"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 226771

 

Глава 17. СУДОХОДНЫЙ СЕВЕРО ЗАПАДНЫЙ ПРОХОД ОТКРЫТ!

Выпитая чашка дымящегося кофе согрела меня и несколько взбодрила. Пора было сменять стоявшего на вахте Джима. Судовые латунные часы, висевшие на переборке кают-компании над головой коммодораРобертсона, звонкими быстрыми парами отбили восемь склянок, оповестив о наступлении полуночи.
— Доброе утро, Уолдо, — сказал я, приветствуя входящего в кают-компанию нашего ведущего специалиста, только что подсмененного Артом Ро-шоном.
Он выглядел свежим, несмотря на то что, как мне было известно, почти совсем не спал во время похода: два-три часа ночного отдыха полностью удовлетворяли, по-видимому, его потребность в сне. И вот теперь он опять будет работать почти до самого утра.
— Доброе утро, — бодро ответил он, — а льда-то все еще нет!
— Мы можем обойтись без него до конца промера; определяться с помощью радиолокатора — это просто восхитительно! — ответил я.
В заднем конце кают-компании на диване лежала карта. Я расстелил ее на столе и обратился к коммодору:
— Как вы расцениваете наши шансы пройти этим вторым проливом, зная теперь результаты вчерашнего промера?
— Я только что рассматривал карту вместе с боц-маном, медленно проговорил он в ответ. — Я по-прежнему считаю, что нам не удастся сделать этого: вот здесь и на этой линии должна быть банка, — сказал он, проводя пальцем по связанной на вид линии малых глубин, обнаруженных нами вчера и хорошо совпадающих с теми редкими отметками, что были нанесены на карту еще до нас.
— Не думаете ли вы, что нам не стоит и пытаться?— спросил я серьезно.
В этот момент в кают-компанию вошел вернувшийся из центрального поста Эл Бёркхалтер.
— О, нет, я полагаю, что попытаться следует. Эти показатели обманывают редко, но какой-то шанс всегда остается.
— Я точно знаю, что там есть проход! — воскликнул с энтузиазмом штурман, сразу же поняв, о чем идет речь — Держу пари, коммодор. Ставлю свой коктейль против вашего.
— Это слишком дорогая цена, так как я надеюсь проиграть, но я принимаю ваше условие, — сказал коммодор, подбирая под себя свои длинные ноги под столом.
— Эл, почему ты не ложишься спать? Уайнс поможет мне, а ты, вероятно, понадобишься мне позже, когда станет туго.
— Есть, сэр! Там полный порядок!
Я медленно пошел в центральный пост, чтобы заступить на вахту. Войдя туда, я увидел Уолта Уитмена, склонившегося над эхоледомером. Мое появление привело его в смущение.
— Не стоит беспокоиться из-за отсутствия льда, Уолт. Позже вы еще сможете наверстать упущенное.
— Доброе утро, командир! Это просто поразительно! Таким пролив Барроу еще никогда не видели на нашем веку!
— Добро, закончим мы нашу работу, и пусть он снова замерзает, — сказал я и направился к прокладочному столу, у которого Джим Стронг наблюдал за курсом корабля.
— Мы только что повернули, чтобы идти новым путем. Глубины, как вы можете сами увидеть, пока еще большие, — доложил он мне.
Я выслушал подробный доклад о местонахождении корабля, его курсе, скорости хода и глубине, о ледовой обстановке (море наверху было еще слишком бурным, чтобы обнаружить отдельные льдины) и о состоянии материальной части.
— Я вас сменяю, сэр! — произнес я наконец вечную, как сама жизнь, традиционную на флоте фразу, и занял свое место на перископной площадке. Я взял микрофон общекорабельной трансляции:
— Говорит командир. Корабль сейчас начнет входить в другой проход. Мы идем туда, чтобы узнать, нет ли там пути через пролив Барроу более удобного, чем открытый нами вчера. Карта показывает, что проход, быть может, преграждает банка. Кроме того, в любой момент можно ожидать появления пакового льда. Так что будьте внимательны и решительны!

