"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 267877

 

Глава 19. ВДАЛИ ОТ ХОЛОДНЫХ БЕРЕГОВ

Утро было чудесное, морозное. Я стоял на мостике, глубоко вдыхая холодный бодрящий воздух, и с удивлением смотрел на простирающиеся во все стороны до самого горизонта ледяные торосы. Видимость прекрасная. Казалось, что можно различить любую деталь на расстоянии по крайней мере десяти миль. Большие льдины в полынье плыли, подгоняемые слабым северо-восточным ветром: его скорость не превышала пяти метров в секунду. Они медленно дрейфовали, не представляя опасности для корабля. Вот около одной из льдин высунулась из воды и с любопытством уставилась на нас голова тюленя. Вскоре появились еще два его сородича. Держась на безопасном расстоянии, они осторожно разглядывали нас.
На палубе суетливо толпились радостно возбужденные матросы. Они фотографировали все вокруг, особенно стараясь поймать в кадр тюленей и как можно лучше заснять их. Больше вбего нам хотелось увидеть белого медведя, но в этом отношении мы успеха не имели. Тем временем Уолт Уитмен и Уолдо Лайон занимались своим делом, собирая и записывая в блокноты необходимые им данные. Глядя на них, я вспомнил, что и у меня есть срочное дело: пора устанавливать защитные брусы на ограждение рубки.
Прежде чем начать работы, мы заблокировали клапанную коробку гидросистемы, посредством которой контролируется работа клапанов вентиляции цистерн главного балласта, чтобы в случае какой-либо оплошности «Сидрэгон» не пошел прямо на дно.
Мы подняли на мостик несколько тяжелых стальных брусов, похожих на железнодорожные рельсы. Их следовало установить на свое место и закрепить болтами над шахтой в боевой рубке, в которую опускается выдвижная радиолокационная мачта с ее хрупкой антенной. Теперь радиолокатор долго не потребуется нам: там, куда мы направляемся, нет ни земли, ни судов.
Эл Бёркхалтер закончил брать высоты солнца секстаном как раз к тому моменту, когда затягивались гайки последних болтов, закрепивших рельсы над мостиком. Между ними только и осталось места, чтобы просунуть голову и плечи. Такое устройство было, конечно, неудобным и грозило разбить голову каждому, кто будет подниматься на мостик слишком поспешно, и неосмотрительно, но зато оно прекрасно предохраняло репитер компаса и другое установленное на мостике оборудование от повреждения тяжелыми льдами.
В самый разгар этих работ Гленн Брюэр напомнил мне о тренировке аквалангистов. Он, вероятно, думал, что я забыл о них. Никаких видимых препятствий к спуску их в воду не было. Просто сейчас было не до них. Пока матросы устанавливали защитные брусы, вахтенному офицеру и без того хватало забот. Ему приходилось все время переходить с места на место, чтобы не мешать работающим, и при этом зорко следить за всеми подвижками льда. Время от времени ему нужно было слегка разворачивать подводную лодку, чтобы отвести ее в сторону от подошедшей слишком близко льдины или удержать в середине почти круглой полыньи размером триста двадцать на триста шестьдесят метров. Когда же аквалангисты уходят под воду, необходимо наблюдать за их действиями с мостика: оттуда лучше видно и можно вовремя исправить положение, если что-нибудь пойдет не так, как надо. Если же одновременно делать слишком много дел, то это только увеличивает вероятность опасности. Поэтому-то аквалангистам нужно было ждать своей очереди.
Простояв пять часов на поверхности океана, мы деблокировали клапанную коробку гидросистемы, и «Сидрэгон» плавно провалился в глубину, оставив наверху озадаченных тюленей.
Воскресный обед был готов вовремя, и я вернулся в кают-компанию.

Я строго-настрого приказал вестовым не подавать мне блюда, в которых есть крахмал, а также и десерт. Ожидая, пока остальные разделаются со сладким, я потягивал кофе и курил сигару. Это позволяло мне сохранять свой вес в разумных пределах. Другие офицеры и гражданские специалисты поступали в этом случае каждый по собственному усмотрению. Джим Стронг съедал понемногу от каждого блюда. Джо Форрел едва ли ел что-либо вообще. Бакалавр Боб Доулинг, который, по мнению наших жен, голодал на берегу, в море не пытался в чем-либо себе отказывать.
Часы в кают-компании отбили восемь склянок.
— Командир, вахтенный офицер приказал доложить: сейчас полдень, хронометры заведены и сличены, — отрапортовал мне старшина штурманской группы Гэри Дотон.
Через некоторое время появился Бинс Леги:
— Командир, вахтенный офицер сдал вахту в полной исправности капитан-лейтенанту Томпсону. Мною проведен осмотр в палубах, все находится в нормальном состоянии.
Закончив доклад, он сообщил, что изображение на экране телевизора производит сейчас действительно глубокое впечатление. «Да к тому же мы проходим под грядами торосов с осадкой до тридцати метров», — добавил он затем с легкой нотой удивления.
— Как вы знаете, командир, мы не рассчитывали встретить здесь лед, имеющий столь значительную осадку, — сказал Уолт, поднимаясь со своего места. — Если вы разрешите, я пойду к приборам.
Все усиливавшееся любопытство не позволило мне усидеть на месте, и я пошел вслед за ним.
Телевизор показывал изумительную в этой прозрачной бледно-голубой полярной воде картину арктического льда. Каждый, кому довелось лежать на спине на склоне холма в облачный день, смотреть на гонимые ветром низкие облака и радоваться случайным их разрывам, сквозь которые лился яркий солнечный свет, может представить себе зрелище, открывшееся мне в тот момент, когда я подошел к телевизионному экрану. Однако очертания ледяных полей были гораздо более четкими, чем контуры большей части облаков. Очень толстый лед легко можно было узнать по черным местам на экране.
— Толщина вот той льдины более тридцати метров, а если говорить точнее — тридцать с половиной!— воскликнул Уолт в сильном возбуждении.
— Какова может быть наибольшая о.садка льда, Уолт? — спросил я, глядя на указатель айсбергов, который до сих пор никак не реагировал на находящиеся над нами ледяные поля.
— Не намного больше тридцати метров, но я действительно поражен толщиной здешнего льда. Взгляните вот на эту льдину: ее толщина тридцать два
метра!
— Погрузиться на глубину сто двадцать метров! — приказал я вахтенному офицеру.
Корабль получил дифферент на нос и пошел на заданную глубину. Если по какой-либо причине мы потеряем контроль над глубиной, то эта мера предосторожности позволит нам избежать столкновения с одной из таких подводных гряд торосов на шестнадцатиузловой скорости хода.