"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 211186

 

С нарочито небрежным видом расхаживал я взад и вперед по владениям штурмана, исподтишка заглядывая в компасный журнал. Ручную прокладку курса точно вел старшина 2 класса штурманской группы Бобби Дженнингс.
Арт Моллой снова включил прецизионный эхолот, установив его против прокладочного стола.
— Арт, дно пролива выглядит теперь довольно ровным, — сказал я ему, следя за тем, как он делает пометки в своем блокноте. «Арт мгновенно заметит любое внезапное изменение глубины» — подумал я.

— Да, и по всем признакам выходит, что оно останется таким на всем нашем пути по проливу. Кстати, в проливе Барроу мы получили наверняка несколько прекрасных профилей дна для анализа в Гидрографическом управлении после нашего возвращения.
— Конечно. Они позволят вам составить гораздо лучшие карты. Недаром мы все так здорово поработали там, — сказал я с чувством.
— Как работает ваша инерциалка, мистер «Спер-ри»? — спросил я, обращаясь к гражданскому инженеру Дону Александеру, стоявшему у пульта инер-циальной навигационной системы.
— Хорошо, вполне хорошо, — ответил Дон загадочным тоном волшебника.
Я взглянул на параллельные линии, которые вычерчивал прибор. Их устойчивое направление говорило о том, что оборудование в порядке и работает нормально, а выданная им информация вполне сходится с показаниями компасов.
Возвратившись к перископной площадке, я увидел, что экраны гидролокатора и указателя айсбергов по-прежнему остаются чистыми. Прежде чем двинуться дальше, я немного поговорил с вахтенным офицером и операторами гидролокаторов. Оставалось еще около двух часов до начала обычного вызова ко мне на утреннее совещание.
Многое предстояло сказать этим утром. Для того чтобы избавиться от сонливости, я принял горячий душ и затем окатился покалывающей, как иголками, ледяной пресной водой, поступавшей из цистерн, отделенных от забортной воды только тонкой стальной обшивкой корабля. Наши установки могли опреснить любое количество соленой морской воды, и поэтому не было надобности экономить пресную воду и ограничивать пользование душем, как это делается на большинстве кораблей военно-морского флота. Такое обилие опресненной воды позволяло нам эффективно использовать нашу автоматическую стиральную машину и сушилку.
Сейчас мы проходили мимо бухты Уинтер-Харбор на острове Мелвилла, где в 1819—1820 годах зимовал Парри со своими матросами. «Сидрэгон» прошел проливом Парри уже дальше любого другого судна, ходившего здесь ранее. При следующей перемене курса мы войдем в пролив Мак-Клюр, названный так в честь настойчивого капитана, вынужденного покинуть свой корабль в бухте Мёрси на северном берегу острова Банкс и затем вместе со всем экипажем добираться пешком по льду до стоящего на востоке судна спасательной экспедиции. Они были первыми европейцами, пришедшими к западному выходу из Северо-Западного прохода. Вот здесь-то, добродушно подшучивая, коммодор и расквитался со мной за мои многочисленные лекции о преимуществах атомных подводных лодок, рассказав о своих полетах на вертолете, поднимавшемся с палубы его ледокола, над местами, которые сто лет тому назад служили пристанищем для исследователей Арктики.
Плавание капитана 2 ранга Мак-Клюра вызвало противоречивые толки среди его современников. Потерпи неудачу его попытка, умер бы он в немилости, всеми забытый. Но перед лицом больших опасностей, с которыми он столкнулся при открытии последнего звена в цепи классического Северо-Западного прохода, Мак-Клюр проявил необычайную предприимчивость и неукротимую волю в достижении поставленной цели, и мы воздали ему должное, проходя на траверзе знаменитой бухты Мёрси. Он смело пошел на риск, и счастье улыбнулось ему.
В 1850 году на поиски бесследно пропавшей экспедиции Франклина из Англии вышел военный корабль «Инвестигейтор» водоизмещением 480 тонн под командованием Мак-Клюра. Экспедицию возглавлял капитан 1 ранга Ричард Коллинсон на корабле «Энтер-прайз» водоизмещением 530 тонн. Корабль Мак-Клюра остался в одиночестве, когда его старший начальник решил уйти вперед на своем более быстроходном корабле, с тем чтобы дождаться его в Гонолулу. Подождав недолго Мак-Клюра на Гавайских островах и не дождавшись его, Коллинсон направился затем в Арктику, стремясь прибыть туда раньше, чем окончится короткое лето.

