"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 226813

 

Пройдет еще некоторое время, прежде чем мы привыкнем к виду проносящихся над нами полей сплошного тяжелого льда. Очень неохотно покинул я центральный пост, когда вестовой пригласил меня в кают-компанию на очередной киносеанс. В перерывах между частями кинокартины, я ходил в центральный пост, чтобы посмотреть вместе с вахтенным на телеэкран. Мы хотели поставить корабельный телевизор; в старшинской кают-компании, чтобы находящиеся там матросы могли видеть лед, но оказалось, что обычный телевизор не принимает сигнал от телекамеры военного образца.
Корабль шел широким зигзагом в наименее изученной части Северного Ледовитого океана, далеко в стороне от маршрутов других подводных лодок. К концу дня полыньи и разводья стали встречаться над нами все реже и реже, уменьшилась также и осадка гряд торосов.
Только на следующий день к моменту второго завтрака мы стали в такой степени опережать график, что позволили себе всплыть и сделать продолжительную стоянку. Именно в этот момент, к общему удивлению, оказалось, что над нами нет льда. Не видя его на протяжении целой мили, вахтенный офицер вызвал меня в центральный пост.
Со все возрастающим изумлением смотрел я на ровную линию, вычерчиваемую эхоледомером уже вторую, а затем и третью милю, и, только пройдя три мили, мы наконец снова увидели над собой лед. Сделав разворот, мы решили проверить, нет ли льда по другой оси полыньи; ширина участка чистой воды оказалась почти такой же, как и его длина. Я тут же принял решение всплыть в этой полынье. О такой большой полынье в полярных льдах мне никогда еще не приходилось слышать.
В двенадцать часов двадцать минут мы были уже на поверхности посреди большого «озера». Низко опустившийся легкий туман не позволил нам полностью увидеть все это пространство чистой воды, но в общем погода была хорошая. Температура воздуха— чуть выше нуля. Со скоростью трех с половиной метров в секунду дул слабый северо-восточный ветер, поднимавший еле заметную волну. Я обрадовался тому, что в этом огромном пространстве чистой воды не было видно ни единой плавучей льдины.
— Центральный пост, говорит мостик, передайте Доулингу: приготовить швартовы для швартовки у, льда! — приказал я и начал высматривать наиболее подходящее для этой цели место.
На подветренной стороне я заметил прекрасный естественный пирс: ледяная стенка более чем на метр отвесно поднималась над водой, на поверхности льда виднелись невысокие, полуметровые, возвышенности и ровные участки. Отшвартовавшись со свободно выступающей кормой, мы полностью обезопасим винт, который мог бы удариться о лед при подходе корабля к его кромке.

В полыньи...

Пока матросы капитан-лейтенанта Доулинга раскладывали на палубе швартовое оборудование, другие матросы накачали воздухом и спустили на воду резиновый спасательный плотик. На него погрузили двухметровые швартовые стойки из трехдюймовых труб, кувалды и крюки. Взяв электрический мегафон, я приказал офицеру высадиться на лед и забить стойки в пятнадцати метрах от кромки льда. Отвалив от корабля, он со своими матросами пошел на веслах в сторону льда.
Тем временем главный старшина Леклер разнес швартовы и аккуратно разложил их шлагами на палубе. Мы положили на них стопоры, чтобы они случайно не намотались на винты. При наличии попутного ветра, относившего нас к месту швартовки, для подведения корабля к ледяному пирсу не требовалось большой мощности, поэтому, чтобы не взломать лед мощным буруном, я приказал перейти на гребные электродвигатели, и мы начали подходить к причалу.
Вместе со своими матросами Боб Доулинг взобрался на белое ледяное поле. Выгрузив туда оборудование, он оглянулся, чтобы получить инструкции.
— Отнесите обе стойки на тридцать метров за корму, — приказал я ему по мегафону, и Боб просигналил, что понял меня.
После того как матросы отошли в сторону на требуемое расстояние, я приказал им забить стойки в лед.
Нелегкая это была работа. Матросам, забивавшим стойки кувалдами, лед, вероятно, казался таким же прочным, как бетон. Одетые в стесняющее движение арктическое обмундирование, они по очереди долбили лед крюками и заколачивали затем стойки кувалдами, с трудом удерживаясь на скользком льду. Нам пришлось остановиться, не дойдя до кромки льда, и подождать, пока они не кончат работу. Как только стойки ушли в лед примерно на полметра, с палубы кинули на лед бросательные концы с легостя-ми. Матросы поймали эти концы и с их помощью вытащили на лед более тяжелые нейлоновые швартовы. Когда мы приблизились, я отчетливо увидел бледно-голубую подводную массу глубоко сидящего в воде ледяного шельфа, выступающего из-под кромки льда. Он уходил под воду настолько глубоко, насколько можно было только видеть. Круглый в поперечном сечении корпус корабля был в какой-то степени похож на лед: имея большую свою часть под водой и выступы внизу, «Сидрэгон» вполне подходил для швартовки таким способом.