"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 267868

 

Глава 16. РЕКОГНОСЦИРОВОЧНЫЕ ПРОМЕРЫ

— Командир, старпом просит вас как можно быстрее прийти в центральный пост!
Я мигом соскочил с койки и ринулся в центральный пост. В этот момент корабль поворачивал вправо. Джим стоял со спокойным, но мрачным лицом. Он только указал мне жестом на эхолот: вычерчиваемая самописцем эхолота кривая быстро ползла вверх и показывала сейчас двадцать один метр под килем. «Всплывать!» — подумал я, но, взглянув на глубиномер, увидел, что он показывает двадцать четыре метра: Джим успел уже подвсплыть. Он заметил, что я бросаю взгляд на глубиномер.
— Над нами лед, командир. Я повернул на девяносто градусов вправо, — быстро доложил он обстановку.— На протяжении одной мили глубина уменьшилась со ста двадцати до сорока пяти метров.
Глубина продолжала уменьшаться и на нашем новом курсе. Своими непрерывными воплями указательайсбергов старался привлечь к себе наше внимание. Но мой взгляд по-прежнему был прикован к эхолоту. Мы могли налететь на гряду торосов с осадкой чуть более девяти метров, ведь до этого мы уже проходили здесь подо льдами семиметровой осадки. Под килем оставалось теперь только девятнадцать метров чистой воды.
— Поверни еще на девяносто градусов вправо,— приказал я Джиму.
Безопаснее всего было отказаться от этого направления и лечь на обратный курс. Прошло три-четыре минуты, и эхолот начал показывать небольшое увеличение глубины.
— Погружение — тридцать метров! — резко скомандовал я и шагнул к указателю айсбергов.
Весь экран прибора за кругом с отметкой четыреста пятьдесят метров был густо усеян отметками целей. Переводя взгляд с указателя айсбергов на эхолот, я увидел, что глубины быстро увеличиваются, а отметки на указателе айсбергов постепенно удаляются от центра.
Со вздохом облегчения посмотрел я на часы. Я не проспал и трех часов, а вся эта операция не заняла и пятнадцати минут.
Теперь нужно было определить местоположение банки как можно точнее. Я подошел к эхоледомерам, чтобы с их помощью поискать подходящее для всплытия разводье. Эхоледомер переменной частоты работал неустойчиво, зато обычный эхоледомер показывал лед различной толщины, в среднем от четырех с половиной до пяти с половиной метров. Указатель полыней и телекамера ничем не могли нам сейчас помочь. Но их экраны показывали весьма своеобразную картину. Ощущение слабой бортовой качки ставило под сомнение их показания о наличии льда на поверхности моря. Я решил выслушать мнение квалифицированного специалиста и послал за Артом Рошоном.
Тщательно разобравшись в показаниях всех приборов, Арт согласился с тем, что над нами, вероятно, все же нет льда, хотя эхоледомер показывал его. Но как нам узнать, нет ли среди этого хаотического нагромождения высоких волн отдельных крупных плавучих льдин, способных снести ограждение рубки? По силе удара, который могут нанести несколько тонн льда, льдина может соперничать с копром для забивки свай. Другого выбора у нас не было, нужно было идти на риск. Уменьшив ход до полной остановки и заняв позицию для всплытия без хода, «Сидрэгон» начал всплывать со скоростью четырех с половиной метров в минуту.
На глубине двадцати одного метра корабль под влиянием качки внезапно вышел из подчинения и выскочил на поверхность, прежде чем мы успели снова обуздать его. Я с облегчением перекрестился, когда рубка выступила из-под воды, и мы закачались на волнах, с силой ударявших в рубку. Через перископ я увидел, что льда действительно нет, а волны очень высоки.
Поток ледяной воды окатил меня, когда я поднимался по трапу на мостик. Я сразу же промок до нитки и очень неуютно чувствовал себя на пронизывающем ветру, дувшем со скоростью восемнадцати метров в секунду. Небо было затянуто низкими облаками, море выглядело диким и мрачным. Радиолокатор, отыскавший невидимые острова, показал, что мы находимся далеко в стороне от намеченного маршрута. Нас снесло в сторону непредвиденное течение. Продолжи мы путь в том же направлении, и «Сидрэгон» с ходу врезался бы в остров.
Эл Бёркхалтер и старшина штурманской группы со свойственной им точностью и методичностью производили свои расчеты. Стоя позади них, я наблюдал за тем, как они наносили одну за другой группы пеленгов и дистанций, получаемых от оператора радиолокационного поста, который поворачивал антенну строго на указанные штурманом румбы.
Наведя фотоаппарат на экран радиолокатора, Гленн Брюэр сделал несколько снимков. Впоследствии картографы Гидрографического управления смогут воспроизвести наше место по записям в журналах наблюдений, а эти фотографии объективно подтвердят это.
С раскрасневшимся от холода и ветра лицом спустился с мостика Уолт Уитмен. В руках он держал блокнот с записями и приборы. Глаза его сияли, как у идущего по следу охотника.
— Так где же лед, Уолт? — с усмешкой спросил я.
— Это поразительно, командир, просто поразительно,— ответил он извиняющимся тоном. — Я не имею ни малейшего представления о том, почему нет льда так далеко на западе, куда мы заходили.
После того как мы опять ушли на глубину, я снова передал управление кораблем Джиму и, чувствуя себя так, словно я заслужил завтрак, направился в каюту приводить себя в порядок. Джим выведет теперь подводную лодку кратчайшим путем на намеченный нами маршрут и затем развернет ее для следования им.
Яичница-глазунья с колбасой, поданная на завтрак вместе с горячими хрустящими хлебцами, придала мне силы. К тому же я всегда любил пропустить чашечку-другую горячего кофе, который варят на военных кораблях.
Все же мы очень устали. Почти шатаясь, встал я из-за стола, чтобы подсменить Джима, заметив при этом, что и остальные члены экипажа находятся в таком же состоянии. Так вот какова эта разведка!
Когда я вошел в центральный пост, Джим, следуя промерным галсом, только что сделал очередной поворот. На протяжении следующей мили рельеф дна постепенно выровнялся. Казалось, что все идет хорошо, и я снова принялся читать вахтенным повествование о приключениях Парри, желая показать им, насколько тяжелой была работа матросов в прежние времена. Мы не могли собственными глазами увидеть острова, появлявшиеся на экране радиолокатора, и поэтому описание Парри помогло нам представить себе картину, которая 25 августа 1819 года была, вероятно, в основном такой же, что и 18 августа 1960 года. По крайней мере ледовая обстановка была точно такой же. Никогда еще, думаю, «Дневник» Парри не читался в таком невероятном месте, как идущая под водой подводная лодка.

"Сидрэгон"...

«Следуя к острову Гарретт (заметки сделаны при подходе к острову), мы обнаружили, что глубина увеличивается от семидесяти до ста двадцати восьми и ста сорока шести метров; последние глубины были взяты всего в двух милях от юго-восточной оконечности острова, где мы внезапно встретили сильную рябь на поверхности воды. Так как мы не обнаружили здесь никаких неровностей дна, эта рябь могла вызываться встречей в этом месте приливных и отливных течений».