Обстановка в центральном посту стала еще более напряженной. Мне показалось, что рулевые тверже вцепились в ручки штурвалов горизонтальных рулей. На какое-то мгновение меня охватило беспокойство: не переборщил ли я. Ни в коем случае не следует давать экипажу расслабиться. Однако тут же я увидел, что в центральном посту воцарилась атмосфера ожидания, но отнюдь не тревоги.
— Есть ли шанс на увольнение во Фриско *,(Принятое в разговоре сокращенное название города Сан-Франциско) командир?— спросил вахтенный старшина Филипп Леклер, возвращаясь к своей излюбленной шутке.
— Думайте о Номе и будьте довольны этим, — ответил я с напускной строгостью.
Взяв том «Дневника» Парри, я принялся за чтение, некоторые выдержки читал вслух. По моим расчетам выходило, что пройдет не менее двух часов, прежде чем эхолот предупредит нас об опасности. Я почти не сомневался в том, что впереди нас обязательно произойдет смыкание несомненно существующей линии банок.
Время тянулось медленно. Плавно поднималось дно, по-прежнему оставаясь ровным. Проход был пока что глубоководным. Охваченный беспокойством, я снова и снова подходил к прокладочному столу, следя за тем, как наносятся на карту новые глубины. В данный момент я знал только, что приборы все еще показывали глубокую воду, что мы по-прежнему строго придерживаемся взятого курса и что море над нами продолжает, по-видимому, сильно штормить. С неизменной семиузловой скоростью хода подводная лодка двигалась через толщу воды, приближаясь к узкостям. Здесь могли быть течения, способные снести нас в ту или иную сторону. Я попытался сделать расчет на самые плохие условия, но время шло, а мы по-прежнему томились в неизвестности.
— Эй, Чарли, как там ваша инерциалка? — окликнул я Чарльза Стадлендера, здоровяка с шевелюрой цвета соломы, стоявшего у сигнального щита инерци-альной навигационной системы и неразборчиво заносившего какие-то цифры в замусоленный блокнот.
— Полный порядок, командир! Но географическое положение здесь ровным счетом ничего не значит.
— Да, если верить вашей системе, то мы сейчас сидим на мели, а на самом деле эти острова неправильно нанесены на карту. Пока что внимательно следите за показаниями и записывайте их. Они нам пригодятся при прохождении остальной части пролива, а также для движения под полярным паковым льдом.
— Будет сделано, командир! — ответил инженер Стадлендер — представитель фирмы «Сперри».
Без четверти три утра, когда я уже был не в состоянии больше стоять на вахте, пришло время всплыть для обсервации. Глубины по-прежнему были относительно большие. Если не считать, что дно поднялось на пятьдесят метров, можно было подумать, что мы совсем не сдвинулись с места, так как характер дна совершенно не изменился. Для выхода на поверхность мы уловили короткое мгновение затишья, что исключало возможность столкновения ограждения рубки с льдинами, которые могли оказаться среди волн. Нам снова повезло, и вот мы уже раскачиваемся на безопасных, хотя и мало приятных волнах штормящего моря.
Быстро и умело определился Эл Бёркхалтер: корабль оказался совсем неподалеку от счислимого места. Так что едва ли здесь могло быть какое-нибудь течение, способное повлиять на наш курс. Море в этом месте оказалось глубже, чем мы ожидали.
— Ну вот, видите, мы и прошли этим проливом!
— Спокойно, парень! — мягко сказал я ему.—• Волноваться придется по крайней мере через час. Почему ты не идешь спать? Мы сами проследим за проходом.
— Нет, сэр, — твердо ответил он, — мы как раз в проходе, и я хочу быть здесь.
Я понимал, что он чутьем угадывает этот путь. Навигация Эла, использовавшего для расчетов всю скудную имеющуюся информацию, была великолепна. Я чувствовал себя гораздо спокойнее, когда он был рядом со мной. Но я знал также и то, что, если его не отправить отдыхать, он будет работать до тех пор, пока не свалится с ног от усталости.