Советский подводный флот 1918-1941

Опубликовано: 21 марта 2012
Просмотров: 50788

 

ЭКЗАМЕН  НА ЗРЕЛОСТЬ

 

Конфликт между СССР и Финляндией, переросший в конце ноября 1939 года в войну, явился следствием всей предшествовавшей политики финских правящих кругов. Государственная граница между Советским Союзом и Финляндией проходила всего в 32 километрах   от  Ленинграда.   Крупнейший  промышленный и культурный центр нашей страны, насчитывавший к тому времени столько же населения, сколько имелось во всей Финляндии, мог быть в любое время обстрелял артиллерией с финской территории. Эта угроза была вполне реальной, так как тогдашние правящие круги Финляндии, послушно шедшие на поводу у американских и англо-французских империалистов и состоявшие в тесной связи с гитлеровцами, не скрывали антисоветской направленности своей политики. Реакционные правители Финляндии, подстрекаемые поджигателями войны и полностью зависимые от иностранного капитала, превращали свою страну в плацдарм для нападения на СССР.

В связи с тем, что вход в Финский залив оставался незащищенным, находилась под угрозой и безопасность подступов к Ленинграду с моря. Не был также защищен единственный на севере незамерзающий порт Советского Союза Мурманск, так как прикрывающие его полуострова Рыбачий и Средний частично принадлежали Финляндии.

Советский Союз неоднократно обращался к правительству Финляндии с предложениями, направленными к улучшению отношений между обеими странами. Предложения Советского правительства не посягали на суверенитет Финляндии и содержали минимальные требования, необходимые для обеспечения безопасности северо-западных границ СССР в условиях уже начавшейся второй мировой войны. Однако правящие круги Финляндии заняли враждебную и непримиримую позицию в отношении СССР. Они не пошли навстречу разумным советским предложениям.

Играя на национальных чувствах финнов, реакционная пропаганда Финляндии довела антисоветскую истерию до предела, вызвав безответственные действия со стороны финской военщины. 26 и 29 ноября финские войска предприняли провокационные действия на советско-финляндской границе.

«Исторический опыт недавнего прошлого показывает, что нарушение добрососедских отношений между Советским Союзом и Финляндией каждый раз оказывалось лишь на руку агрессивным кругам империалистических держав, интересы которых не имеют ничего общего с национальными интересами Финляндии»,— говорил в 1957 году Н. С. Хрущев . Именно так и обстояло дело в ноябре 1939 года.

Военные действия между Созетским Союзом и Финляндией развернулись на Карельском перешейке и в Восточной Финляндии. Краснознаменный Балтийский флот должен был оказывать систематическую артиллерийскую поддержку наступлению приморских флангов Красной Армии, занять острова в восточной части Финского залива, прервать морские сообщения Финляндии в Балтийском море, а также не допустить в восточную часть Финского залива военно-морские силы Финляндии и других государств.

В ноябре 1939 года Балтийские субмарины развернулись в море для действий против Финляндии, причем боевые действия практически велись по правилам неограниченной подводной войны, поражалась любая цель, оказавшаяся в поле зрения. Командиры хорошо понимали, что в случае отсутствия боевого успеха могут последовать «оргвыводы». К тому же надо отметить, что качественный состав командного корпуса подводного флота серьезно снизился. С одной стороны, резкое увеличение количества кораблей заставляло назначать на должности их командиров офицеров, прослуживших на флота 3-5 лет после окончания училища. В подводников же на специальных курсах переобучивали моряков торгового флота, надводников, наконец, просто офицеров, желающих «идти под воду», что не мешало им во время ВОВ добиваться значительных успехов. Так, черноморской Щ-204 командовал бывший кавалерист. С другой стороны, основным критерием для назначения на должность становилось членство в ВКП(б) и партийный стаж. На флоте практически не осталось офицеров, окончивших морской корпус. С мая 1937 г. по сентябрь 1938 г. было репрессировано более 3000 командиров всех степеней, т.е. примерно каждый шестой офицер.

В первые же четыре дня войны балтийские моряки овладели островами Гогланд, Большой Тютерс, Лавенсари (Мощный), Сескар (Лесной), Пенисари (Малый), Нерва (Нарвский) и Соммерс (Маяк). Занятие этих островов позволило значительно расширить операционную зону Краснознаменного Балтийского флота, улучшить связь между его восточными и западными военно-морскими базами, более надежно прикрыть фланг Красной Армии, действовавшей на Карельском перешейке.

Схема военных действий во время советско-финляндской войны.

Силы Краснознаменного Балтийского флота, базировавшиеся в Эстонии и Латвии*, с началом советско-финляндской войны были развернуты для действий на вражеских морских сообщениях.

(* В конце сентября и первой половине октября 1939 года были подписаны пакты о взаимопомощи с прибалтийскими государствами — Эстонией, Латвией и Литвой. Пакты предусматривали создание Советским Союзом на территории этих государств военно-морских баз и аэродромов.)

