"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 211174

 

Глава 15. УЗКОЕ МЕСТО — ПРОЛИВ БАРРОУ

Самое узкое место пролива Барроу (восточный вход в него там, где на севере его воды омывают остров Корнуоллис с канадской военно-воздушной базой, а на юге — остров Сомерсет) достигает примерно тридцати миль в ширину. Примерно в восьми милях юго-западнее Резолюта лежит остров Гриффит. Я намеренно употребляю здесь слово «примерно», так как точное расположение островов относительно друг друга никому не известно. Пролив похож в какой-то мере на воронку, западный край которой расширяется примерно до шестидесяти миль. На этом широком конце пролива встают преградой четыре известных острова да еще один, обозначенный на карте с примечанием: «Местоположение сомнительно». Как раз мимо этих островов нам и нужно было пройти.
По нашим расчетам выходило, что в середине пролива мы встретим барьер из битого и сильно сплоченного льда, удерживаемого там мелкими островами и банками, расположенными между крупными островами Батёрст, Корнуоллис и Сомерсет и препят ствующими нормальному дрейфу льда на восток. Мы ожидали также встретить там полярный лед с грядами торосов и подводными уступами, сидящими на остроконечных скрытых под водой скалах или банках. Айсберги в проливе Барроу встречались в очень редких случаях.
В кают-компании не однажды развертывались жаркие споры по поводу, того, какой путь обеспечит нам наибольшую вероятность успеха. Теперь, когда мы располагали самыми последними данными о ледовой обстановке, надо было принять окончательное решение. Снова, в который уж раз, мы разложили на столе карты этого района.
Гидрографическое управление утверждало: «Глубины незначительны, участок плохо изучен...» Сообщалось о наличии остроконечных подводных скал. Но сколько бы я ни смотрел на наши карты, я по-прежнему видел на них лишь белые пятна без отметок глубин.
Вполне понятно, что подводная лодка должна найти достаточно свободное пространство, которое позволило бы ей пройти, не задев ограждением рубки лед и килем грунт. Для того чтобы подводная лодка высотой пятнадцать метров могла пройти подо льдом, имея тридцать метров под килем и шесть метров над боевой рубкой, ей требуется глубина пятьдесят один метр. Добавьте к этому еще шесть метров глубины под килем, которые следует зарезервировать на всякий случай, и вам потребуется пятьдесят семь метров, или около тридцати двух морских саженей. Даже небольшое возвышение морского дна способно сократить этот запас до смертельно опасной величины. Эхолот не может предупредить нас заранее о такой опасности. В самом худшем случае подводная лодка может безвыходно застрять между льдом и грунтом, не говоря уже о повреждениях, которые она получит при таком столкновении.
Столь же мелководно и Чукотское море, где на обратном пути от Северного полюса было запланировано наше рандеву с дрейфующей станцией Т-3. Но мы могли надеяться, что в этом сравнительно хорошо изученном районе, идя подо льдом в водах глубиной не более сорока пяти метров, мы будем иметь под килем ровное морское дно, не таящее в себе больших неожиданностей. Зная, что рельеф дна остается неизменно ровным, мы сможем без особого риска огибать очень глубоко свисающие подводные гряды торосов, которые обнаружит указатель айсбергов. В таком месте безопасность корабля целиком зависит от надежности этого прибора. При не большом запасе глубины и плохой работе указателя айсбергов подводной лодке «Сарго» с трудом удалось избежать серьезных повреждений, когда она налетела на подводную гряду торосов и по касательной ударилась о нее ограждением рубки.

Не исключалась также возможность движения самым северным проходом через пролив Барроу, которым обычно следуют ледоколы. Однако слишком многое говорило за то, что морское дно там может оказаться предательски неровным. Всего в одной миле от отметки глубины девяносто один метр стояла отметка тридцать три метра. Во многих других местах здесь также отмечались резкие колебания глубины с уменьшением ее более чем в два раза на расстоянии в несколько сот метров. Коммодор рассказал о плаваниях ледоколов в водах с исключительно резкими колебаниями глубин, от больших до самых малых, где судно могло даже сесть на мель. Мне казалось, что традиционный маршрут ледоколов будет для нас самым неподходящим. Другие проходы, хотя там никто и не ходил, будут, вероятно, не хуже этого северного маршрута *.(Традиционный маршрут ледоколов через пролив Барроу проложен вдоль берега прилегающих к проливу с севера островов Корнуоллис и Батёрст.)
Большое значение для предсказания глубоководных мест в практике многих исследователей Канадского Арктического архипелага имели границы оледенения. В этом мы целиком полагались на знания коммодора Робертсона. О вероятных глубинах проливов можно было догадываться по уклонам суши, геологическим формациям и основным особенностям рельефа прилегающей местности. Основываясь на этих данных, я выбрал первый вариант маршрута для пробного прохода. У второго же варианта вообще не было ничего такого, что говорило бы в его пользу. Действительно, коммодору казалось, что мы не встретим там больших глубин, он считал, что путь нам преградит какая-нибудь банка. И если нужно было попытаться пройти вторым маршрутом, то только потому, что на карте в этом месте было белое пятно.

 

Полученные приказы не предписывали мне заниматься исследованием пролива Барроу. Они просто посылали «Сидрэгон» для «изучения возможности прохода подводной лодки проливом Парри». Для того чтобы доказать возможность плавания в указанном районе, от нас требовалось только пройти через этот пролив. Однако мы приобретем нечто гораздо более ценное, если сумеем найти глубоководный проход в проливе, доступный для атомных подводных лодок в наихудшей ледовой обстановке и в условиях полярной ночи. Однократное прохождение пролива докажет только то, что тут есть узкий проход, найти который посчастливилось одной удачливой подводной лодке. Если же мы сделаем несколько успешных рейсов туда и обратно, то это подтвердит наличие подлинно доступного фарватера.
Поэтому я принял решение четырежды пройти путем, казавшимся нам наиболее удобным, и трижды вторым запасным маршрутом. Для выполнения такой задачи к нашему графику надо было добавить еще два дня, но эта задержка казалась мне вполне оправданной. После совещания, закончившегося далеко за полночь, мы разошлись по своим местам в приподнятом настроении и с нетерпением стали ждать предстоящих испытаний.