы погружаться, то есть они шли с установками в пять и восемь метров соответственно. И спустя пятьдесят секунд над морем раздался грохот взрыва.

Громадный водяной столб на какое-то мгновение задержался в своем движении вверх, а затем стал опадать. Неожиданно внутри этого столба появилась клубящаяся желто-коричневая «вспучина»: на борту вражеского корабля сдетонировали торпедный боезапас либо артиллерийские снаряды. Еще секунда, и над морем наступила мертвая тишина. Только жуткое утробное бульканье и хорошо различимый металлический треск ломающихся под чудовищным давлением переборок нацистской субмарины постепенно стихали в холодной глубине. Через несколько минут советская «эска» всплыла под рубку (всплыть под рубку - всплытие подводной лодки в позиционное положение, когда над водой находится только ограждение прочной рубки корабля. В данном случае подлодка способна уйти на безопасную глубину за несколько секунд) и под электромоторами пошла в точку, где еще недавно находился бело-голубой силуэт врага.

Здесь, слегка покачиваясь на поверхности спокойной воды, плавали обезображенные трупы двух германских подводников в прорезиненных костюмах, а вокруг них расплывалось огромное радужное пятно соляра. До того как оно окружило советскую подлодку, североморцам удалось выловить сигнальную книгу, дневник и тужурку командира U-639 обер-лейтенанта Вальтера Вихмана (Walter Wichmann), отдельные чертежи лодки и целый спасательный круг.

Немецкая ПЛ типа VIIC (как и U-639)

Всего одиннадцать месяцев  просуществовала  «U-639» в составе гитлеровского флота. Это была расплата за варварское уничтожение  фашистами  гидрографического  судна   «Академик  Шокальский»,   за пиратские   действия  гитлеровских подводников в Карском море.

Экипаж подводной лодки «С-101» добился в 1943 году наибольшего успеха среди остальных подводных лодок Северного флота, потопив два транспорта, сторожевой корабль и вражескую подводную лодку.