 Наиболее оживленными являлись коммуникации противника в Ботническом заливе. Финские транспорты конвоировались здесь шведскими миноносцами, сторожевыми кораблями и катерами.

Противник, перекрыв вход в Ботнический залив минными заграждениями, поставленными при содействии шведского флота, усилив противолодочную оборону, чувствовал себя в полной безопасности*.

(*О постановке минных заграждений в проливе Южный Кваркен шведы официально объявили 6 декабря 1939 года,)

Но враг просчитался. Он недооценил мужество, настойчивость и боевое мастерство советских подводников.

На коммуникациях противника действовали подводные лодки трех бригад. 1-й бригадой командовал капитан 1 ранга К. М. Кузнецов, военным комиссаром бригады был полковой комиссар А. И. Байков. Командиром 2-й бригады был капитан 1 ранга Д. М. Косьмин (27 декабря 1939 года его сменил Герой Советского Союза капитан 2 ранга Н. П. Египко), военным комиссаром — полковой комиссар П. И. Федосеев. 3-й бригадой командовал капитан 2 ранга Н. И. Виноградов, военным комиссаром бригады был бригадный комиссар А. О. Елсуков.

3 декабря 1939 года в Ботнический залив прорвались две подводные лодки— «С-1» и «Щ-319». Первая под командованием капитан-лейтенанта А. В. Трипольского (военный комиссар батальонный комиссар Н. К. Темнов) должна была действовать на подходах к порту Раума. «Щ-319», которой командовал капитан-лейтенант Н. С. Агашин (военный комиссар старший политрук А. Е. Табенкин), был отведен для действий район порта Кристина.

Два дня спустя вышла в боевой поход подводная лодка «Щ-323» под командованием старшего лейтенанта Ф. И. Иванцова. Военным комиссаром лодки был политрук Н. В. Крылов.

 

До этого Иванцов командовал подводной лодкой «М-79», которая едва не явилась жертвой провокационных действий финской военщины. В сентябре 1938 года «М-79», находясь в нейтральных водах в районе острова Сескар, была обнаружена финским броненосцем «Vainamoinen» («Вайнемайнен»), шедшим в сопровождении канонерской лодки.

Финский броненосец «Vainamoinen»

Броненосец стал быстро сближаться с советской подводной лодкой, находившейся в надводном положении. Когда до броненосца было уже не более 5 кабельтовых и не оставалось никакого сомнения в том, что он идет на таран*, Иванцов был вынужден дать сигнал срочного погружения.

(*Кабельтов—морская мера длимы, равная 0,1 морской мили, или 185,2 м. Таран — выдающаяся вперед подводная часть форштевня, служившая для_ нанесения тараннго удара неприятельскому кораблю. Идти на таран — пытаться пробить корпус другого корабля форштевнем или тараном.)

Подводная лодка ушла на глубину, а вслед за тем над ней прогрохотали винты финского броненосца. Затем броненосец развернулся на обратный курс и ушел по направлению к острову Гогланд.

Старший лейтенант Иванцов вел «Щ-323» ко входу в Ботнический залив. Море штормило. В 3 часа 20 минут 10 декабря, когда подводная лодка находилась в районе острова Утё, сигнальщик краснофлотец Морозов заметил огни какого-то судна. В ответ на требование остановиться на судне погасили ходовые огни, но впопыхах забыли выключить гакабортный огонь*.

(*Гакабортный    огонь — белый     огонь,    устанавливаемый на корме корабля с сектором освещения по дуге горизонта в  12  румбов (135°);   включается  в темное  время  суток на  ходу корабля.)

Ориентируясь по нему, командир повел подводную лодку на сближение с противником.

«Щ-323»

Вскоре удалось опознать транспорт водоизмещением около 2 тысяч тонн. В условиях плохой видимости и штормовой погоды добиться попадания торпедой было затруднительно, и Иванцов принял решение уничтожить вражеский транспорт артиллерией. Командир минно-артиллерийской боевой части Сухотин быстро подготовил данные для стрельбы, и 45-миллиметровое орудие старшины Медведева открыло огонь по транспорту.

Первыми же попаданиями на транспорте был разрушен ходовой мостик. В 4 часа 30 минут в результате нескольких прямых попаданий снарядов ниже ватерлинии* вражеский транспорт затонул.

(* Ватерлиния — цветная   полоса    вдоль  борта   судна,  совпадающая с  уровнем   воды  при   нахождении  судна   в   полном грузу.)

Это был первый боевой успех балтийских подводников в советско-финляндскую войну. Действуя в отведенном районе, подводная лодка «Щ-323» еще несколько раз останавливала подозрительные транспортные суда, но они оказались шведскими и были поэтому отпущены. За достигнутый боевой успех командир подводной лодки Иванцов и командир минно-артиллерийской части Сухотин были награждены орденом Красной Звезды.