"Морской дракон"

Опубликовано: 27 сентября 2010
Просмотров: 211177

 

Глава 14. ВХОДИМ В ПРОЛИВ ПАРРИ

К вечеру у мыса Шерард видимость увеличилась до пятнадцати миль. Похолодало. Температура опустилась до плюс трех градусов. Ветер усилился до штормового и дул уже со скоростью двадцати метров в секунду. Несмотря на это, за то время, пока я вел подводную лодку в четырех милях от берега, давая людям возможность полюбоваться здешними местами, на палубе перебывала большая часть экипажа. Взорам матросов открылись большие языки серого ледника, обтекающего черные скалы горного массива Каннингхем. Отсюда казалось, что ледник движется, но отсутствие айсбергов у кромки берега свидетельствовало о том, что он давно прекратил свое движение. Наконец и самые ненасытные из нас пресытились и спустились вниз, в тепло и уют нашего отапливаемого энергией атома дома.
Пролив Ланкастер глубоководен и достигает местами тридцати восьми миль в ширину. Я знал, что основные испытания ждут нас впереди, поэтому распорядился, чтобы команда занялась профилактическим ремонтом оборудования и машин, и рекомендовал каждому свободному от вахты попытаться уснуть. На сон уходит почти все время, необходимое людям для отдыха и восстановления сил после несения вахты в течение восьми часов в сутки, не считая, конечно, времени на принятие пищи и вдобавок на выполнение корабельных работ. Малым ходом «Сидрэгон» легко продвигался на глубине, следуя по направлению к поселку Резолют на острове Корнуоллис.
В офицерской кают-компании завязалась оживленная беседа об истории открытия этого огромного ше-стисотпятидесятимильного пролива, в который входила наша подводная лодка. Парри с большим трудом пришлось прокладывать себе путь к выходу в пролив через Срединный пак моря Баффина. Его небольшие корабли неоднократно оказывались затертыми льдами и застревали в них на несколько дней. Штормы почти целиком выбрасывали их на лед, а однажды команде пришлось пилами высвобождать один из своих кораблей — «Геклу» — из ледового плена. Матросов, протаскивающих корабли с помощью наматываемого на шпиль троса, прикрепленного другим концом ко льду, сильно раздражало, вероятно, это невыносимо медленное продвижение. Наше плавное, легкое движение под водой показалось бы лейтенанту Парри чудом из чудес.
Я прочел объемистые тома «Дневника» Парри, полученные мной от супруги Стефансона в Дартмуте, И вот теперь строки из его описания снова оживали в моей памяти. Парри писал, что такелаж его кораблей обледеневал. Толщина обледеневших вант увеличивалась втрое против обычной. Управление парусными кораблями становилось поэтому делом весьма опасным и мучительным. Постоянной угрозой для деревянных кораблей того времени были пожары, и люди просто не знали, что такое по-настоящему теплые помещения. Имевшаяся у нас на лодке возможность просушить одежду, приготовить разнообразную пищу или принять горячий душ была роскошью, о которой Парри и его товарищи даже и не мечтали.
За сто сорок лет до нашего путешествия Парри вынужден был пропиливать проход во льду толщиной восемнадцать сантиметров, чтобы войти в тихую гавань для зимовки у острова Мелвилла.
Экипажи кораблей выпиливали куски молодого льда. Сначала у кромки льда находчивые моряки ставили на выпиленные куски паруса, помогавшие вытолкнуть эти куски на чистую воду. Однако к следующему дню на том участке, который они очистили накануне, снова намерзал лед. Тогда они стали загонять выпиленные брусья под ледяной покров. Для этого одни моряки становились на один конец выпиленного бруса и топили его (сами быстро выскакивали на кромку льда), а другие в это время проталкивали брус веслами и баграми.
Парри с гордостью писал: «Офицеры обоих кораблей возглавили это предприятие. Некоторые из них по нескольку раз в день стояли по колено в воде при температуре воздуха минус одиннадцать градусов, никогда не поднимавшейся выше минус девяти градусов».
После похода Парри внимание исследователей было направлено на южную часть архипелага. Существовало предположение, что за барьером из западных островов, сдерживающим полярные льды моря Бофорта, есть судоходный путь. Так оно в действительности и оказалось, но и этот проход большую часть года оставался закрытым льдами. Наиболее ярким событием того периода явилась экспедиция Росса в 1829 году, открывшая Северный магнитный полюс.
В мае 1845 года на поиски Северо-Западного прохода вышла новая экспедиция в составе двух кораблей «Эребус» и «Террор» под командованием известного исследователя Джона Франклина *.(Джон Франклин (1786—1847) — английский мореплаватель и полярный исследователь. Совершил несколько путешествий на Север. На поиски его экспедиции 1845 года было снаряжено пятьдесят различных экспедиций. Останки его лагеря обнаружила экспедиция 1857—1859 годов.) Имя этого мореплавателя стало популярным после того, как он совершил сухопутные экспедиции в бассейны рек Коп-пермайн и Маккензи и далее к северному берегу материковой части Канады. До пролива Барроу он прошел по тому же маршруту, что и мы. Далее он двинулся по проливу Пил-Саунд и дошел до пункта на траверзе острова Кинг-Вильям, где в 1848 году провели свои последние часы еще оставшиеся в живых участники экспедиции (вначале в состав экспедиции входило сто пять человек). Примерно столько же людей— сто два человека — было и на борту «Сидрэгона».
Предпринимались отчаянные попытки отыскать и облегчить участь сэра Джона. Англия и США снарядили десятки экспедиций для поисков пропавших исследователей, но все эти усилия были безуспешны, мир узнал о трагическом конце Франклина и его людей. В 1848 году в поисках Франклина по этому проливу прошли бравый капитан James Clark Ross * (Джеймс Кларк Росс (1800—1862)— известный английский полярный исследователь. Принимал участие в плавании Парри в 1819—1821 годах и в экспедиции своего дяди Джона Росса.) и его старший помощник Robert J . L. McClure*.(Роберт Джон Мак-Клюр (1807— 1873) — английский исследователь Арктики. В 1850—1854 годах руководил одной из экспедиций, отправленных на поиски Дж. Франклина.) Им удалось продвинуться до пролива Барроу, где они были остановлены льдами.

James Clark Ross (1800—1862)

 

Robert J . L. McClure(1807— 1873)