Мак-Клюр был раздосадован, когда узнал, что он оставлен позади. Быстро пополнив свои запасы в Гонолулу, он вышел затем в направлении Берингова пролива прямо через опасную для судоходства цепь Алеутских островов, а не пошел в обход их, как сделал Коллинсон. Это смелое решение было осуществлено Мак-Клюром, несмотря на штормовую погоду и туман; оно позволило ему на три недели опередить «Энтерпрайз».
Прибыв к мысу Лисбёрн на Аляске, Мак-Клюр встретил там судно снабжения «Геральд» под командованием капитана 1 ранга Генри Келлетта. Последний сообщил ему, что «Энтерпрайз» еще не прибыл сюда. Младший по званию командир корабля должен был ждать здесь прибытия своего начальника, и, хотя в приказах Адмиралтейства, врученных Коллинсону, ясно говорилось, что корабли должны оставаться вместе, чтобы помогать друг другу, право принятия окончательного решения о самостоятельном плавании оставалось за каждым из командиров кораблей. Приказы, которые Мак-Клюр получил от Коллинсона, были слишком неопределенными, чтобы удержать на месте неугомонного командира корабля.
Посоветовав Мак-Клюру дождаться прихода «Энтерпрайза», Келлетт не применил, однако, своей власти как старший по званию офицер и не стал настаивать на этом. Понимая, что в условиях короткой летней навигации нельзя терять времени даром, и зная, что люди Франклина пробыли в Арктике уже четыре зимы и вряд ли смогут пережить пятую, Мак-Клюр отправился дальше, не дождавшись Коллинсона. Теперь рядом не было корабля, на котором могла бы найти спасение его команда, если бы их собственный корабль проломил себе дно, наскочив на риф, или оказался затертым в предательских льдах. А если бы погибли имевшиеся на борту «Инвестигейтора» запасы продовольствия, то всей команде скоро пришел бы конец.
Мак-Клюру удалось продвинуться на север почти до конца пролива принца Уэльского, где тяжелые льды вынудили его зазимовать в тридцати милях от пролива Викаунт-Мелвилл. Когда Мак-Клюр отправился на санях на восточный берег острова Банкс и поднялся на вершину холма, он увидел, что пролив принца Уэльского соединяется с проливом Викаунт-Мелвилл, и понял, что открыл настоящий Северо-Западный проход. Именно этим путем сто четыре года спустя проследовал коммодор Робертсон на ледоколе канадских военно-морских сил «Лабрадор».
Следующим летом ледовая обстановка снова не позволила Мак-Клюру войти в пролив Парри. Тогда «Инвестигейтор» поспешил обойти остров Банкс с юга и пошел дальше на север вдоль его западного берега, лавируя между арктическим льдом и береговыми утесами. Это плавание было исключительно трудным, корабль неоднократно рисковал быть раздавленным льдами.
Наконец наступил момент, когда дальнейшее продвижение стало невозможным, и команда начала готовиться ко второй зимовке, теперь уже на северном берегу острова Банкс в небольшой бухте, названной благодарными моряками бухтой Мёрси.
«Инвестигейтор» простоял здесь и эту зиму, и следующую. Но теперь сильно урезанный паек и свирепствовавшая цинга заставляли безотлагательно заняться спасением ослабевших матросов. Мак-Клюр принял решение отправить их на поиски путей к спасению. Одну партию он хотел направить на восток, другую — на юг. Сам же решил остаться на месте с более крепкими матросами, чтобы летом попытаться вывести отсюда свой корабль. К счастью, предыдущей осенью было найдено одно из писем с «Инвестигейтора», оставленное санной экспедицией в одном из арктических «почтовых ящиков» на месте стоянки Парри в бухте Уинтер-Харбор на острове Мелвилла. Тот самый капитан Келлетт, который когда-то неохотно отпустил корабль Мак-Клюра, теперь командовал спасательным судном «Резолют». Он вовремя пришел на помощь и не допустил безнадежного похода доведенных до отчаяния, обессилевших матросов с «Инвестигейтора».
Зная, какой опасности подвергаются оставшиеся с Мак-Клюром люди, отважный лейтенант Бедфорд Пим отправился но выручку Мак-Клюру, совершив на санях переход от острова Дили, где зимовал «Резолют», до бухты Мёрси в такое раннее время года, в какое никто до него не отваживался путешествовать здесь. Он сильно страдал от страшных холодов, но, несмотря на это, 4 апреля 1853 года достиг бухты Мёрси к всеобщей радости зимовавших там матросов. Не желая бросать свой корабль, Мак-Клюр приводил самые различные доводы, стараясь убедить Келлетта в своей правоте и получить от него разрешение остаться со здоровыми матросами и попытаться все-таки вывести корабль из ледового плена. Пораженный видом матросов Мак-Клюра, Келлетт приказал подвергнуть их медицинскому осмотру. Только маленькую горсточку моряков нашли годной для продолжения плавания — это ли не показатель решимости Мак-Клюра и его презрения к опасностям! Но первооткрыватель Северо-Западного прохода не сумел набрать среди своего оборванного и истощенного экипажа нужное число добровольцев, желающих остаться на корабле.
По приказу Келлетта «Инвестигейтор» был покинут, а его экипаж отправлен в Англию. По прибытии на родину Мак-Клюр был возведен в звание личного дворянина — к его имени стали прибавлять слово «сэр», а все члены его экипажа получили денежное вознаграждение за открытие Северо-Западного прохода. *(Мак-Клюр считается первым исследователем, полностью прошедшим весь Северо-Западный проход, хотя для этого ему пришлось воспользоваться несколькими судами и частично двигаться пешком.)